Развод. Проблема для миллиардера

Глава 12

Не хочу. Ни под каким видом и раскладом я не хочу быть с Андреем. От одной мысли о нем по коже прокатывается ледяной озноб, и к горлу тошнота подступает, отзываясь во всем теле дрожью.

С каждой минутой приходит осознание — я очень, просто немыслимо, устала от нашего брака.

Хочу, чтобы он никогда в жизни меня больше не касался. Никогда не видеть его больше — идеально.

Учитывая, что я не знаю особо ничего о происходящем с ним сейчас, моя отрешенность, возможно, выглядит некрасиво, но я правда не могу перебороть себя.

С того дня, как Эдуард (пытаюсь привыкнуть его называть именно так) предложил мне подумать и разобраться в собственных желаниях, прошло три дня.

Тогда на эмоциях я выпалила, что не хочу возвращаться к семейной жизни.

У меня было время подумать. Мнение не изменилось.

Не чувствую ни пустоты, ни раскаянья.

Осознаю — от моего решения напрямую его жизнь зависит. И всё же перебороть себя не могу.

Он ведь не старался позаботиться обо мне, когда от его поступков не только мое психологическое состояние зависело, но и здоровье в целом.

Потихоньку в мозг просачивается понимание. Я не обязана подстраиваться под окружающих.

Перестроиться сложно. Я привыкла соответствовать. Мама. Папа. Муж. Постоянно приходилось идти на поводу у близких, полностью забывая о собственных потребностях.

— Мамочка, — в спальню, шлепая босыми пяточками по паркету, забегает растрепанная Ангелина. Её глаза полыхают восторгом. — Мамочка!

Она так воодушевлена, что не может ни отдышаться, ни мысли свои сформулировать.

— А что это у тебя? — разглядывает с интересом маску, нанесенную на мое лицо. Принюхивается. — Ты клубничкой пахнешь, — хихикает.

Тамара забрала её на прогулку, и у меня нашлось немного свободного времени для себя.

— Ты почему без носков?

Тянусь к её ножкам. Растираю их ладонями.

— После батута тетя Тома не разрешила мне в дом заходить в старых носках. А пока она пошла за чистыми, я убежала.

Малышка выглядит полностью довольной свой проказой.

— Ты ведь понимаешь, что так делать некрасиво? Она о тебе заботится.

Прищурившись, Ангелок поджимает губки, смеется беззвучно. Она думает, что в этот момент выглядит очень коварной. Мне же смешно становится.

В первый день пребывания в доме Эдуарда Ангелина была очень сдержанной. С опаской поглядывала на всех. Ей понадобилось меньше суток, чтобы освоиться. Я не могу похвастаться такой скорой адаптацией, поэтому очень напрягаюсь, думая о том, сколько хлопот она доставляет.

Персонала в доме достаточно, однако под детские потребности они явно не должны подстраиваться.

Когда я попыталась обсудить этот вопрос с хозяином дома, он от меня отмахнулся, дескать, детство у ребенка должно быть вольготным. Пока мы живем в его доме, разрешил малышке играть везде, где ей вздумается.

Мне показалось, что так Эдуард решил компенсировать ребенку неудобства. Пока что нам запрещено выезжать за пределы дома. В целях безопасности.

В происходящее меня тоже особо не посвящает.

— Тома не обидится, — Ангелина забирается ко мне на колени. — Я соскучилась, мамочка, — обнимает за шею, лишая любой возможности провести с ней воспитательную беседу.

Откуда они знают, как надо язык заговаривать.

— Давай книжку почитаем? — поднимаюсь на ноги, держа дочку на руках.

Идея ей не нравится. Маленький носик морщится на несколько мгновений.

— Хорошо, — соглашается, к моему облегчению.

Подойдя к комоду, мы выбираем несколько книг.

Ангел долго рассматривает обложки, останавливая свое внимание на самых ярких.

Эдуард и его люди, надо сказать, позаботились обо всем. К нашему приезду в доме уже было полно всякой всячины для детей, о существовании некоторой я даже не подозревала: от детских книг и раскрасок до интерактивных бутылочек для воды и умных световых будильников.

Смываю маску и забираюсь к дочке в постель.

Ангелина уже переоделась в веселенькую пижамку. Подложив под спину несколько подушек, ждет меня, листая страницы одной из книг.

Сердце непроизвольно сжимается. Мне очень хочется, чтобы её жизнь сложилась иначе, чем моя. Так не бывает, но я всё же надеюсь, что её злые люди будут обходить стороной.

Несколько часов мы с ней читаем истории про принцесс. Каждый раз она додумывает продолжение, как бы могла сложиться жизнь тех или иных героев после завершения книги.

— А у гномов тоже детки появятся?

Я перевожу взгляд на бородатых коротышей, и мой прагматичный мозг в ступор впадает. Приходится напомнить себе, что я в первую очередь мама, а не медик, и дочке пока что совсем рано погружаться в тему мужской фертильности.

Множество раз я выслушивала от свекрови претензии, что мать из меня, мягко говоря, не слишком удачная. Она быстро забыла о том, что раньше положенного срока я вышла из декрета из-за её сына.

Когда Ангелине исполнилось полтора года, в клинике случился какой-то зверский треш. Андрей не справлялся, злился и потребовал, чтобы я вышла на работу и сняла с его плеч хотя бы терапевтическое направление.

Не скажу, что я была в восторге. Мне нравилось проводить время с Ангелиной, устраивало даже то, что муж бывал дома редко. Нам и вдвоем было комфортно.

Поэтому сейчас, когда Эдуард сказал, что мне лучше пока в клинике не появляться, и посоветовал побольше отдыхать в свободное от его лечения время, я прислушалась. Решила выдохнуть и немного расслабиться.

Почему бы и нет?

— Обязательно появятся, мышка моя, — тянусь и целую светлые пряди.

Раздается стук в дверь.

Не успеваю ответить, как Ангелина подрывается на ноги и несется открывать.

В дверном проеме появляется Эдуард, и я резко сажусь на постели.

Мало того, что он к нам поднялся впервые, так ещё и дома раньше восьми вечера он не появляется обычно.

Поздоровавшись, я выпаливаю:

— Как Вы себя чувствуете? — как по мне, это единственная причина, по которой он мог прервать рабочий процесс.

Он взглядом дает понять, что я снова забылась.

— Всё хорошо, Ксения. Не беспокойся. Я решил кое-что у Ангелины узнать, — поправив брюки, опускается на корточки перед дочкой. Обращается к ней серьезно, совсем как к взрослой. — Ангелина, как ты относишься к шоколаду?