Ребе едет в отпуск

Глава 44

— Я бы узнал вас в любом случае, — сказал Дэн, когда его представили Гиттель. — Вы очень похожи на племянницу.

— Ша! Что за вздор — сравнивать молодую красивую девушку со старухой вроде меня.

— Наоборот, я уверен, Дэвид будет рад, если его жена в старости будет так выглядеть.

Он пригласил их в «Гриль» и торжественно усадил пожилую даму на самое удобное место.

— Садитесь здесь, Гиттель, тут слегка дует от кондиционера.

Пока ждали официанта, он обращался в основном к ней, указывая на знакомых.

— Вон тот тип, что вошел, — владелец фабрики покрышек, хочет открыть здесь филиал. Я с ним говорил в фойе.

Он махнул рукой, фабрикант махнул ему в ответ и кивнул.

— А вон та женщина два-три года назад была председателем хадасской организации.

Он поймал ее взгляд и улыбнулся.

— А знаете, кто только что вошел? Министр финансов. В прошлом году я брал у него интервью. Интересно, помнит ли он меня.

Министр явно помнил, так как остановился и пошел к их столику.

— Гиттель! Сто лет тебя не видел. Что ты делаешь в Иерусалиме?

— Здравствуй, Боаз. Как Леа? Как девочки? Я здесь на конференции. — Она представила его остальным.

— А что, Ури еще в армии?

— Все еще там.

— Откуда ты его знаешь, Гиттель? — спросила Мириам, когда министр ушел.

— Кого, Боаза? — Она пожала плечами, показывая, что он не такая уж важная персона. — Мы были в одном блоке в «Хагана». — И все же ей явно было приятно, что министр финансов вспомнил ее и был так рад с ней встретиться.

— Я собирался вас представить, — хихикнул Дэн, — а он меня даже не вспомнил.

— Боаз? У него сейчас голова занята другим.

— Это понятно. Он спрашивал о вашем сыне? Он что, в армии? Профессионал, хочет сделать там карьеру?

— Кто знает, чего хочет молодежь? У них решения меняются каждую неделю. Последний раз, когда я его видела, он хотел уволиться. Влюбился в какую-то девицу, и думаю, что у нее насчет него серьезные планы.

— Когда мы с ним увидимся? — спросила Мириам. — Он мой двоюродный брат, а мы здесь уже несколько месяцев…

— Ну, у него не каждую неделю увольнительные. И к тому же он их использует для встреч со своей девушкой. Она живет здесь, в Иерусалиме, и сын мне написал, что хотя получит на следующей неделе отпуск, но поедет не в Тель-Авив, а сюда. Что ты об этом думаешь? Отказываться от родной матери ради какой-то девицы…

— Но если он приедет сюда, — сказала Мириам, — почему ему не зайти к нам, хотя бы на часок-другой? И пусть приведет свою девушку. А ты можешь приехать из Тель-Авива на Субботу. Пусть приведет ее к обеду, и ты, Дэн, приходи.

— Вряд ли получится, Мириам. У нас с Роем большие планы, мы едем путешествовать.

— Ах да, и вы нам собирались об этом рассказать.

— Рассказывать особо не о чем: приятель из посольства устроил дело Роя, и я подумал, что представился случай нам с ним попутешествовать. Все материалы я собрал, а подготовку к печати сделаю, вернувшись в Штаты.

Преждевременно полысевший официант принес меню и изо всех сил старался помочь им с выбором.

— Мадам, я уверяю, вы никогда не пробовали такой паштет, — они послушались и не пожалели. — Поверьте мне, стейк изумителен. — А когда Дэн вместо этого заказал рыбу, официант пожал плечами, словно удивляясь, что есть люди, которые ни во что не верят.

В те минуты, когда он ничего не подавал, официант крутился рядом, наполняя бокалы, поднося Дэну зажигалку, когда тот хотел закурить, поднимая салфетку Гиттель, когда та упала на пол. Беседа текла неспешно. Гиттель говорила о добрых старых временах, а Дэн вставлял свои воспоминания о визитах в Израиль.

Когда официант подал кофе, у стола возник метрдотель.

— Мистер Стедман? Вас просят к телефону. Сюда, прошу вас.

— Это, должно быть, Рой. Простите…

— Очень славный человек, — заметила Гиттель, глядя ему вслед.

Отсутствовал Дэн недолго, а когда вернулся, все увидели, что он расстроен.

— Рой? — спросила Мириам.

— Нет. Извините, мне срочно нужно в Тель-Авив, но пожалуйста, не уходите, поужинайте как следует.

Заметив изумление на лицах, он бросил:

— Роя поймали при переходе границы, — и выбежал вон.