Разборки в Зеленограде (СИ)

Глава 18

Всегда желаешь предполагать только хорошее, или хотя бы что-то средне говнистое. Надеешься, что твои оппоненты будут соблюдать хотя бы видимость приличия, а грязные игры, это не про нас. Я уважаю и доверяю всем, но только один раз. Дальше только тазик с цементом и дно реки, а может чего и пострашнее. Любители папоротников исчерпали свой лимит.

— Ты не можешь просто пойти туда, клятва убьёт тебя. Есть ограничения.

— Тогда откажусь, она важнее для меня.

— Мы можем предложить другой вариант.

— С каких пор у меня возможность преступить закон?

— Ты в своём праве, ведь титул заработан кровью, а не золотом и интригами. Мы ограничили тебя, дав рычаги воздействия твоим врагам, наша ошибка. Можем оказать услугу.

— Какова цена?

— Мы не знаем, но ничего такого, что тебе претит.

— Кот, я даже сказал бы, лиса в мешке. Пусть так, я согласен.

Мы нашли место засады три часа, буквально через пару минут из-за холма вылетел отряд кицуне. Хорошее место для засады, равноудалённое от цивилизации. Холм и поворот дороги вокруг него не дают время оценить обстановку.

Крови было много, даже больше чем нужно. Похоже, план захвата Мидори пошёл по одному месту, поэтому тела гвардейцев остались лежать на дороге. То, что Мидори жива, у меня не вызывало сомнений. Тела лисы не было, плюс я чувствовал, что связь хоть и ослабла, но она была.

Воины кицуне остановились метрах в тридцати от нас, к нам подошёл только командир. Коротко поклонившись, спросил, нужна ли помощь в поиске следов. Я махнул в сторону Тирра, они вдвоём начали шерстить местность.

— Засада сразу за поворотом — начал рассказывать Тирр — передовой дозор расстреляли вон оттуда. Дальше была свалка, похоже нападавшие не ожидали такого сопротивления. Последних оставшихся в живых убивали издалека, используя тяжёлые арбалеты, тела насквозь пробиты — кот показал несколько болтов, которые он нашёл в кустах — есть следы, которые мне непонятны, но вокруг них крови, как будто из ведра поливали.

— Это Мидори — кивнул командир кицуне — танец с клинком, исполнить лучше, чем она может только Мастер — лис продемонстрировал сломанный меч и остатки верёвки — это меч Мидори. Она нужна была живой, когда осталась одна, пытались использовать сети. Скорее всего, помогли только цепи, отсюда столько крови.

Через полчаса прискакал Ферзь, буквально на пузе излазил всю округу, повторив в итоге слова предыдущих ораторов, разве что направление уточнил, куда ускакали лошади.

— Что будем делать, барон? — спросил кицуне.

— Мы возвращаемся, будем ждать гостей. Скорее всего, не раньше, чем через три дня, может больше. Пока не дёргаемся, иначе сделаем только хуже — лис кивнул, через минуту хвостатый отряд скрылся за поворотом.

Пока ждали дорогих гостей, не сидели, сложа руки. Мне как тому ежу было предельно ясно, кто решил сыграть со мной в эту игру. Но это была только моя трагедия, я не мог подписать на неё просто так остальных, принципы не позволяли.

— Давай без этих моральных страданий — осадил меня Ферзь — уверен на все сто, ты для любого из нас сделаешь то же самое. Так что давай вводные, по лицу вижу, знаешь кого будем нарезать в тонкую соломку.

— В данный момент Мидори тащат в Эринор — я, наконец, собрался с мыслями — будут гнать без остановки, меняя лошадей.

— Поэтому у нас три дня, верно? — я кивнул Ферзю — а переговорщик уже здесь, ждёт сигнала.

— Да, а значит, мне нельзя дёргаться, я должен быть на виду, как и Феликс рядом со мной, он хоть всё время в маске, но заменить его будет сложно.

— Пора вернуться в город к ушастым?

— Не будем рисковать, возьми весь батальон, заодно сотню Тирра, прикроют вас из второй линии.

— Годные парни — кивнул Ферзь — как нам себя вести, только забрать Мидори или?..…

— Или, Ферзь — браслет полыхнул фиолетовым огнём — я дал слово, что пока стою у руля, всё будет надёжно. Как факт, дважды спустил своё обещание в сортир. Никакой пощады тем, кого найдёте в закрытой части города.

— Но клятва — с сомнением сказал Ферзь, затем удивлённо посмотрел на браслет стражи. Сейчас он похож на обычный кусок железки.

— У меня пять суток — криво усмехнулся — максимум шесть, дальше только официальный путь через бюрократию.

— Это верная смерть для лисы — Ферзь поднялся — пойду собираться, выступаем ночью.

Через несколько часов в гостиную, вежливо постучавшись, зашла Хикари. За ней ввалился десяток хвостатых барышень. Я усадил старейшину в кресло, остальные встали вдоль стеночки.

Я не ошибся, одни девки. Все в лёгкой броне, лица серьёзные. Та единственная, что с тремя хвостами, смотрит на меня с явным желанием укоротить на голову.

Перекинувшись парой фраз с Хикари, я занялся неотложными делами, София принесла пачку документов мне на подпись. Это вызвало у якобы самой сильной из девушек ещё большую злость.

— Зачем мы сюда пришли, старейшина? — бабуля хмуро посмотрела на вопрошавшую — вместо того, чтобы спасть свою невесту, он сидит в доме под охраной и занят деньгами — молодая кицуне хотела добавить что-то ещё, но увидев свирепый взгляд Хикари осеклась.

— А конкретно ты зачем сюда явилась, расскажи мне? — я отхлебнул чай, устало посмотрев на лису.

— Меня зовут Мияки Ито — сделал шаг вперёд лиса, не удостоив меня даже кивком. В общем, оскорбляла меня своим видом и поведением как могла. У Хикари задёргался глаз — я старшая сестра Мидори. Хочу спасти эту непутёвую кицуне.

— Как ты себе это представляешь?

— Ну, уж точно не сидя дома — язвительно добавила Мияки.

— Действительно, как я мог о таком додуматься, что надо бегать кругами и орать. Спасибо за науку, госпожа Ито. Ещё будут дельные предложения?

Мияки покраснела от злости, понимая, что ещё пять минут таких переговоров и от её репутации крутой девахи ничего не останется. В это время у Хикари дёргали уже оба глаза.

— Хочешь спасти сестру, буду рад помощи, но есть условия.

— Условия? — нахмурилась Мияки — удиви меня.

— Вы идёте с нами, приказы моих офицеров не обсуждаются. Попробует кто из вас взбрыкнуть, вырву глотку лично прямо на месте — Мияки стала захлёбываться воздухом от возмущения — разумеется, вы можете отправиться сами вызволять сестре, без проблем скажу вам, где она будет через три дня. Уверен, никто живым из вас не вернётся.

— Как ты смеешь мне угрожать — прошипела Мияки.

— Ты слабая, неопытная — пожал плечами — просто хочу, чтобы ты понимала, чем рискуешь.

— Я слабая⁇ — у лисы налились кровью глаза — никто не смеет говорить, что я слабая.

Демонстративно медленно допил чай, затем вышел из-за стола и вплотную встал к Мияки.

— Ударь меня, если сможешь — смотрю в глаза, те знатно полыхают священной ненавистью.

— Что тут бить, ещё загнёшься — ухмыльнулась лиса. Тут же получив оплеуху в моём исполнении.

— Ещё раз простимулировать? — глаза от удивления увеличились до максимально анимешных — или хватит одного раза?

Мияки пытается ударить прямым в челюсть, спокойно уклоняюсь, отвешивая подзатыльник.

— Слабенько как-то, тебя ещё раз простимулировать? Ты как сестру собираешься вызволять? — Мияки с рычанием проводит серию ударов, но зная стиль боя, без проблем ухожу от ударов или вскользь блокирую. В конце этого отрезка разговора по душам отвешиваю лисе с ноги по пятой точке, отправляя ту в угол по пологой дуге. Хикари прикрыла лицо руками.

Разразившись проклятиями, Мияки выхватывает меч и несётся на меня как ураган. Минут пять просто кружу вокруг неё. На крики и звук разбитой мебели прибежали Мастер, Мирра и Мери. Все так и застыли в дверях, Мастер разбил очередную чашку.

Сил у Мияки не меньше чем у похищенной сестры, а вот с контролем эмоций просто товарный вагон проблем. Итогом её пируэтов, сопровождаемых нецензурными выражениями, стал мой захват руки с мечом. Второй рукой схватил за горло, а затем медленно оторвал лису от пола на вытянутой руке. Когда Мияки обмякла, начав задыхаться, бросил её тушку в кресло. Минут через пять лиса пришла в себя, Мастер, нахмурившись, жестом приказал ей встать рядом с сёстрами. Молчавшая до этого Хикари поднялась со своего места.

— Как же вы все дороги мне, мои маленькие лисята. Вы такие же, как и Мидори — с отеческой нежностью в голосе произнесла старейшина — тупые как пробки. Ни мозгов, ни фантазии!! — заорала Хикари, полыхнув своей аурой. Затем пошёл непереводимый народный фольклор на родном языке кицуне, которого я не знал. Вся женская бригада замерла в оцепенении, даже хвосты не двигались.

— Чем ты думала, Мияки, когда упрекала Влада в бездействии? — рявкнула уже на всеобщем старейшина

— чем вы все думали, когда отпускали Мидори в минимальном сопровождении по земле Ито, кто этот гений? Вы дружно решили, что никто не посмеет напасть на родовой земле? Ваш дурной десяток вместе с гвардейцами Морозовых, вот что заставило бы передумать нападающих. Да хоть бы и напали, отбились бы без особых проблем. Вы все ленивые задницы, не смогли сопроводить сестру до земли Морозовых, где хранят на стоянках грузы. Там две сотни дружинников и патрули стражи. Из имения Влад быстро домчит подмога. За призраков вообще молчу, вы им не ровня, эти на фарш пустят любого — весь монолог сопровождался раздачей отеческих лещей, кого-то потягали за уши.

На мамзелей без слёз смотреть уже было нельзя. Мияки, которую сегодня дважды отбрили морально и физически, в поклоне пыталась подмести пол ушами, постоянно извиняясь. Остальные держались на волевых, но до обмороков было недалеко. Я позвал Мирру, чтобы наш целитель вместе с Хикари побыстрее привела девушек в чувство.

Наконец, я почувствовал ответ на свой зов. Не заморачиваясь, прямо в гостиной сел на пол в позе сэйдза и закрыл глаза. После принудительных лечебных процедур все притихли, с недоумением и любопытством посматривая на меня.

— Что он делает? — шепотом спросила неугомонная Мияки у Мирры, та лишь молча пожала плечами.

— Прошу друзей об услуге — отвечаю лисе. Затылком ощущаю, что там много желающих покрутить пальцем у виска.

Получив положительный ответ, встаю на ноги. Прошу Мирру закрыть таверну, чтобы все дружно могли поужинать. Дамы с радостью прияли моё предложение.

Пока все занимались готовкой ужина и его последующим поглощением, я пообщался с Белегаром, заказав ему парную вещь, которой собирался карать всех причастных.

— Без проблем, Влад, сделаю — кивнул гном — не самое сложное изделие, из тех, что ты заказывал, но самое жестокое. Хотя я прекрасно тебя понимаю. Может, нужна помощь? После твоего предложения в трущобах, мы тебе должны, Влад, очень много.

— Ты же знаешь, я не за деньги — мотнул головой — а паук нам дал такое затишье в городе, что стража ещё полгода в носу ковыряться будет. Так что не надо, наших сил должно хватить. Но в любом случае, спасибо тебе.

После ужина был обстоятельный разговор с Хикари. Они уверила меня, что никто не обвиняет меня в том, что произошло. Все старшие в семье понимают, что из-за огромных денег, которые в перспективе свалятся на всех причастных, такие вещи неизбежны. А молодые недооценили опасность в отношении Мидори.

Я озвучил лисе план в общих чертах и мои почти стопроцентные подозрения, кто за этим стоит. Хикари решила остаться в городе на следующие три дня, вызвав ещё полсотни воинов для уверенности, а так же для усиления наших действий, если таковы будут в Стреклинде. Гномов я не трогал как крайний резерв, ведь после хирда не останется никого и ничего.

Этой же ночью «призраки» ушли в сторону эльфийского города, растворившись в ночи. Выходили скрытно небольшими группами. В пяти лигах от города снова слившись в единый отряд. Всё необходимое туда доставил

Тирр со своей сотней. Феликс с бывалыми гвардейцами, переодевшись в цивильное, ушёл гулять по городу, собирая информацию. Мне оставалось лишь светить своей кислой рожей, сидя в углу трактира.

Он пришёл на четвёртый день. Мелкий старичок, худой сверх меры, с жидкой бородкой. Скромный взгляд и одеяние, непримечательная внешность. Идеальная крыса с благообразной внешностью. Но меня не обманешь, я насмотрелся на таких вдоволь, всё это маска для окружающих. А вот он показал своё истинное лицо, считая, что на него никто не смотрит. С гаденькой улыбкой осматривает трактир, ещё и облизнулся на официантку.

Найдя меня взглядом, медленно шагает ко мне. Начинает расшаркиваться, постоянно кланяясь.

— Мы не в цирке, хватит клоунады — одёргиваю его, у того на лице проскакивает раздражение, что всё идёт не по плану — сядь спиной к залу.

Старичок присел на указанное место и снова пытался завести свою шарманку, насчёт уважения ко мне, как хорошо, что я есть у города.

— Дед, даже не думай лить мне в уши, что ты пришёл мне помочь в моём горе — снова затыкаю этот словесный понос — я просто вскрою тебе глотку и буду ждать следующего переговорщика, более адекватного.

Дедок завис после моих слов секунд на пять, после чего всё его напускное радушие пропало. Холодный взгляд вперился в меня.

— С чего ты решил, что я переговорщик, капитан? — хмуро спросил дед.

— Ещё один глупый вопрос и мы перейдём к кровопусканию — демонстративно смотрю на нож, лежащий на столе.

— Я не причём к твоим проблемам, я всего лишь передаю слова других — усмехнулся дед.

— Но ты произносишь их вслух, значит, знаешь, кому эти слова принадлежат? — я подался немного вперёд — так что ты причём. Умрёт она, умрёшь и ты — наконец, уверенного в себе посыльного пробрало до копчика, и впервые за долгие годы тот пожалел, что взялся за заказ — Вот теперь можешь говорить.

— Тебе предлагают обмен невесты на имущество — начал дед, немного успокоившись.

— Точнее, что именно я должен отдать?

— Трущобы и землю, доставшуюся тебе от барона. А так же должен перейти на службу в пограничные войска, в дальнюю разведку.

— Может, сразу повеситься, чего уж там.

— Тебе решать, капитан.

— На кого я должен переписать все эти земли?

— Если ты согласен, то все причастные к передаче прибудут незамедлительно.

— Мне надо подумать

— Ты же должен, понимать, капитан, с ней может случиться многое, пока ты думаешь.

— Не думаю, и тебе не советую. Я, знаешь ли, человек мстительный, если увижу там палец в конверте или ухо, могу так накуролесить, что будешь плакать как целка в борделе. Думать буду не за себя, мне срать за земли, но есть партнёры, с ними надо порешать вопросы о компенсации — дед понимающе закивал.

— У тебя есть день — пытается восстановить авторитет в собственных глазах дед.

— Трое суток и я не торгуюсь, не на рынке — снова осаживаю деда

— Хорошо — медленно произносит переговорщик — Через три дня в это же время я вернусь с покупателями.

Дед уходит, особо никем не замеченный. Я понимаю, что прошёлся по лезвию ножа, но других вариантов не было.

До того как я сел в свой тёмный угол, все были проинструктированы, что делать. Сейчас бойкого деда вели, сменяясь три кицуне, и Феликс с парой гвардейцев. Мне снова досталась самая шикарная роль пугала, сижу и бухаю.

Трое суток для Стреклинда прошли незаметно, ничего не происходило, город потихоньку оживал. Самое интересное должно произойти буквально сейчас в одной таверне, где состоится знаковая сделка по передаче недвижимости.

В обозначенное время в таверну зашёл мой любимый дед. Видя, что зал пусть, тут же перестал горбиться, изображая всю несправедливость бытия. Хоть зал и пустой, но сидел я там же, на своём любимом месте, прикрыв глаза.

— Капитан, ты утряс свои дела? — живо интересуется дед, снова окидывая жадным взглядом трактир, по ходу ему пообещали отдать всё остальное, когда я копыта отброшу.

— Пусть заходят, нечего на улице отсвечивать — не открывая глаз, отправляю дедка за покупашками.

А покупателями оказались аж пятеро баронетов. Все как на побор жирные, глазки бегают, смотрят на меня с усмешкой. По ходу, это даже не десятый случай в их жизни, делать приобретения при таких обстоятельствах.

— Распорядись, пусть вина принесут и сыра, чего на сухую сидеть — покровительственным тоном потребовал один из хряков, вольготно развалившись напротив меня.

Позвал одну из официанток, что вызвал нездоровый ажиотаж среди баронетов и мысли вслух, что неплохо бы так отдохнуть телом.

— Бумаги — сморю на деда, тот живо достаёт дарственные и передаёт мне.

Я внимательно читаю, хряки откровенно смеются.

— Зачем читать, капитан, просто подпиши — более резким тоном говорит сидящий передо мной.

В этот момент дверь открылась, только вместо официанток вошли Феликс и десяток гвардейцев.

— Пусть валят, нечего им на нас смотреть — тут же прошипел дед.

— Тебе-то какая разница, ты уже труп — в ответ мне ничего сказать не успели. Я выдернул этого мелкого урода со своего места и ножом прибил его к стене через глаз. Баронетов в это время, хорошо попинав ногами, вязали гвардейцы.

— Ты понимаешь, что подписал ей смертный приговор? — заикаясь, орал один из хряков.

— Рот закрой, иначе повешу рядом с дедом — мотнул головой в сторону стены — на вопросы будешь отвечать позже. А я пойду, разомнусь, давно хотел твоего хозяина порезать на ленточки для бескозырок.