Развод. Проблема для миллиардера

Глава 18

Месяц спустя…

Смотрю на очередную стопку документов, принесенных моей новой помощницей, и хочется всплакнуть.

«Надо было соглашаться, когда Эдуард предлагал продать клинику», — напоминаю себе.

Мне не хотелось выглядеть в его глазах трусливой, ни на что не способной безвольной амебой. Поэтому я решила попробовать самостоятельно заняться проектом. Ведь когда-то давно я тоже горела идеей создания идеального медицинского учреждения.

Только лучшие специалисты. Приветливый персонал. Отсутствие очередей и пренебрежения к проблемам пациентов. Так мы планировали, а что на выходе стало — и вспоминать не хочется.

С вопросом дефицита кадров Даль помог мне справиться. Профильных специалистов, которые остались на своих рабочих местах после тщательной встряски, осталось немного. Уж не знаю, как служба безопасности их проверяла — Эдуард так и не признался, но работают все как единый часовой механизм. Даже меня никто не трогает. Не считая огромной бумажной волокиты.

За день подписываю столько документации, что на пациентов остается от силы часа три. Непривычно.

Именно клиническая медицина была моей страстью, а не это вот всё!

— Ксения Александровна, тут интересуются, Вы планируете участвовать в конференции по аутогемотрансфузии? — завидев мой удивленный взгляд, Елена — моя помощница, уточняет. — Осло. Двадцать второго числа. Я Вам оставляла информацию.

Пара секунд, и мозг собирается в кучу.

— Да, конечно. И ещё… Лен, пожалуйста, забронируй мне билеты и гостиницу. Двое взрослых и ребенок.

После великолепного отдыха в Красной поляне теперешние будни кажутся падением в глубокий карьер. Я лечу и лечу, не в состоянии почувствовать твердую почву под ногами.

Эдуард сделал всё, чтобы я с первых дней влилась в плотный график. Несколько дней, с трудом доползая домой, мне казалось — он надо мной подшутил. А потом поняла. Он сделал это специально, чтобы у меня не было возможности грустить и страдать. При этом исключил всё, что могло бы мне напоминать о прошлой, неудавшейся жизни.

Родиться заново? Судя по всему, это возможно. Правда, самостоятельно я не смогла бы с этим справиться, я в этом уверена.

По словам Даля, страх помогает людьми управлять, а я его вселять могу разве что в сладкие булки, в которые ночами вцепляюсь зубами.

Следующие полчаса проходят в полной погруженности в новый для меня процесс. Управлять больницей, даже при наличии консультантов, это не то же самое, что быть заведующей отделением.

В чувства меня приводит поступившее на телефон сообщение.

«У нас всё отлично!» — так подписана фотография, на которой Ангелина с довольной моськой облизывается, поедая… гречку со сметаной.

Хотя бы что-то не поменялось. Именно эта каша осталась её блюдом любимым. Такая маленькая, но всё же стабильность, не может не радовать.

После такого внезапного развода не могло быть и речи, чтобы попросить маму Андрея присматривать за внучкой. К тому же она перестала звонки принимать. Пару раз я хотела узнать, не надо ли ей что-нибудь. По-видимому, нет.

Даль сказал, она уехала в Самару к сестре.

В её картине мира я виновата в проблемах Андрея. Так было всегда, и сейчас она просто убедилась в правоте своих суждений.

«Спасибо», — пишу, искренне радуясь тому, что есть человек, прекрасно относящийся к дочери.

Эдуард отпустил Тому от себя, позволив заняться Ангелиной.

Каждый раз раздумывая над его мотивацией, я не нахожу никаких объяснений. Есть только его слова: «У меня нет желания вас отпускать».

Да… В голове не укладывается. Из всех женщин, а таким людям, как он, действительно доступны все, он выбрал меня? Даже спустя месяц в голове уложить не могу.

Даль — самый непростой человек, с которым мне приходилось общаться. И понять его мотивацию порой сложно бывает. Отчасти я понимаю причину.

Он привык к послушанию окружающих. Модель: «приказ — исполнение» отточена до идеала. Зачем тратить время на объяснения, если и так все всё исполняют?

Только вот мне хочется понять природу его интереса к себе, но сказать ему об этом я не могу.

Между нами, конечно же, ничего не было. Месяц назад он задержался в загородном доме всего на два дня. Мы провели много времени вместе, чуть лучше друг друга узнали. Насколько это с ним вообще возможно.

После обеда настолько устаю от рутины, что спускаюсь на первый этаж. Прохожусь по коридорам привычного и такого любимого отделения. Пациенты с их проблемами и надеждой на выздоровление куда интереснее, чем груда бумаг.

Захожу в палату «желудочков» — так один из моих преподавателей называл пациентов с заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Трое мужчин за пятьдесят как по команде ко мне поворачиваются. Один из них старается незаметно для меня «контрабанду» в тумбочку спрятать.

Хоть частная клиника, хоть бюджетная, но «пороки» одни. Стоит только пойти на поправку, как тут же появляется «запрещенка».

— Я всё видела, — произношу прищуриваясь.

— Я больше не буду, — заверяет меня, приложив руку к груди.

— Охотно верю. Сотни раз слышала. Будете первым, кто исполнит данное обещание? — изгибаю бровь.

Мужчина смущенно заливается краской.

Его «сопалатникам», наоборот, весело.

— Ксения Александровна, а Вы чего здесь? Сегодня обход Григорий Леонидович делает, — спрашивает мой «постоянный клиент».

Сузив глаза, осматриваю их.

— Да вот зашла посмотреть, как вы себя ведете. Не рады?

В один голос заверяют, что счастливы видеть.

Уже хорошо.

Вхожу вглубь палаты и занимаю свободный стул рядом с любителем нарушать правила.

— Рассказывайте, Борис, как Вы докатились до такой жизни? Неужели никак не прожить без гренок чесночных? — додумался ведь!

Провожу здесь минут десять. Они по очереди мне отчитываются о своих грехах.

— Ксения Александровна, — в палату заглядывает дежурная медсестра. — К Вам пришли. Мужчина. Ожидает в приемной.

Я немного теряюсь. Даль ещё неделю назад улетел по делам. Посетителей на сегодня у меня не было записано. Кто тогда?