Развод по-шпионски

Глава семнадцатая

Блеснула шашка. Раз, — и два! И покатилась голова…

Ква всегда был склонен тщательно оценивать риски. Нет, в глупом детстве было чуть иначе, но потом жизнь учила, и ученик ей попался прилежный. Но отдавал себе отчет, что порой рискнуть необходимо. Поскольку иначе и не получается. Сейчас и не получалось, и риска насчиталось… полные Трюма. Вот только рисковать пока будет Телле…

Разговора Ква не слышал, поскольку торопливо полз под помостом к месту событий, прислушиваться и приглядываться было некогда. Иногда сквозь щели между бревнами и досками видел решительные жесты фальшивого Фонс-Красного — тот указывал на люки, чего-то требовал. Стражники удивлялись, но пока вполне естественно, без настороженности.

Ползти быстрее не получалось: под помостом было тесно, неудобно, местами путь преграждали истинные завалы мокрого мусора. Совершенно не прибирается эта «Крепа», пользуются аборигены тем, что корабль настолько огромен, что столетиями на нем гадить можно. Хорошо хоть трупы за борт отправляют, не хватало еще по падали ползать. И главное — дождь, мусор, а главное, остатки истинной — наклонной — палубы стали жутко скользкими.

— … что за препирательства⁈ — басом удивлялся Т-Фон-Красный. — Сказано «глянуть и оценить», значит, отворяем и ценим!

— Да как его оценишь-то⁈ — жалобно изумлялся старший стражник. — Оно же вона как глубоко до дна Трюмов, а оттудова разве дотянешь? Все равно же не получится. И как оценить?

— Визуаль… тьфу, дьявол, да не путай меня! Взглядом оценить! Там на кухне возгорание! Опасное! Чуете носярами или не чуете? Если огонь распространится, отсюдова будем тушить!

— Отсюдова⁈ — хором изумились стражники. — Так цистерны по Низкому борту почти же полные. И дождь…

Да, предлог для открытия люков подобрался откровенно хилый. Но ничего лучшего не придумалась, даже Чииза не смогла подсказать. Так-то логично: пожар, все мысли о тушении, вот и проверяется готовность. Однако дождь не учли, под такими потоками с неба идея о тушении водой из Трюмов воспринимается откровенно глупо…

…Падаль Ква тоже попалась — останки птичьей тушки, одни перья, но воняют и прямо под нос подвернулись. Просто шмондец шмондецовый! Так бы и выскочить, рубануть с ревом, с разбега.

Ползи, глупец. Рано.

— Вы же поймите, парни, — при-ка-з! — перешел на интимный полушепот Т-Фон-Красный. — Его Сиятельность в крайне дурном настроении. Сожрать готов. Приказал — выполняем. Иначе, и мне лишняя работа с петелькой, да и вам неприятно будет. Может и без петельки, но тогда Трюма сами промерить рискуете.

Стражники переглянулись:

— Это верно говорите, господин Фонс-Красный. Раз приказ, так делаем.

Высунулись под дождь, один крайне осторожно спрыгнул с помоста на скользкую палубу, другие приблизились по настилу к люкам, уже совместно потянули штыри задвижек. Сам лже-палач, остался у навеса, махал рукой:

— Осторожней! Не поскользнись! Нам промерять, а не свалиться надобно!

— А то мы не знаем, — огрызнулся старший стражник.

Видимо, авторитет у корабельного палача был умеренный. Приближенный Его Сиятельности, это да, но истинная сиятельность и настоящий страх на «Крепе» — единственный, лично-султанский. Надзирательница за проступок по спине лупануть могла, палач вздернуть — но все это мелочи, поскольку о «жить-сдохнуть» лишь Султан решает.

— … ты болтай, но дело делай, — намекнул лживый Фонс-Красный. — Чем промерять будем: веревкой или платформу спустим?

— Платформу⁈ — стражники дружно обернулись. — Сейчас? Без Энергии⁈

Разумная Телле живо догадалась, что с платформой фокус не пройдет, и заверила:

— Шучу. Ахаха! Веревки хватит, примерно промерим, и хорош. Давайте только шустрее, а то там пожар почти унялся, глупо будем выглядеть.

Стражники проглотили ругательства, двинулись к барабанам, установленным на подпорках помоста.

Устройства подъема явно унаследовались от лучших времен корабля, и непосредственно сюда были сюда переставлены позже. Отличные барабаны с литыми рукоятями и солидными валами, вот только намотанные на них тросы выглядели нищенски: многократно сращенные, с усиливающими вставками из кокосового волокна.

— Живенько! — распоряжался лже-палач. — Дым у нас заканчивается.

— Дым-то причем? — поинтересовался стражник, раскручивающий массивную рукоять — веревка с крюком неспешно опускалась.

— Пожар потушат, Его Сиятельность сюда придет проверить, а у нас еще ничего не сделано.

— Какой смысл промерять? — заново начал нудить старший стражник. — У инженеров все записи есть, любой дежурный инженер скажет те циферы. Они же с платформой часто работают.

— Не скажет нынче дежурный, — сумрачно заверил Т-Фон-Красный.

— Да почему⁈

— Зубы ему Его Сиятельность вышиб. Вот только что, у кухни. Болтал дежурный инженер лишнего, ну и вот, — намекнула разозленная Телле.

Стражники замолкли, но барабан лебедки закрутился чуть живее.

Подползти ближе Ква не мог — могут обернуться, увидят под мостками, тут лежащего шпиона и так опора тротуара не очень прикрывает. Ну, да ничего — всего пара бросков, наверх до люков, главное, — самому сходу в Трюма не свалиться. А при атаке проблема возникнет со стражником, что по скользкой палубе обошел люки с низкой стороны и оттуда штырь-засов подталкивал — до него придется вокруг бежать.

…возятся и возятся. Ква распирало нетерпение. Не потому, что стражники ползали как сытые клопы, и не потому, что Телле толком не могла их пришпорить. Кое-кого иного пришпорить бы.

Теа всегда чувствовала, когда нужно появиться и помочь. Всегда! Сейчас никаких признаков. Вообще, как будто ее здешние делишки и не касаются. Ладно, можно не помогать, вор и сам справится. Но объявиться нужно или нет⁈ Ведь пусть и Бывшая, но…

…в бешенстве был вор. В малообъяснимом бешеном негодовании, но, шмондец вас возьми… ведь обоснованном! В такие моменты рискуешь поверить: да, бывшая, навсегда бывшая, больше вообще ее не будет…

— … шустрей! Совсем промокнем! — подгоняла Телле, продвигаясь по мосткам под дождь.

Ква понял, что гардемаринка что-то видит — там, на мостках бортового тротуара, кто-то еще появился…

— Так может и хватит? — заворчал старший стражник. — Вон она — сигнальная тряпка — до дна Трюмов осталось четыре роста. Ниже спускать опаснее. Они там хитрые, запросто зацепятся.

— Кто⁈ Эти хиляки полудохлые⁈ — возмутился лже-Фонс-Красный, но тут игра и закончилась.

— А⁈ — один из стражников смотрел в сторону мостков у борта.

Оттуда что-то закричали, неразборчиво из-за шума дождя, да и неважно, что именно сказать хотели.

Ква, вырывая из ножен шеун, выкатился из-под помоста…

…все стражники одновременно попытались глянуть, что привлекло внимание их товарища….

…лже-Фонс-Красный дал пинка — резкого, но не особо мощного, стоящему у люка старшему стражнику…

…Ква, подкатившись к мосткам у лебедок, ухватился за край постамента, вскочил, рубанул под колено стражника, крутящего рукоять…

…страж, пнутый коварной гардемаринкой, охнул, но взмахнув руками, устоял на ногах. Телле немедля повторила несложный ударный маневр своей нижней конечности…

…Ква уже был на помосте у лебедки. Стражник с разрубленной ногой рухнул, его товарищ, стоявший у второй рукояти лебедки, начал разевать рот в крике…

…но раньше завопил опрокинувшийся в пасть люка старший стражник…

…делать тесаком обманные движения не пришлось — бедняга-страж так и торчал столбом, намертво вцепившись в рукоять лебедки. В любой иной момент Ква сэкономил человеческую жизнь, которая, как известно, имеет ценность, как в моральном смысле, так и в более осязаемом плане чисто финансовой и практической выгоды. Сейчас клинок шеуна без затей расколол череп парня…

…последний страж, которому посчастливилось оказаться отрезанным за люком, кинулся бежать. Не очень быстро, постоянно оскальзываясь по мокрым доскам, семенил прочь — куда-то в сторону Низкого борта…

…вопль в темном чреве Трюмов оборвался не особо громким всплеском…

— Работаем! — буркнул Ква, возвращая не вытертый шеун в ножны.

— Так вон, — указала стоящая с ножом в руке Телле-Фонс-Красный.

…по мосткам вдоль борта бежали двое — один в красной сорочке, такой же рослый, как и лже-палач, стоящий рядом со шпионом, да и на морду один-в-один. Верно, если имеются на корабля два палача, так они непременно нос к носу и сойдутся.

— Работаем! — повторил Ква, пинком сталкивая с мостков раненого в ногу стражника, и дергая стопор лебедки.

…загремел, раскручиваясь, барабан. Хорошая лебедка, сто лет назад так и вообще отличной была, но и сейчас недурна…

…Кричали, спеша по мосткам визитеры. Ну, до них еще шагов тридцать, успеется….

Лже-Фонс-Красный возился со второй лебедкой, пытаясь снять массивный стопор.

…«разнесут нам мостки» подумал Ква, слушая грохот шагов по прогибающемуся «тротуару» и прыгая ко второй лебедке. Ударом каблука вышиб заедающий рычаг стопора. «А может и нет — тут тачки катают, надежно помост укрепили».

— Крюк — внутрь! — рявкнул шпион.

Телле, нужно отдать ей должное, молча сиганула к люку — тьфу, прыжок-то безумно рискованный, особенно если забываешь о лягушачьей природе напарницы….

Желательно, конечно, было распахнуть все люки, поскольку вторая лебедка стояла над закрытыми створками, а большой грузовой люк с площадкой подъемника и мощным краном вообще незадействованным оказывался. Но желания и возможности у людей редко совпадают даже в спокойной торговой жизни, а тут — когда всё на нервах — и надеяться нечего….

…визитеры были уже впритык — пять шагов осталось…

…разворачиваясь (плавно! только плавно! чтоб не поняли), Ква метнул звездочку, прямо от бедра, больше на звук, чем целясь…

…дождь меж тем превратился в ливень, отлично у них тут с осадками…

…попал — в шею или ухо, рассмотреть не успел. Главное, разогнавшийся вояка сбился с шага, оступился мимо тротуарного настила, крепко бухнулся о палубу и заскользил-покатился к Низкому борту. Хорошо, вряд ли рядом с Фонс-Красным какой-то случайный криворукий сборщик рыбного налога оказался, небось, умел драться помощничек палача…

— Как⁈ Как посмели! — зарычал палач, не спуская взгляда с «близнеца». — Как такое вообще, а⁈

— «Как-как». Каком кверху! — заявила басом бесстрашная гардемаринка, на всякий случай готовясь сигануть подальше за люк. — Чего зенки вылупил? Ноги кривые? К родителям все претензии.

— Ыэх! — пообещал истинный Фонс-Красный, рассекая воздух и струи ливня довольно длинным клинком.

— Пошел вон, убивец! — истерично завизжал Ква, продолжая пятиться под навес.

— Ты! Хвастун одноглазый! — немедля перевел свое внимание гневный палач и нацелил для укола прямой клинок. — Всё, попался!

— Не подходи! — взвыл шпион, размышляя — что это у противника: шпага или рапира? Или палаш? Наделают разного в Старом мире, запомнить невозможно.

— Тебя Его Светлость допросить хочет! — обнадежил Фонс-Красный.

— Отвали! — уже спокойно сказал Ква, подхватывая крайнее копье — рядком прислоненные к перилам острожные копья были оставлены под навесом благоразумными стражниками. Все верно, негоже под дождь оружье таскать, тем более оно иным людям может понадобиться.

— Ох, напугал! — злобно захохотал палач, рассекая струи дождя своим прекрасным оружием. — Сейчас палку сделаю, да воткну… сказать куда?

Насчет «воткну» — явная грубость. Вот насчет палки, типа «жердь-дубинка», Ква бы не протестовал. По роду деятельности последние годы приходилось чаще брать злодеев живем, чем насмерть сталью протыкать, вот и пришлось подучиться как обходиться «гуманной деревяхой»…

…выпад — зазубренный наконечник копья был отбит довольно легко, но отхода для новой атаки копье почему-то не совершило, продолжив измененный вектор движения, нанесло удар тупым концом древка — до подбородка Ква чуток не дотягивался, посему разумно выбрал локоть — там послушно хрустнул сустав. Да, ручищи по местным меркам весьма мощные и крупные, а суставы примерно, как у всех смертных…

…Фонс-Красный издал краткое мычание, полное боли, попытался перехватить оружие здоровой рукой, но не смог освободить вмиг отнявшуюся ладонь из закрытого эфеса (шпага, наверное, хотя может и рапира)…

— … иди отсюда нах, — сказал Ква, не собирающийся любоваться мужественными маневрами противника, и проткнул острием копья вторую руку палача повыше локтя, заодно спихнув с мостков…

…падая, Фонс-Красный едва не утащил за собой оружие. Нет, такие наконечники — они непрактичны. Впрочем, не важно — противник, попытался встать, но поехал к Нижнему борту, оставляя за собой блестящий след по частично протертой палубе.

— Приколоть нужно было, босс, — раскритиковала заглядывающая в трюмный люк, гардемаринка. — Он у них, типа, второй в иерархии.

— Никакой он не второй. Нету у них еще «вторых», не обозначены. Что там?

— Лезут. Но вяленько. Нужно было им скинуть ящик здешнего рома. Я его нюхнула — чистый скипидар! Тонизирует в два счета.

— Стыдно издеваться над ослабленными и больными заключенными. Кроме того, побьются бутылки.

— Практичны и экономны вы, босс, на зависть. Сразу видно, заслуженный шпион Короны Ворона, ответственный и очень хозяйственный отец семейства. Меж тем, прошу заметить — Фратта не сплоховал!

— Видел я, — буркнул Ква, осторожно спрыгивая на скользкую «основную» палубу. — Махни мальчишке, чтоб спокойствие соблюдал.

— Э? Так точно, босс.

Шпион работу Фратта действительно отметил — у Нижнего борта корчился стражник-беглец, арбалетный болт вонзился ему куда-то чуть ниже лопатки. Выстрел так себе, но в целом, нормально. С палачом вышло уже лучше — замерло у лееров красное пятно, уже навсегда успокоившееся. Мальчишка занял позицию верно — Нижний борт видит и прикрывает, но дождь-то стеной. Как бы арбалет не подмочил, тетива ослабнет…

Ква пытался сдвинуть засов со второго люка. Ну кто такие неподъемные задвижки делает⁈ Шмондюки безответственные. Прям хоть весь народец «Крепы» за бестолковость вырезай. А Его Сиятельность можно и на носовую мачту посадить, прям задом на самую верхушку — довел древний корабль.

…Телле тянула задвижку со своей стороны, тоже надрывалась. Помогло копье — наконечник малость согнулся, но миссию рычага честно отработал.

Ква, поглядывая в сторону надстройки, поднял створки люка — тоже тяжеловато, но тут хоть петли смазанные.

— Эй, дева, копье брось!

— Я-то сброшу, так им, моллюскам медленным, по башке и прилетит.

— Мне второе брось!

— Туплю, — признала гардемаринка, уже перебросив копье, и наблюдая как Ква подпирает створки люка, придавая им относительно вертикальное положение. — А зачем? Трюма вряд ли проветрятся. Ну, может за следующие сто лет там воздух посвежеет. Босс, так это зачем, а?

— Потом увидишь. Пока не тупи, соберись и подумай над своим, как его… имиджем.

— Что не так-то? — удивилась коки-тэно, во время возни с люками, принявшая образ одного из стражников — видимо, того, что в люк и брякнулся. — Красный цвет мне не идет, он чересчур обязывающий. А если вы насчет мурла, что у нас под мостками залег и страдает, так он момента не видел, я проверилась.

— Этот пусть страдает. Ты о иных страдальцах и себе подумай.

— Э-э.… А! Да, когда нижние вылезут, запросто могут стражнику шею свернуть. Они там малость распаленные. И кого мне изображать в столь щекотливый момент?

— Вообще-то, договаривались, что ты сгинешь вот в этот самый момент.

— Босс, я бесконечно вас уважаю, но с люками и лебедками вы в одиночку не справитесь. Сейчас представители официальных властей набегут, вы заняты будете.

— Похоже на то, — Ква глянул в люк — там, в омерзительных испарениях, лишь слегка смягченных освежающим ливнем, ковырялось-шевелилось нечто неопределенное. На весьма изрядной и безнадежной глубине шевелилось, если быть честным. Нет, не выберутся, слишком обессилены для подобных упражнений. — Хорошо, присмотри за оборудованием. Но стань этакой внезапной, приятной взгляду, чтоб удивились и сходу не удавили.

— Это что, опять Анжелка⁈ Мой единственный друг сей яркий образ крайне критикует и даже малость ненавидит.

— Угу, а от вида стражников Фратта в полном восторге. Не трепись, не время скромность проявлять.

— Поняла, чего уж.

У лебедки стояла прелестная Анжела де’Каррам. Влажные кудряшки ей удивительно шли, а мокрое прилипшее платьице обрисовывало фигурку.

Ква молча погрозил пальцем — платье мигом стало липнуть поприличнее.

Не соучастница, а чистое дите, причем, крепко двинутой головенкой.

Ладно, следовало подумать о следующем этапе действий. Крошечный перерыв, после которого события уже можно будет смело классифицировать: в случае удачного развитие это будет называться «дерзкое восстание», в ином случае «безнадежный бунт» или «бессмысленный мятеж».

Ква двинулся по мосткам ближе к надстройкам. Принимать главное сражения на сомнительных позициях у люков — не вариант. Тут и укрытий почти нет, и, главное, трюмовым «механикам» выбираться прямиком в гущу схватки будет крайне неудобно. Если они вообще снизу изловчаться подняться.

Ливень вроде бы чуть ослабел, но теплые струи все так же неприятно заливали пустую глазницу. Ква на ходу достал повязку, надел — вот, хоть на время будет поприятнее.

Чиизы видно не было — где-то за окнами Первой-Верхней затаилась, не высовывается. Разумная девушка, следует ее добродетели по достоинству оценить, и, возможно, даже подумать о…

Нет, в эту сторону не думалось. Схватка у люка чуть пригасила ярость и досаду, но сейчас все заново побулькивало и отвлекало. Вот где она⁈ Где⁈ Лиса демоновская, совсем, что ли чувства не осталось⁈

…так, уже бегут, спешат, суетятся, «кворум обеспечен», как сказала бы Профессор. Пока надвигаются прямиком по ближнему Высокому борту, значит, еще пару мгновений выиграем. Потом сунутся по Нижнему борту и полезут с Верхних палуб, вот то будет посложнее.

У борта показались бегущие стражники, впереди некий, смутно знакомый шпиону, тип — крепенький, хорошо одетый, с обнаженным клинком в руке. Кажется, присутствовал на галерее во время волнительного дезим-феста, тоже тянул жребий, и не сильно-то волновался. Собственно, и так понятно — представитель местной, глубоко преданной Султану, аристократии. Есть ли у него огнестрел — вопрос открытый, на поясе под коротким плащом не видно. За ним стражники, усиленно вооруженные, кроме копий, имеются топоры и что-то вроде боевых молотов. Не иначе как тот розыскной отряд, что на носу орудовал, подтянулся к новому центру событий. Двенадцать-четырнадцать копий, точнее не сосчитать — растянутое построение вдоль по мосткам мешает оценке.

— Стоять! — Ква решительно поднял свободную руку, величественно кладя правую на рукоять шеуна, а заодно поправляя локтем выпирающий из-за пояса на боку и страшно неуклюжий «10,5×24». Как вообще с этими огнестрелами воюют⁈ Жутко же неудобно.

Внезапный призыв малость притормозил решительное движение отряда. Предводитель крепцев сквозь завесу дождя пытался рассмотреть стоящего на мостках человека. Оставалось надеяться, что сейчас все стражи как на ладони под окнами Верхних палуб.

— Одноглазый Нильс⁈ Сам вылез⁈ — не веря удаче, рявкнул командир-плащеносец.

— Я, я, — заверил Ква. — Перелетный Нильс-Гусятник, и да, одноглазый, этого недостатка уже не отнять. Но не вылез, а вышел предупредить!

— Ты — предупредить? О чем⁈ — искренне изумился Плащ. — Это ты люки Трюмов открыл? Отвечай, крабий потрох!

Да, не особо искушены здесь в переговорах. Ну и ладно, можно еще время потянуть.

— По воле разгневанной Матери-Крепы зияют Трюма, — многозначительно поведал шпион. — Да, пришло время, разверзлись люки! Грядет реабилитация и очищенье! Сначала хлябями небесными и двенадцатью водами, потом шестью огнями и семью золами, потом прибудет Крепа в трех рыжих плащах…

— Чего⁈ Имя Матери-Крепы оскверняешь⁈ Взять его! — тип указал шпагой на одинокую промокшую фигуру.

Огибая предводителя, рванулись стражники. Ну, не то чтоб вообще молниеносно рванулись — узость мостков мешала проявить должную резвость, потому попарно служаки устремились. Что хорошо…

Ква стоял довольно спокойно, но у грубияна-Плаща видимо, имелся кое-какой боевой опыт, все ж не полный лох. Заподозрил подвох, перекинул клинок в левую руку, правой зашарил у пояса. Есть огнестрел, как ему ни быть…

…дожидаться Ква не стал, собственно, до передовых стражей уже оставалось шага четыре, слышно, как сопят в предвкушении, один уж и тупой конец копья наставляет — сшибать-валить-глушить…

…шпион спрыгнул на основную палубу, подошвы сапог немедля попытались заскользить по залитым водой доскам, но Ква благоразумно уцепился за край настила и присел…

…ну, прекрасная Чииза, не испорть глубочайшего восхищенья пред тобой, докажи, что не только штаны умеешь ловко сдергивать…

…мгновенье слышался лишь топот по мосткам, стражники одновременно начали выдыхать ругательство в адрес трусливого одноглазого проныры. И тут хлопнул выстрел…

…в щели настила было видно не так уж много. Ква полагал, что до окна, где засела девушка-стрелок, шагов двадцать пять — тридцать. Много это или мало для знаменитого огнестрела «10,5×24» — да шмондец его знает…

…выстрелы звучали не особо ровно, но часто… третий, четвертый… Кого-то пуле-патрон определенно поразил — на мостках взвыли от боли….

…Ква слегка сбился со счета выстрелов, поскольку быстро полз под досками. Тропа знакомая, наезженная, где-то тут та дохлая чайка одиноко скучает…

…чайку шпион не нащупал, пришлось отвлечься. Одно лежащее наверху тело миновал — вместе с дождевой водой под помост капала кровь, немедля розовела и растворялась.… А вот эти ноги еще стоят, нервно топочут, доски расшатывают…

…клинок шеуна просунулся в щель. Рубить, понятно, было неудобно, Ква режущим движением располосовал ступню вместе с добротной, но не очень бронированной сандалией. Наверху взвыли, стражник отпрянул, слетел с тротуарного помоста и немедля покатился по палубе к Нижнему борту. Это он правильно, но это не совсем та нужная нога была…

…наверху опять бахнул «10,5×24». Ква, меся коленями мусор, не медлил — тесак достал еще одну щиколотку, но опять не ту. Да где же Плащ⁈ На нем точно сапоги обуты, а тут одни сандалии мелькают…

…выстрел…

…о, это уже другой, не «10,5×24», это рядом, почти над головой!..

…Ква, наконец, увидел предводителя врага — тот спрыгнул с мостков в сторону Высокого борта, присел под защиту тротуарного возвышения, и целил из огнестрела вверх — в сторону многочисленных окон надстройки…

…шпион на четвереньках метнулся к стрелку, поспешно огибая опору, но, видимо, вышло шумновато. Чуткий Плащ согнулся, заглянул под мостки…

…взгляды встретились…

…Ква догадался что не успеет — рука с огнестрелом вытягивалась-поднималась в его сторону. Как нарочно, револьвер у Плаща был поменьше «10,5×24», этакий омерзительно короткоствольный, разворотливый. Ква вытянулся струной, пытаясь опередить выстрел, достать оружие острием тесака….

…огнестрел плюнул пламенем. На миг Ква показалось что он окончательно ослеп. Но нет, это брызги, и больше полетевшие от собственного резкого движения, ну и от пыхнувшего навстречу дыма и огня. А пуля стороной прошла, это она о трубу опоры звякнула, выходит, удалось прицел врага сбить…

…дым с огнем в лицо шпиону совершенно не понравился, он повторно ткнул вражью руку тесаком, не забыв и потянуть клинок на себя… указательный палец Плаща легко отвалился, чуть побалансировал в скобе револьвера и упал в мокрый мусор…

…бессмысленно тряся оружием в искалеченной руке, Плащ начал кричать, но тут же всхрипнул — рванувшийся глубже в подтротуарную узость шпион, наконец, достал его шеуном по горлу…

…вот это другое дело. Потише стало, во всех отношениях, потише…

…Ква взмахнул клинком еще раз и принялся отползать задом, прихватив отрубленную вооруженную кисть противника. Этак ползти было жутко неудобно: шеун в одной руке, кисть с неуклюжим огнестрелом в другой, колени так и норовят расползтись на вонючем мусоре, да еще за шиворот с мостков льет, и льет…

…нет, особой тишины не наступило, кричали дальше по борту — видимо, туда откатились остатки штурмового отряда. На настиле тротуара лежал и слабо двигал руками раненый, еще один страж полз в сторону своих собратьев. Еще двое стражников убыли-уехали к Низкому борту, один там ворочался, пытаясь схватиться за леера, другой лежал неподвижно. Фратта добил или еще что? Следовало бы поберечь болты, дальний борт скоро оживится….

…шпион выкатился из-под помоста, запрыгнул на тротуар и побежал к люкам. На полпути вспомнил что раз работает огнестрел, то нужно пригибаться…

— Босс, вам в спину попали? — мелодично завопила фальшивая, но неизменно обольстительная Анжела де’Каррам.

— Нет. Просто думаю, что стрельнуть могут.

— Да вам уже стрельнули. У вас на спине сорочка порвата и окровавлена!

Ква, падая на помост рядом с люками, прислушался к собственным ощущениям.

— Нет, это не попали. Это я спину расцарапал под мостками. Там отвратительно неудобно.

— Сочувствую, босс. Сорочка-то точно на выброс, уже не зашить. Но вы были очень героичны! Шмондюки так и валились, прямо кеглями!

— Это Чииза по ним палила.

— Да тут все свои, чего ж скромничать — это вы их рубили. Лысунья палила, конечно, старательно, но, по-моему, только двоих подшибла. А вы — зверь! Хотя я и не поняла, как вы их резали. По гениталиям, что ли?

— Не фантазируй. Вот, возьми, — Ква кинул трофейную кисть с револьвером к ноге девчонки.

— А чего мне-то? — без восторга осведомилась Телле. — У меня же ухи, мне палить противопоказано. А если уши заткнуть, я обстановку не расслышу.

— Не надо затыкать и стрелять. Руку стряхни и мальчишке ствол позже передашь.

— Это другое дело. Но может, босс, вы сначала из него все патрончики выстреляете? Передавать заряженное оружие опасно, вдруг Фратта сам себя подобьет, вы же его знаете — страшно неуклюж.

— Угу, и его знаю, и тебя, местами непомерно трусливую. Ладно, лапу с огнестрела сними и оботри малость рукоять, он липкий до невозможности, — Ква торопливо пытался обтереть руки о влажные доски и подол сорочки.

— Руку это запросто, — лже-Анжела де’Каррам отцепила остатки кисти и принялась обтирать оружие носовым платком, извлеченным из секретных недр коки-тэнского снаряжения. Пистоль они держала при этом крайне осторожно, за кольцо на торце рукояти. Ква подумал, что при таком обращении револьвер способен пальнуть даже намного вероятнее, но говорить не стал. Девчонка и так нервничает. Но платочек у нее, кстати, чистый и отглаженный. Ну, был таким.

— А что там? — задал Ква весьма актуальный вопрос, кивая на распахнутый люк.

— Ползут. Но вдумчиво и медлительно. Сначала правая веревка опережала, но, видать, стряхнулись. Сейчас те нагоняют, а левая лидирует.

— К ночи как раз доберутся.

— Босс, мы пока без них справляемся. Смотрите на жизнь с оптимизмом. Кстати, заметили — дождь-то унимается!

— Верно, как руки отмывать — так ливень кончился, — проворчал Ква.

Из люка донеслось отчетливое шкрябанье и задыхающийся хрип.

— Ускорились! — восхитилась девчонка.

…Ква обхватил за плечи с трудом держащегося на веревке парня — тот был скользок от пота, дождевой воды и сукровицы из язы. С изрядным трудом перевалили за край люка, Телле помогала, цепляясь за тощую руку смельчака-«механика». Не замедлила уточнить:

— А они все голые будут?

— Уймись! — Ква ухватил второго поднявшегося и предельно обессилевшего «механика»…

Человек упорен и при помощи богов способен вылезти откуда угодно. Но беда в том, что, оказавшись в относительной безопасности, измученный страдалец полностью теряет силы, не способен тащить товарищей или крутить ворот лебедки — человек просто валиться на настил и хрипит. Ну, с этим трудно что-то поделать, людям нужно время чтоб придти в себя…

…а времени не было. Кончилось. Застучали выстрелы, куда более слышные сейчас, после окончания дождя…

— Я пошел. Поосторожней, не кувыркнись.

— Босс, пистоль-то, пистоль! — заверещала девчонка.

Ква сплюнул, и, забрав очищенный, но все равно не очень понятный револьвер-коротыш, побежал к надстройке…

…выстрелы звучали на уровне Второй-Верхней палубы. Помочь Чиизе, которую сейчас без всякого сомнения пытались зажать в каютах, шпион не мог. Но имелся смысл встретить противника в неожиданном месте…

На мостках в проходе между надстройкой и леерами крепцы выставили наблюдателей — сейчас там заорали в два голоса — внезапная и прямолинейная атака жуткого Нильса-Гусятника застала наблюдателей врасплох — сейчас в этом месте ударного и боеготового отряда стражи явно не имелось.

— Сюда, сюда набегает! Одноглазый!

Шмондец их знает, что вообразили перепуганные крепцы у борта, Ква интересоваться не стал, поскольку сразу свернул вдоль торца надстройки. Двигаться здесь оказалось крайне неудобно: листы металла изображали нечто вроде широких ступеней, спускающихся к Низкому борту, относительно горизонтальных, но кривых и залитых дождевыми лужами. Впрочем, дальше к Низкому борту Ква продвигаться не стал, прислонился к стене спиной и перевел дух…

Наверху палили — часто и беспорядочно. Наверняка Чииза успела перезарядить «10,5×24», имела двадцать зарядов, но грохотала там так часто, что осколки стекол даже в нижних окнах звенели. А ведь это еще без автоматов и ружей. Куда мир катиться и кому нужен вот такой прогресс⁈

…вот! Ждалось чего-то этакое. Решили обойти бесстрашную надсмотрщицу снаружи, зайти с тыла…

…Ква видел ноги хитрецов — две пары, осторожно переступают по балкам, оставшимся от снятого настила променад-палубы второго этажа. Снизу точную принадлежность и ранг ног не разберешь, но размер обуви и форма ягодиц глубоко чужая. Чиизу-то с любого ракурса шпион уже прекрасно узнал…

…шпион прицелился, положил палец на спусковой крючок, испытывая немалое искушение зажмурить единственный глаз. А между тем, Леди на занятиях обнадеживала: «в твоем случае, Ква, индивидуальные особенности организма идут только на пользу, можешь стрелять не жмурясь»…

…ох! Просто шмондец какой-то!..

…нет, незнакомый револьвер не разорвался и не дал осечку, просто выстрел в собственных руках показался даже оглушительнее, чем когда в морду стреляли. Да еще сверху сразу все посыпалось: осколки стекол, тела — почему-то сразу два, — да еще со звоном свалилась длинная шпаго-рапира и славный топорик…

…один упавший человек рухнул молча, другой корчился и выл, сверху кричали, там кто-то мелькнул — Ква слегка судорожно бахнул вверх — наверху всё немедля исчезло, слава богам, больше никто на голову не рухнул…

…вообще работать огнестрелом оказалось не так стремно, как мнилось. Но никакого удовольствия, одни нервы…

…«Опять у меня нервы на уме» — с грустью подумал шпион. «Старость и одиночество — вот что это такое»…

От печальных мыслей отвлек оравший на палубе человек. Одет прилично — и сапоги, и жилет из прекрасной кожи драха. Высокий статус, недурные трофеи, но сейчас не об этом — в руке шмондюка был зажат пистоль — опять какой-то иной, вовсе не «10,5×24». Упавший явно сломал ногу — штанину прорвала кость, — а может и обе ноги, но оружие не отпускал. Наверное, от шока себя не помнит, похоже, он после внезапного выстрела снизу попросту оступился и свалился с остатков променад-палубы.

Ква прекратил страдания бедолаги ударом тесака, вернул оружие в ножны и вытащил из руки покойника пистоль. Определенно вообще не револьвер — понятного барабана нет. Ладно, что подсовывают, тем и играем…

Сунув за пазуху трофей, озираясь — нервно, вот уж окончательно нервно — шпион поднял топорик и длинный клинок — вот это оружие, — вполне понятное, — заняло место за ремнем, причем, совершенно не отяготило. Ко всему нужна привычка, это верно сказано…

…народу у люков прибавилось, некоторые выползшие из Трюмов даже пытались встать на ноги. Мелкая фигурка в светлом платье размахивала руками, прелестным знаменем развивались светлые локоны. То ли вдохновляет, то ли душевно кроет «шмондюками». А — вот ей кто-то из доходяг-«механиков» помогает, вытаскивают очередного взобравшегося…

…а наверху тихо, и вдоль бортов тоже штиль. Осмысливают. Но это ненадолго. Интересно, где же сам Его Сиятельность, и что там на самом наверху… к примеру, в гареме?

Ква опять потянуло к унылым мыслям о старости, но тут сверху упала Чииза. Не упала, конечно, спрыгнула, довольно мягко.

— Очень неслышно летаешь, — сообщил шпион, опуская ствол пистоля.

— А ты неслышно стоишь. Я думала, к Верхнему борту ушел.

— С чего вдруг? Договаривались же здесь свиданье устроить.

— Да, но там скапливаются. Побегут сразу всей оставшейся стражей. Они видят, что у люков твориться, и всерьез обеспокоились.

— Тогда сразу с обоих бортов навалятся и сверху пальбу устроят. Пора нам оттянуться.

— Порвут там меня сразу, — вздохнула девушка, глядя на возню у люков.

— Пока они в силы не пришли, самое время явиться и объясниться. А здесь нас все равно зажмут.

— Это, конечно, верно. Ты про бой лучше соображаешь. Только если являться, я все потная, ужасная… — очень логично запереживала красавица.

— Ты не потная. Ты — жарко лоснящаяся, — заверил Ква.

— Вот же лгун. Но ловкий. Побежали, а то в спину пальнут…

Ква полагал, что при движении напрямую не устоит на накрененной палубе и благополучно покатиться к Низкому борту. Но то ли палуба успела просохнуть, то ли пример Чиизы, крайне ловко бегавшей по родному кораблю, повлиял — дорысили благополучно, даже и сзади никто не попытался между лопаток пуле-патрон всадить.

— С воскрешением, господа «механики»! — сходу заорал Ква. — Набираемся сил, готовим битву. Да, и предупреждаю — все дамы корабля под моей личной защитой! Вот все дамы, тут без обид, но все мои!

Десятки пар глаз смотрели сейчас по большей части совершенно бессмысленно — подъем измучил. Вылезли и упали. Понятно — была мечта сдохнуть под солнцем, вот — почти исполнилась. Но нынче вечер, до солнца еще дожить нужно.

— Командуй, дева! Гавкни доходчивей!

— А я что делаю! Уже охрипла орать! — заявила прекрасная Анжела де’Каррам действительно уже чуть осипшим голосом. — Эй, Герои Трюмов! Встали! К лебедке! Бодрей, товарищи! Майнай помалу!

Возня у лебедки вполне наблюдалась, но довольно безнадежная. Светленькая ангел-Телле, жутко ругаясь, помогала выбраться из люка очередному «верхолазу». Этого Ква узнал:

— А, Барбос, вовремя! Живо к лебедке, твою сонную душу! Тяни наших, у кого еще камбузный супец в жилах остался! Работать! Мы заняты будем!

Да, пора было заняться делами славными и героическими, а то Чииза при виде практически голых истощенных людей, украшенных сотнями язвы, крепко оторопела.

— Спокойно! Им только чуть отъесться и сущими красавцами станут. Приди в себя! Твой Нижний борт, парнишка тебе поможет….

Очнувшаяся Чииза спрыгнула с помоста у люков, почти поехала вниз, скользя подошвами словно на лыжах. Грациозно у нее выходит, прям приятно в спину и ниже глянуть.

— В Трюма надзирательницу надо! — прохрипел сидящий у лебедки «механик». — Её швырнем одну из первых! Пусть сгниет, мокрощелка проклятая!

Ква хлопнул по длинному клинку за поясом:

— Ты, говорун, языка лишиться не хочешь? Пока я здесь командую! Сейчас мы с миледи Чиизой напрягаться будем, чтоб и остальные выползти успели. Вот отобьемся, потом, конечно, всех нас в Трюма или за борт. Это уж как водится.

— Я не про тебя, одноглазый, — непонятно запротестовал умник, но тут Барбос, пытавшийся довернуть стрелу лебедки, заорал на него:

— Сюда встал! Навались, трюмовые! И баб не трогать — они все егошные — одноглазого, то проверено! Мы себе других найдем!

Вот, есть еще разумные люди на этой «Крепе». Хотя и немного.

Ква успел пробежать половину расстояния до надстроек и лежащих у тротуара тел, как началась встречная атака.

…навалились сразу с трех направлений: прямо на шпиона выперлось воинство, сосредоточившееся в проходе Высокого борта, видимо, примерно то же самое происходило вдоль Низкого борта. Одновременно какие-то два шмондюка открыли частый огонь из огнестрелов с променад-галереи Второй-Верхней палубы. Всё это вместе оказалось крайне неприятным, особенно пули, дырявящие мостки рядом со шпионом — к такому обстрелу Ква совершенно не успел привыкнуть…

…засев за мостками, шпион палил из меньшего револьвера в набегающую толпу. Оттуда вроде не стреляли, но противника было много, прямо с перебором, — с полсотни человек, да еще норовящих рассыпаться по все ширине палубы. Мелькали многочисленные острожные копья, топоры, длинные ножи, широко раззявленные, орущие для собственного ободрения рты с паршивыми зубами…

…но, ори — не ори, а бежать на бабахающий огнестрел — спорное удовольствие. Нападающие закономерно затоптались, кто-то падал — от пули ли, поскользнувшись, или из соображений личной похвальной сообразительность — разобрать трудно. Честно говоря, Ква вообще немного упустил контроль над событиями, особенно, когда пуля с верхней палубы стукнула в тротуар буквально рядом с носом шпиона. Да как вообще в таких условиях нормально воевать можно⁈

…скотский мелкий револьвер замолчал как-то очень быстро… Курок клацал, но вхолостую, заряды кончились. Что ж там и было-то всего четыре⁈ В очередной раз мысленно прокляв тупой прогресс Старого, да и иных, миров, шпион бросил пистоль, и выцарапал из-под полы сорочки «10,5×24»…

…вот! Этот лучше. Ква очень вовремя прострелил бедро набегающему стражнику — вблизи эффект от попадания пули производил изрядное впечатление, наверное, пуле-патрон в бедренную кость попал. Стражника аж развернуло, волчком слетел с мостков, только копье о доски и брякнуло…

…выстрел! Еще… и еще…«10,5×24» работал исправно. Палуба, мостки, да вся кормовая часть проклятой «Крепы» превратилась в истинный хаос. Посредине наклонного пространства одетые крепцы сцепились с почти голыми-пятнистыми трюмными, вой и вопль стоял неистовый, неуклюже взмахивали копья, обломки труб, молотки и топорики… Собственно, сцепившихся в рукопашной было не так много — человек десять-двенадцать, остальные атакующие метались и скользили по палубе, пытаясь укрыться от выстрелов, да и попросту куда-то спрятаться. Опытных стражников среди нападавших было не так много — похоже, на корму согнали-собрали всех, кто мог держать подобие оружия. Да, опасаются вольные крепцы воскресших из преисподней «механиков», есть для того основания…

…тыловые силы, выгоняющее вольных крепцев в бой, Ква видел — торчала у надстройки цепочка копейщиков, перегораживала проход вдоль борта, не давала удрать из палубного боя. Вот эти относительно организованны, хотя и немногочисленны. Шпион, пользуясь тем, что пули вокруг не ложились, попытался пристроить ствол «10,5×24» на край мостков и прицелиться в дальнюю цель. Мешали мечущиеся спины и головы, но Ква уловил момент, потянул спуск. Револьвер послушно бахнул — там, у надстройки, на миг присели, завертели головами…. Нет, не попал, пугнул только. Ладно, незачем пуле-патроны сжигать…

…меж тем, наступила странная пауза. Выстрелы сейчас практически не звучали, лишь многоголосо кричали и ругались лежащие на палубе раненные. Место схватки в рукопашную тоже примолкло: там слабо ворочались, видимо, не столько поубитые, как обессилевшие. Разношерстое султаново воинство слегка откатилось к надстройке, где создавало нечто вроде строя, неровного, но густо ощетинившегося копьями и топорами. Там командовал какой-то громогласный шмондюк, настойчиво ободрял и проклинал своих воинов. По обоим бортам кормовой палубы валялись трупы и шевелились отползающие раненые. На стороне Высокого борта и тротуара, как и вдоль Низкого борта жертв было примерно поровну. Не теряет присутствия духа Чииза, хотя вид воскресших из трюма красавцев ее изрядно напугал. Ну и парнишка ей помогает, кстати, засел отлично — вообще непонятно где. Неглуп похоронщик, молодец…

…пытаясь осмыслить обстановку и бросая краткие взгляды на поле боя, Ква набивал барабан «10,5×24» свежими патронами. Занятие это требовало хладнокровия, которого у шпиона оставалось маловато. Хотелось швырнуть проклятый огнестрел под мостки, и пойти пускать кровь старым добрым способом. Для начала можно вообще двумя руками рубиться, длинный клинок, что за поясом, вроде неплохой…

…ну, давайте! Давайте! Встали и схлестнулись!

Ква понимал, что дурит. Пока еще не очень, но абсолютно из себя вышел. Не принесет пользы рукопашная. Нужно что-то иное предпринять. Даже понятно что. Вот к чему нам «Крепа», заваленная трупами? Никакой в этом выгоды. Но хочется убивать и все мысли только об этом…

К вольным крепцам подходило подкрепление. Ну как подходило — людей от бортовых проходов гнали пинками и толчками древков копий. Понятно — от центральной части и носа приконвоированы новые резервы из лодочников, вольных мастеров и поваров.

У трюмов тоже слабосильно, но настойчиво возились. Похоже, уже подняли большой лебедкой группу «механиков», народу стало погуще, поднятые стоймя стойки люка слегка прикрывали от шальных пуль, работать было можно. Теперь там тоже какой-то строй выстраивался. Жиденький, с несколькими копьями… но не в копьях там сила. На полуголых и полудохлых людей даже издали стремно глянуть. Понятно, что таким полумертвым терять-то нечего…

— … вперед! Во имя Матери-Крепы и Его Сиятельности Султана! — взревел неугомонный шмондюк, принявший команду над объединенными султанскими силами. — Вперед, крепцы! Скинем предателей вниз!

Насчет «вниз» это он напрасно. «Механики» вниз точно не отправятся, на вольной палубе предпочтут сдохнуть. Кстати, а где сам Его Сиятельность? И почему пока никто не бахает огнестрелами Верхняя палуба? Должны были поддержать атаку.

Строй вольных крепцев, затоптался, пока практически на месте, но явно собираясь решительно двинуться в сторону люков. На отряд латников вот эта безобразная толпа точно не похожа, но ведь сметут пятнистых доходяг, в строю крепцев людей элементарно больше, уж, наверное, под шестьсот лбов скучилось. Вот и еще отряд подбежал довольно бодрой рысцой — похоже, на борт «Крепы» поднялись моряки с парусных кораблей.

…двинулся строй, и Ква, оперев рукоять револьвера о настил, бабахнул в шеренгу с фланга, метя в одного из самых крупных и, видимо, драчливых крепцев…

…вот теперь точно — прямо в грудь и пульнулось. Только особо восхищаться собой нет смысла…

В сторону Ква немедля бросился десяток бойцов. Вовсе не от строя они отделились, а со стороны тротуара Верхнего борта. Высматривали, сторожили, стоило показаться из-под настила, как вот вам, пожалуйста…

…хорошо бегут. У предводителя явно огнестрел, целится прямо на бегу…

…и по центру мощный крепский строй набирает ход. Начали кричать, если хором, то звучит довольно грозно…

…мгновенно прикинув, Ква догадался, что работать по центру сейчас важнее — если опрокинут «механиков», собьют в люки, дельце вообще не выгорит. А тут пока добегут, да на ходу явно растянутся, пару пуль им оставить нужно, а далее в тесаки пойдем. Наконец-то!

…шпион трижды выстрели по строю, сбивая с шага и грозной ноты передовых воинственно воющих бойцов. В целом удалось: падающие под ноги тела всенепременно портят настрой остальных атакующих…

У Низкого борта тоже открыли пальбу. Два выстрела, еще два… Чииза опасалась сбиться со счета пуле-патронов. Разумно. Будет жива, подтянуть ей знание арифметики не составит труда…

…увы, ободряющие звуки дружественных выстрелов, были подпорчены недружественными — бегущий по тротуару придурок вознамерился попасть в голову шпиона. Пуля прошла у уха Ква. Как пить дать, норовит последний глаз выбить. Придется им заняться…

…Ква прицелился, но выстрелить не успел. Султанский прихвостень, весьма сосредоточенно бегущий с вытянутым вперед револьвером, так же сосредоточенно и даже как-то ловко рухнул на мостки, проехался животом вперед. На миг показалось, что это он осознанно. Но нет — в спине торчала стрела — отличная, длинная, с роскошным белоснежным оперением. Тут же рухнул бегущий следом стражник, крупный, в обшитом железными пластинами жилете. Этому стрела пронзила шею…

Вот оно!!!

На миг шпиону показалось, что мог ошибиться. Стрелы чужой расцветки, да и вообще очень легко обмануться, поверив в то, во что так хочется поверить. Но нет же — это определенно манера стрелять Теа. Она вторую стрелу всегда в зубах держит, потом прямо в руку сплевывает-сбрасывает…

…всё прояснилось мгновенно…

…Ква выкатился из-под настила, целясь двумя револьверами в строй, марширующий в сторону люков, изо всех сил взревел:

— Стоять! Хватит! Переговоры и прекращение кровопролития! Стоять!

С Третьей-Верхней променад-палубы поддержали гулким металлическим голосом:

— Переговоры! Достаточно калечить другу друга! Славные крепцы, вы же один народ! Хватит!

О, и Док там! И даже рупором обзавелся. Чрезвычайно своевременно.

…строй султанских крепцев затоптался, многие оборачивались, задирая головы к верхнему мостику. Уже начало смеркаться, фигуры там были видны довольно смутно.

— Достаточно крови! — призвала одна из верхних фигур, держащая у рта красиво блестящую металлическую штуковину. Конечно, это был не рупор, а воронка для заполнения замечательной клистирной клизмы доктора Дулиттла. — Султан низложен! Нет смысла в дальнейшем кровопролитии. Можно договориться. И оказать помощь раненым. Теряем время, кровопотеря — опаснейшая вещь. Повторяю — Его Сиятельность низложен!

— Чего с Его Сиятельностью сделалось? — уточнил один из вояк в строю, глядя в ствол револьвера Ква.

— Кончился Султан. Сдох, — пояснил шпион.

В строю недоверчиво заворчали, вновь оглядываясь на верхнюю палубу.

— Одноглазый лжет! — рявкнул крючконосый тип, раздвигая копейщиков и направляя на Ква ствол револьвера. — Султан наблюдает за нами! Его Сиятельность всё видит! Помните это!

— Что-то сегодня крайне стеснителен наш властитель, — заметил шпион, ответно беря на прицел упоротого султанского выкормыша. — Мы тут рубимся как неродные, а Его Сиятельство сидит и ром попивает? И что это за власть⁈

— Жалкий лгун! — немедля брызнул слюной предводитель султанских сил. — Заткни свою пасть и сдавайся! Нас намного больше! Или голову прострелю!

— Угу, прямо сейчас. У меня-то два ствола, — намекнул Ква.

По правде говоря, преимущество было не очень убедительное. «Младший» револьвер в руке Ква был пуст, хотя об этом пока никто не догадывался. В «10,5×24» заряды оставались. Но шпион не любил дуэлей. С шести шагов палить в друг друга — глупейшее дело. Собственно, любые дуэли заведомо бессмысленны. Забава не для шпионов и честных торговцев.

— Я тебя убью! — пообещал крючконосый тупица.

— Да за что⁈ — завопил в полный голос Ква. — Я переговоры предлагаю! Все живы будут. Чего в меня стрелять-то? Вот в тебя, дурного, стрелять и надо! У нас в Долине только так и делают! Душегуб пустоголовый! А я сейчас оружье опущу и буду договариваться.

Крючконосый напрягся — и носом, и рукой с пистолем, сейчас крикнет неприятное слово и пальнет…

…не, не успел. Самого застрелили…

…стрела пронзила череп командира крепцев, наконечник высунулся из щеки. Трепещущее белоснежное оперение украсило начавшее лысеть темя. Между прочим, довольно празднично получилось, прям глаз радует…

Ква отскочил с линии прицела револьвера — запросто в судороге пальнет. Но судороги не случилось, крючконосый просто повалился мордой на палубу. Окружающие его копейщики с опозданием шарахнулись в стороны…

— Спокойно, парни! — призвал Ква. — Вот что он дергался-то? Переговоры нужны, тут и последнему мальку-драхе понятно. Я обещал опустить оружие? Вот, опускаю. Я — Перелетный Нильс-Гусятчик свое слово держу! Эй, кто еще за переговоры!

— Мы! — гукнул в свою убедительную воронку с высоты Док. — Всегда проще договориться. Бинты экономятся!

— Мы тоже за переговоры! — невнятно, но решительно закричали от люков. — Раз Султан кончился, так мстить не будем. Он во всем был виноват!

Это Складчатый. Весьма неглупый человек, сразу было видно.

— Да здравствует свободная «Крепа»! — звонко завизжали от люков. — Да здравствуют корабельные выборы — свободные, справедливые и демократические! Мир кораблям, война тиранам! Сдох Султан, шмондюк безумный, туда ему и дорога!

Видимо, кто-то с такой постановкой вопроса был не совсем согласен — в строю ближе к Низкому борту заволновались, взмахнули копьями…

…с верхней палубы немедля дважды бахнули из револьвера — от наклонной палубы рядом с нервными рядами бойцов полетели щепки.

— Сверху всех постреляем! — утробным медным голосом пригрозил Док. — Переговоры и все тут!

— Верно! — звонким мелодичным голоском откликнулись от люков. — Хорош уж кровищу лить. Больше заняться нечем⁈ Даешь мир! На свалку истории дезим-фесты! Даешь свободу!

— Крепцы, да что ж мы творим-то⁈ — крикнули у Низкого борта. — Вон сколько народу поубивали и покалечили. Теперя лечить месяцами. А погребенье⁈ Это же момент какой скорбный у нас. Столько народу и враз ушли к богам, оплакать бы достойно, схоронить с почестью!

Пока про погребенье не добавили, Ква вообще не понял кто орет. Совершенно неузнаваемый со стороны голос у мальчишки. Крепец и крепец, вот так вопль все и восприняли.

На лицах воинского строя появлялось все больше неуверенность, все вокруг на друг друга поглядывали. За «механиков» особо можно было не беспокоиться — те не очень рвутся кровь пускать, поскольку сейчас крайне хлипко на ногах стоят, да еще свежий воздух с отвычки крепко в голову бьет. Потом, конечно, возникнут мыслишки о жесткой мести и прочем. Но пока так.

— Всё, давайте отдых сделаем, — воззвал Ква, демонстративно засовывая за пояс один из револьверов (пустой, разумеется). — Если потом кровцы захотим, всегда можно продолжить. Ну, или дезим-фест объявить. К примеру, третичный и с отрубанием голов. Отличное зрелище. Почти как сегодняшнее.

— Да ну его… — пробормотал явно островной крепец, опуская к ноге древко нормальной — чисто рыболовной четырехзубой — остроги. — А что насчет Султана? Чего с ним стряслось? Когда объявят-то? И кто теперь трон и гарем займет?

— Там кто-то выборы предлагал. Но это уж вы сами решайте. Мы чуток себя и корабль в порядок приведем, да и отчалим — пояснил Ква. — «Крепа», конечно, место замечательное, но у нас свой дом есть. В султаны не претендуем, даже не надейтесь. Нет у нас способностей править, тут дело хитрое.

В строю согласно закивали. Кто-то уже двинулся к верхнему тротуару, хотя и оглядываясь на люки Трюмов и возящихся там «механиков» — снизу поднимали новую партию полумертвых тел.

Ну и шмондец с ним — Ква, наконец-то, прямо и внимательно взглянул вверх.

Да, не ошибся. Док с воронкой-рупором и револьвером выглядел весьма внушительно. За ним еще двое, это Розг кого-то поддерживает, не узнать ее фигуру и безупречную косынку невозможно…

…и Она — сухощавая, издали кажущаяся даже более хищной и высокой. Стрела наложена на лук, вся настороже, и отсюда видно, что пребывает в полном бешенстве. Это правильно. Вот где была, когда позарез была нужна-то⁈ Впрочем, появилась очень вовремя, просто как в сказке.

Теа была прекрасна. Почему-то в брюках, волосы стянуты в короткий хвост, белоснежные оперенья стрел в колчане за плечом похожи на букет праздничных цветов. Тьфу, забылось как цветы называются. Да что цветы⁈ Вот она, знакомая и прекрасная, чего еще-то?

Резать уже никого не хотелось. Прямо как рукой эту кровавую жажду сняло. Безмерно полегчало. Если вдуматься, любовь много действеннее докторских клистиров.