Развод. Проблема для миллиардера

Глава 17

— Она подросла, — Эдуард как-то особенно смотрит на Ангелину. Я даже не вспомню, когда у Андрея в последний раз видела столько теплоты при взгляде на дочь. — Как я вижу, ей тут нравится.

Ангелина семенит хвостиком за Томой, помогая стол сервировать.

— Более чем, — отвечаю с улыбкой. — Она всех тут уже заиграла. Быстро освоилась. Сегодня она словила жука. Вернее, Максима заставила лезть за ним на дерево, — вспоминаю растерянный вид молодого человека, и смех пробирает.

Не настроение, а сплошные качели. Пару минут назад я грустила, а сейчас — пожалуйста! Не к добру.

Изо всех сил стараюсь держать лицо, но когда Эдуард ловит мой взгляд, то будто кипятком спину ошпаривают. Сажусь ровнее, плечи расправляю.

Ловлю себя на мысли, что рядом с ним мне хочется лучше быть. Не такой забитой и потасканной жизнью, какой я была все последние месяцы перед разводом.

— Им достаточно платят. Можно и по деревьям полазить, — отвечает с коротким смешком. — Вместо тренировки.

Ловлю и пропускаю через себя его хорошее настроение.

Увидев его идущим к дому, даже не поверила своим глазам. Мы ведь переписывались вчера, хоть и недолго, но он ничего не говорил о приезде.

Надо бы спросить, можно ли нам в Москву возвращаться, но мне почему-то совершенно не хочется уезжать. Так странно… Поражаюсь с себя.

Дочка была маленькой, и я всё равно шла на работу, а сейчас сбежала, забравшись так далеко, что никто не найдет, и не хочу возвращаться к привычному распорядку.

Раздрай ужасный, не узнаю себя. Не могу найти место своим рукам. Необъяснимо сильно нервничаю, теряя контроль над эмоциями.

Украдкой смотрю на Эдуарда, и всё только хуже становится!

Интересно, я когда-нибудь привыкну к его энергетике? Хотя с чего я вообще взяла, что мне стоит привыкать? Если он здесь, значит, все вопросы уже решены?

Даль приехал, не предупредив даже Тамару, и сейчас она второпях накрывает на стол.

Мне бы стоило у нее поучиться. Ангелок говорит, что я лучше всех готовлю её любимое блюдо, только есть один нюанс небольшой — это гречневая каша с молоком. Так себе достижение. Сейчас самое время пойти и взять мастер-класс.

— Ты, наверное, устал после перелета. Помогу Томе, а ты пока отдохнешь, — поднимаюсь на ноги, чтобы неловкость скрыть.

— Посиди со мной, — возражает серьезным тоном, опуская ладонь мне на предплечье. Дает понять, что надо вернуться в кресло.

Следующие несколько минут мы молчим, но периферийным зрением вижу — он очень пристально наблюдает за мной. Повернув голову, без какого-либо стеснения разглядывает моё лицо, а я… Уже не знаю, куда всю себя деть, а не только руки.

— Я поблагодарить хотела, — разряжаю повисшую тишину. — Не думала, что развод так быстро оформят. Андрей совсем не сопротивлялся?

— У него не особо сейчас право голоса есть. Подписал всё, что сказали, — усмехается Даль. — Ты ведь не расстроилась?

— Нет! — отзываюсь излишне живо и громко. — Тут так прекрасно, свежий воздух способствует более быстрой очистке памяти. Я не расстроилась из-за развода. Напротив. Только не хотелось бы тебе доставлять проблемы.

Не могу сказать в лоб о своих догадках. Правды всё равно никто мне не расскажет, только новых неприятностей создать себе и дочке могу.

— Ксюш, ты опять?

Отвожу глаза в сторону, цепляясь взглядом за Ангела. Маленький спасительный маячок.

— Твои, наверное, конкуренты… Они ведь хотели создать трудности, а то и ещё что похуже… Андрей им в этом помогал. А теперь ты о нас заботишься. Я иногда гадаю, как мне могло так повезти. Если бы не ты… Я бы так и уходила до скончания веков или…, — каждое слово дается с трудом. — Большое спасибо. Без тебя бы я точно не справилась.

— Допустим, что без меня и не надо, — произносит с легкой усмешкой. — Плохая привычка, Ксюш, валить всё на свои плечи.

— Это точно, — только вот как от нее избавляться? — Ты ведь мог просто мимо пройти, не заморачиваясь, как все остальные. Мало кому интересны чужие семейные разборки.

— То, что он делал — это не семейные разборки. Он пытался втянуть тебя в большую грязь, а из такой уже не выбраться. Давай мы на минуту представим, что у него бы получилось выйти на тот уровень, о котором твой бывший муж мечтал, — на ум только наркотики приходят. — Один отказ, одно непослушание, и вашу клинику не просто закрыли — пустили в расход вместе с персоналом. Нормальный, адекватный мужчина так не поступает. Хочешь лезть в криминал — нет проблем, только семью нужно оградить максимально, чтобы вообще не достать было. А он наоборот всё сделал. Притащил мусор к порогу.

У меня на глазах выступают слезы.

— Я ему позволяла. Каждый раз мы ругались, но ведь…

— Ксюш, постарайся запомнить на всю жизнь — всегда виноват тот, кто сильнее. В этом мире всё решают сила, деньги и власть. Передо мной можешь не оправдываться, я и так всё понимаю.

Эдуард поднимается на ноги, подходит к начищенному до блеска панорамному окну. Смотрит вдаль на верхушки высоченных елей, растущих на склонах.

Место тут поразительное. Можно часами смотреть на зеленое буйство и находить каждый раз что-то новое. Я проверяла. Особенно чудесен вид на закате.

— Пойдем. Подышим воздухом. Прогуляемся, — подходит вплотную и неожиданно протягивает мне руку.

Через десяток минут мы уже спускаемся по лесной тропинке к ручью, осененному невысокими деревцами.

Оглядываюсь по сторонам. Как в сказке. Да ещё и пахнет хвоей и сырым мхом.

— Я так далеко в эту сторону ещё не заходила.

— Здесь ещё пару километров до границ участка, — равнодушно уточняет. — Вокруг ни души. Раньше мне нравилось прилетать на выходных. А потом времени резко не стало.

— В Москве для тебя опасности нет? — спрашиваю, набравшись смелости.

Эдуард оборачивается и пронизывает меня взглядом. Острым и сосредоточенным. Размышляет над чем-то.

— Мне приятно, что ты, Ксюш, искренне беспокоишься, но не стоит. Ничего особенного, вспомнил старые добрые времена. Можно сказать, развеялся хорошенько. Вам ещё придется пару недель здесь побыть, но основные вопросы улажены. Если ты беспокоишься о безопасности дочки — не стоит. Никто и близко не подойдет.

Он говорит это таким тоном, как будто и подходить больше некому. Не кричит, не проявляет жесткости в разговоре со мной, но внутри появляется абсолютная уверенность в его словах.

— Я переживала, что с тобой может что-то случиться. Не хотела, чтобы из-за меня…

Даль сводит брови к переносице, а у меня спирает дыхание. Нужно было молчать.

— Твой муж и все иже с ним не могли мне навредить. Мы сейчас говорим о чем-то существенном. Тем более, ты сама меня предупредила. Забыла?

— Я не понимаю, как они вообще могли додуматься до того, чтобы вред кому-то причинять…

— Ксюш, — смотрит на меня снисходительно, — та среда, в которой мне приходится вращаться, она агрессивна. Настолько, что ты даже представить себе не можешь. И я не хочу, чтобы ты забивала себе этим голову. Давай договоримся — ты сейчас можешь уточнить всё, что тебя интересует, и больше ты никогда не спрашиваешь меня о делах. Поверь мне на слово, тебе это не нужно.

Несколько секунд я молчу. Не могу поверить, что представилась возможность такая. Идеальный момент, но мысли, как назло, из головы вылетают. Я так усердно вопросы готовила, оказывается, надо было записывать!

— Клиника…, — впиваюсь короткими ногтями в ладонь, желая отрезвить разум небольшой вспышкой боли. — Ты говорил, что через нее…

— Уже все чисто. Ничего лишнего никто не найдет. Можешь не переживать. Если тяготят воспоминания, мои люди помогут тебе её выгодно продать. Сейчас ты единственный учредитель.

Мне хочется у него уточнить, что я за это… да и вообще за всё должна, но только вот таким вопросом я явно его оскорблю.

— А тот человек, Николай. Он ведь не просто так к нам подошел.

— Шавка очередная. Решил воспользоваться возможностью и почву прощупать, — Эдуард осматривается, находит глазами поваленное дерево и опирается бедром об искореженный ствол. — Понимаешь, я довольно скрытный человек. У меня есть хорошие знакомые и даже друзья, но полной картины не знает никто. Излишняя болтливость вредит бизнесу. У меня много связей… в различных сферах, о которых не знает никто. То, что они устроили — детский сад. Но есть и плюсы — навряд ли кто решит ещё вылезти на свет божий со своим недовольством. Надеюсь, ты не будешь спрашивать, как я решаю подобные вопросы.

Качаю головой. Лицо пылает.

— Я не хочу знать.

— Вот и умница. Муж твой жив, но видеться с ним я не советую. С матерью его тоже все в порядке, претензий к тебе она никаких не имеет.

Он точно сверхразум, не поспеваю за его мыслями.

— Выходит, мы скоро сможем с Ангелиной вернуться к себе.

— А вот с этим как раз таки, Ксюш, есть проблема. У меня нет желания вас отпускать.