Пташки

Глава 23

Александр

Я стоял в самом конце «поздравительного шествия», жутко смущаясь, потому что впервые в жизни испытывал нечто подобное.

Прикасаться к Полине, ласкать ее, целовать, трогать в такой ситуации, бесспорно, было ошибкой, но я не мог иначе.

- Дайте же огня… Я хочу больше страсти! Еще больше!

Дядя, а хлебало завалить не желаешь?

А потом короткий взгляд глаза в глаза. Ее красивое лицо. Покорно приоткрытые губы. Зрачки расширенные. Она тоже хочет? Или…

Похоже, у меня на фоне мучительной, распирающей боли в низу живота мозги окончательно схлопнулись.

Скольжение Полиного языка между манящих губ, как приговор, вытравивший из меня последние попытки к сопротивлению. Прощай, самоконтроль. Я сдался.

Ощущения, охватившие тело, заблокировали внутренние тормоза. Я, бл*ть, чуть не тронулся от переизбытка гормонов. Только уже в самом моменте вдруг осознал, какую дичь я творю…

Это ведь Полина. Поля. Полюшка. Мой капризный Фунтик.

И я, как страдающее бешенством животное, зализывал, засасывал ее рот губами, уже не целуя – трахая языком явно шокированную подругу детства, упираясь ей в пах своим стояком.

Завелся, еще когда обнимал девчонку сзади, как пацаненок сопливый…

А когда наши губы впервые слились – меня накрыло такой волной дичайшей похоти, что смыло из собственного тела к херам. Я пропал. Был пацан, и нет пацана. Вынесло. Выжгло. Подсаживая на Левицкую с первой дозы.

Почувствовал себя критически обдолбанным нарком, не в силах совладать с собой – член стоял колом, оттопырив трусы палаткой.

Псих ебучий! Стыдобище…

Где твои манеры, Александр?

Она ведь другая. Исключительная. Особенная. С ней так нельзя. Сука. Просто нельзя. А как тогда быть? Крепче стискивая девчонку в своих лапищах, не получалось остановиться, чистое безумие ведь неслось по венам…

Столько лет, засыпая в ничтожных метрах от Левицкой, а иногда и пробираясь к ней в комнату по ночам, я мечтал о поцелуях с ней – грязных, сладких, несдержанных поцелуях, - теперь умирая от ее вкуса и запаха.

Секунды шли, но Полина не отталкивала, даже чувствуя мой опасный стояк.

Глубже вторгаясь ей в рот, я окончательно потерял голову, действуя исключительны на инстинктах. Размотало меня до основания. В душе поднялся шквалистый ветер. Все темные желания оголились.

Ради искусства! Ха-ха-ха.

Руки дрожали, так хотелось, чтобы это было прелюдией перед чем-то большим… Но куда там. Подозревал, что своим невъебенным поведением только напугал Полинку, возможно, даже отвернув ее от себя.

Купание в ледяном водоеме слегка остудило мой пыл.

Увы, ненадолго.

Вернувшись на базу, я отправился в душ, где, посмотрев вниз, отметил, что тверд, как камень. Еще бы.

Мозг как заведенный продолжал генерировать порно-картинки с участием меня и Левицкой, пока налитый тяжестью член постукивал по животу.

Мечтал уплыть с Полиной в пещеру, устроиться там на берегу, чтобы нам никто не мешал, стянуть с нее мокрый купальник, подмяв под себя, и целовать… целовать… столько, сколько вздумается, трогая, тиская… лаская, вылизывая каждый сантиметр ее бархатистой кожи, наверстывая упущенное.

После избавить и себя от плавок, вытащив свой болезненно окаменевший орган и, протиснувшись внутрь ее бесподобного тела, отлететь к небесам, воплощая в жизнь свои самые потаенные фантазии.

Сколько же их было за эти годы – не счесть…

Захлебываясь чувством вины, я дрочил в бешенном темпе, стараясь выбросить всю эту дурь из своей башки.

Особенно аморально, учитывая, что я, вроде как, находился в отношениях с Агатой. Но, увы, я видел перед собой лишь одно лицо, представлял под собой лишь одно тело, словно маньяк в период обострения.

Полнейший сдвиг по фазе. Затмение здравого смысла. И осознание, настигшее меня вместе с вырвавшимися из члена струями мощнейшей разрядки - наша история с Агатой подошла к концу.

Я больше не мог ее обманывать. Впрочем, и себя тоже. Нам было неплохо вместе, но дальше наши дороги расходятся…

Похоже, и она это поняла, прислав сегодня утром сообщение, что, уже запланировала новое путешествия в компании своих подруг, больше не интересуюсь, приеду ли я в Питер. Кажется, мы оба заранее знали ответ на этот вопрос.

Мне не терпелось официально поставить точку, поэтому я сегодня же попытался дозвониться до Агаты, жаль, она весь вечер игнорировала мои звонки…

***

Полночь. День рождения Полины. Поздравления, аплодисменты, смех.

Ее батя заранее согласовал этот небольшой полуночный перформанс - все пришли сделать его любимой дочери сюрприз. Все, включая недоразумение Запашка, с полевыми цветами и охапкой шаров наперевес.

Деревенский мачо-женишок собственной персоной.

В свете последних событий видеть его было особенно непросто. Я зашел в комнату к Поле последним, сжимая коробку с подарком в руках, как раз в тот момент, когда она, зажмурив глаза, загадывала желание.

А потом открыла, и наши взгляды столкнулись.

Проклятый завораживающий миг.

Ощущение, будто мы одни на всем белом свете. Клянусь, я словил на ней какую-то дичайшую гиперфиксацию. Мотор в этот момент лупил на износ, казалось, даже кости трещали, меня колошматило с такой неистовой силой, что чуть из собственного тела не выбрасывало.

Я высек улыбку, почти беззвучно проговаривая что-то вроде: «С днем рождения, Полина!», стараясь удержать маску ебучего спокойствия на лице, пока внутри у меня все содрогалось, леденея от волнения.

Поля закусила губу, глядя на меня серьезно и с интересом. Я приблизился, несколько дергано вручая имениннице свой подарок.

- Надеюсь, понравится! – ведя губами по ее упругой щеке, на этот раз не решаясь обнять девчонку, памятуя, чем это обернулось для нас несколькими часами ранее.

- Даже не сомневаюсь… - в полумраке ее глаза сверкали, как раскаты смертоносной молнии, - А что там? – Поля смущенно улыбнулась.

- Посмотришь, - растворяясь в ее запахе: я окончательно терял себя, все сильнее запутываясь, - Там еще есть гравировка…

Не особо оригинально, но я привез Полине из Швейцарии часы. Люксовой марки, которые я присмотрел заранее, откровенно говоря, узнав о них от Агаты.

Она несколько раз акцентировала внимание на том, что часы этого бренда – мечта любой девчонки. Я посчитал, Полина достойна самого лучшего, поэтому потратил на ее подарок все свои сбережения, даже пришлось еще попросить у бати.

К сожалению, я был весьма ограничен в средствах - так как учеба отнимала все мое свободное время, работать пока не выходило.

Родители помогали мне материально, но в определённый момент это начало доставлять дискомфорт, особенно, учитывая излюбленные истории мамы о том, как отец еще в школе умудрялся совмещать работу с учебой.

О его участиях в кровавых подпольных боях уже можно было слагать легенды, ну, книгу написать уж точно! Какой-нибудь горячий любовный роман, описывающий непростую судьбу хулигана с добрым сердцем, живущего по соседству…

Поэтому я так воспрял духом, когда батя, наконец, предложил мне место в семейном бизнесе, кроме того, до окончания обучения оставался еще один год.

Как бы мне не хотелось послать все на хер, вернувшись в Москву, я понимал, что, сперва, должен довести свои дела в Лозанне до победного.

Однако, сталкиваясь с прошибающим молниями взглядом Полины, с каждой секундой я испытывал все больше сомнений…