Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя

Глава 20

Дорога стелилась под колёса внедорожника ровной серой лентой. Мы оставили позади суетливую Москву с её бесконечными интригами, рейдерами и стеклянными небоскрёбами. Впереди нас ждала Карелия.

В салоне машины было тепло и невероятно уютно. Печка тихо гудела, согревая мои замёрзшие в лёгких ботинках ноги. Из магнитолы лилась спокойная музыка, какую-то приятную рок-балладу Миша включил ещё на выезде из города. Я откинула голову на подголовник и просто смотрела в окно, наслаждаясь моментом долгожданного покоя.

Пейзаж за стеклом менялся с каждой сотней километров. Унылые подмосковные поля постепенно уступили место густым, почти непроходимым хвойным лесам. Проехав не одну область практически без остановки, мы подъезжали к границе Ленинградской области и Карелии. Украдкой я волновалась за Мишу, все же двенадцать часов за рулём, это было тяжело. Но он выглядел бодро и даже шутил.

Зимняя Карелия встречала нас во всей своей суровой, холодной красе. Могучие ели стояли по обочинам стройными рядами, укутанные в тяжелые белоснежные шубы. Ветви гнулись под тяжестью снега, а в просветах между стволами то и дело мелькали замёрзшие лесные озёра, густо покрытые толстым слоем сияющего льда. Зимнее солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небосклон в нежные розовые и золотистые тона. Снег искрился в этих лучах так ярко, что мне приходилось жмуриться.

Я повернула голову и посмотрела на Мишу. Он уверенно держал руль, без единого намёка на усталость. На нём был его любимый свитер крупной вязки. Он казался таким спокойным и расслабленным, словно мы возвращались не с опасной битвы за наше будущее, а с обычной загородной прогулки. Я поражалась, как этот мужчина мог переключать своё внимание и «грузиться» только тогда, когда это было необходимо.

— О чём задумалась, Вишенка? — спросил он бархатистым голосом, совершенно не отрывая внимательного взгляда от трассы.

— Да так, просто вспоминаю последние дни, — ответила я, поправляя воротник своей куртки. — Москва кажется теперь каким-то дурным сном, если честно. Все эти бега, угрозы Владимира, хакеры. Даже не верится, что мы смогли отбиться и всё закончилось хорошо.

Миша усмехнулся, в уголках его глаз сразу собрались добрые морщинки.

— С хорошей командой можно любые горы свернуть. Особенно если в этой команде есть шеф-повар, по совместительству мой личный штурман, который умеет виртуозно чинить патрубки двигателя.

Я тихо рассмеялась, вспоминая нашу безумную остановку на обочине и мои отчаянные попытки спасти заглохшую машину.

— Знаешь, Миш, я поняла, — я вздохнула и посмотрела на его профиль. — В Москве я готовила еду для фото в Инстаграм. А здесь я кормлю людей. Разница огромная.

Миша чуть заметно кивнул, соглашаясь с моими словами, и улыбнулся своей фирменной лукавой улыбкой.

— Главное, не начни кормить медведей и лосей. Они чаевые не оставляют.

— Очень смешно, — фыркнула я, легонько пихнув его кулаком в плечо. — Одного таёжного медведя я уже прикормила. И он вроде пока не жалуется на моё меню.

Мы ехали дальше, наслаждаясь приятной тишиной и присутствием друг друга. Дорога постоянно петляла, поднимаясь на заснеженные холмы и спускаясь в глубокие низины. Вскоре мы выехали на высокий и открытый участок трассы. С одной стороны, от нас возвышалась отвесная скала, густо поросшая соснами, а с другой открывался совершенно потрясающий вид на бескрайнюю долину. В самом низу раскинулось огромное замёрзшее озеро, окружённое тёмной стеной леса. Закатное солнце ярко отражалось на ровном льду, создавая иллюзию расплавленного золота.

— Давай остановимся на пару минут, — неожиданно предложил Миша, сбрасывая скорость и включая поворотник. — Тут очень красиво, да и ноги нужно немного размять после долгого сидения.

Он аккуратно свернул на небольшую расчищенную площадку у самого края обрыва и заглушил мотор. Мы открыли двери и вышли из машины. Морозный северный воздух моментально обжёг мои щёки, но дышалось невероятно легко и свободно. Я подошла к краю обрыва, заворожённо глядя на бескрайние просторы. Холодный ветер трепал мои волосы, но я совершенно не чувствовала холода. Ведь рядом со мной был Миша.

Он подошёл ко мне сзади, мягко обнял за плечи и крепко прижал к себе. Я доверчиво прислонилась спиной к его широкой груди. Мы стояли так несколько долгих минут, молча впитывая в себя красоту и величие этого зимнего мира.

Затем Миша отстранился и направился к пассажирскому сидению, начал что-то искать в бардачке. Я обернулась и вопросительно посмотрела на него.

Он достал небольшую, красивую коробочку. Моё дыхание на мгновение замерло, а потом сердце забилось с удвоенной силой, отдаваясь гулом в ушах. Миша не стал вставать на одно колено прямо в сугроб, не произносил длинных пафосных речей. Он просто стоял передо мной, немного неуклюжий в своей искренней нежности.

Щёлкнул тугой замок, коробочка открылась. Внутри лежало простое, но невероятно изящное кольцо, украшенное крупным камнем редкого вида янтаря. Внутри камня застыл мягкий свет, и он переливался в лучах заходящего солнца, словно маленькая, тёплая капля мёда.

— Я хочу сделать тебе подарок! — произнёс Миша, его голос звучал необычно серьёзно и глубоко. — Я купил его в сувенирной лавке по пути. Ты была со мной всё это время. Не побоялась пойти в это пекло, и только благодаря тебе я шёл вперёд. Ты мой личный талисман, Вишенка. Ты приносишь мне удачу, и рядом с тобой не только тесто поднимается, но и старые научные работники с колен.

Я не выдержала и счастливо рассмеялась, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слёзы.

— Иди ко мне, мой старый научный работник, — прошептала я с широкой улыбкой, делая шаг навстречу.

Миша крепко обнял меня, прижимая к себе так сильно, словно боялся отпустить. Я уткнулась носом в его колючую щёку. Его губы уверенно нашли мои, и мы поцеловались.

Я отстранилась первой, звонко рассмеялась и сама достала кольцо из коробочки, аккуратно надевая его на безымянный палец. Янтарь идеально смотрелся на моей руке, согревая кожу своим природным теплом.

— Спасибо, — тихо сказала я, с восхищением любуясь подарком. — Оно потрясающее. Идеальное для меня.

— Я рад, что угадал, — Миша довольно улыбнулся, глядя на моё счастливое лицо. — Ну что, поехали домой? Нас там наверняка Пал Палыч уже совсем потерял. Да и порядок в санатории нужно наводить.

— Поехали, — бодро согласилась я, пряча замёрзшие руки в карманы тёплой куртки. — Нам ещё предстоит выставить эту наглую стерву Елену за дверь раз и навсегда.

Мы быстро вернулись в салон. Мотор привычно заурчал, печка снова начала обдувать нас горячим воздухом, и мы тронулись в дальнейший путь. Остаток дороги мы провели в прекрасном настроении, бурно обсуждая наше новое меню, спорили о том, стоит ли подавать традиционные пельмени с молекулярной сметаной, и просто много шутили над всем подряд.

Зимняя темнота очень быстро опустилась на лес. Яркие фары внедорожника выхватывали из густого мрака высокие стволы деревьев и пушистые снежные сугробы. Вот показался знакомый поворот, началась разбитая лесная грунтовка, по которой мы так часто ездили за свежими продуктами к местным фермерам. До нашего санатория оставались буквально считанные километры.

В груди нарастало светлое предчувствие. Мы возвращались настоящими победителями. Теперь «Северные Зори» по закону принадлежали нам, и никто не мог отнять наш дом.

Мы свернули на последнюю длинную аллею, ведущую прямиком к главным воротам санатория. Лес немного расступился, впереди наконец-то показались знакомые тёмные очертания старых кирпичных корпусов. Но что-то в привычной картине было явно не так.

Миша резко ударил по педали тормоза, внедорожник опасно занесло на обледенелой дороге, но он ловко выровнял руль. Мы резко остановились в нескольких десятках метров от въезда.

Я напряжённо вгляделась в ночную темноту сквозь лобовое стекло, и моё сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз.

Наши старые кованые ворота с облезлой краской были жестоко вырваны с корнем и сиротливо валялись в грязном снегу. А на небольшой площади перед главным корпусом, оглушительно ревя мощным дизельным двигателем разворачивался огромный строительный экскаватор. Его тяжелый металлический ковш уже успел пробить зияющую дыру в кирпичной стене какой-то постройки.

В кабине машины, тускло освещённая приборной панелью, сидела Елена. Её красивое лицо было искажено безумной злобой. А прямо перед огромными гусеницами экскаватора, отчаянно раскинув руки в стороны и пытаясь хоть как-то закрыть собой разрушенный вход, стоял бледный от ужаса директор.

Елена дёрнула рычаг, и многотонная машина с рёвом двинулась прямо на него.

— Стой! — закричала я, хотя из-за рёва огромного двигателя меня не было слышно даже в салоне нашего внедорожника.

Миша среагировал мгновенно. Он не стал тратить драгоценное время на крики или пустые разговоры. Выскочил из машины прямо на ходу, поскользнулся на гладком льду, грязно выругался, но тут же вскочил и мощно экскаватору. Я бросилась следом за ним, смешно путаясь в собственных непослушных ногах.

Наш бедный Пал Палыч зажмурился и крепко прижал к груди какую-то картонную папку. Он искренне надеялся, что кусок картона спасёт его от железных гусениц многотонной машины. Ситуация выглядела бы комично, если бы не была такой жуткой.

Но страшной трагедии не случилось. Экскаватор, который Лена угнала у местной ремонтной бригады, вдруг очень громко чихнул, выпустил в морозный воздух густое облако сизого дыма и позорно заглох буквально в полуметре от нашего директора.

— Твою мать! — донёсся из застеклённой кабины истеричный женский визг.

Миша в два огромных прыжка оказался на грязной гусенице, резко рванул на себя металлическую дверцу кабины и бесцеремонно выдернул Лену наружу. Она нелепо барахталась в его больших руках, словно злая комнатная собачка. Её идеальный антрацитовый костюм теперь был щедро измазан в чёрном солидоле, а на ухоженном лице красовалось огромное пятно от машинного масла.

— Пусти меня, медведь недобитый! — визжала бывшая жена Миши, отчаянно пытаясь ударить его своими длинными и острыми ногтями по лицу.

— Лена, ты совсем умом тронулась на старости лет? — рявкнул на неё Миша, аккуратно, но очень твёрдо ставя её ногами на утоптанный снег. — Ты же чуть живого человека не убила!

Пал Палыч понял, что неминуемая смерть отменяется, медленно сполз по кирпичной стеночке и тихо застонал. Я быстро подбежала к нему, проверила пульс на худой шее. Бьётся как у испуганного воробья, но жить наш директор точно будет.

— Я вас всех тут с землёй сровняю! — продолжала громко бушевать Лена, нервно поправляя свою безнадёжно растрёпанную причёску. — Эта старая богадельня пойдёт под снос, вам всё понятно?

— Уже не пойдёт, — абсолютно спокойно ответила я, выпрямляя спину и уверенно подходя к ней вплотную. — Мы привезли нужные документы из Москвы. Сделка с вашими подставными фирмами полностью аннулирована. Так что собирай свои дорогие шмотки и навсегда проваливай из нашего санатория.

Лена посмотрела на меня таким взглядом, словно я была отвратительной зелёной плесенью. Она презрительно открыла рот, чтобы сказать мне очередную гадость, но тут в кармане её пиджака раздался громкий телефонный звонок.

Она нервно выхватила свой смартфон. На ярком экране высветилось имя звонящего, которое я не успела нормально разглядеть, но лицо Лены резко побледнело и осунулось. Она бросила на нас с Мишей испепеляющий, полный ненависти взгляд, круто развернулась на своих высоких шпильках, чудом не сломав их о ледяные колдобины, и очень быстро пошла в сторону главного кирпичного корпуса.

— Я сейчас же вызову наряд полиции и Сане позвоню, — хмуро сказал Миша, доставая свой телефон. — Посиди пока с Палычем, моя Вишенка. А потом внимательно проследи, чтобы эта ненормальная ничего нам не подожгла напоследок.

— Поняла, — коротко кивнула я, соглашаясь с планом.

Пал Палыч жалобно попросил стакан холодной воды с корвалолом. Я бережно отвела его через служебный вход нашей столовой, усадила на деревянный стул и налила воды из старого кулера.

— Марина Владимировна, это же откровенный бандитизм, — тихо причитал бедный директор, нервно протирая свою потную лысину клетчатым носовым платком. — Она же мне прямо в глаза смотрела, когда своим огромным ковшом махала!

— Всё самое страшное уже позади, Павел Павлович, — ласково успокаивала я его, легонько похлопывая по вздрагивающему плечу. — Сидите спокойно здесь. Я пойду проверю нашу незваную гостью.

Лена нагло заняла один из пустующих кабинетов на первом этаже санатория. Дверь там была очень хлипкая и не закрывалась до конца.

Я тихо подошла к этой двери на цыпочках, стараясь не скрипеть старыми половицами. Изнутри доносился приглушённый, но невероятно злой голос Лены. Я вообще не собиралась подслушивать чужие разговоры специально, но в нашей текущей ситуации было глупо строить из себя благородную и честную даму.

Сначала я отчётливо услышала грубый мужской бас из динамика телефона. Лена зачем-то включила громкую связь, видимо, от сильных нервов или просто чтобы параллельно собирать свои вещи в дорожную сумку.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила, тупая идиотка⁈ — громко орал голос, в котором я с первобытным ужасом моментально узнала Владимира Борисовича. — Наша сделка полностью сорвана! Документы перехватили прямо из-под носа! Ты же клялась и обещала, что всё пройдёт чисто!

— Володя, пожалуйста, успокойся, — пыталась держать лицо гордая Лена, но её обычно стальной голос теперь предательски дрожал. — Я всё обязательно исправлю. Этот чёртов «завхоз» просто оказался немного хитрее, чем мы изначально думали.

— Ничего ты уже не исправишь! — дико ревел московский инвестор так сильно, что динамик телефона начал неприятно хрипеть. — Нашей скромной персоной заинтересовался УБЭП! Мне пришлось поднимать все свои старые связи, чтобы просто не сесть в тюрьму сегодня вечером! Я найду тебя везде, Лена. Из-под земли достану. И ты вернёшь мне каждую потраченную копейку с огромными процентами!

Раздались короткие гудки.

В маленьком кабинете повисла тяжёлая тишина. Я прекрасно слышала, как Лена тяжело дышит по ту сторону тонкой двери. Затем раздался громкий звук падающего деревянного стула. Она явно пнула его со всей силы от бессильной злобы.

— Ненавижу, — злобно прошипела она. — Ненавижу вас всех.

Я мстительно улыбнулась, про себя. Значит, карма и правосудие всё-таки существуют в этом мире. Теперь этой наглой стерве точно придётся бежать без оглядки. До безопасной финской границы отсюда рукой подать, а шенгенская виза у таких хитрых людей всегда заботливо открыта. Ей остаётся только прыгнуть в свою модную машину и мчать по трассе.

Лена злобно швырнула дорогие итальянские туфли в открытый чемодан. Острый каблук неудачно зацепил тонкую шёлковую блузку, оставив на ткани некрасивую затяжку, но сейчас ей было абсолютно плевать на такие ничтожные мелочи.

Она, Елена Викторовна, непобедимая и опасная потерпела сокрушительный крах. И кто посмел её обыграть? Её собственный бывший муж. Человек, которого она давно списала со счетов. Жалкий неудачник, спрятавшийся от реальной жизни в этом карельском лесу. И эта его столичная выскочка, повариха Марина с замашками настоящей королевы.

Лена сжала кулаки так сильно, что идеальный острый маникюр больно впился в кожу ладоней.

Московский инвестор буквально полчаса назад орал на неё по телефону как на провинившуюся школьницу, такое не прощают. Теперь ей оставалось только одно разумное действие, нужно было бежать. Бежать как можно быстрее и дальше, пока её банковские счета не заморозили, а местная полиция не начала задавать неудобные вопросы. Финская граница находилась совсем рядом. Пара часов езды на надёжной машине по заснеженной трассе, и она окажется в полной безопасности.

Но ей катастрофически не хватало времени. Нужна была фора. Если Миша или эта его Марина прямо сейчас поднимут шум и вызовут полицию, её машину перехватят на первом же посту ДПС.

Лена судорожно выдохнула, пытаясь хоть немного успокоиться. Паника всегда была плохим советчиком в серьезных делах. Она медленно подошла к зеркалу, раздражённо поправила растрепавшиеся светлые волосы и взяла в подрагивающие руки смартфон.

В длинном списке контактов она начала быстро искать нужный номер. Костя Финн. Местный криминальный авторитет средней руки, который задолжал ей очень крупную сумму денег. Несколько лет назад он брал у неё солидный кредит на развитие какого-то своего мутного лесного бизнеса, быстро прогорел и теперь трусливо прятался по карельским лесам.

Длинные гудки шли невыносимо долго. Лена уже начала нервно покусывать накрашенные губы, когда на том конце провода наконец-то соизволили ответить.

— Да, алё, — раздался в динамике хриплый прокуренный мужской голос.

На заднем фоне играла какая-то невероятно дешёвая танцевальная попса, а сам Костя явно что-то очень усердно и громко жевал.

— Костя? Это Елена Викторовна.

На том конце провода послышалась суета. Было отлично слышно, как бандит судорожно сглотнул то, что только что ел. Музыка на фоне резко затихла.

— Опаньки, — нервно хмыкнул Финн. — Какие важные люди нарисовались в наших краях. Здрасьте, хозяйка. Вы извините, я тут просто местную шаверму перехватил у вокзала, с голодухи помираю весь день. Вы по поводу старого долга звоните, да? Вы только ради бога не горячитесь. У меня сейчас с наличностью прям совсем беда, лесопилка моя намертво встала, парни бухают третий день подряд, работы вообще нет…

— Замолчи немедленно, идиот, — резко оборвала его Лена, изо всех сил стараясь вернуть своему голосу привычный ледяной и властный тон. — Меня сейчас совершенно не волнуют твои жалкие оправдания и твои пьяные рабочие.

— А что тогда? — мгновенно насторожился Костя. — Счётчик мне новый включите? Так я и так уже должен вам столько, что моим будущим внукам расплачиваться придётся до самого конца жизни.

— Я спишу тебе весь твой долг, — чётко и очень громко произнесла Лена в трубку.

Костя снова громко поперхнулся своей едой. Из динамика донёсся оглушительный звук падающего деревянного стула, звон разбитого стекла и сдавленный мужской кашель.

— Чего? — прохрипел ошарашенный бандит через несколько долгих секунд. — Вы это серьёзно сейчас говорите? Лена Викторовна, вы пожалуйста не шутите с такими серьёзными вещами. У меня сердце слабое, я таблетки пью каждый день.

— Я никогда в своей жизни не шучу с деньгами, Костя. Я прощаю тебе абсолютно всё. До самой последней копейки. Но при одном маленьком и очень важном условии.

— Так, — тон Финна мгновенно изменился, стал предельно серьёзным и крайне подозрительным. — Мокруху я на себя точно не возьму. Сразу вам честно говорю, чтобы без обид. Я теперь бизнесмен, а не профессиональный киллер. Мне лишние проблемы с уголовным розыском сейчас вообще не упёрлись, меня и так местный участковый пасет днем и ночью.

— Да не нужно никого убивать, придурок! — Лена от бессильного отчаяния громко топнула ногой по старому скрипучему паркету. — Мне срочно нужна одна специфическая услуга. Прямо здесь и прямо сейчас.

— Что за услуга такая дорогая?

— Мне необходимо спокойно и без лишних нервов доехать до финской границы, чтобы меня никто не искал и не пытался остановить по дороге. А для этого мне жизненно нужно, чтобы в этом проклятом санатории прямо сейчас начался грандиозный переполох.

— Пожар устроить, что ли? — деловито и даже как-то радостно уточнил Финн. — Так зима на дворе суровая, снега по колено намело, оно гореть очень плохо будет. Да и жалко старое здание, я туда в баню местную ходил пару раз, там пар очень хороший.

— Нет, не нужен мне твой пожар, — Лена нервно заходила по номеру, злобно пиная валяющиеся на полу вещи. — Тут сейчас крутятся два человека, которые очень сильно портят мне жизнь. Мой бывший муж Михаил и его ручная повариха. Мне нужно, чтобы они оба, а ещё лучше весь этот чёртов санаторий в придачу, были настолько сильно заняты своими внезапными проблемами, чтобы даже не вспомнили обо мне до самого утра.

— Понял вас, — задумчиво протянул Костя, снова начиная что-то аппетитно жевать на том конце провода. — Значит, надо их просто отвлечь хорошенько. А как именно? Колёса на их машинах порезать ножом? Или свет им вырубить на всей территории, провода перекусить плоскогубцами?

— Это слишком мелко и глупо, Костя. Они быстро всё починят и снова начнут лезть в мои дела. Нужно сделать кое-что по серьёзнее.

Лена подошла к большому окну. На улице уже окончательно стемнело, мела неприятная карельская пурга. Холодный ветер жутко завывал, раскачивая старые высокие сосны вокруг кирпичного здания. Она смотрела на этот депрессивный пейзаж, чувствуя, как внутри неё закипает ледяная ярость и неутолимая жажда мести.

— Слушай меня сейчас очень внимательно, — Лена понизила голос почти до тихого шёпота, пугливо оглядываясь на плотно закрытую дверь своего номера. — Я сейчас скажу тебе, что именно нужно сделать. Ты берёшь своих самых крепких парней, приезжаешь сюда и делаешь всё чётко по моей личной инструкции. Без всякой глупой самодеятельности.

— Говорите, хозяйка. Я весь во внимании, как пионер на линейке.

Лена прижала телефон плотнее к уху и быстро обрисовала свой хитрый план. Она говорила минут пять, почти не делая пауз на вдох. На том конце провода всё затихло окончательно, даже назойливая музыка на фоне куда-то полностью исчезла.

Когда Лена наконец закончила говорить, Костя долго молчал, видимо, пытался осмыслить полученную информацию.

— Ну? — нетерпеливо бросила она в трубку. — Ты оглох там совсем от холода?

— Да нет, не оглох, — задумчиво и немного растерянно ответил Финн. — Просто перевариваю ваши слова. План у вас, конечно, очень мощный. Прямо кино голливудское можно снимать. Но вы точно уверены, что это сработает как надо? Это же сумасшествие какое, я вам скажу.

— Это не твоё собачье дело, сработает мой план или нет, — жёстко отрезала Лена. — Твоя единственная задача выполнить мою просьбу от начала и до конца. И тогда ты абсолютно свободный человек. Никаких старых долгов, никаких злых коллекторов на пороге. Начнёшь свою жизнь с чистого белого листа.

— Ладно, — с тяжёлым вздохом согласился местный бандит. — Ради такого щедрого прощения я готов рискнуть своей свободой. Сделаем всё в самом лучшем виде, не сомневайтесь. Только вы это, расписку мне какую-нибудь потом напишите бумажную, что претензий ко мне больше никаких не имеете.

— Напишу, как только благополучно окажусь на той стороне границы, — пообещала Лена мягким бархатным голосом, хотя про себя уже твёрдо решила, что ничего писать этому деревенскому дураку не будет. — Где вы сейчас находитесь со своими парнями?

— Да мы тут рядом крутимся на машине. У магазина местного стоим, водку покупали для сугрева. Будем у вашего санатория буквально через десять минут, не больше.

— Отлично. Жду результата. И помни, Костя, если ты сейчас облажаешься, я достану тебя даже из-под земли, ты меня отлично знаешь.