Росомаха. Том 4

Глава 11

Вскоре вокруг собралось семь автомобилей, из которых выскакивали рядовые и не очень сотрудники полиции. Они живо организовали живое оцепление, хватая всех свидетелей, которых могли обнаружить и грузя в кузова. На троих из них я обнаружил такие же непонятные плетения, которые, тем не менее, и не думали разрушаться. Я одними глазами показал на ближайшего Юрию, который стоял спиной и о чём-то беседовал с Львовичем.

Реакция последовала незамедлительно. Всех, на кого ткнул своим пальцем мой учитель, собрали отдельно и связав, посадили в салон легковушки. Четвёртого, которого я не увидел, вывели из ближайшего жилого дома, где он скрывался. В прошлую машину он уже не помещался, и был помещён в другую.

Первая машина с меченными, между тем, тронулась, медленно набирая скорость. Проехав всего метров семьдесят, она вдруг рванула! Да так, что стало понятно — выживших в ней не будет. Ближайшие рядовые бойцы тоже гарантированно погибли, автомобиль как раз проезжал оцепление. Даже нас ощутимо толкнуло взрывной волной, проволокло метров десять и впечатало в борт грузовика, что уж говорить о том, что творилось в оцеплении.

Уши заложило, в глазах мелькали зайчики, отовсюду раздавались крики и стоны раненых, покалеченных людей. Пахло палёным и кровью. С лёгким привкусом фекалий. Я неверящим взглядом обводил взглядом произошедшее, не в силах поверить. А после перевёл взгляд на четвёртого, помеченного таким же заклинанием.

Он был совсем рядом с нами, контужено тряся головой, пытался встать на подгибающихся от слабости руках. Взрыв сорвал странный парик, родные волосы рассыпались по плечам, и я точно понял, что это женщина. Даже девушка. В мужской одёжке. Грим? Зачем?

А вот её переплетения переливались. Я не понимал, что это значит и что происходит. Однако зрела уверенность, что она тоже может оказаться мощной бомбой! И точно знал, что моя защита на подобное не рассчитала, она просто не выдержит. Что уж там говорить про окружающих?

Я попробовал найти глазами Юру. Он единственный мог понять, что происходит. И один из немногих, кто точно выживет. А, к чёрту!

Последний из рода? Береги себя всеми силами? Сначала наследники, потом риск? Всё это выветрилось у меня из памяти, вокруг были сотни ни в чём неповинных людей. У которых были дети, родители, планы на жизнь. И которые могли погибнуть прямо сейчас.

Меня накрыло какое-то безумие, фоном проскользнула мысль, что так чувствуют себя берсерки и камикадзе. Но тело действовало само. Я подхватил хрупкое тело девушки, заклинание на спине которой увеличивалось. Несколько нитей уже лопнули. Знаний! Мне нужны знания! Сколько до взрыва, если он будет? И со всей доступной мне скоростью рванул туда, где почти не было людей. В голове сидело одно: успеть!

Удар арбалетного болта в плечо я сначала не заметил, так, будто что-то сильно толкнуло. Адреналин заглушил боль. А вот второй в бедро прочувствовал, поскольку лезвие наконечника задело кость, чуть не взвыл.

Это что, в меня стреляют? Хотя, возможно, с их точки зрения я похитил пленника и убегал! Третий болт влетел во вторую ногу, и я кубарем покатился по грязи, выпустив девушку, которая полетела дальше.

И вот тут стало по-настоящему больно! К болтам крепились тросы, и сейчас меня тянули обратно сразу трое полицейских. Я даже кричать не мог, что они ошибаются, совершают страшную ошибку, настолько нестерпимо больно мне было. И тут рвануло.

Меня приподняло, пронесло по воздуху метров семь и бросило на вояк, держащих арбалеты, из которых они в меня стреляли. Им досталось больше, чем мне. На моём теле хоть защита сработала. В ушах стоял звон, переходящий в писк и обратно. Ни рук, ни ног я не чувствовал, глаза заливал довольно мощный поток крови.

О том, чтобы встать, я даже не думал, один глаз точно не видел, во втором картинка плыла кругами и искажалась. Я точно был сильно переломан, и плетение, которое должно было меня вылечить, явно не справилось. Вскоре и второй глаз закрылся.

А когда глаза открылись, первое, что я увидел — максимально злое лицо моего учителя. И испуганный взгляд Светланы. И лишь после этого обнаружил кучу лекарей, разглядел палату больницы.

— Андрей, — явно сдерживаясь, прошипел Юрий. — Ты хоть понимаешь, что ты совсем недавно чуть не натворил?

— Ну, наверно да, — просипел я. Говорилось пока с трудом. — Чуть не умер? Но я пытался спасти десятки жизней!

— И убить десятки тысяч? — яростно припечатал мужчина. — Ты забыл про плетение из магии смерти? Умрёшь ты, умрут все вокруг! Не факт, что даже я выживу, понимаешь!

Он уже почти кричал.

— Ты о Светлане подумал? Она бы не выжила, поверь мне! И Львович там и остался бы горкой могильной пыли! И все вокруг, все! Пока мы не разберёмся, как уничтожить твое легкомысленно сделанное плетение, ты даже от гопников в подворотне убегать должен, чтобы исключить даже крохотную вероятность!

— Я… — сказать, что я опешил, это ничего не сказать. Я действительно забыл про этот артефакт. — Правда забыл. Некогда думать было. Она уже взрывалась.

— А если бы у служивых арбалетов с ловцами не было? — уже почти спокойно продолжил учитель. — Или они протупили секунд десять… Так нельзя. Понимаю, молодость, героем себя возомнил. Сдохну, но спасу пятьдесят? Не спас бы, Андрей. Запомни этот момент. И никогда не забывай. Ты действительно бомба. Что может снести города. А та бедолага — так, неприятность. На твоём фоне.

Отчитали, как ребёнка. Самое обидное, абсолютно заслуженно. Надо будет на изнанке попробовать снять это плетение. Там, где рисковать я буду только собой. В принципе, Юрий уже учил меня перемещать плетения. Вот и перемещу на кольцо или подвеску, главное с материалом не ошибиться. И после спрятать подальше.

— Почему они взорвались? Ты это видел, предполагал?

— Не поверишь, Андрей, — Юрий устало присел на край стула. — Я с такой работой не сталкивался. До твоего появления. И даже видя разные исполнения, не могу представить, кто создал настолько великий шаблон для артефакторов, а также, какие ингредиенты нужны для дублирования. Что-то мне подсказывает, что это жертвоприношения, и отнюдь не куриц. И в большом количестве. Очень злая магия, очень. Ах да, поблагодари эту прекрасную юную даму!

Он шутовски поклонился Светлане и вновь стал серьёзным.

— Она чуть каналы не сожгла, вытягивая тебя с того света. Всё-таки она не маг жизни и не лекарь, просто универсал. Мощный универсал. Мы её все уже поблагодарили.

— Благодарю! — я попытался подняться с кровати, чтобы поклониться, но тут же рухнул обратно.

Два лекаря рванули ко мне, на ходу выпуская свою магию голой силой.

— Лежи, герой! — устало выдохнула магичка. — С тебя мороженка! Нет, не мороженка, две!

Заулыбались все, даже совсем серьёзные до этого лекари. А Света продолжила:

— А лучше перестань притягивать к себе проблемы. Слишком у тебя неспокойная жизнь. Неправильно это. Выдохни и просто поживи, стараясь никуда не лезть, хорошо? Это будет для меня лучшей благодарностью.

Она взяла меня за ладонь, крепко сжала и быстро вышла из палаты. Я заметил в уголке глаза намёк на слезу. Хотя да, непонятно как, она стала мне очень близка. Причём не в сексуальном контексте. Как мать или сестра, которых у меня никогда не было, уточнение — о которых я никогда ничего не знал.

Юрий тут же вышел следом, и я остался наедине с лекарями. От них ко мне потянулись тоненькие струйки магии. Через минуту я снова спал.

Снова проснулся я уже в полном одиночестве от каких-то странных звуков за дверью. Кто-то с кем-то ругался, причём не на повышенных тонах, а что-то аргументируя, без агрессии. Я прислушался, спасибо слуху Росса, и обомлел. Впрочем, мог бы и не подслушивать, поскольку дверь ко мне отворилась и заглянул самый младший из докторов.

Увидев, что я не сплю, он открыл пошире и промямлил:

— Это, господин, к вам посетители, весьма настойчивые, надо сказать. Вот только вам запрещено напрягаться, так что пять минут даю вам, уж не подведите!

Отодвинув в сторону врача, в комнату влетела Алиса. Её ноздри трепетали, взгляд метал молнии. Следом проскользнула Арина Смородинская. Ей в затылок дышала приёмная дочка кузнеца, Лиля. Они молча окружили мою кровать и застыли. Я в недоумении посмотрел на них.

— Привет, красавицы, — начал я неуверенно. — Что вы смотрите на меня, как на привидение? Хоть бы поздоровались. И это, тут всего два стула, кто-нибудь на кровать может присесть. Рад вас видеть, если честно. Вы за мной, меня выписывают?

В последнее мне совсем не верилось, за окном было совершенно темно. Выписывают обычно утром.

— Как! Ты! Мог? — наконец, процедила Алиса. — Ты чуть не сдох, как нам сообщили! Куда ты опять вляпался? Ты о нас вообще подумал? Вдовами оставить, даже не женившись…

Последнее она почти прошептала. Круто, без меня меня женили. Впрочем, я и сам этого хочу, но что-то кто-то сильно форсит события, это точно лишнее. Решения буду принимать сам и тогда, когда этого захочу.

И вот что тут ответить? Правду? Ха-ха два раза. Во-первых нельзя, во-вторых и не поверят.

— Производственная травма в процессе обучения, — пожал я плечами. — На практическом задании оказались в ненужном месте в ненужное время. Но я же живой? В отличие от десятков других людей.

— А ты в курсе, что к тебе самого барона Подорожникова Бориса Сергеевича, личного врача государевой семьи Кречетов к тебе доставляли? Портал провешивали в обе стороны! Я представить не могу ни сумм, за это заплаченных, ни причин, заставивших его согласиться! Это невероятное событие, из ряда вон, буквально!

А вот этого я не знал! Значит, Света держала меня на этом свете, простите за невольный каламбур, пока не появился сильнейший лекарь империи? От меня там что, кусок мяса оставался? И как на это реагировать? Главное, почему мне всё это не сообщили, да и денег не потребовали? Возможно, расплата там была услугой за услугу, но тем не менее.

Или это уже было дело государственной важности? Впрочем, мёртвый город, скорее всего, к такому и относился. Даже интересно, не сделай я себе подобное посмертное проклятие, стали бы меня так старательно вытаскивать с того света?

Арина с Лилей прошли ещё и изящно опустились на стулья. Выглядели они спокойно, но явно разделяли чувства Алисы. Впрочем, на лицах всех троих явно читалось облегчение.

Я слегка привстал на подушке, отчего у меня закружилась голова. Но виду не подал.

— А скажи мне, Алисонька, откуда у тебя такие данные? Про Подорожникова, про порталы? Даже я этого не знал! А это меня касается, между прочим.

— Не имей сто рублей, — буркнула она, явно успокаиваясь. — Я в мире, в плане, на Кубани, недавно, но связи уже наработала кое-какие. Вот мне и сообщили. И не подумай, не через постель, просто боец хороший. Дала хорошо заработать людям, меня ценят.

— А что сорвались, да ещё и из разных мест? — продолжал я опрос. — Вы же уже точно знали, что я жив. Через пару дней приехал бы сам.

— А, — легкомысленно махнула ручкой Смородинцева. — Всего лишь добить тебя хотели, дружно. Чтобы и сам не мучался, и нас не мучал.

Дальше мы говорили обо всём и ни о чём. Единственное полезное сообщила Алиса, сказав, что нападения прекратились. Точнее, диверсанты были, но нашу защиту преодолеть не могли. Причём это были бойцы, набранные буквально по объявлению.

Вскоре пришёл лекарь, минут через двадцать, а не через пять, как грозился, и вежливо попросил дам на выход. Они по очереди чмокнули меня в щёчку и вышли, не споря с врачом.

Следующее моё пробуждение было уже утром. В кресле, которого вчера ещё не было, сидел Юрий пил одуряюще вкусно пахнувший кофе. Я тут же сглотнул слюну вспомнив, что всё это время не ел.

— А тебе не положено ещё! — увидев мой взгляд на крохотную чашечку из китайского фарфора, буркнул учитель. — Вот кишки заживут, и тогда, не раньше! Сейчас у тебя просто всё в кровать выльется!

Чувствовал я себя хорошо, и потому приподнял одеяло, демонстративно. Гладкий живот, даже без шрамов. Я поднял одну бровь, явно спрашивая.

— А ты снаружи-то не смотри, — продолжил Юра. — Ты котлетой был. Средней прожарки. Тебя спасли, но ты ещё не здоров, как бы ни хорохорился. Кстати, ты одному государеву человеку за свою жизнь услугу должен, это я так, чтобы ты знал. Подробности позже будут.

— Подорожникову? — спокойно уточнил я, хотя мне хотелось взять учителя за грудки и вытряхнуть подробности. — Ну да, и Светлане мороженку. Две.

— Откуда ты… как?