Развод по-шпионски

Глава третья

Конь мой ржет и бьет копытом, мне напомнил он о ней…

Подвал казался бесконечным, каменные столбы, подпирающие своды походили на корни древних засохших деревьев. Но пахло мышами, вполне обычными, не столичными, в провинциальной Медвежьей такие же шмыгают, сколько их не лови и не отпугивай.

— … печально. Это уже даже не дрова, это хуже, — сказал Ква, разглядывая потрепанную временем и грызунами связку массивных древков. Резьба на торцах некоторых было заметно сбита, а накручивающихся наконечников имелась едва ли половина комплекта.

— Еще как печально, — согласился полусотник городской стражницкой службы, заведовавший складом конфискованного оружия. — Сколько лет лежат, и лучше им не стало. На ремонт-то средств не выделяют.

— И больше карро у вас нет?

— Откуда? Оснащение редкостное, уж сколько лет нам не привозят. Мирно живем, спокойно. Пираты Кау и те затихли, на выгодную корабельную службу подались. Иные времена, сейчас всем лишь надежно заработанная «корона» требуется, — намекнул полусотник. — У нас склад большой, но сущий хлам хранится. Нету ценного, не сдают.

Вот же скотина, вымогает, словно на дорожной деревенской заставе стоит, кошели простодушных селян незамысловато облегчает.

— Нету, так нету, — вяло кивнул Ква. — Так и передам. Или, может завалилось где? Мне же много не надо, всего-то две дюжины, но с наконечниками, конечно, и промасленные как и подлежащие хранению.

— Откуда такое богатство? — вполне безразлично удивился складской офицер. — Поискать, конечно, можно. Так это людей отряжать нужно. А у меня всего пять калек на службе. Где им тут управиться? Не очень-то нас финансируют.

Гость и истомленный неблагодарной службой хозяин склада обозрели бесконечное помещение: низкие своды давили каменной полутьмой на груды старых поддоспешников, сваленных на полках, ряды бочек, забитых как попало составленными разномастными гизармами, алебардами и боевыми баграми, с крючьев потолка свисали ремни, огрызки боевых цепей, чахлые лианы гнилых связок давным-давно пришедших в негодность тетив. Экая печальная оранжерея.

— Ладно, пойду, время-то уже позднее, — цыкнул зубом опечаленный шпион. — Раз нету карро, так оно и проще, верно? Действительно, сущая свалка тут у вас, хлам сплошной. Поутру буду встречаться с господином Спауном, так ему и скажу. Только людей Управления Городской Стражи зазря гнобит, ну, вас, в смысле. Давно пора списать этот мусор. А то по описи-то проходит, а в наличии вовсе и отсутствует. Окажут вам помощь, не сомневайтесь. Надобно поскорей пожечь все эти мышиные сокровища, а людей к настоящему делу приставить. Соскучились до вольного воздуха и острого меча, господин полусотник? Вижу, истомились. Ничего, потерпите пару дней. А там — к свежим ветрам, к вольной воле, славной службе… Вам куда больше тянет: к Дарковым Пустошам или к Белому проливу?

— Что же сразу жечь? — мгновенно подобрался полусотник. — Это же большой склад, тут имеется и имущество ценное для Короны. Старинное, но крепкое, надежное. Раньше-то делать умели. Я же о чем и говорю: ежели нужны карро, так можно и сыскать. Но не так это просто, подождать придется. Присядьте у конторы, посмотрите там разные диковинки. А мои альбатросы сейчас живо взлетят, порыщут…

Ква сидел у конторского стола, перебирал сваленные в ящики кастеты, свинчатки и воровские «перья». Понятно, что наиболее ценная часть конфискованного уже «ушла», но и так коллекция впечатляющая — в ящики складывали оружейную мелочь, изъятую у задержанных городских злоумышленников, а этих самых злодеев в огромном Глоре на века вперед запасено, никакие мыши их не сгрызут.

В глубинах склада энергично шуршали и шепотом перекликались мордатые «альбатросы» господина полусотника.

Поиски увенчались успехом. Крылатые складские умельцы приволокли целых четыре связки «карро», ящик с наконечниками, и мгновенно исчезли.

— Нашлось! — порадовал слегка взмокший от нервов полусотник. — Вот! — та вот пачка вообще фабричная, нестрелянная, еще с печатью Флота. Можно сказать, реликвия славных времен. У нас ничего не пропадает! Но, конечно, время изыскать нужно, хозяйство-то обширное.

— Это понятно, господин полусотник, любая служба свою сложность таит, — Ква склонился над карро.

Господин полусотник ловко ворочал связки, гость метил древки — белый пахучий «карандаш» оставлял четкие отметины на лучших снарядах. Хмыкнул — узнав на одной связке-веревке собственный узел; верно, партия трофеев от пиратов Эшенбы, сам же и увязывал. Вовремя тот денек вспомнился, пригодятся. А так никто и не востребовал со склада добычу. Иной раз склад — как пещера чудес, главное знать, что годного там загадать возможно.

— Помеченные увяжете в две пачки, с утра люди подъедут, заберут, — сказал Ква.

— Сделаем, не сомневайтесь. У нас порядок. Прошу прощения, я сегодня что-то туго соображаю, не то сболтнул поначалу, поглупел под вечер, — самокритично признал офицер.

— Бывает. Дел-то много, иной раз ум за разум и заходит, — доброжелательно подтвердил Ква.

Чуток посидели в конторе, поговорили. Офицер восхищался пишущим прибором гостя. Ну, да, вещь редкая, штучная, с долей магии — метки оставляет яркие, даже в полутьме видны, на складе таким карандашам цены нет. Ну и об иных делах поговорили, о служебных и так, вообще, за жизнь…

Великолепный маркер Ква оставил новому знакомому — Лоуд, большая ценительница всяческого прогрессивного канцелярского вооружения — как-то приперла целую коробку этого чуда, все их всё равно не исписать, маркеры со временем сохнут.

Со склада гость вышел, отягощенный небольшим, но увесистым мешочком: воровские ножечки, пара кастетов, всякое иное, что на складах конфиската особой ценности не представляет, а в частных умелых руках может и серьезную пользу принести. Вообще неприятно начавшееся знакомство оказалось полезным. Не столь в данные момент, как на будущее. Иметь осведомителя на складе при Управлении Городской Стражи точно не помешает.

Снаружи уже темнело, главное здание Стражи опустело, только в дежурной части горели лампы и прогуливался перед дверьми бдительный стражник. Практически ночь уже. Прав новый знакомый: стараемся, служим, пусть не идеально, но в меру сил, а жизнь-то мимо проходит. С другой стороны, проблемы с комплектованием эвфитона уладили, а подобное обстоятельство вполне может и продлить эту самую упомянутую непростую жизнь. Собственно, само метательное орудие пришлось закупать за реальные деньги: нужен был эвфитон качественный, неновый, времен Флота, но в хорошем и ухоженном состоянии. Сейчас-то их делают десятками, недорогие и упрощенные, но такое дерьмище дерьмовое…. Как говорит Профессор «пластилиновые», не совсем понятно, что именно это значит, но очень точное слово.

Ква побрел вдоль солидного здания Управления вверх — к Замковой площади. До дома тащиться изрядно, но сейчас экипаж не нанять, не любят возчики по темноте клиентов брать, если поездку заранее не заказывали. Ночная столица, она этакая… с традиционными сюрпризами. Разумно попрятались все по домам, только у Управления пара дежурных фургонов стоит, дремлют лошадки. Но их брать хлопотно, лишний раз «засветишься» перед болтливыми рядовыми стражниками.

Ничего, торопиться некуда, да и улицы центральные, тут относительно спокойно. Хотя живот поднывает. То ли на складе не все годное выжал, что вполне возможно, то ли наскочит кто ночной? Или уже привычно… развод на пророческую чувствительность брюха, как оказалось тоже вполне влияет. Хроническое вялотекущее состояние нервной расстроенности, как сказал бы Док. Вот же шмондецовая жизнь. Уж наскочил бы кто, кошель снять попытался. Прям даже хочется чужой крови нюхнуть и чуть успокоиться.

Теа наверняка еще не дома. Углубляет романтику, сегодня чисто теоретическую сторону — отправилась в «Померанцевый лотос», намерена поинтересоваться про изящный блуд и модную в этом сезоне развратность. Договорено о визите через «третьи руки», но всё вполне очевидно, острого «пера» в мешке не утаишь, теперь и в глорских борделях о разводе догадаются. Понятно, одноглазый шпион — личность скромная, не очень широко известная, но поползут слухи. Пусть и среди людей умеющих держать язычки за зубами, но всё равно, бессмысленно скрывать. А вот…

Ква хмыкнул. Недурная, кстати, идея. Зловредная, но тут уж как выбирать…

Развод — жуткое дело. Считанные дни до выхода в море остались, срочных дел — не счесть, а думается исключительно об личном. Вопрос с оружием всё откладывал, урывками решал, да разве такое годится? Расслаблен и туп как истомившийся подвальный офицер. Или это старость? Шмондец какой-то. Вон, молодежь-то как шустро обгоняет.

Ну, молодежь не обгоняла, скорее, навстречу неслась — сопляк какой-то малорослый, мчался во весь опор, видимо, издалека, пыхтел-сопел шумно.

Много ли мальчишкам надо? Дали медный «щиток», поручили записку доставить — уже счастье. Хотя, по правде говоря, голодному малому медяк — это гарантированно сытный день. Разве действительно не счастье? А сытые ребятишки по ночным улицам не бегают.

Взлохмаченный малый пронесся мимо, слишком длинные штанины подметали мостовую, слегка помогали утренним городским уборщикам. Видимо, в Управление спешит, опять стряслось в обширном хозяйстве Спауна что-то недоброе.

Топот разбитых башмаков за спиной сбился, там отчаянно всхрипнули, разворачиваясь…

Ква успел повернуться и притормозить сорванца, явно вознамерившегося протаранить невинного прохожего со спины.

— Ошалел? — поинтересовался Ква, упираясь ладонью во взмокший лохматый лоб.

— Эта… — с трудом выдохнул вконец запыхавшийся балбес: — Голубка в силках, охотники зловонный капкан насторожили, путы похоти для непорочной души расставили, петлю тухлого горя на вашу душу накинуть вздумали….

Шпион вздохнул. Лет одиннадцать-двенадцать парнишке, а уже безумен. Видимо, от рожденья такой, судя по выпученным глазам. Не все знают, но обильное употребление джина не способствует удачливому моменту зачатия, скорее, наоборот.

— Иди отсюда. Сдернуть кошель не выгорит.

Малолетний бедолага натужно попытался что-то выговорить, судя по «хры-хры», тоже поэтичное и бессмысленное.

Ква сдержанно пихнул его в липкий лоб:

— Вали куда спешил.

Малый качнулся, но удержался на ногах, уперся руками в колени. Покачивался, тужась и набираясь сил.

Шпион смотрел с некоторой тревогой. Что-то с сопляком было не так.

— Хр-хры… — издал гонец ночного безумья и вдруг крепко саданул ладонью себе по лбу — аж брызги пота полетели.

— Госпожа Теа… ее взяли. Вели ее… ых.

В животе отставного вора что-то оборвалось — прям вот с отчетливым стуком, словно рея рухнула.

— Где⁈

— Сады… «Померанец»… там, где пристань… хр… напротив её.

Четко, понятно, даже с «хр».

— За мной, парень! — Ква рванул назад, к Управлению, быстро набирая скорость.

— Ык! — мальчишка явно хотел указать, что бежать нужно строго в противоположную сторону, но заткнулся. Было слышно, как натужно затопал следом.

И как они в таких жутких башмаках работают? Слежка — это же тонкое, воспитанное дело. А он грохочет как королевский племенной мерин своими гулкими копытами.

Ква летел к дверям Управления — напрямик. Обеспокоенный страж шагнул навстречу, доходчиво поигрывая взятой наперевес алебардой:

— Эй! Чего тебе?

— Тревогу ори! И за мной! Живо! — прорычал Ква, «оружейным» мешочком снизу-вверх подшибая наконечник оружия, преграждающего путь…

…вышло даже излишне доходчиво — вырвавшаяся из рук стражника алебарда взвилась в воздух. Да кто так оружие держит, лох столичный⁈

…на козлах стражницкого фургона зашевелились — дремавший кучер, профессионально остававшийся на посту, уже учуял недоброе…

…объясняться было некогда. Ква шалым воробьем взлетел на фургон, ударом головы сшиб с сиденья хозяина, перехватил вожжи…

— Отвяжи!

Нет, мальчишка еще не добежал, едва ноги волочит, в топот остатки сил ушли. Пришлось соскакивать самому, дернул узел вожжей на коновязи, дважды ударил — ладонью по крупу кобылу, ногой — пытавшегося встать, возмущенно мычащего проклятья кучера. Испуганные лошади дернули, заскрипели колеса…

— Пошли прытче, недоумки колбасные! — зарычал Ква, взлетая на козлы и стегая лошадей вожжами.

Стражник, воссоединившийся с алебардой, вновь норовил преградить путь.

— Тебе сказали — тревогу поднимай, боров племенной! — завопил Ква. — За мной следовать! Именем Короны!

Он без зазрения совести направил лошадей на олуха — колоть казенных лошадей тот точно не будет…

Так и вышло — страж попытался снять алебардой вора-угонщика, но уклониться было несложно.

…Ква за шиворот подцепил мальчишку, вздернул на козлы — сопляк верещать и сопротивляться не пытался, даже сам как-то подставил загривок. Неглуп.

— Ограда сада «Померанца», там, где проход к каналу был через старый склад древесины?

— Тростиночки там изломаны, времена счастья миновали, место говеным проклятьем обильно умащено и яро завонено. Однако есть мечта на лучшее — яснее та мечта, чем надежды могильщиков на новые похороны, где джин прольется гуще слез безутешных, где милость богов взблеснет ярче лампы у вскрытого гроба…

— Чего⁈ — Ква испытал сильное искушение скинуть умника обратно на мостовую.

Мальчишка уже привычно бахнул себя по лбу:

— Не нарочно, милорд! Привычка. Напали на нее, э… на вашу, гнедую голубку, глаза чьи горят… ой! Думаю, ждали. Вроде, пятеро. Охранника по башке мигом приложили. И хватать! Она — прыг! В сторожку успела. Заперлась. Они лезут. Один «не подпорть амару» молвил. Они с колдовством. Чары сгустятся как помои прокисшие, станете вы самым безутешным лордом на свете том, и этом…

Сопляк застонал, вновь неудержимо утянутый в напыщенную полурифму.

Странное расстройство разума. Но так-то ничего, доступно излагает.

…фургон несся, угрожающе раскачиваясь, из-под подкованных копыт летели искры, вожжей и конских спин шпион не жалел. Если обойдется, лошади наградной мешок овса получат. Вожжи шпионским рукам были демонски непривычны, да и не особо виртуозный возчик сейчас занял место на козлах. Но уметь править необходимо, вот и умеем…

…а кое-кто только и умеет, как в романтичность вляпываться…

…нет, это неоправданная претензия. Если ждали, то дело в ином. Посерьезнее дело, но, видимо, и попонятнее. Это мы в романтике как младенцы, в остальном разберемся.

— Ты говори, говори, я слушаю, — заорал Ква мальчишке, перекрикивая гром копыт и колес.

Парень изо всех сил вцепился в куцый поручень, заново взмок — теперь уж холодным потом. Столь лихо разгоняться на старжницком фургоне ему раньше явно не приходилось. Собственно, фургон к такому и не предназначен, того и гляди развалится, даром что тяжелый. Но, вроде, не уссался мелкий соглядатай, орет, растолковывает…

…дровяного склада на том месте уже нет, там вздумали таверну строить. Понятно, место многообещающее, задний ход «Померанца» весьма специфическое место, некоторым клиентам, выпавшим из приюта сладких радостей с предельно полегчавшими кошелями, только и остается последняя монетка, чтоб горло промочить, да в себя прийти. Леди Несс бизнес вести умеет, того не отнять. Это отставной вор от городских новостей подотстал, нужно чаще в бордели заглядывать. В общем, таверны там еще нет, только забор временный стоит, за ним материалы и стены недостроенные. Где-то там Лиска и засела. Парень прав — видимо, именно ее и поджидали.

— … внутря я не лез, в кусте сидел. Посматривал, вздыхал, арматы духов бесценных, любовался топазами живыми, дорогостоящими, лукаво искушающими, — орал-пояснял мальчишка, вновь сбиваясь на поэтичную жуть. — Их было не видал, вот ноздрю даю — не было их! Думаю, они тама — за забором и таились. Внезапно явились, как таракан, упавший в плошку душистой похлебки, как прыщ на язык пред пиром дармовым… ой, стурворм меня куси! Извиняюсь. Ваша и охранник вышли… мимо идут, бах! — на них прямиком из-за забора. Здоровяк-провожатый тут и порухнул. Те выскочили, с петлями. А она прыг! Не бежать, а наоборот — на них! Те не ждали. Палкой и петлей цап — мимо! Она уже за забором. Один ихний лежит, визжит «кусила! Кусила!». Свирепа как оркша младая, та, что годами от ложа новобрачного отлучена, клопом войны укушена… да твою ж жопу! — парнишка зажал себе рот.

— Ты не спеши, — посоветовал Ква, охаживая коней вожжами и пытаясь сам не слететь с дико неудобных козел. — Они точно про «кусила» орали?

— Обижаете, господин Ква! У меня хоть глаз и не волшебный, но ухи вполне в порядке. Видать, знают они, что ваша немножко обортниха. Может, оттого и ловить вздумали. Внезапна такая удача, как «корона» в зубах осла застрявшая, да на подстилку хлева им благородно высранная…

…фургон, громыхая, миновал площадь Махровых Принцесс, попутно едва не сшиб столб центрального фонаря. Встревоженные грохотом выскочили из ювелирной лавки сторожа с оружием, углядели, что стражницкий экипаж безумствует, и на всякий случай исчезли. Лошади порядком ошалели, несли отчаянно. Ничего, недалеко осталось, «Померанец» хоть и в малолюдном квартале расположен, но практически в центре города. Посещают-то заведение люди состоятельные, нужно и удобство, и инкогнито обеспечить.

…вон он — угол «померанцевого» сада. Ква принялся сдерживать галоп коней, не очень-то надеясь на благоразумие стражницких скотов. Но те, вроде бы, повиновались, сдержали шаг, хотя и не особо охотно.

— Но милорд, тут еще шагов двести… — заикнулся мальчишка.

— Замри. Слушай.

Полноценной тишины не наступило: еще постукивали массивные колеса фургона по мостовой, фыркали и ёкали организмами распаленные кони, из-за ограды сада доносилась отдаленная негромкая музыка. В остальном тихо. Лишь ветерок доносит со стороны канала запах легкой водяной гнильцы и дыма очагов Сучьего квартала, скучившегося многочисленными хибарками по ту сторону.

Но здесь тихо. Тянется солидная и неброская каменная ограда «Померанца», напротив ее что-то ветхое, полуобвалившееся: останки каменного забора слились с развалинами старинных строений. Далее новый дощатый забор, не особо парадный, чисто временно-строительный.

Ква показал рукой — там? Мальчишка подтвердил, довольно выразительно показав-нарисовав на пальцах ворота, въезд, и что строение там слева торчит.

Нет, совершенно тихо в указанном направлении. Ни звука, ни движенья. Или кончилось уже всё, или…. Нет, на засаду не похоже. Хотя имеются кое-какие вопросы к проводнику.

Мальчишка явно догадался, что за сомнения возникли. Ткнул растопыренными пальцами себе в горло, ковырнул нос: «кадык и ноздрю даю, всё вот здесь и случилось».

Да, верится сопляку, вряд ли в засаду завел. Но что-то здесь не так…

…музыка не так. Со стороны правой руки она слышна, а в морду только тишина льется, что неестественно. Магия, почти наверняка, она.

— Слышь, малый, а почему я «милорд»? — шепотом поинтересовался Ква, торопливо шаря по карманам.

— Король Воронов вам титул даровал, — так же шепотом пояснил крайне многознающий сопляк. — То секрет, но вы же про свой титул, видать, и так знаете, что его перед вами скрывать-то. А так я ни слова, я же молчаливей покойника. И не думайте, выведывать не собирался. Просто у меня слух хороший, я…

Ква кивнул и, впихивая в ухо «жаворонка», сделал жест — молчи. Мальчишка мгновенно заткнулся, но смотрел во все глаза.

Затычка для уха была довольно удобна: серебряное литье делали по восковому слепку, в ухо упихивалось как родное. Что неудобно, так это момент, когда внешний чехольчик снимается, на нем петелька слишком миниатюрная. Шпион, наконец, стянул чехол.

Ой, раздери его амара!

Пронзительный вибрирующий звук проник прямо в мозг, достиг зубов — и искусственных и остатков тех, что от рождения достались. Зазудело просто невыносимо. Истинно демоновское устройство этот «жаворонок», пусть и глубоко научное.

Мальчишка смотрел в ужасе. Ква попытался вернуть на свою рожу относительное спокойствие:

— Сиди здесь, фургон охраняй. Туда не суйся. Только в крайнем случае шум поднимай. Стража притащится, предупреди: «колдуют здесь, нужно плотнее оцеплять».

Сопляк судорожно закивал. Всё ему понятно, хотя, вот что тут понятного может быть?

Спрыгнув с козлов, и прихватив увесистый мешочек, шпион зарысил по улице. Скрываться и красться времени нет. «Жаворонок» в ухе надрывался, казалось, от невыносимого зуда и вибрации сейчас все зубы на мостовую посыплются. Но зубы мы изловчимся и вернем, а вот жену-не-жену вряд ли. Живой она похитителям вряд ли дастся. Вот такой город огромный, богатый, на баб красивых чрезвычайно щедрый, а им вздумалось непременно госпожу Теа похищать. Ну не тупые ли ублюдки⁈ Не любят Лиска таких игр. Если вдуматься, напрасно: похищение — это же сплошная романтика. Вдруг там ждет разбойничий главарь-красавец, или работорговец с прекрасными манерами и немыслимой чуткостью характера?

Глупейшие мыслишки помогали, в меру отвлекая от почти невыносимого зудящего предупреждения. Ква практически беззвучно пробежал до нового забора — сапоги, с виду непримечательные, но сшитые большим мастером, своих денег стоили. Шпион миновал неочевидный проезд между заборами — оттуда, из тьмы, пахнуло конским потом, упряжью и дегтем. Понятно: злоумышленники там свой экипаж спрятали, судя по запаху он еще там, поджидает. Что слегка утешает.

«Жаворонок» неистовствовал, теперь аж в глазах темнело, так магией перло. Полезный амулет, но убийственный. По сути, элементарное магическое устройство: крошечный кристалл в футляре — открываешь, если магия рядом, то амулет предупреждает. Заготовку для предмета снаряжения «подогнала» Профессор, правда, сама и предупредила «поосторожнее, мозг способно просверлить „на раз“. Штука годная, но нужно техническое усовершенствование, сыроват амулетик, доделай пока так, позже улучшим». Ква дважды применял «жаворонка» в деле, убедился — весьма требуется это самое усовершенствование.

Но польза-то есть. Еще полсотни шагов… зуд в ухе начал чуть стихать. Там колдун — в проезде, вместе с лошадьми. А это неплохо.

Ква с величайшим облегчением выковырял «жаворонка», бросил в карман. Обходимся собственными немагическими силами, по-старинке.

Вблизи звуки все-таки слышались. Похрустывала поддеваемая чем-то острым, видимо, топориком, древесина, кто-то за забором пыхтел и чуть слышно ругался.

— … от косяка отжимай. Мигом пойдет.

— И дверь пойдет, так и эта… тварюка сразу кинется.

— Словим! — заверил командным голосом третий невидимка. — Ломайте!

— Та разве это топор⁈

— Кто знал? «Свиное копыто» и рычаги в повозку кинуть надобно было, а так топорик только и привезли….

Беседу трудолюбивых взломщиков Ква не дослушал, поскольку проскочил дальше по улице — к воротам.

…прикрыты, но не заперты. Сквозь щели доносится запах: чуток джина, молодого мужского пота, вот приличный пошел похититель, не особо грязный, одежда чистая, стиранная. Мозги тоже стиранные — обычную ошибку стоящего на стреме делает — отвлекается на происходящее за спиной. Там, конечно, интереснее, но тебя-то за улицей приглядывать поставили. Мало ли, что проулок магией прикрыт — она явно не только внутренние звуки глушит и случайных прохожих отводит, но и вообще всё приглушает — тут имеет смысл и глазами смотреть, человечий глаз он тоже небесполезен. Даже когда единственный.

Кроме проверенного родного глаза у Ква имелась и петля-ступенька. Когда ростом не гигант, поневоле начинаешь всякие подсаживающие устройства в кармане таскать на всякий случай. Мир он ведь несправедлив: то стена, то ограда, ну как маленькому человечку выживать-то прикажете?

Верхняя часть тонкого шнурка легко зацепилась о торец заборной доски. Ква поймал сапогом петлю-ступеньку… использование сего устройства требовало большого навыка, равновесие удержать сложно. Но ведь лазание по заборам — отдельное тонкое искусство, его годами оттачивают. Понятно, проще всего этак — разбежавшись, с молодецким всхрапом — на забор сигануть — раз, и на той стороне. Невысокие люди с этим делом вполне справляются, но ведь шумно и «не эстетично», как сказала бы утонченная леди Фло. Иной забор, когда на него лезут, считает своим долгом о том счастливом событии всему миру скрипами и шатаниями сообщить…

…этот-то тоже не особо скромный. Наскоро сколотили, дрянь, а не забор. Качнулся, приняв тяжесть тела вора. Дозорный, прячущийся в тени ограды по ту сторону, вздрогнул и начал поворачиваться, но пятерня Ква уже прихватила его за длинную челку, клинок в другой руке коротко и точно полоснул по горлу…

Спрыгнув назад, Ква сдернул петлю-ступеньку. С той стороны доносилось приглушенное «хрр-сшиии», парень сидел под забором, зажимал вскрытое горло…

Убивать Ква не любил. Такая себе работа… и не радует, и выгода крайне сомнительна, и как не берегись, вечно испачкаешься. С другой стороны, иной раз надо, так надо.

Скользнул внутрь, стараясь не задеть створку ворот. Ну, магия не в одну сторону звуки глушит, ей-то без разницы. Подельники и скрип ворот не слыхали, и печальное предсмертное «хрр-сшиии» проигнорировали. Паренек-то уже стих, из подзаборной тени только нога и торчит. А у неказистого домика — там явно сторожка для охранника запланированной стройки — толкутся людишки, с дверью возятся. Шестеро. Ну, одного можно не считать — на гонорар уже не рассчитывает, скромно под стеной лежит, плешивую голову грустно на грудь свесил. Совершенно зажрались глорские «деловые»: на одну лису вдесятером ходят — это, если учитывать колдуна и возниц, что наверняка у повозок ждут. Зачем столько? Просто позор какой-то, абсолютно заняться людям нечем. Еще одно тело присутствует, но судя по одежде и телосложению, это охранник «Померанца», его сюда с улицы затащили. Тоже не задался вечерок у парня.

Ква пнул ногу свежего покойника, пряча ее в тень и от души бахнул створкой расхлябанных ворот:

— Эй, а что тута происходит⁈

Разом повернулись. Старший у них вот тот — слева…

Шпион уверенно шел к сторожке:

— Чего там с дверью-то? Заклинило? Так чего столпились? Сейчас возы подойдут, разгружать-то поживей надо. Тачки, лопаты готовьте…

Уставились как на невидаль. Ну, идет человек самонадеянный, громкий, не иначе десятник здешних строителей, а то и мастер, мешочком с инструментом деловито помахивает. Вот что тут удивительного, понятное же дело.

— Уже подходят возы-то? — опомнился старший шайки, «случайно» сдвигаясь, дабы заслонить труп под стеной. — А у нас тута дверь как заколдовали.

Явно по-тихому случайного гостя убрать собирается, оно и логично. Подчиненные зазывно раздвинулись, пропуская лоха к дверям.

— Дверь дрянная, я предупреждал, — раздраженно сказал Ква, сворачивая к старшему. — Не тупите, парни, молоток и долото возьмите, вот там лежат…

Шпион поворачивался, указывая на сказочный инструмент, почти спиной поворачивался, сам подставляясь, и уже потянул нож из-за спины главарь…

…да, спиной, но не совсем. Мешочек в шпионской руке набрал замах, с силой врезал в лицо не ждавшему этакого западла главарю. Да, легковат «кистень», и, да, с левой руки удар. Явно не наповал, но так оно и надо….

…правая рука шпиона тоже была при деле — слетел с ладони короткий нож, воткнулся в шею стоящего поближе похитителя. Не то чтоб в саму шею — та телесная ямка чуть ниже горла, мягкая и заманчивая, особенно когда ее сами подставляют. Нужно все-таки узнать, как это местечко называется с точки зрения анатомии называется, все недосуг и недосуг…

— Подстава! — неожиданно оглушительно заорал один из бандитов. — Режь его!

О! Магия нас покинула! Тиканул колдун-то, экий чуткий и догадливый.

…всё вокруг разом затопотало, зарыкало и захрыкало. Ква отскочил, попутно ударил ногой в колено держащегося за лицо главаря. Этот человечек очень ценный, харя в крови, но то ничего не значит. Главари они оттого и главари, что очень живенько умеют соображать…

Четверо оставшихся в строю героев живо рассыпались, норовя обойти и зажать пришельца. У двоих в руках жерди — довольно длинные и с петлями на концах. Неужели для ловли Лисиц столь славное вооружение заготовлено? Теа, наверняка, оскорблена до самых глубин ранимой аристократической души.

…еще один умник с кинжалом и «дверным» топориком, последний налетчик просто с «пером» и чуть позади держится…

Метательный нож у Ква оставался последний — кто ж знал, что до ночных забав дело дойдет, спокойной же канцелярщиной на складах занимался. Метать будем наверняка, поскольку потом только повседневный нож останется, инструмент прекрасный, но не совсем для резни, а в мешок с гостинцами поди еще залезь…

…от удара шестом Ква практически уклонился, принял вскользь на плечо, на миг прихватил у петли, толкнул назад, сбивая с шага владельца инструмента. Проскочил между ним и вторым «петленосцем». Топор — тоже не особо боевой, грубоватый инструмент — уже метил в голову. Ну, Ква всегда преклонялся перед людьми склонными к трудам и истинно не ленивым — иной раз вот так, в прямом смысле и приклонял колени…

…вставать не стал, так с колена и прокатился мимо обескуражено разворачивающихся петленосцев. Трудяга с топориком взвыл — метательный нож шпиона остался торчать у него в паху, чуть левее самого заветного мужского местечка…

…дверь нерушимой сторожки распахнулась — бесшумной длинной тенью вылетела Теа. Нет, понятно не четвероногой тенью, просто почти горизонтально земле метнулась, ноги всего две — но, длинные, темные и легкие в черных чулках, поскольку платье высоко подобранно. И прыжок на загляденье, и сама, о!.. Бесшумная, шикарная, только ожерелье на шее и звякнуло…

— Грызет! — завизжал чуткий тыловой похититель, разом осознав все свои жизненные ошибки и бросаясь напрямки к забору…

…никого Теа не грызла, просто висела на спине ближайшего «петельщика» уже повторно вонзая ему в спину свой стилет…

…На физиономии оставшегося напротив Ква противника отразился откровенный ужас. Это напрасно, ведь помирать в страхе — дурная примета. Но можно понять: не подряжался парень биться с прыгающими и катающимися по земле дарками. Только поздно сожалеть…

Метнул топор Ква без особого усердия — чужим инструментом точно отработать все равно сложно. Противник отбил топор шестом, но порадоваться успеху вряд ли успел — невысокий шпион был уже рядом, нож вошел в живот чуть выше пряжки ремня, вспорол брюхо до грудины. Перебор, конечно, небольшой, чудит господин Ква…

— Того вот не трогай! — протявкала Теа, несясь к забору. — Он обзывался, шмондюк вонючий!

— Не трогаю, — заверил Ква, наблюдая как главарь похитителей, пошатываясь, хромая и тщетно пытаясь перейти на неуклюжий бег, стремится к воротам. Ну, да, на забор-то ему прыгать уже сложно: и сломанное колено подводит, и с морды кровь так и струится…

…собственно, забор, как говаривает Док Дулиттл, вовсе «не панацея». Шустрый ловкач с ножом, хоть и имел фору, но проиграл. Засидевшаяся Теа настигла мигом, сдернула за ногу — и два удара ножом, тут без затей. Лиска повернулась — разъяренная и оскаленная:

— На того что смотришь⁈ Он у них главный был. Наглец бесстыжий!

— Сказала «не трогай», я и не трогаю, — проворчал Ква.

Теа фыркнула, подхватила с земли петлястый шест и метнула в подбитого врага. Бывшие супруги наблюдали как странное копье, мотая петлей, несется в воздухе — вот бахнуло бедолагу точно между лопаток — рухнул беззвучно.

— Живой будет, — с удовлетворением сказала Теа. — А меня, между прочим, этой палкой за шею цеплять пытались.

— Грубые и невежественные людишки! — возмутился Ква.

— Ничего забавного! Я прям не поняла сначала.

— Понимаю, я бы тоже очень удивился. Это дельце требует тщательного расследования.

— Еще бы! Столица, можно сказать центр Глора, и палки с веревками⁈ Я бы, конечно, справилась и сама, но разве это нормально — за шеи ловить⁈

«Справилась бы сама», угу. Понятно, не в себе, разнервничалась, но могла бы и что-то благодарное сказать.

От искушения ответить едко и честно, Ква оказался избавлен. Вытиравшая стилет жена-не-жена вскинула голову:

— А там-то что за шум?

Действительно на улице ржали лошади, кто-то пискляво вопил: «Именем Короны! Стоять! Отсекай их!».

— У меня же там сторож! — опомнился Ква.

На этот раз запрыгнул на забор напрямую, скрываться нужды не уже было. Ограда немедля зашаталась, заскрипела — тьфу, столбы словно в дряблые задницы хиткам повбивали!

Ква успел спрыгнуть, но тут на заборе оказалась Теа и два пролета мягко завалились наружу.

— Теперь скажи «тебе худеть надо», — предложила удержавшаяся на ногах жена-не-жена.

— Не надо тебе худеть. Это не забор, а так… счастье подрядчика. Мне и в первый раз до ворот пришлось бежать.

— Ну, ты успел в самый раз, — великодушно признала Ее Княжеская Светлость. — А там повозки столкнулись, что ли?

Повозки действительно столкнулись. Одна из бричек похитителей врезалась в своевременно выехавший наперерез стражницкий фургон, лошади сцепились упряжью, но ног не поломали. Цепкий мальчишка тоже ничего себе не попортил, поскольку заранее спрыгнул, и пискляво, хотя и громогласно «руководил облавой» из кустов. Выбрался, подтягивая штаны, доложил:

— Проигрался я за столом королевы Удачи, у нее кости свои, фальшивые, свинцом снаряженные. Ушли ушлепки. Трое ихних и вторая бричка. Перехватить не смог, у меня оружье — нож, да на нем клинок в три пальца. Но приметы злодеев запомнил! Рад вас видеть целостной, леди Теа!

— Да я уж поняла, взглядец-то у тебя цепкий, — заворчала Лиска, одергивая закатанный подол великолепного платья. — Ква, это твой сопляк? Он за мной следил⁈

— Он следил, — признал шпион. — Только он не мой, а на Управление Стражи подрабатывает. Я его сегодня впервые увидел. У склада оружейного конфиската столкнулись, он прямо ко мне кинулся. Пришлось фургон уводить, эти стражницкие клуши пока бы разобрались в чем вопрос.

— Столкнулись вы, значит? Странное совпадение, — отметила подозрительная Лиска. — Но что не твой мальчишка, отчасти верю. Вон как взглядом мои ляжки жег. Из молодых, да ранних. Ему лет-то сколько?

— Э, тебе лет-то сколько? — поинтересовался Ква у малолетнего героя. — Кстати, как тебя зовут?

— Двенадцать. Но возраст — он вверх идет, далек до вершины, и благословенно то благое обстоятельство, не стану я спешить спускаться, к чему торопиться на последние умыванье, да уплачивать все долги по счету богам алчным и Судьбе, злоключения жизни кропотливо собирающей, — сообщил вновь свалившийся в высокопарность малолетний шпик.

— Это он со страху плетет? Или ненормальный? — уточнила Теа.

— Нормальный я, — печально молвил мальчишка. — Просто наследственность этакая. Меня Фратта зовут, имя такое вот, ни коленом благородным, ни горбом работящим, ни раком позорным, в разговоре не склоняемое.

— Ладно, Фратта — я так ворчу, от злости. Меня тощей скотиной обозвали и еще по-всякому, — пояснила смилостивившаяся княгиня и размыто-то добавила: — В целом я вам благодарна. Необычная ситуация, вроде как и колдовство какое-то было, в хибару я успела заскочить, а там сторож как пьяный, но не пьяный. Странновато все это было, тревожно.

Фратта начал охотно объяснять про колдуна — он его, вроде бы, действительно успел разглядеть, но тут раздался грохот копыт — из-за угла садового забора летел полноценный отряд городской стражи: три фургона, верховые, даже собака яростно гавкала из-под тента.

— Вот очень вовремя, — скривилась Теа, заново оправляя непоправимо попорченное великолепное платье.

— Ты хоть там-то — в заведении — успела просветиться? — спросил Ква, готовясь держать руки на виду — запыхавшиеся стражники бывают излишне нервны.

— Как сказать, — Теа чуть смущенно усмехнулась. — Поболтали мы хорошо, но почему-то девицы меня саму больше расспрашивали. И не о том, что мне нужно. Смешные особы, конечно.

Представительницы «смешных особ» и охраны знаменитого заведения появились весьма скоро. К этому времени Ква уже захотелось еще кого-нибудь прирезать: дежурные шпики Городской стражи оказались жутко неопытными и назойливыми, все время норовили перепутать «опрос пострадавших» с «допросом подозреваемых». Потом прибыл Спаун и всё мигом наладилось.

— … странный случай, — пробормотал главный страж глорской безопасности, оценивая уложенных в рядок покойников. — Хорошо, что остались и живые соучастники, побеседуем без спешки. Но, главное, мое предчувствие не обмануло. Вовремя приставил «топтунишку», весьма вовремя. Вы уж не обижайтесь, Теа, обязанности у меня такие, занудные.

— К чему эта официальность? Вы здесь глава, вам виднее за кем следить. Мальчишка был неназойлив, вполне тактичный соглядатай, — снисходительно отметила Теа.

— Будет отмечен и премирован, — заверил Спаун.

Тактичный сопляк весьма ловко делал вид, что его нет, прячась за привязанными у забора лошадьми. Во все глаза наблюдал за действием стражников, хотя больше пялился на обитательниц «Померанца» — те вполне искренне плакали над телом охранника. В борделе леди Несс персонал был на редкость дружным, спаянным и сплоченным, прям редкость для храма продажной любви.

— … итак, мы имеем явную попытку похищения высокопоставленной иностранной дамы, — продолжил Спаун. — Злоумышленники запаслись довольно характерным инструментом, что доказывает… гм, доказывает, что у них имелись опасения, что ход замышленного преступления может осложниться.

— Давайте попроще, леди не оскорбится, — заверил Ква. — Эти криворукие упыри знали, что пытаются схватить даму-оборотня. Где-то у нас утечка. Но не очень плотная: похитители знали, что хватают оборотня, но не знали как он-она выглядит во втором, нечеловечьем, образе.

— Точно не знали? — уточнил Спаун. — Откуда такой вывод?

— Палки у них жалкие, — пояснила Теа. — У меня в такую петлю башка не влезет. Разве что если с большой натугой и мылом пропихивать.

— О! Извиняюсь, сразу не понял, — стушевался страж столицы. — Прошу прощения, леди.

— Ничего страшного, — великодушно простила Теа. — В четвероногом облика я чуть крупнее обычной лисички, такой уж у нас крепкий род. Кстати, а для чего такие палки вообще у вас используются?

Спаун еще больше смешался, представительница уникального рода ему была симпатична не в лисьем виде, а в повседневном.

— Шакалов этими палками ловят, — пояснил Ква. — Сначала их в силок или капкан подлавливают, потом эту петлю накидывают и в клетку упихивают. Затем идет одомашнивание и разведение. А иногда сразу подкрашивают и как породистую собаку продают. Выгодное ремесло, вообще-то. Спрос всегда есть.

— Если толково подкрасить, так оно и понятно, — согласилась Теа. — Но это, видимо, не мой случай. На меня краски нужно — разоришься. Ну и зачем я им нужна была?

— Разберемся, — заверил Спаун и покосился на отставного шпиона. — Слегка чрезмерно ты того красавца приложил. Лекарь говорит, «раненый сутки-двое будет в шоке, сразу его пытаться допрашивать без толку».

— Да, чего-то я засуетился, не в меру размахался, — признал Ква.

Теа хихикнула в совершенно неподобающей редкому аристократическому роду манере.

Удар мешка с ножами вышиб главарю похитителей глаз и изуродовал половину лица. Весьма своеобразным оружием оказался этот случайный мешочек. «Ирония судьбы» как бы сформулировала опытная Профессор.

— Язык-то у мерзавца на месте, заговорит, куда он денется, — утешил Спаун. — О, господа, к нам Сама идет…

Ква был достаточно хорошо знаком с леди Несс — деловые контакты и многочисленные общие друзья обязывали, неоднократно и письма передавать приходилось, и щекотливые темы обсуждать, — но при каждой встрече изумлялся: как дама столь неоднозначной профессии и возраста умудряется выглядеть столь привлекательной и, э… стильной, да есть такое слово.

— Недобрый вечер, господа, — приветствовала хозяйка «Померанца». — Теа, мне очень жаль. Мы привыкли заботиться о безопасности гостей, тем более столь интересных и редких. Ужасное происшествие!

— Со мной ничего особенно страшного не случилось, — заверила потерпевшая. — Разве что я жутко удивилась. Парня жаль, очень воспитанный был, приятный.

— Увы, порой жизнь преподносит ужасные сюрпризы, — леди Несс промокнула уголок изумительно накрашенного глаза крошечным кружевным платком.

Вот как у нее получается? Жестче кремня баба, повидала истинно жуткие вещи, а вот и жест, и интонация совершенно искренни, веришь ей. Действительно сочетает хватку и милосердие, глубокую прожженность и тонкость чувств? Или все же уместная игра? Или так всё слилось в ней, что уже и не разделить? Редкая тетка, этого не отнять.

Ква искоса глянул на Теа. Да, ценит Лиса такие встречи, открывают они жизнь с новой стороны. О чем они вечером беседовали? Или не было беседы с самой Несс, лишь с работающими девушками поболтала жена-не-жена?

— Полагаю, мы все заинтересованы в одном — поймать и покарать преступников, — продолжила хозяйка «Померанца». — Думаю, у меня есть, как это у вас говорится, господин Спаун, правильно… версия или догадка?

— Как угодно, леди, любое ваше предположение выслушаем с огромным вниманием, — заверил Спаун, мужественно пытаясь не реагировать на прямой взгляд демоновски накрашенных глаз.

«Отличное оружие» — подумал Ква. «Отнюдь не дешевое, такой полноценный набор пудр, теней и помад не меньше сотни „корон“ потянет, но ведь очень экономное и многоразовое оружие. А склянку яда купишь — деньги те же, а всего на пару раз и хватает. Макияж намного выгоднее. Хотя, конечно, в его использовании искусства требуется куда побольше».

— Это продолжение той серии. Заказные похищения. Пока это лишь лично моя догадка, но вполне обоснованная, — сказала леди Несс. — У намеченной добычи имеется уникальная внешность и изысканная манера поведения, редкое обаяние, дерзкая соблазнительность, отличные зубы и идеальное здоровье. Прибавляем к этому те самые, истинно дарковские способности, получаем ценнейший товар для ценителей. Уж прошу простить меня за прямоту, тут детей нет. Теа, — ты очень дорого стоишь, заказчик разбирается в девочках.

— Но я же совершенно не фигуристая, — польщено запротестовала Лиска. — Неужели такую «доску» специально вздумают заказывать?

— В том и дело. Кое-где ты можешь считаться эталоном стройности и привлекательности, — намекнула опытная профессионалка. — Хотя остаются и вопросы, так, господин Спаун?

— Несомненно. Сомнений в изяществе Теа и спросе на красавиц подобного типа среди ценителей нет сомнений, — Спаун взял себя в руки и вывернул на чисто деловую тропу. — Но до сих пор похищали лишь привлекательных детей, изредка подростков. Теа выглядит весьма юно, но будет некоторой натяжкой посчитать ее малолетней. Кроме того, последней жертвой, вернее, жертвами были мальчики… братья, пять и девять лет…

— Другой заказчик, но та же банда? — предположила хозяйка «Померанца». — Или тот же заказчик, но проявивший фантазию. Игры с оборотнями — большая редкость. Особенно Там. Дорогой заказ, лакомый куш и для похитителей, и для контрабандистов.

— Игры с оборотнями весьма опасны для здоровья, — оскалилась Теа. — Особенно игры с принуждением.

— Если говорим про Тот мир, то маячит применение электрического тока, уймы хитроумных медицинских инструментов, специальные кресла и кровати, груда снадобий, как опьяняющих и возбуждающих, так и причиняющих невыносимую боль. На самом деле набор куда шире, чем известный нам по старым временам, — хладнокровно напомнил Ква. — С такими возможностями не только шакала можно отдрессировать. Но это точно? Опять возник канал?

— Пока сложно сказать, — Спаун с осторожность посмотрел на леди Несс. — Я вполне понимаю убежденность в этой версии некоторых крайне осведомленных людей Глора, но я-то лицо официальное. Очень похоже на основную версию, но прямых доказательств и свидетельств пока нет. Или не было до сегодняшнего дня…

С трагической историей похищений Ква был в принципе знаком. Люди пропадали в Глоре постоянно, это печально, но такова жизнь. Но в последние три года случилось несколько весьма громких исчезновений: мальчики, девочки, совсем юные девушки — все из очень богатых и известных семей. Никто из них не вернулся, тел, естественно, найдено не было. Пошли слухи, что некий зловещий храм приносит в жертвыу самую чистую и невинную кровь города. Собственно, пропавших было не так много — восемь бедняжек, хотя, нет, уже десять — про исчезнувших братьев Ква ранее не слышал. Но уж очень нагло происходили похищения — преступники явно ничего не боялись, порой дерзко убивали охрану, безупречно выбирая время и место злодеяния. И главное — никаких следов жертв. Имелось устойчивое мнение, что жуткий ритуал проводят в море, скармливая редкую кровь Последнему Стурворму Севера. Понятно, дело было не в чистоте крови. Очень ухоженные и изящные дети пропадали, чувствовался извращенный вкус заказчика.

— Мы все весьма осведомленные люди, дорогой Спаун. Кто-то в Глоре работает на Пришлых. Уж мне-то, глубоко неофициальной особе, можно допустить такое жуткое предположение. С исполнителями расплачиваются золотом, — леди Несс показала блестящую вещицу. — Я думала посоветоваться с леди Фло и Катрин, но по трезвому размышлению, они вряд ли помогут уточнить место происхождения этих драгоценностей. Это истинное золото, но, гм, какое-то дешевое. Вряд ли истинные леди интересовались подобными безвкусными побрякушками.

Ква поднес фонарь поближе. Кольцо было не то что плохо сделано: чистейшая полировка, миленький камешек, но… Безликое украшение, определенно мастер душу и настроение в кольцо даже в малой мере не вкладывал. Но золото, это точно.

— Так называемая «штамповка», — сказал Ква. — В Старом мире их примерно как гвозди на наших новых станках делают-насекают, прям сотнями и тысячами. Не то что совсем дерьмо, но истинные леди даже и не взглянут.

Леди Несс в совершено восхитительной манере шевельнула тонкой бровью.

— Лечился в тех местах. Но очень коротко, — пояснил бывший вор, зная, что хозяйка «Померанца» все равно догадывается.

— Да, покупают глорских детей не очень-то дорого. Я практически уверенна, что их в тот гадкий мир утаскивают. Но, несомненно, я лицо неофициальное, мне можно и без доказательств высказываться, — вздохнула Несс. — Господин сыщик, возьмите эту дрянь, я вам несла.

Спаун покачал головой:

— Вещь все же очень дорогая, пусть и посредственной работы. К тому же у меня есть похожая сережка. К сожалению, владелец редкости попал к нам в руки без головы. Некроманты не смогли нащупать след. Они у нас слабоваты.

— Так возьмите, сравните золото. Потом вернете сию безумную ценность, я вам вполне доверяю, — усмехнулась леди Несс.

— Верну, непременно верну, — пробормотал главный страж Глора, пряча улику. — Что ж, в наших руках свежий след и преступник, будем надеяться он — они оба — разговорятся. Подойдем к этому делу со всем старанием.

Домой бывшие супруги ехали на полицейском фургоне, да еще под охраной троих верховых героев-стражников. В гулком чреве фургона было не особо уютно, хотя скамьи и оббиты новой кожей. Теа помалкивала. Видимо, размышляла над избыточной романтикой вечера. Хотя, этакая чисто уличная романтика с ловчими палками, видимо, романтикой не считается.

— Чего малого-то бросили? — прервала молчание жена-не-жена. — Неплохой парень, можно было домой подвести. Куда он пропал?

— Не совсем пропал. Светиться не хочет. Стражницкий фургон — чрезмерная реклама. Разумный сопляк, ты права. Я его коллекцией ножей наградил и проверенным боевым мешком.

— Додумался тоже. Ребенка кучкой «перьев» облагодетельствовал. Мог бы и «коронами» помочь, этот красноречивый Фратта не из сильно зажиточных. А он мне, между прочим, нынче действительно помог.

— Думаю над этим, — кротко заверил Ква. — Кошель с серебром человека всегда порадует, это верно, но тут есть и тонкости.

— Да, тут ты прав. Это я ворчу от нервов, — самокритично признала Теа. — Как подумаю, что над мной опять постельные опыты вознамерились проводить, так оторопь берет. Я уже старая лиса, я же не переживу позора. Хотя, конечно, не такая уж старая, раз с палками охотятся, вожделенье и слюни копят.

— Весьма ценишься. И это они еще твоего хвоста не видели. За хвост похитители с десяток золотых колечек сверху запросят, это минимум!

— Наглый шутник! Но как же они меня вычислить могли? — с тревогой вопросила жена-не-жена.

С этим вопросом было нехорошо. Здесь — в Глоре — лиса оборачивалась и разминала лапы всего несколько раз, ночью, в зарослях за городской стеной, без лишних глаз. Ква приглядывал — свидетелей там точно не было. Собственно, если кто-то и смог случайно подсмотреть, но проследить за оборотнем, вновь ставшим двуногой дамой, в городе было невозможно. Все же опыт у бывших супругов имелся, возвращаясь хорошо проверялись. И вывод очевиден и неприятен: Теа известна по описанию, а описание могли дать только в землях Ворона, или, что еще хуже, в Медвежьей долине. Получается, где-то есть «крот». Придется над этим обстоятельством хорошенько поразмыслить. Утешает то, что об истинной природе госпожи Теа даже на севере знает не так много людей и нелюдей, это не афишируется. Вычислим. Но, видимо, уже после похода.

— А у них романтическое, — внезапно сказала Теа.

Понятно о ком. Спаун и леди Несс. Проскакивает меж ними что-то этакое, лишь тонкий нюх способен уловить.

— Вообще это не наше дело, — прошептал Ква. — В смысле, любовники они, или еще только примеряются узнать друг друга ближе и слаще — не важно. А вот то, что две столь значимые фигуры Глора симпатизируют друг другу придется учесть. Совершенно непонятно что из этого выйдет. По сути, они могут присвоить Глорскую корону. Или насмерть удавить друг друга из сложных и малообъяснимых лично-интимных побуждений.

— Но в любом случае это так романтично и опасно! — вздохнула Теа.

Разницу ли в возрасте упомянутых лиц она имеет в виду, или на что-то иное намекает, Ква не понял. И гадать было неохота. Поскольку было грустно. Сопляк у нее, видите ли, неплох, две самые прожженные личности Глора очень романтичны, а бывшему мужу и слова доброго сказать нельзя? А ведь спешил, торопился, ладно эти похитители, порезать таких дело несложное, но мог и на фургоне перекинуться, экипаж этот мерзостно тяжел и опасен.

— Да любопытно что у них выйдет, — согласился Ква. — И романтичны, и зубасты оба, что романтично вдвойне. Глор здорово рискует. Хотя, может и выиграет городок. А мы с тобой, выходит, уже малость проиграли?

— Да не делай из этого трагедии, Полумордый, — посоветовала Теа, явно все еще думая о романтичных столичных сыщиках и обаятельных бордельных хозяйках. — С разводом уже решили, но так-то мы все равно друзья. А с личным начнем заново, вот и всё.

— Да, решили так решили, — с точно отсыпанной толикой грусти вздохнул бывший вор.

Вот упорно Теа нарывалась. Не лиса, а некое твердолобое создание из простонародной бараньей породы. Ну, ладно.