Пташки

Глава 15

Я посмотрел на Илью.

Правильный со всех сторон, аж тошно.

Не бухает, не курит, не матерится, и, может даже, не трахается? Хотя, глядя на то, в каком растрепанном виде моя двоюродная сестра вышла из бани, насчет последнего я очень сомневался. Безруков больше напоминал того самого черта-социопата из тихого омута.

- Кажется, у кого-то намечается горячая ночка… – пьяно растягивая гласные, Агата прокомментировала танец Полинки, и мое сердце, ебнувшись о грудину, совершило кульбит.

Горячая ночка.

Я, конечно, не тешил себя иллюзиями, что такая видная девушка как Левицкая до сих пор невинна, но представить ее в соседнем домике в объятиях мудня Завьялова было выше моих сил.

Да просто из принципа позабочусь о том, чтобы тухлому пирожку Женьку ничего не перепало.

- Все харэ… – не сразу дошло, что это мой собственный голос, напитанный такой откровенной сучьей ревностью, что даже стало как-то неловко и тошно от самого себя.

Сжав челюсти, я глядел куда угодно, только не на нее, однако после того как Полина оказалась у Завьялова на коленях, во мне загорелось что-то глубокое, низменное и темное, постоянно блокируя работу самоконтроля.

Мой самоконтроль вяло барахтался в водах Телецкого озера, корчась там…в предсмертных судорогах. Но я все еще пытался сопротивляться.

Потому что знал – отходняки будут жесткие.

Следующие вопросы шли для меня фоном.

Только когда Агата отвечала про количество сексуальных партнеров, я несколько удивился, догадываясь, что с теми двумя ее официальными парнями, которые были до меня, она вряд ли раскладывала пасьянс, да и во время жизни в Питере у нее вроде была какая-то любовная история…

Опять же с ее слов.

Она разоткровенничалась об этом во время той нашей первой ночи в статусе пары. Клуб. Разгульная вечеринка. Батарея шотов. И обычно закрытая холодноватая Агата показала себя в несколько другом амплуа, отплясывая в центре зала как в последний раз…

Возможно, она просто запамятовала о тех своих пьяных откровениях, я же, как истинный джентльмен решил не заострять на этом внимание. В конце концов, не мне уж изображать из себя праведника…

- Теперь твоя очередь, Полина! – Агата положила голову мне на плечо. – Так что насчет тебя? Со сколькими парнями ты спала?

Спала!

Медленный вдох. Судорожный выдох сквозь зубы. Стиснутые челюсти.

Как бы меня не раздирало от любопытства, я не желал узнать об этом вот так. При всей честной компании. Да я вообще бы предпочел не владеть данной информацией…

Было и было. Похуй!

Тело прошиб озноб от мыслей… Слишком противоречивых мыслей, потому как я боялся своей реакции, которая запросто могла спровоцировать новый приступ агрессии. Узнать имена и разъебать всех, кто к ней прикасался…

Наверняка, раньше я бы так и поступил.

Собственно, и поступал, потому что в поселке все знали, что к Левицкой нельзя катить свои яйца, если ими, конечно, дорожишь. Только моя новая, невъебенно-прокаченная версия умело изображала похуизм.

- Действие, – дерзко улыбнулась Полина.

И у меня от сердца отхлынула вся кровь, что называется, отлегло.

Но ненадолго.

- Тогда твое задание, – Агата собственнически пробежалась пальцами по моей щеке. – Поцеловать Евгения взасос. Не меньше минуты... Я засекаю время.

Мотор со всего размаха влетел в грудину. Вспышка боли внутри была столь сильна, что меня чуть не подбросило на бревне. Сука. Будто медленно, тщательно поджаривали на адовом огнище…

Не особо отдавая себе отчет в происходящем, я подскочил, плеснув остатки рома в костер.

- Скучно стало… Мы с Агатой уходим! – демонстративно протягивая своей подружке руку, и отчаянно надеясь, что она не выступит против моего жалкого фарса.

- Согласен. Предлагаю сменить локацию. Может, до пляжа прогуляемся? – внезапно поддержал меня Безруков. – Вряд ли Полина захочет целоваться при родителях… – добавил он, кивая в сторону летника.

Проследив за направлением взгляда Ильи, я раздраженно выдохнул, обнаружив приближающихся родственников.

Твою ж… Это ж надо было так спалиться…

- Че-е-р-т! Не раньше, не позже, – взвыл набуханный Запашок. – Поль, ну, давай по-быстрому? Ни минуту, а хоть секунд тридцать…

- Жень, ты прикалываешься? – возмутилась Полина. – На глазах у папы? Давай чуть позже продолжим… – понизив голос.

Чуть позже они продолжат. Ага.

Ревность, злость и алкоголь – гремучее комбо.

Все это время я умышленно не смотрел на Левицкую.

Я окончательно запутался в собственных эмоциях и всем этом дебилизме, опуская взгляд, не давая воли закатывающимся в истерике эмоциям окончательно взять верх над моей твердолобой башкой, ведь тогда случится непоправимое.

Разум окончательно потонет в дурных инстинктах.

- Эй, молодежь! – хохотнул дядя Паша. – Че заскучали? Присоединяйтесь к нам! Мы решили прогуляться до пляжной вечеринки… Говорят, там каждый вечер выбирают лучших танцоров… – он перешел на танцевальный шаг.

Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

Балерун недоделанный.

- Дядь Паш, я как раз вчера победил в танцевальном батле! – тут же залебезил перед шефом Запашок, гордо выпячивая грудь. – С удовольствием поучаствую и сегодня… Только уверен, с вами тягаться бесполезно!

Ну-ну. Жалкий подхалим.

Я непроизвольно стиснул кулаки. Устроить мордобой в светлый праздник венчания даже для меня было бы слишком, поэтому продолжал проверять на прочность свою зубную эмаль.

- Молодежь, вы с нами? – весело поинтересовался мой батя.

Тоже, что ли, танцевать собрался?

- С вами… с вами… – как-то обреченно протянула Полина.