Простите, ректор, но теперь вы тролль!

Глава 18

Несколько недель спустя.

— Большая мера листьев любараны, пожалуйста.

Покупательница протянула мне десять дукатов, я убрала деньги в кассу и улыбнулась ей на прощание. Без капель дара я больше не могла быть травницей, но денег, которые заплатил Латимер, хватило, чтобы купить аптеку.

Судя по тому, что Эмили Уотермун вылетела из академии, нас хотела убить именно она. Я видела ее мельком, когда она ехала в открытом экипаже на вокзал, вытирая слезы. Красивая девушка. Красивая и злая.

Что ж, хотелось надеяться, что ректор теперь будет счастлив.

Пока мы с Латимером путешествовали, Бонни, которая сейчас вовсю готовилась к свадьбе со своим обожаемым Шоном, наконец-то получила патент на торговлю мелкими артефактами, и аптека ей была теперь без надобности. Я перекупила ее, встала за прилавок и продолжила свою маленькую жизнь.

На вывеске аптеки красовался дракон. Настоящий дракон, которого я назвала Пряником, шнырял по округе, радуя и немножко пугая народ. Он требовал, чтобы ему чесали надбровья, обожал, когда на его спине сидели местные кошки, и притаскивал в дом сердолики и аметистовые друзы. Если бы не он, я бы совсем пала духом.

Пусть мой дар был мал, но он был мой. Я плохо представляла себе жизнь без него — но все-таки проживала день за днем, постепенно привыкая к тому, что стала пустышкой.

…я пришла в себя, когда Латимер похлопал меня по щеке. Он еще не успел одеться, и я завороженно уставилась на его крепкое сильное тело. Под светлой кожей так и перекатывались мышцы, и рука невольно тянулась к ним — дотронуться, почувствовать, какова на ощупь эта плоть. Я машинально посмотрела ниже, туда, куда от пупка убегала дорожка рыжеватых волос, и взвизгнула:

— Да прикройся же ты!

— Ожила, — довольно ответил Латимер, и дракон весело фыркнул паром мне в лицо. Прянув в сторону огненной лентой, он нырнул под землю и вернулся через мгновение, держа в зубах что-то сияющее. Латимер, который тем временем открыл Кармашек и вытащил стопку своей одежды, довольно кивнул.

— Добытчик! Теперь ты просто обязана взять его себе.

Я со стоном села, стараясь не смотреть в сторону одевающегося ректора. Дракон аккуратно положил мне на колено золотой самородок, размером с кулак взрослого мужчины, и радостно засвистел: вот, мол, каков я! Молодец, молодец? Скажи, что я молодец!

— Да ты ж мой молодец… — улыбнулась я и спросила: — У нас получилось? Правда?

Ректор кивнул. Он выглядел сейчас очень довольным — и совсем другим. Без следа той тяжелой заносчивости и властности, которые прежде окутывали его, словно плащ.

Возможно, теперь его будут называть не Каменным ректором, а как-то иначе. Он изменился за время нашего короткого путешествия, но пока и сам не понял этого.

— Получилось, — кивнул он. — Спасибо, Беатрис, ты получишь все, что я пообещал… — Латимер сощурился, пристально глядя на меня, и под его тяжелым оценивающим взглядом я снова похолодела, почти теряя сознание. — Кроме учебы в академии. Сейчас в тебе вообще нет дара, ни капли.

Я утвердительно качнула головой, стараясь не разрыдаться от нахлынувшей тоски. Латимер понимающе улыбнулся.

— Я добавлю к обещанной сумме еще три тысячи дукатов. Это хорошая компенсация, Беатрис.

С этим не поспоришь.

Потом, окончательно одевшись и приведя себя в порядок, Латимер запустил в небо заклинание, которое развернулось потрескивающим алым цветком. Через несколько мгновений прямо из воздуха появился такой же самобеглый экипаж, в котором мы начали наше путешествие, и из него выглянул старец, поивший Латимера зельями в академии.

— Вы живы! — воскликнул он. — Слава Господу и всем святым Его!

— Жив, — довольно ответил ректор. — Можем возвращаться домой, Персиваль!

Экипаж мчался так, что до дома мы добрались уже вечером. Меня высадили возле ворот, дракон выпрыгнул и помчался к дверям дома, а Латимер осторожно пожал мне руку и произнес:

— Беатрис… еще раз спасибо тебе за все.

— И тебе тоже, — ответила я, стараясь не разреветься прямо при ректоре: это было бы ужасно глупо. — Я рада, что смогла тебе помочь, Ник.

— Чек пришлют завтра утром, — ответил Латимер и вдруг замялся, словно хотел сказать что-то совсем другое, но ему никогда еще не приходилось говорить таких слов, и он не знал, как с ними быть. — Доброй ночи!

Я натянуто улыбнулась, и Латимер скрылся за дверцей — наверно вздохнул с облегчением там внутри. Экипаж рванул в сторону академии, а я так и осталась стоять у ворот своего дома, пытаясь осознать и принять: путешествие закончилось. Все закончилось.

И душа моя разорвана в клочья. Потому что я ждала…

Потому что я дура набитая, вот почему.

— Беатрис вернулась! — заорал десятилетний Шон и от восторга едва не сверзился с соседнего забора. — Беатрис вернулась! Дракона привезла!

Я попыталась было сказать себе, что все хорошо. Что я теперь богачка с золотом, ректорскими деньгами и ручным драконом — да в мужчинах-то рыться буду теперь, как в сору! Что мне тот ректор Латимер, тьфу на него, и не видеть бы никогда!

Но в носу вновь предательски защипало, и слезы все-таки подступили к глазам. Я отперла дверь, вошла в дом и наконец-то позволила себе расплакаться.