Рассвет русского царства 3

Глава 10

Воспоминание о том разговоре с Богданом ещё не успело рассеяться, когда я уже шагал к кузне Артёма.

Солнце стояло высоко и воздух наполнялся запахом свежераспиленного дерева, крестьяне работали на строительстве церкви. Но мне сейчас было не до этого. В голове крутились чертежи водяного колеса — расчёты, детали механизма, который должен был превратить Курмыш из захолустной крепости в настоящий центр производства.

Водяное колесо. Звучит просто, но за этой простотой стояла целая цепочка технологий. Колесо даст постоянное вращение, а вращение это мощные мехи для доменной печи, это… СО ВРЕМЕНЕМ механические молоты для кузни, это даже возможность построить примитивную лесопилку! Одним словом, прогресс, который не требовал человеко-часов-работы. Имеется в виду, не в том виде, когда люди делают всё сами.

В общем, в мечтах я уже ушёл далеко вперёд, но для этого ещё ничего не было начато. Но с чего-то начинать надо было. И расчехлив свою кубышку, я заказал много железа для изготовления деталей для водяного колеса. Оси, крепления, цепи, зубчатые колёса. И делать их сам я не буду. Более того, даже не Доброслав, который и так из кузни выходит только для того, чтобы поесть и поспать. При этом стоит сказать, что живёт мой холоп-кузнец в достатке, и дом у него, как и еда на столе… уверен, что не каждый зажиточный крестьянин так жил.

Так о чём это я? А… В общем, я решил задействовать Артёма.

Я свернул за угол и увидел новую кузню кузнеца. Она стояла почти в километре от крепости. Этого я и потребовал при её строительстве после пожара. Добротное строение из камня, скреплённое цементом, с высокой трубой, из которой валил дым.

Я хорошо помнил тот разговор, когда пришёл к Артёму в избу, где он жил после пожара.

— Артём, — сказал я тогда, глядя ему прямо в глаза. После травмы со спиной, я не забывал про своё обещание помочь ему. Но собирался делать это на своих условиях. — Новую кузню строить будем, но не внутри крепости.

Разумеется, и в крепости оставалась одна кузня, но её использовать я собирался только в крайнем случае, таком как набег татар или ещё какая-то не предвиденная напасть, из-за которой в дальние кузни будет не попасть.

Он тогда нахмурился.

— Почему? Внутри же удобнее, ближе ко всем. А если татары? Разграбят же!

— Потому что в прошлый раз ты чуть половину Курмыша не спалил, — жёстко ответил я. — Кузня это постоянный огонь. Искры летят, угли выпадают. Один раз повезло, что вовремя заметили. Второй раз может не повезти. И тогда горящая головня упадёт не на твою крышу, а на крышу соседа. Или на терем. Или на церковь, которую мы строим.

Конечно, церковь так легко не загорится, но для острастки, чтобы он проникся, сказал и про неё.

Артёму эта просьба-приказ не понравилась. Но он промолчал.

— Ты построишь кузню за крепостью, — продолжил я. — На расстоянии, где даже если что-то загорится, огонь не перекинется на дома. Там же, к слову, где я свою строю, рядом с рекой. Воды полно, тушить удобно. И ещё, — я достал кусок бересты, на котором набросал план кузни, — строить будешь по этому чертежу. Горн с дымоходом, как у меня. Что непонятно будет, спросишь у меня или у Доброслава.

Артём взял чертёж, долго разглядывал.

— Дорого выйдет, — пробормотал он.

— Выйдет, — согласился я. — Но дешевле, чем отстраивать весь Курмыш после пожара. Я дам тебе лес, кирпичи, известь. В долг. Отработаешь заказами.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Заказами?

— Да. У меня будет работа для тебя. Много работы. И платить буду хорошо.

Артём задумался, потом кивнул.

И вот теперь, спустя три недели, кузня стояла готовая. Чтобы она была введена в строй побыстрее, я выделил для её строительства крестьян, отрабатывающих барщину, и вскоре рядом с моей кузницей стояла ещё одна.

Артём работал не покладая рук, и я должен был признать — он постарался. Кузня получилась добротная, просторная, с высокими потолками. Горн был сложен по моему чертежу, с правильным дымоходом, который тянул дым вверх, а не пускал его в лицо кузнецу. Рядом стояла наковальня, инструменты висели на стенах, всё было на своих местах.

Я подошёл к открытым дверям кузни и услышал знакомый звук: мерные удары молота по металлу. *Дзинь-дзинь-дзинь*.

Внутри было жарко. Горн пылал ярко-оранжевым, языки пламени лизали железо. Артём, весь в поту и саже, колотил молотом по раскалённой заготовке. Рядом, у мехов, сидел подмастерье — паренёк лет пятнадцати, худой… каким и я был в своё время, после попадания в это время.

Я постоял в дверях, не желая мешать. Артём работал сосредоточенно, выверяя каждый удар. Он ковал… подкову? Да, подкову. Железо постепенно принимало знакомую форму.

Наконец, он окунул заготовку в бочку с водой, и это действие сопровождалось шипением и клубами пара.

— Дмитрий Григорьевич, — поздоровался он. — Здорово. Заходи, не стой в дверях.

Я вошёл внутрь. Кузня действительно была хороша. Чисто и просторно, а главное всё под рукой. И некоторые моменты по размещению инструмента и рабочей зоны, он явно подсмотрел у меня. Но я не имел ничего против, сам же этого хотел.

— Хорошо устроился, Артём, — одобрительно сказал я. — Кузня, что надо.

Он усмехнулся, вытирая руки о фартук.

— Спасибо тебе, Дмитрий Григорьевич. Работать теперь стало легче. И совет твой, как ты видишь, принял, — указал он на парня. — Взял себе подмастерье, Егором зовут. Отец у него погиб на охоте по зиме. Вот решил помочь и обучить нужному делу.

— Здравствуй, господин, — поклонился парень, на что я слегка кивнул. После чего я повернулся к Артёму.

— Рад, что доволен. Кстати, насчёт инструмента. Я к тебе с заказом пришёл.

Артём поставил молот на наковальню, повернулся ко мне всем корпусом.

— Что нужно?

Я достал из-за пазухи свёрнутую бересту, развернул на верстаке. Это был чертёж, подробный, с размерами и пометками.

— Вот, — показал я. — Мне нужны детали для водяного колеса. Оси, крепления, цепи, зубчатые колёса. Железо должно быть крепкое, без трещин.

Артём наклонился над чертежом, щурясь. Он не умел читать, но чертежи понимал хорошо — мастерство кузнеца передавалось не через книги, а через руки и глаза.

— Водяное колесо? — переспросил он, проводя пальцем по линиям. — Это что, для мельницы?

— Не совсем, — ответил я уклончиво. — Скажем так, для… механизма. Он будет приводить в движение мехи в моей кузне.

Артём поднял брови.

— Мехи? Водой? Как это?

Я усмехнулся. Конечно, для него это было в диковинку. Здесь, в пятнадцатом веке, водяные колёса использовались в основном для мельниц. Но я собирался применить их куда шире.

— Объясню потом, — отмахнулся я. — Главное сейчас — сделать эти детали. Сможешь?

Артём снова посмотрел на чертёж, задумчиво почесал бороду.

— Сложно, — признал он. — Особенно вот эти… зубчатые колёса. Я таких никогда не ковал.

— Поэтому я и пришёл к тебе, Артём. Ты лучший кузнец в Курмыше. Если кто и справится, так это ты.

Он фыркнул, но было видно, что лестью я его зацепил.

— Ладно, попробую, но времени нужно много. Недели три, может, четыре. И железа много уйдёт.

— Железо дам, — пообещал я. — Сколько нужно, столько и дам. А по деньгам… — прикидывая я сделал паузу, — заплачу хорошо. За ВСЮ работу — пять рублей. Плюс материалы.

Закажи я все детали у другого кузнеца, мне бы вышла работа не меньше чем в пятнадцать рублей. Но Артём был мне должен, и он это понимал.

— Пять рублей? — переспросил он.

В этот момент я подумал, что скорее всего Артём решил, будто за кузню теперь ему придётся бесплатно на меня работать. Но я так делать не собирался, хотя и о себе не забывал.

— Абсолютно, — подтвердил я. — Но работа должна быть качественной. Если хоть одна деталь сломается, переделывать будешь за свой счёт.

Артём сглотнул.

— Договорились. Сделаю всё, как надо, можешь не сомневаться.

Мы пожали друг другу руки.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда начинай, как только сможешь. Железо привезут завтра. А чертёж оставь у себя, изучай. — И улыбнувшись, в шутку произнёс. — И не используй эту бересту вместо розжига горна.

Артём улыбнулся и аккуратно положил бересту на верхнюю полку.

— Будет сделано.

Мы вышли на улицу. Видимо, Артём хотел немного передохнуть.

— Как дела у тебя, Артём? Спина не беспокоит?

— Спасибо за беспокойство. Всё прошло. Да и с подмастерьем теперь полегче стало. — В этот момент Артём тяжело вздохнул, опустился на лавку у стены. — Вчера свататься приходил купец с Нижнего Новгорода. — Богатый, дом у него каменный, дело идёт. Хороший человек, непьющий. Олене он сразу приглянулся… — Он замолчал, покачал головой. — То есть мне показалось, что приглянулся. А она снова дала отворот-поворот.

Я молчал, не зная, что сказать.

— Это уже третий за полгода, — продолжал Артём. — Губит себя девка пустыми надеждами. Подруги её уже все замуж выскочили, а эта сидит дома. Меня уже друзья спрашивают в чём дело. А я и сказать ничего не могу. — Он поднял на меня глаза. — Любит она тебя, Дмитрий. Даже не знаю, что с ней делать.

— Артём, — сказал я, — я уверен, она найдёт своё счастье. Просто… нужно время. Сердце не камень, заживёт.

Он горько усмехнулся.

— Надеюсь. А то боюсь я за неё.

Мы немного помолчали.

— Ладно, — поднимаясь встрепенулся Артём. — Что толку горевать. Жизнь идёт. Работать надо.

— Точно, — сказал я, — Работать надо. Завтра железо пришлю.

— Хорошо, — кивнул он.

Я пошёл вдоль дороги, мимо складов, где громоздились кучи кирпичей и брёвен для церкви. Мимо тренировочной площадки и стрельбища, где Григорий гонял новиков. Немного понаблюдал за их тренировками и пошёл к себе в терем.

Я не мог не заметить, что Егор был чем-то похож на меня. И видимо Артём, подбирая подмастерье, исходил из того, что Олена переключится с меня на него. Выйдет ли что-то из его задумки я не мог сказать.

— «Так! Надо отвлечься!» — подумал я, и как раз в этот момент мне попались на глаза Воислав и Глав.

— Одевайте доспехи! Тренироваться будем!

— С ножичками? — прищурившись тут же спросил Глав.

Хотел сказать, что нет, но передумал. Если уж тренироваться, то отдаваясь этому занятию на полную. К тому же я с момента сражения с Новгородцами так ни разу не смог войти в то состояние… я назвал его берсерка. Разумеется, как врач, я понимал, что в тот момент надпочечники выбросили запредельное количество адреналина, из-за чего началась мгновенная мобилизация организма. Ускорился сердечный ритм, расширились бронхи, повысился уровень глюкозы в крови, расширились сосуды головного мозга… и многое другое. Но именно это состояние превратило меня в машину на поле боя. И я помнил, что на лекциях в медколледже профессор говорил, что в такое состояние можно погружаться искусственно.

В общем, я старался на тренировках максимально приблизиться к реализму сражения.

— Тащи свои ножи, — сказал я, поднимаясь по крыльцу в терем за своей экипировкой.

На следующий день Артёму привезли железо, а через четыре дня я приехал посмотреть, как у него идёт работа. Итог… ху… херово она шла. И в этом была и моя вина. Я переоценил способности Артёма читать схемы.

Тем же вечером я вернулся в кузню. На телеге у меня лежали обожжённые глиняные макеты, которые я лепил вместе Главом, Мижитой и Гаврилой. Намучались… но оно того стоило. После того, как их слепили, накидали сверху веток и подожгли, чтобы глина схватилась. Потом погрузили в телегу и привезли к Артёму, где я показал, что я от него хочу, и как механизм должен двигаться, так сказать для полноты картины.

— Принёс тебе кое-что ещё. Думаю, это поможет понять, что именно я от тебя хочу.

Артём вытер руки о фартук, подошёл ближе. Гаврила и Мижита начали выкладывать на землю глиняные детали одну за одной. Первым делом два колеса разного размера, на каждом аккуратно вылеплены зубья. Потом оси, крепления, соединительные элементы.

Кузнец наклонился рядом у одного из колёс, повертел в руках, присмотрелся к зубьям.

— Так это надо сделать? — спросил он озадаченно.

— Это называется шестерня, — объяснил я, беря второе колесо. — Смотри. — Я приставил их друг к другу так, чтобы зубья сцепились. — Когда одно колесо крутится, оно заставляет крутиться второе. Понимаешь? Если зубья идеально подходят друг к другу, механизм работает плавно. Если нет — заклинит или сломается.

Артём медленно покрутил колёса, наблюдая, как зубья входят в зацепление.

— Хитро, — пробормотал он. — Думаю, теперь я понял, что нужно делать.

— Я на это и рассчитывал. Смотри, водяное колесо крутится от потока воды. Это движение можно, а вернее НУЖНО передать на мехи в кузне. Вот для этого и нужны шестерни. Большое колесо крутится медленно, но с большой силой. Маленькое — быстро. Одно цепляется за другое, и получается нужная скорость.

Я вошёл в кузню и достал кусок бересты, на котором нарисовал схему механизма. Рисунок, понятное дело, был грубым, но по мне так вполне понятным.

— Вот, смотри, — я ткнул пальцем в чертёж. — Здесь большое колесо на оси. От него идёт вал к этим шестерням. Они передают вращение дальше, к рычагам. Рычаги качают мехи. Мехи гонят воздух в горн. Горн горит ярче и жарче. Понял?

Артём долго смотрел на чертёж, потом на глиняные макеты, потом снова на чертёж.

— Понял, вроде бы, — медленно проговорил он. — Но вот эти зубья… — он снова взял колесо, провёл пальцем по зубцам. — Они должны быть совершенно одинаковые, да? Иначе заклинит?

— Именно, — подтвердил я. — Вот почему я принёс макеты. Ты можешь их измерить, перенести размеры на железо и дерево. Глина, конечно, не металл, зубья тут грубые, но общую идею ты видишь.

Артём кивнул, задумчиво почесав бороду.

— Сложная работа. Очень сложная. Я таких вещей никогда не делал. Надо будет каждый зуб отдельно выпиливать, подгонять…

— Справишься, — уверенно сказал я. — Как я уже говорил, ты лучший кузнец в округе. Если кто и сможет, так это ты.

Он фыркнул.

— Ладно, попробую. Но времени понадобится больше, чем я думал. Месяц, а может, и два.

— Времени у нас достаточно, — ответил я. — Главное, качество. Если хоть одна деталь выйдет кривой, весь механизм пойдёт прахом.

— Понял, — кивнул Артём, бережно складывая глиняные макеты на полку. — Буду стараться.

Я похлопал его по плечу.

— Знаю, что постараешься. Железо ещё пришлю с утра.

Он кивнул, после чего я вместе с холопами засобирались в сторону дома.

При начертании схемы я долго думал, как колесо строить. Я знал из прошлой жизни, что водяные колёса бывают разных типов. Самое простое — нижнего боя, когда поток воды бьёт по лопастям снизу. Строить его легко, но КПД низкий. Колесо верхнего боя, где вода подаётся сверху и давит своим весом, куда эффективнее. Но для него нужна плотина или желоб, чтобы поднять воду выше уровня колеса. Это дополнительные затраты, дополнительная работа.

И конечно, лучше бы начать от простого к сложному, НО я так не хотел. Надо было строить один раз и сразу основательно.

К тому же у меня уже была идея, как сделать колесо верхнего боя без строительства плотины.

Ещё по весне, когда ездил проверять, как идёт добыча известняка, я видел идеальное место для колеса верхнего боя. Причём, как думаете, где я поставил кузни? Неподалёку от этого места. В общем, от Курмыша река Сура делала резкий изгиб, образуя небольшой, но быстрый порог. Вода там падала с высоты примерно в полтора метра, и с силой разбивалась о камни. Если построить там плотину и желоб, можно было подать воду прямо на верхние лопасти колеса. Тогда КПД был бы в разы выше, чем у обычного колеса.

Более того, там же я планировал построить и доменную печь. Место было удобное: рядом лес для угля, река для охлаждения и транспортировки, достаточно ровная площадка для строительства. И вот это место, где стояла моя кузня и Артёма… именно тут я собирался начинать свою промышленную революцию.

Я остановился у стройки церкви, глядя на то, как рабочие укладывают очередной ряд камней и раствора под фундамент. Варлаам стоял неподалёку, что-то обсуждая с крестьянами и прибывшими мастерами, которых прислала церковь. Причём их услуги мне ничего не стоили. Церковь организовала их найм за свой счёт.

Дьякон заметил меня и подошёл.

— Дмитрий Григорьевич, — поздоровался он, — как дела с твоим механизмом?

— Хорошо, — ответил я. — Артём взялся за работу.

— Это хорошо. Строительство с Божьей помощью тоже идёт своим чередом. Скоро закончим фундамент, начнём поднимать стены.

Я кивнул, глядя на груды кирпичей, сложенные у края стройплощадки. Их и правда было много, мы обжигали партию за партией в печи для обжига. Для строительства кузней я забрал немного, а остальное всё сюда.

Немного подумав, я решил, что давно не ходил на охоту. И доехав до дома, в котором жил Лёва с женой, я позвал его тряхнуть стариной, на что друг тут же ответил согласием.

А через неделю пришли новости из Москвы.

Походу БЫТЬ!