Развод. Проблема для миллиардера

Глава 16

Я даже не подозревала, что безделье, а последние три недели я именно им занимаюсь, может быть таким потрясающим! Просто великолепным!

Таких отпусков, в которых я могла бы абсолютно ничем не заниматься, в моей жизни не было никогда.

Начинаю подозревать, что неизменная гонка за укреплением достигнутого успеха не так уж и важна.

Во всяком случае, я от нее ничего не получила, кроме бессонницы и нервного расстройства.

— Мамочка, посмотри, — Ангелина несется ко мне со всех ног, держа правую руку вытянутой перед собой.

Подбежав, сует мне ладошку в лицо.

— Какой жук красивый, — смеюсь, приглаживая её растрепанные волосы.

Она просыпается в семь утра, завтракает и бежит гулять во дворе.

Правда, «двором» прилегающую к дому территорию назвать можно только условно.

Особняк расположен на вершине горы и окружен густым лесом. Облагораживанием участка, по-видимому, занимался очень успешный ландшафтный дизайнер с золотыми руками и крутым воображением.

За время, проведенное здесь, я не успела придумать что-то такое, чего бы тут не было. От бассейнов, с подогревом и без, до небольшой астрономической башни, где установлены три телескопа разной мощности.

Геля больше всего оценила чашу-гейзер с теплой минеральной водой. Если её вовремя не достать оттуда, может сидеть в ней несколько часов, а после хныкать, дескать, пальчики стали морщинистыми.

Сам дом тоже очень красивый и элегантный. Камень. Дерево. Много стекла. Больше походит на закрытый загородный дом отдыха, предназначенный для уединения и наслаждения тишиной.

— Эдуард Наумович здесь нечасто бывает? — спрашиваю Тамару, сидящую рядом со мной на качели.

Свою экономку Даль вместе с нами отправил. Это показалось мне странным, но он не из тех, кто обсуждает или дает возможность оспорить свои решения.

Также с нами приехали несколько человек из его личной охраны, коей тут и без того немало.

Вот их как раз Геля и берет в оборот. У мужчин просто нет шансов ей отказать. Я сама не знала, что дочка бывает такой напористой.

Первые дни я переживала, как-никак я её мама, а играть она предпочитает с чужими мужчинами, вспоминая о моем здесь присутствии от силы пять раз в день: когда хочет покушать, поцеловать или сон настигает.

С этим вопросом меня успокоила Тома. Сказала, что девочке хочется мужского внимания, и парни её никак не обидят, тем более играет с ними она у меня на виду.

— Очень редко. От силы несколько раз в году, когда открывается горнолыжный сезон. С той стороны дома, — указывает ладонью нам за спину, — находятся несколько частных склонов разной сложности. Он приезжает кататься.

На языке вертится вопрос: как целая гора может находиться в частной собственности, но я прикусываю язык, предпочитая не спрашивать ерунды. Все и всё понимают. Тем более что я успела оценить размах его возможностей.

Неделю назад мне привезли документы о разводе. Ни моё присутствие, ни даже подпись никому не понадобились. Когда Эдуард позвонил и ещё раз уточнил мое мнение относительно мужа и дальнейшего нашего с ним сосуществования, я не подозревала, что всё так легко может закончиться.

Сказала, что хочу развестись, и желательно свести наши с ним встречи к минимуму. Даль сказал, что всё понял.

Оказывается, когда на тебя ежеминутно психологически не давят, не грузят проблемами, — большими и малыми — мозг быстро в норму приходит. Тьма не кажется настолько густой и беспросветной.

Ангелок иногда спрашивает, приедет ли папа к нам, но чаще всего, ещё не дослушав мои уклончивые ответы и нелепые оправдания, разворачивается и уносится по своим делам.

Вот и сейчас она забирается ко мне на колени, по очереди целует в обе щеки, а после просит за жуком приглядеть.

— Мы ему пока что подружку найдем! Красивенькую! — расплывается в лукавой, немного устрашающей улыбке. — Тока смотри, чтобы не улетел!

Тома смотрит с улыбкой на её сверкающие пятки, и как только малышка убегает достаточно далеко, предлагает мне выпить чаю.

— Посидим на веранде, чтобы видеть малышку-молнию, — усмехается.

У дочки и правда открылось второе дыхание. Раньше, живя в квартире, она столько не гуляла. Мама Андрея выходила с ней раз в день на двухчасовую прогулку только в хорошую погоду. Того, что я организовывала в свои выходные, было мало. Сейчас она душу отводит.

Пока Тома готовит нам чай и сажает несчастного «узника» в банку, я достаю телефон и открываю переписку с Эдуардом.

Не хочется его беспокоить по пустякам, но меня не оставляет ощущение огромной халтуры с моей стороны.

Мы с ним договаривались, что я его буду лечить, а он мне за это поможет. А теперь… Получается, я не выполнила свою часть обязательств.

Капельницы ему доделывала моя знакомая. Отчитывалась мне о каждом шаге, присылала показатели давления, сатурации и анализов крови Эдуарда, но всё это не то.

Теперь, когда медикаментозная часть лечения окончена, я каждый день у него самого интересуюсь о самочувствии. Хочется верить, что его «всё отлично» не просто отписка.

Проверяю нашу переписку. Моё утреннее сообщение так и осталось без ответа. Немного (на самом деле очень сильно) волнуюсь.

Когда я озвучила ему свои мысли, сказала, что мне слова Николая Витальевича показались весьма непрозрачным намеком, он — Даль — попросил меня не думать об этом. Пообещал закрыть вопрос.

После переписки, по уже сложившейся привычке, открываю новостную ленту. Если честно, когда я каждый день стала читать о массовых снятиях чиновников со своих должностей, мне подумалось, что это Эдуард «закрывает вопрос».

Возможно, я бы не заострила внимание, если бы не увидела ролики с жестким задержанием нескольких знакомых мужа. Один за другим. Копнув чуть глубже, нашла статьи о ещё нескольких «случайностях», мол, у мужчин сердце остановилось внезапно. Такое бывает, нервная работа и большие нагрузки.

Очень волнительно. Как и все люди, обладающие хотя бы небольшим жизненным опытом, я понимаю, что ждет тех, кто осиное гнездо растормошит.

Отчего-то за мужа у меня нет таких переживаний. Странно, не правда ли? Столько лет, прожитых вместе, он смог перечеркнуть своими мерзкими поступками.

С ужасом думаю о том, что, не появись Эдуард в моей жизни, я бы могла превратиться в тех, кто десятками лет терпит и живет вместе с мужьями-абьюзерами. У каждой женщины свои причины: у кого-то не получилось уйти, кто-то с детства с поломанной психикой, например, отец был таким же, и садистское поведение стало нормой, кто-то привык к определенному уровню достатка и не хочет лишаться материальных благ. Причины разные, а итог один — разрушенная до основания жизнь.

От осознания этого мне так страшно, что словами не передать. До дрожи. До боли в груди.

С завидной регулярностью я пыталась сбежать. Только толку? Сейчас как никогда четко осознаю — без Даля я бы не справилась. Сломалась бы где-то «по пути на вокзал».

— Посмотрите, кто к нам приехал! — звонкий голос Ангелины вырывает меня из собственных мыслей.