Разрешение на измену

Глава 15

Ирина

Говорят, что от любви до ненависти один шаг. И, кажется, я его сделала.

Когда Артём потянулся ко мне, чтобы поцеловать, на каких-то древних инстинктах со всего маху ударила его по щеке.

Выплеснула всю боль, что накопилась внутри со дня его признания.

А потом испугалась: «Боже, что я творю? Это же Тёма. Мой муж, с которым я прожила шестнадцать лет. Это же он был моим другом, надёжным берегом во время житейских бурь, самым близким человеком. А теперь я готова его растерзать, убить за то, что у него появились чувства к другой женщине?

Можем ли мы контролировать своё влечение? Послушны ли силе воли симпатия и антипатия.

«Насильно мил не будешь», — это ведь о том же, что и «сердцу не прикажешь».

У сердца своя воля, не подвластная уму. Вот захотело оно и полюбило другого человека.

Нет, нет, я не оправдываю Артёма! Надо было с самого начала осознать, к чему может привести тесное общение с этой Маргаритой. Ведь не сразу же он её захотел?

Мог бы держаться на расстоянии. Попросить перевести её в другой отдел, Савельев пошёл бы ему навстречу. А что делать теперь?»

Что бы случилось со мной, если бы Артём поцеловал? Наверное, стошнило.

Так, сегодня надо купить тест и записаться к врачу. Вечером не смогла съесть ни кусочка рыбного стейка, и это напомнило мне беременность Машей.

Я любила и ненавидела мужа одновременно. Два эти противоположных чувства разрывали меня на части.

Надо что-то решать, иначе я просто сойду с ума.

И, кстати, утром не забыть спросить у Маши, что там происходит в семье у её подруги.

Родители Арины — люди довольно обеспеченные, вместе строили бизнес. Неужели большие деньги разрушили их брак?

Муж ушёл спать на диван, а я только к утру задремала. Поняла, что очень хочу увидеть любовницу.

С одной стороны, если она молода и красива — наживу себе комплексов. С другой — если какая-нибудь страшненькая или серая мышь, как и я, то мне станет легче. Пойму, что Тёмке просто захотелось разнообразия.

Артём снова ушёл на работу ни свет ни заря. Наверное, надо оставлять ему завтрак в холодильнике.

Проснулась, отправила Машу в школу, приготовила обед, вымыла и уложила волосы, сделала дневной макияж и отправилась в магазин и аптеку.

Купила продукты, зашла в аптеку, позвонила Соньке, которая вечером должна улететь, пожелала ей удачи с Итаном и собралась на работу к Артёму.

Не думаю, что в его отделе работает несколько Маргарит.

Накрасила алой помадой губы — почти привыкла к этому провокационному цвету, и когда положила её в сумочку, вспомнила про тест.

Сегодня с утра я решила быть смелой, как Соня. Не откладывать на потом то, что хочу сделать, но боюсь.

Взяла тест, сняла туфли и прошла в ванную.

Через несколько минут две полоски поставили крест на моей новой работе, молодости, красоте, желании жить легко и получать удовольствие от жизни, как сестра.

Кто-то сверху настойчиво возвращал мена на старые рельсы.

Не давал сбросить лягушечью кожу и показывал: «Ты создана жить для других, не для себя. У тебя под сердцем ребёнок Артёма. Сможешь ли ты лишить его отца из-за собственной глупости?»

Я сидела на крышке унитаза и впервые не плакала.

Не знаю, что со мной случилось.

Но, кажется, Соня и правда передала мне частицу своей силы. Силы духа.

Научила встречать трудности с высоко поднятой головой и держать удар.

Возможно, это временно, но очень ценно.

Плакса Ира снова превратилась в отважного Рикки-Тикки-Тави. Мне есть кого защищать — своего ещё не родившегося ребёнка, Машу, себя…

Я встала, положила тест на полку шкафчика в ванной, отряхнула тёмно-зелёную юбку-карандаш из плотного атласа, в прихожей надела чёрные туфли-лодочки и отправилась на встречу с любовницей мужа.

Села в машину и сжала руль. Если она окажется красавицей — плевать! Пусть ищет себе другого мужчину и даже дышать не смеет в сторону Раменского. Отца своих детей я не отдам!

Надеюсь, что они расстались, и новость о моей беременности окончательно её убедит, что ловить с Артёмом нечего.

К офису я подъехала в половине третьего. Обед уже закончился, все должны быть на местах.

Вошла в высокое здание из стекла и бетона.

Фирма «Форвард», в которой работал Артём, занималась разработкой программного обеспечения для торговых сетей. А ещё настройкой и сопровождением выше упомянутого.

Офисы компании занимали три этажа бизнес-центра. Телефон секретарши Артёма я знала. Набрала её номер и простуженным голосом попросила:

— Здравствуйте! Подскажите, как позвонить Маргарите… Ой, забыла отчество. Она консультировала наш магазин, возникли некоторые вопросы.

Леночка, как всегда, была вежлива:

— Здравствуйте! Вам нужна Маргарита Владимировна Стоцкая?

— Да, да. Она.

— Сейчас я вас на неё переключу.

В телефоне заиграла музыка, а я откашлялась и приготовилась создать первое впечатление о женщине, посягнувшей на моего супруга.

Хорошо бы у неё был противный писклявый голос или скрипучий, прокуренный…

Но в трубку мелодично пропели:

— Алло, я вас слушаю!

— Маргарита Владимировна, добрый день! Это жена Артёма Сергеевича Раменского. Мне нужно поговорить с вами, я внизу, около поста охраны.

Старалась произносить слова строго и ровно, хотя хотелось сорваться на крик.

Внутри всё бурлило, волнение таранило границы тела и вызывало головокружение. Ещё минута, и я грохнусь в обморок.

Господи, зачем я сюда пришла? Наверное, это унизительно — жене встречаться с любовницей супруга и говорить, не собираешься его отдавать?

Может, он ей и не нужен вовсе?

Подошла к кулеру, стоящему в холле у стены, налила и выпила стакан холодной воды. Стало легче.

Когда выбросила в урну одноразовый стаканчик и подняла глаза, передо мной стояла молодая стройная девушка. Я бы дала ей лет двадцать, не больше. Светло-каштановые волосы — свои или крашенные, не понять. Чистый, открытый взгляд. Невысокого роста.

Одета в тёмно-зелёный костюм — юбка чуть ниже колена и приталенный короткий пиджак, под которым не было блузки. В вырезе виднелся вытянутый кулон рубинового цвета, уютно лежащий в соблазнительной ложбинке. Зелёные туфли с закрытым носком и ремешком на пятке.

Вся такая ладная, наивная и при этом чертовски соблазнительная. Да я бы и сама влюбилась в такую.

— Здравствуйте, вы — Маргарита? — услышала свой хриплый голос.

— Да. А вы — Ира? Жена Артёма?

«Даже по отчеству не назвала своего начальника. Подчёркивает, что у них близкие отношения? Намекает, что имеет на него такие же права, как и я?»

— Да, Ирина Викторовна. Можем мы где-то посидеть и поговорить без посторонних ушей: в кафе или у меня в машине?

Я была не уверена, что смогу сдержаться. Вон как неожиданно утром отвесила Артёму пощечину. Вдруг опять сорвусь и сделаю что-то странное или страшное? Беременность, как известно, превращает женщин в непредсказуемые гормональные бомбы, от которых всего можно ожидать.

Стоцкая оглянулась на охранников и взяла меня под руку:

— Пойдёмте, здесь рядом есть уютная кофейня, можно там посидеть.

И потащила на буксире, как танк, подальше от офиса «Форварда».

Кажется, девица оказалась резвой и перехватила у меня инициативу…

Мы заняли столик у окна. Народу в кофейне было мало, потому что цены здесь, в центре Москвы, далеко не бюджетные.

Марго заказала себе латте с солёной карамелью и кусочек морковного торта, а я вспомнила о своём новом статусе, поэтому ограничилась апельсиновым фрешем и круассаном с ягодами.

Придётся следить за питанием, отказаться от кофе и увеличить количество фруктов и овощей в меню. Ребёнку нужны витамины.

Рита убрала из высокого стакана трубочку, сделала глоток латте, измазав пеной губы. Тут же соблазнительно их облизала языком. Машинальный это был жест или продуманный — кто знает...

Меня неожиданно прошила чёрная зависть: уж у неё-то точно свои, без всякий гиалуронки.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — обратилась ко мне Стоцкая и натянуто улыбнулась.

Всё-таки девочка тоже нервничала, это вдохновляло.

— Рита… Могу я к вам так обращаться?

— Да, да, разумеется, — кивнула собеседница.

— Рита, я знаю, что мой муж спал с вами. Говорил он или нет, но это я дала ему разрешение на измену.

Запретный плод, знаете ли, сладок. Почему бы и не попробовать разочек?

А теперь у Артёма влечение к вам исчезло, и он вернулся в семью.

Девушка внимательно слушала и не перебивала.

— Так вот, хочу донести до вас простую истину: мой муж любит меня и дочку, у нас будет второй ребёнок и вам не стоит питать никаких надежд в его отношении. Продолжения не будет.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы на одном дыхании выдать эту заранее заготовленную речь. Но, кажется, всё получилось.

Маргарита сидела, шокированная новостями. Она смотрела на меня как-то растерянно и не знала, что сказать.

Интенсивная мыслительная деятельность отразилась на лице. Внешне любовница мужа выглядела наивной девочкой, но за этой маской скрывалась неординарная личность — сильная, самостоятельная, умная.

Больше я не удивлялась, что привлекло Артёма в моей собеседнице. Такую женщину хочется и защитить, и разгадать, и покорить...

Рита неуклюже ковырнула вилкой кусочек торта, он развалился на две половинки. Пробовать десерт девушка не стала. Она подняла от тарелки голову и спросила:

— Простите, а Артём в курсе, что вы беременны?

— Пока нет, но сегодня узнает, — спокойно констатировала.

Я планировала сообщить мужу вечером о том, что он станет отцом. Дети — они важнее любых конфликтов и семейных проблем.

Так мне казалось на тот момент.

— Ира, а вы уверены, что он обрадуется? — поганка наклонила голову набок и спросила с издёвкой.

Мне захотелось вылить свой фреш ей на макушку, а сверху водрузить круассан. Но я сдержалась, лишь холодно заметила:

— Это не имеет никакого значения. У нас семья и прошу вас держаться подальше от моего мужа.

— А то что? — с вызовом полетел через стол призрачный выпад в мою сторону.

— А то я поговорю с Савельевым и его женой, и вы, дорогая, вылетите с этой работы как пробка из бутылки шампанского!

Я встала со стула, бросила на стол пятитысячную купюру и направилась на выход.

Ноги тряслись и не слушались. Боялась, что шпилька неловко подвернётся и я с позором растянусь посередине зала.

Глаза были сухие. В груди нарастал ком гнева, злости, отчаяния...

Горячее желание вернуться и вцепиться ногтями в физиономию молодой хищницы рвалось из груди гудящим пламенем.

«Она, что же, намерена увиваться за Раменским? Хочет увести его из семьи?

Впрочем, если я и дальше буду строить из себя стерву и морить Тёмку голодом, он и сам уйдёт.

Всё, Ира, пора заканчивать изображать из себя жертву: сама дел натворила, сама и разгребай.

Засунь свою гордость подальше, забудь о брезгливости и становись обратно идеальной женой и мамой.

Время пройдёт и всё забудется.

Артём — хороший отец, он не станет рисковать двумя детьми и бегать налево.

Тем более, пример его отца — травма на всю жизнь.

Пережив такую боль, детям он подобного точно не пожелает…»

Как же я заблуждалась…

Иллюзия счастливой семейной жизни с Раменским не хотела меня отпускать.

Или это я держалась за неё двумя руками…