Ребе едет в отпуск

Глава 41

В понедельник Гиттель приехала в Иерусалим.

— У нас тут конференция, — объяснила она. — Обычно я на них не хожу, пустая трата времени. Это просто сборище для людей, которые только и делают, что пишут. Но на этот раз я решила поехать, чтобы повидать вас, а также мою подругу Сару, которая завтра ложится в больницу на обследование.

— А что с ней, Гиттель? — спросила Мириам.

— Если бы они знали, разве направил бы ее доктор Бен Ами в больницу? Конечно, я знаю, в чем дело…

— Правда? — спросил ребе. Он не часто общался с Гиттель, та обычно болтала с Мириам о разных женских делах, а он молчал или уходил в другую комнату. Но сейчас его поразило несоответствие в ее словах.

— Ну да, — отрезала она, возмущенная его мужским, если не сказать — раввинским непониманием. — Это нервы. Бедняжка, она всегда так напряжена…

— А чего ей нервничать? — спросила Мириам.

— Если бы твой муж занимал такой пост, ты бы тоже нервничала.

— А кто он?

— Он большой человек в правительстве, — тетушка ткнула пальцем в потолок.

— Тут все в правительстве большие люди, — поддразнил ребе.

— Ты считаешь, она боится, что муж совершит ошибку в каком-то важном деле? — спросила Мириам.

— Я думаю, что, когда он уходит утром на работу, она не знает, когда он придет и придет ли вообще.

— Его работа так опасна? — поинтересовался ребе.

Она изобразила удивление.

— А разве нет, ребе? — «ребе» было иронией: обычно она называла его Дэвид. — Вы слышали о взрыве, когда погиб старый торговец автомобилями? Так это случилось с ними по соседству.

Ребе улыбнулся.

— В ту ночь, когда мы приехали, на соседней улице тоже был взрыв, и кто-то погиб. Вы полагаете…

— Но это был важный человек — профессор университета.

— И что?

— А то, что это — чудесная мишень для террористов, — пояснила Гиттель. — Но торговец машинами — он был никто. Я уверена, они охотились за Авнером. Его могли убить, но просто ошиблись.

— Немного надуманно, Гиттель, — возразил ребе. — Я понимаю, когда хотят взорвать новый жилой дом и при этом убивают безобидного старика. Но трудно поверить, что они заложили бомбу, чтобы убить конкретного человека, но ошиблись адресом и взорвали не то.

— Много вы знаете про арабов, особенно про террористов! — фыркнула Гиттель. — Не говорите мне, что им был нужен старик-торговец!

— Ладно, не буду, — добродушно согласился ребе.

Тетушка подозрительно взглянула на него и повернулась к Мириам.

— Когда произошел взрыв, Сара лежала в постели и спала. Разве это не выведет из равновесия женщину, которая последние десять лет нездорова?

— Так потому она ложится в больницу? — спросила Мириам. — Так говорит врач?

— Врач! Я ничего не имею против доктора Бен Ами, но он всего лишь мужчина. Он понимает и сочувствует, но он не знает женщин. Я сказала Авнеру прямо в лицо: «Если хочешь, чтобы жена поправилась, поищи другую работу». И ему нечего было ответить.

Зазвонил телефон, Мириам сняла трубку. Дэн Стедман приглашал их поужинать в «Царе Давиде».

— Мы бы рады, но приехала тетя Гиттель из Тель-Авива…

— Берите и ее.

— Минутку, — она прикрыла трубку рукой. — Дэн Стедман, наш друг, приглашает поужинать в «Царе Давиде».

— Идите, я посижу с Джонатаном.

— Нет, он просил привести и тебя.

— Я не знаю…

— Хороший человек, и неженатый, — сказал ребе.

Гиттель испепелила его взглядом.

— Ну что, Гиттель? Пойдем, пожалуйста.

— Ладно, что я теряю…

Мириам заговорила в трубку:

— Все в порядке, мы придем. А что за повод?

— Особого повода нет, но скоро я возвращаюсь в Штаты…

— Правда? Случилось что-то непредвиденное?

— Расскажу, когда придете.