Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя

Глава 14

Мы вышли из машины. Я оглядела себя. Походные ботинки, джинсы, заляпанные маслом после ремонта на трассе, растрёпанные волосы и куртка, пахнущая костром. Миша выглядел не лучше. Его свитер явно видел лучшие времена, а щетина превратилась в полноценную бороду геолога-неудачника.

— Мы выглядим как аниматоры, сбежавшие с праздника «День лешего», — констатировала я. — Нас сейчас охрана вышвырнет.

— Не вышвырнет. У нас бронь. Идём.

Мы направились к главному входу. Стеклянные двери разъехались перед нами, впуская в прохладный холл.

За стойкой ресепшен стояла девушка модельной внешности в белой блузке. Увидев нас, она даже бровью не повела. Видимо, здесь привыкли к эксцентричным гостям.

— Добрый день, — улыбнулась она, сверкая винирами. — Чем могу помочь?

— Нас ждут, — буркнул Миша. — Герман.

Улыбка девушки стала чуть более напряжённой, но всё такой же профессиональной.

— Конечно. Господин Герман ожидает вас в «Зелёной гостиной». Прошу, наденьте бахилы. У нас стерильная зона.

— Бахилы, — повторила я, глядя на свои грязные ботинки, оставляющие следы на итальянском мраморе. — Конечно, это всё меняет.

Мы натянули синие полиэтиленовые мешки на ноги и пошли по коридору, шарахаясь от гостей в белоснежных махровых халатах, которые неспешно брели на массаж или обёртывание водорослями.

Ситуация была настолько сюрреалистичной, что мне захотелось истерически рассмеяться.

— Не сутулься, — шепнул Миша. — Делай вид, что так и задумано. Это новый тренд, «бомж-стайл». Очень модно в Париже.

— В Париже за такой «стайл» подают милостыню, — огрызнулась я, поправляя свою сумку.

Мы вошли в «Зелёную гостиную». Это была комната с панорамными окнами, выходящими на лес. Стены были увиты живым плющом, посередине стоял стол из массива дуба, а на столе…

На столе стояли макбуки, какие-то сложные серверные блоки и поднос с травяным чаем.

За столом сидели трое. Никаких шрамов, татуировок с куполами или золотых цепей. Это были молодые, подтянутые мужчины в дорогих худи и джоггерах. Они выглядели как айтишники, которые только что продали свой стартап за миллиард, но в их глазах было что-то такое… холодное, от чего хотелось спрятаться.

Один из них, высокий блондин с аккуратной бородой, видимо, тот самый Герман, поднялся нам навстречу.

— Михаил Александрович, — он протянул руку. Голос у него был тихий, мягкий, как у психотерапевта. — Давно не виделись. Волков предупредил, что вы будете… в походном варианте.

— Привет, Гера, — Миша крепко пожал ему руку. — Извини за дресс-код. Мы немного торопились. Это Марина.

Герман перевёл взгляд на меня. Он не раздевал глазами, как это делали мужчины в ресторанах, а просто сканировал. Оценивал угрозу, психотип и состояние. От этого взгляда мне стало неуютно.

— Марина Владимировна, — кивнул он. — Наслышаны. Ваше «Перлотто» хвалил даже наш шеф, а он тот ещё сноб. Присаживайтесь. Чай, кофе, детокс-коктейль?

— Водки, — вырвалось у меня. — Если можно.

Герман улыбнулся. Улыбка коснулась только губ, глаза остались ледяными.

— Уважаю честность. Кирилл, организуй даме пятьдесят грамм закуску.

Один из парней за ноутбуком кивнул и что-то набрал в телефоне.

Мы сели. Я чувствовала себя школьницей, которую вызвали к директору, хотя Миша чувствовал себя вполне в своей тарелке. Он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу, бахила при этом забавно шуршала и сразу перешёл к делу.

— Времени мало, Гера. Нам нужно вскрыть нарыв.

— Владимир Мамаев? — уточнил Герман, открывая на планшете досье. — Местный «недоолигарх». Строит из себя акулу бизнеса. Любитель откатов и элитной недвижимости. Клиент жирный, но проблемный. У него хорошая «крыша».

— У любой крыши есть протечки, — жёстко сказал Миша. — Мне не нужно его убивать. Нужно сделать так, чтобы он забыл о моём существовании. И о санатории. Мне нужен компромат. Финансы, офшоры, любовницы, незаконные сделки. Всё, что можно положить на стол Орлову завтра утром.

При упоминании фамилии Орлова брови Германа слегка приподнялись.

— Орлову? Ярославу? Вы решили зайти с козырей?

— Именно, — отрезал Миша. — Владимир загнал нас в угол. Он угрожал Марине и пытался подставить нас под уголовку. Я хочу, чтобы он не просто сел. Я хочу, чтобы он потерял всё. Деньги, влияние, репутацию. Думаю, на этом можно остановиться.

В комнату бесшумно вошёл официант и поставил передо мной запотевшую стопку и канапе с огурцом и чёрной икрой.

Я выпила залпом. Тепло разлилось по жилам, немного унимая дрожь в руках.

— Мы можем это сделать, — Герман задумчиво постучал пальцем по столу. — Наши ребята… скажем так, имеют доступ к базам, которых официально не существует. Банковские проводки, звонки, переписка в закрытых мессенджерах. Но Владимир осторожен. Основные активы записаны на подставных лиц. Нам нужно время, чтобы связать ниточки.

— Сколько? — спросил Миша.

— Сутки, минимум. Чтобы собрать доказательную базу, которую примет Орлов. Он не любит голословных обвинений.

— У нас нет суток, — вмешалась я. — Встреча с Орловым завтра в десять утра. Если мы придём с пустыми руками, он нас даже слушать не станет. Он прагматик и ему нужны факты.

Герман посмотрел на меня с интересом.

— А вы боевая, Марина Владимировна. Хорошо. Мы ускоримся. Подключим «Кракен».

— Кракен? — переспросила я.

— Наш алгоритм поиска финансовых аномалий, — пояснил парень за ноутбуком, не отрываясь от экрана. — Он жрёт трафик, как не в себя, но находит даже то, что было удалено пять лет назад.

Герман кивнул.

— Мы возьмёмся. Но это будет стоить дорого. Очень дорого. И я говорю не только о деньгах. Вы понимаете, что, заказав такую работу, вы становитесь соучастниками взлома государственных баз данных?

— Мне плевать, — Миша наклонился вперёд. — Я плачу любые деньги. И беру всю ответственность на себя.

— Договорились.

Герман протянул руку. Миша пожал её. Сделка с дьяволом, или с ангелами-хранителями с тёмным прошлым была заключена.

— А теперь, — Герман хлопнул в ладоши, меняя тон на светский. — Пока «Кракен» работает, предлагаю вам отдохнуть. Вы выглядите так, будто шли пешком из Владивостока. У нас отличные душевые, хамам, и, как я уже говорил, кухня. Вам нужно поспать и привести себя в порядок.

— Мы не можем расслабляться, — начал Миша, но Герман его перебил.

— Вы здесь в безопасности. Периметр охраняется лучше, чем бункер президента. Сюда мышь не проскочит без сканирования сетчатки глаза. Владимир сюда не сунется, у него кишка тонка бодаться с нашими акционерами. Идите помойтесь и поешьте. Вам нужны силы.

Миша посмотрел на меня. Я кивнула. Я мечтала о горячем душе больше, чем о звезде Мишлен.

— Ладно, — согласился он. — Но если что-то срочное…

— Мы вас найдём. Даже в сауне.

Нам выдали магнитные ключи и проводили в номер. Это был «Люкс» настоящий, а не как в том мотеле. Огромная кровать, белоснежное бельё, панорамные окна, джакузи.

Я первым делом скинула грязную одежду и встала под душ. Горячая вода смывала не только грязь, но и липкий страх последних дней. Я стояла под струями минут двадцать, пока кожа не покраснела.

Когда я вышла, завернувшись в пушистый халат, Миша сидел на краю кровати и смотрел в одну точку. Он даже не переоделся.

— Ты чего? — спросила я, вытирая волосы полотенцем. — Иди в душ.

— Марин, — он поднял на меня глаза. В них была тревога.

— Что? Гера сказал, мы в безопасности.

— Гера настоящий профи. Но он ищет цифры. А Владимир… Владимир действует грубее. Я чувствую, что-то не так.

— Перестань, — я подошла и обняла его за плечи, мокрыми волосами касаясь его щеки. — Ты просто устал и не спал двое суток. Иди в душ. Потом закажем еду. Здесь наверняка есть что-то вкуснее беляшей пармезана.

Он вздохнул, потёр лицо руками и встал.

— Ладно. Ты права. Паранойя меня уже совсем доконала. Я быстро.

Он ушёл в ванную. Вскоре послышался шум воды.

Я осталась одна в роскошном номере. Подошла к окну. Вид был умиротворяющий. Сосны, искрящийся снег и тишина. Казалось, что весь этот кошмар с погонями остался в другой вселенной.

Я увидела на столе меню рум-сервиса. Желудок тут же напомнил о себе и потянулась к планшету, чтобы сделать заказ.

В этот момент экран планшета мигнул. Вместо меню на нём появилась чёрная заставка. А потом на экране возникло изображение.

Это была трансляция с камеры наблюдения. Картинка была зернистой, чёрно-белой, но я узнала место сразу.

Это была кухня санатория «Северные Зори».

Моя кухня.

Посреди кухни, привязанный скотчем к стулу, сидел Пал Палыч. У него была разбита губа, очки висели на одном ухе. Рядом с ним, на коленях, стояла Люся и плакала.

А над ними нависал человек. Я не видела его лица, он стоял спиной к камере, но я узнала его, это был один из охранников Владимира.

Он медленно повернулся к камере, словно знал, что я смотрю и улыбнулся. Поднял руку, в которой держал мой любимый японский нож, оставленный там. Охранник поднёс его к горлу Пал Палыча.

В моей сумке зазвонил телефон, голос Владимира заставил меня вернуться в реальность:

«СПА-ПРОЦЕДУРЫ ОТМЕНЯЮТСЯ, МАРИНОЧКА. У ТЕБЯ ЕСТЬ 3 ЧАСА, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ. ИНАЧЕ МОИ ЛЮДИ НАЧНУТ ФИЛЕРОВАТЬ ПЕРСОНАЛ. ВРЕМЯ ПОШЛО».

Планшет выпал у меня из рук и с грохотом ударился об пол.

Дверь ванной открылась. Вышел Миша, вытирая голову полотенцем.

— Марин, ты чего? Что упало?

Я не могла говорить. Я просто показала дрожащим пальцем на экран, где охранник всё ещё улыбался, глядя мне прямо в душу.

Миша подошёл и посмотрел.

Секунда тишины показалась мне вечностью.

Голос Владимира Борисовича из динамика телефона звучал до омерзения спокойно. Будто он сидел за столиком своего пафосного ресторана в Москве и вальяжно выбирал дорогое вино к ужину, а не угрожал жизнями десятков людей.

— Заканчивайте этот дешевый цирк, Марина Владимировна. Хватит бегать по столичным юристам и прятаться за спинами своих покровителей. Игры с документами кончились. Жду вас на кухне моего ресторана. А если через три часа я не получу подтверждения, что вы выехали ко мне, в вашем любимом лесном клоповнике случайно замкнёт проводку. Старая советская постройка вспыхнет как спичка. Вместе с директором, официантками и вашими пенсионерами. У вас три часа.

Звонок оборвался. Повисла звенящая тишина. Она давила на уши, заставляя сердце биться, отдаваясь пульсацией в висках.

— Сука.

Миша выдохнул это тихо, совершенно не повышая голоса. В мире Владимира не было правил, только грубая сила, шантаж и жажда власти.

— Мы не успеем.

Я прошептала это, чувствуя, как ноги внезапно становятся ватными, словно переварившееся тесто. Воздух в лёгких словно закончился, грудь сдавил болезненный спазм, мешая сделать полноценный вдох. Паника накрывала меня с головой, лишая способности мыслить рационально.

Миша не стал тратить время на пустые утешения. В критические моменты из него полностью исчезал простой санаторский завхоз, и на поверхность выходил бывший ученый, начальник полярной станции. Человек, привыкший брать на себя ответственность за чужие жизни в самых невыносимых условиях, где цена ошибки приводила смерти.

Он молча схватил телефон, быстро пролистал контакты пальцами, и нажал на вызов. Гудки шли мучительно долго. Каждая секунда ожидания казалась бесконечной пыткой.

— Гера, у нас критическая ситуация.

Миша рявкнул в трубку так, что я невольно вздрогнула.

— Этот урод натравил своих головорезов на моих людей, в Карелии. Он дал нам три часа и требует Марину к себе, иначе сожжёт здание санатория вместе с людьми.

Из трубки донёсся напряжённый голос. Слов было не разобрать, но прерывистые интонации говорили о том, что на том конце провода ситуация тоже накаляется до предела.

— Мне плевать, что вы не закончили аудит его счетов!

Миша рыкнул и начал нервно мерить шагами комнату.

— Ускоряйтесь! Делай что хочешь, поднимай кого хочешь, но предложи мне вариант, который решит проблему прямо сейчас. В эти три часа. Мне нужно, чтобы этот боров так испугался за свою собственную шкуру, чтобы напрочь забыл и про Марину, и про бумаги, и про месть! Отвлеки его. Снеси ему крышу, Гера! Сделай так, чтобы ему стало резко не до нас.

Миша замолчал, внимательно слушая ответ. Его желваки ходили ходуном, на широкой шее вздулась вена. Он был похож на разъяренного таёжного медведя, готового голыми руками разорвать любого, кто посягнет на его территорию и семью.

— Жду.

Он коротко бросил это, сбросил вызов и сунул телефон в карман.

Потянулись самые долгие минуты в моей жизни. Я сидела на кровати, сжимая руки так, что коротко остриженные ногти до боли впивались в ладони. Миша стоял у окна, заложив руки за спину, похожий на сжатую до предела стальную пружину. Он не смотрел на меня, давая возможность справиться с захлестывающими эмоциями и взять себя в руки.

Спустя пять бесконечных минут телефон в его кармане коротко завибрировал. Миша достал аппарат, взглянул на светящийся экран, и напряжение на его лице немного спало. Губы тронула жесткая усмешка.

— Началось.

Я непонимающе уставилась на него, всё ещё находясь во власти липкого страха.

— Гера подключил своих ребят. Очень талантливых ребят, о которых не пишут в газетах и которых боятся даже в службах безопасности корпораций. Они прямо сейчас устраивают Владимиру полномасштабную цифровую казнь.

Телефон снова пиликнул, принимая очередное сообщение. Потом ещё одно, и ещё.

— Все личные и корпоративные счета нашего ресторанного царя заморожены.

Миша читал текст с экрана, в его низком голосе прорезались холодные, безжалостные нотки.

— Банки зафиксировали подозрительную активность. Деньги гоняются по подставным офшорам, счета блокируются один за другим алгоритмами безопасности. Сервера ресторана «Эфир» легли полностью. Вся их хвалёная система бронирования, кассы, терминалы оплаты, электронные меню, всё отключено. Они сейчас даже бутылку воды пробить не смогут.

— Но он же поймёт, что это из-за нас…

— Пусть понимает. Сейчас ему будет совершенно не до поджогов. Гера пишет, что его парни вскрыли черную бухгалтерию Мамаева. Базу данных серых поставщиков, двойные зарплаты в конвертах, откаты санэпидемстанции и пожарным инспекторам. Прямо сейчас огромный массив данных автоматически рассылается в налоговую, прокуратуру и парочке очень зубастых, продажных журналистов, которые с радостью вцепятся ему в глотку. Этот ублюдок теряет всё, что строил годами на чужих костях.

Я слушала его, не веря своим ушам. Мой бывший босс, человек, который кичился своим статусом, испортил мое лучшее блюдо вульгарным майонезом и пытался сломать мне карьеру, прямо сейчас получал ответный удар, от которого вряд ли когда-нибудь оправится. Его идеальный, вылизанный мир больших денег рушился со скоростью карточного домика на ветру.

Телефон Миши разразился целой трелью непрерывных уведомлений.

— Они взломали систему умного дома в его подмосковном особняке. Включили пожарную тревогу, заблокировали бронированные двери и вызвали наряд полиции по подозрению в вооруженном ограблении. Владимир сейчас начнёт получать десятки звонков от службы безопасности, перепуганных адвокатов, банкиров и проверяющих органов. Его телефон разорвётся через минуту. Он будет истерично спасать свои миллионы и репутацию, а не играть в поджигателя в карельском лесу.

Миша убрал смартфон в карман потертых джинсов и повернулся ко мне.

— Собирайся, Шеф. Гера выиграл нам время, выбил у него почву из-под ног, но крысы опаснее всего, когда загнаны в угол.