Пташки

Глава 48

Папино лицо в данную секунду времени — это шедевр немого кино. Прямо сейчас оно транслировало смесь шока, гнева и немого вопроса: «Где мой дробовик?». Боже!

Он так потрясенно смотрел на безмятежно спящего в обнимку с песелем Сашку, что у меня сердце сбилось с ритма. Секунды казались вечностью.

- Пап… – я перебирала влажные пальцы, учащенно дыша.

- Это что еще такое? – издав нервный смешок.

И у меня на языке крутились ответы один чудесатее другого.

«Пап, это не то, что ты думаешь!» (хотя, в принципе, именно это). Или «Отец, мы с Сашей решили попрактиковать хатха-йогу, особенно позу «собака мордой вниз»». Или «Воронов мой новый репетитор… по анатомии».

- Полина, вы с Вороновым… – уточнил он, севшим голосом.

- Да, пап, – хватая со спинки кровати халат, и спешно накидывая его себе на плечи, мысленно аплодируя себе за то, что убедила Сашку одеть трусы. – Мы с Сашей … вместе, – закончила я, выдерживая его мрачнеющий взгляд.

Папа вздохнул, угрожающе сдвигая брови к переносице.

Наверное, он мысленно считал до десяти, чтобы из всеми любимого многодетного отца семейства не превратиться в героя утренней криминальной хроники.

Если бы он застукал моего «ночного гостя» с голой задницей, этот момент мог бы стать еще драматичнее…

- Пап, хочешь, я тебе кофе сделаю? – выдавливая из себя нервную улыбку.

Пробормотав что-то себе под нос, отец вылетел из комнаты, грозно хлопнув дверью. Опустив голову, я поймала внимательный, все еще немного сонный взгляд Саши.

- Я прямо сейчас с ним поговорю, – спокойно озвучил он, моментально перехватывая мою ладонь.

- Дверь забыли закрыть, – сглатывая шершавый комок, вставший поперек горла. – Так неловко получилось… Никогда не видела папу таким, – от мыслей, атаковавших голову, сердце заходилось в бешенном ритме, – я ведь раньше даже ни с кем не встречалась, а тут такое… Парень в постели…

Александр резко повел шеей, присаживаясь на кровати, и чуть сильнее сжимая мою ладонь.

- Поль, что-то мне подсказывает, твоего отца трудно выбить подобным из колеи. Он все-таки взрослый мужик. Четырех детей настрогал.

Я вздохнула, не оценив его шутки.

- Нужно было, сперва, как-то его подготовить… Папа, итак, все эти недели был на нервах. Понимаешь, отец до сих пор видит во мне ту маленькую пятилетнюю девочку, которая спит с плюшевой собакой и верит, что, если спрятаться под одеяло, никто не найдет, – я подавила улыбку. – А теперь он увидел, что вместо песеля у меня под бочком – Ворон, – нервно хихикая. – Ой, пардон, Александр Воронов.

Саша демонстративно отодвинул от себя песеля.

- Подвинься, друг, ты теперь здесь не главный! – наигранно отмахиваясь от моей любимой плюшевой собачки, которую я, подхватив, тут же прижала к груди.

- Ладно, милуйтесь. Я загляну в ванную, а потом пойду, пообщаюсь со своим будущим тестем, – Воронов поднялся, посылая в меня коварный взгляд.

С будущим тестем! Во дает! Я даже не нашлась, что сказать…

POV Александр

- Доброе утро, Павел Романович, – дождавшись, когда взгляд прищуренных серых глаз остановится на моем лице.

Глаза Левицкого-старшего сверкнули сталью, явно преследуя намерение меня запугать, да только за последние несколько недель у меня, похоже, выработался стойкий иммунитет к подобного рода херне.

Если коротко – морально я был готов к предстоящему аду.

- Здравствуй, Александр, – раздраженно глядя в мои глаза. – Присаживайся, – с холодной усмешкой.

В этот миг на столе у будущего тестя завибрировал мобильник. Состроив недовольную гримасу, дядя Паша принял входящий вызов.

- Ну, привет, Апостолов… Только знаешь, мне твои приветы, как мертвецу минеты! Да-да. Именно, запиши, чтобы не забыть со своим старческим маразмом. Таблетки-то принял? Или мозги все? Окончательно схлопнулись?

Какое-то время эти «дружбаны» обменивались привычными «любезностями».

- Нет, Артем Александрович, хер тебя похоронят со мной на одном кладбище… – красноречивая пауза, во время которой дядя Артем, похоже, пытался что-то ему доказать. – Вот и я так считаю… Потому что мне про тебя стало все понятно еще когда ты мне гелик в деревне «Десны» разбил! Дружок херов, хоть бы предупредил, что твой племянничек снова вышел на тропу войны…

О, как…

Я сделал глубокий вздох, настраиваясь на долгий и, пиздец, какой непростой разговор, потому что подружиться с дядей Пашей, похоже, это то еще испытание для неокрепшей нервной системы.

Воевать он со мной собрался! Как бы помягче выразиться? Все-таки будущий родственник…

- Ну, и че ты мне Александр расскажешь? – погано ухмыльнувшись, и продолжая травить меня взглядом.

- Да ни чего, Павел Романович, особо не изменилось с нашего последнего разговора, – я пожал плечами. – Дочь вашу люблю. Вот пришел за благословением… Руку Полины у вас просить, – ровно озвучил я.

- А своей руки у тебя нет? – поинтересовался Левицкий невозмутимо.

Мой будущий тесть все никак не мог перестать веселиться… Смешно ему. Бляха. Прямо оборжаться.

- Дядь Паш, вот вы этим чего добиваетесь? – подаваясь вперед и прессуя Левицкого-старшего своим вполне однозначным взглядом. – Тогда, четыре года назад, я с вами спорить не стал, потому что отчасти вы были правы… Но время прошло, – глядя прямо в его наливающиеся кровью глаза. Полина больше не ребенок… И поймите вы уже, наконец… Ну, не можем мы друг без друга… – негромко выдал я.

- Саш, у нас вообще-то с тобой был уговор, – устало выдыхая, и уводя взгляд в окно.

- Да, был… Только вы ж его первым и нарушили, перекрыв нам общение удаленно. Как-то так внезапно вышло, что наши сообщения перестали друг до друга доходить… – глядя на него исподлобья.

Левицкий молчал, его губы презрительно приоткрылись, но ничего не выдали.

- Учитывая этот всплывший факт, вы бы могли мне в порядке исключения скосить оставшийся годик, тем более, от вашего лучшего друга, который, по иронии судьбы, является моим кровным родственником, вы, должно быть, уже в курсе, что наше общение с Полиной неизбежно, потому что на следующих выходных я окончательно возвращаюсь в Москву, – скрестил ноги, постукивая пальцами по колену, стараясь обуздать свои разыгравшиеся нервишки.

- Кстати, Павел Романович, мне бы хотелось, чтобы вы узнали кое-что еще…

У меня оставался единственный козырь. Я бы сказал, Джокер.