Russian Mafia (СИ)

Глава 13 Финансы поют романсы

Пожалуй, что стоило бы навестить венчурный фонд «Commercial Trust Limited», чтобы узнать о возможности передачи управляющего пакета акций металлургического комбината этому фонду, но вовремя отговорил себя — контора мутная. Как прокладка для вывода денег сойдёт, а как надёжный бизнес-партнёр — нет. Велик риск, что, получив миллионы долларов в свою доверенность, эта киндейка завтра же закроется, и вместо своих акций найдёшь раскрытую настежь дверь, разбросанную оргтехнику и малозначимые бумажки на полу офиса.

Поэтому Жека опять вернулся в офис Дойчбанка и с помощью подсказок Германа Дрефа открыл ещё один операционный счёт, на который перевёл из оффшора 10 миллионов долларов, предназначенных для модернизации металлургического комбината. Ответственным лицом и получателем денег назвал частное лицо. Единственного человека, которому он доверял на комбинате. Деньгами следовало распоряжаться главному инженеру комбината Володарову Семёну Нефёдовичу, патриоту и производственнику, назначенному Жекой на должность, прежде чем свинтить из России. Правда, в каком статусе сейчас пребывает Володаров, Жека не знал. Вполне возможно, новый директор привёл свою команду. Телефонный номер Володарова в строительном управлении Жека помнил. Помнил и домашний. Но не на прослушке ли у госбезопасности они находятся? Начальник гэбни по Н-ку Бурков не походил на дурака. На прослушку могли поставить все телефоны, так или иначе связанные с Жекиным бизнесом.

С большой долей вероятности Жека Россию покинул незаметно. Только подав запрос в посольство Украины, можно узнать, пересекал ли господин Соловьёв границу. Однако, учитывая недружелюбные отношения между двумя странами, ответ на запрос можно ждать очень долго и не получить его никогда. По полной Жека засветился на въезде в Польшу, но ответ на запрос в миграционную службу также может занять приличное время, да и будет ли этот ответ, неизвестно. Поляки в последнее время не жаловали бывших коллег по социализму. Волна русофобии нарастала в Восточной Европе, как волна.

Сейчас Жека был скрыт от посторонних глаз, и позвонить Володарову значило обозначить своё местонахождение… Хотя… Сахар старший наверняка со временем вычислит Жеку, но к тому времени он уже будет готов встретить дорогих гостей. А возможно, тесть плюнет на своевольного зятя — с глаз долой, из сердца вон.

Пока Жека занимался делами, Сахариха проснулась, приняла душ, и сидела в зале, сложив ноги на диване и врубив аудиосистему чуть не полную громкость. Но звукоизоляция у пентхауса бизнес класса была прекрасна — в коридоре ничего не слышно.

— Какие люди! —хихикнула подружка. — Я уже завтрак заказала. Щас притаранят, по первому звонку.

— Чего заказала? — спросил Жека, бросая сумку с деньгами и документами под диван, и плюхаясь рядом с Сахарихой.

— Завтрак миллионеров. Сюрпрайс! Хэлло! — Сахариха картинно взяла двумя пальчиками трубку радиотелефона и что-то сказала по-английски.

Через несколько минут явился официант с тележкой, вежливый молодой немец во фраке и белых перчатках с белым передником. Быстро расставил на столе блюда. Отварная телятина, яйца пашот, смузи и мюсли со свежей малиной. В ведерке со льдом гордо возвышается бутылка Chateau Mouton Rothschild 1972 года стоимостью 1000 долларов.

Жека подозрительно посмотрел на вино, прикидывая, сколько оно может стоить.

— Свет, с утра бухать вредно!

— И чё? — нагло ответила Сахариха и махнула рукой официанту. — Открывайте пожалуйста!

Укоризненно покачав головой, Жека сел за стол напротив подружки. Официант разлил вино по бокалам, сервировал стол и в ожидании встал у стены.

— Вы свободны! — величаво махнула Сахариха. — Мы тут сами управимся.

Жека пригубил вино, и… Оно ему понравилось, черт побери! Бутылка классическая, с классической этикеткой, которые давно канули в Лету времени. Но Светка откуда-то знала, что пьют миллионеры.

— Вкусное! — похвалил Жека, допив бокал. — Где надыбала?

— Мама такое любит, — невинно ответила Сахариха, держа бокал обними руками, понемногу отпивая вино и косясь на Жеку яркими зелёными глазами. — Нравится?

— Да, — признался Жека, порезал телятину и принялся есть. Потом посмотрел на мюсли в чашке, залитые теплым молоком с малиной.

— А это что за параша?

— Мюсли. Попробуй! Тебе понравятся.

— Не, Свет, я такую херню не буду есть, извини! — решительно отказался Жека. — Непривычная это еда для русского человека! Мы привыкли мясом питаться, а не хлопьями квашеными!

— Ты и здесь собираешься оставаться русским? — заинтересованно спросила Сахариха, прекратив есть. Ложка с мюслями застыла у её рта.

— Да! — уверенно сказал Жека. — Я и здесь собираюсь остаться русским. Не итальянцем из коза ностра и не чикагским гангстером. Я буду тот, кто я есть — правильный русский пацан из Сибири.

— За границей это может оказаться сложным, — заметила Сахариха, продолжив есть.

— Ничего сложного! — возразил Жека. — Будь собой, будь честен с друзьями и живи по справедливости. Вот и все мои принципы.

— Ладно… — усмехнулась Сахариха. — Что-то мы загрузились сильно. Ты, кстати, меня деньгами не хочешь снабдить? Я же не могу у тебя жить как содержанка. В твоём капитале есть и моя доля. Бабки гони!

Какая же она мастерица задавать сложные вопросы в самый неподходящий момент!

Жеке вдруг стало неловко. А ведь верно… Привыкший к справедливости, он как-то упустил из виду этот момент, что девчонка побежала с ним в одних трусах, без копейки в кармане. А не дай бог что с ним… Да и действительно, её доля была в его капитале. Часть инвестиционного счёта с акциями американских компаний принадлежала ей. А если учитывать, что она купила ему на свои деньги машину за 80 тысяч баксов, которую он потом продал за 70 тысяч и вложил эти деньги в покупку управляющего пакета акций комбината… Чёрт… Жека моментом подсчитал. 14 миллионов рублей… Ей принадлежала весомая часть акций! Не управляющий пакет, но процентов 10 точно.

Жека старался жить по понятиям. А исходя из них, Светке должен был Жека прилично. И даже больше. Когда только раскручивались, Сахар-младший, брат Светки, сибирский криминальный авторитет, отдал Жекиному охранному кооперативу автомобиль ВАЗ-2109 для работы и решения деликатных проблем. В ценах 1990 года это было солидное вложение. Не будь той вишнёвой «девятки», на которой рысачили по разборкам и по делам, не было бы ничего. Можно сказать, с этой машины и начался его взлет. ВАЗ-2109 1987 года выпуска был золотым! При расширении бизнеса и поднятии организации кооператива до товарищества с ограниченной ответственностью, Сахар впихнул в число учредителей Светку, и каждая сделка по приобретению активов протекала при её участии. Формально она не требовала денег с доходов Жекиного холдинга — была дочь очень богатых авторитетных родителей и в деньгах просто не нуждалась. Но её весомый вклад в Жекины финансы несомненно был, и это игнорировать никак было невозможно. Кроме того, при открытии фирмы по торговле компьютерами Светка внесла огромный вклад по маркетингу и продвижению бренда, заработав на общак громадные деньги, и тоже ни копейки не взяла. Сахариха ни в коем разе не была содержанкой — она имела свои деньги и имела полное право ими распоряжаться.

Вопрос стоял лишь в том, какая сумма ей требуется на месяц. Спросить об этом Жека стеснялся. Сахариха почувствовала, что Жека смотрит на неё словно в раздумьях.

— Чё скис? Бабки давай! — нагло заявила она, в шутку пихая Жеку босой ногой.

— Можно оформить карту в Дойчебанке, — заметил Жека. — Интересная вещь. Сейчас расскажу всё.

Жека с увлечением стал рассказывать о преимуществах пластиковой банковской карты, как вдруг увидел, что Сахариха давится от смеха, смотря на него.

— Что? — смущённо спросил Жека.

— Жека, дорогой, я всё это прекрасно знаю, — Сахариха села Жеке на колени, обняв его за плечи, и прижалась к груди, но потом так же резко вскочила и тут же бухнулась на диван рядом. — Сделай мне массаж ножек!

— А откуда ты знаешь про карты? — удивлённо спросил Жека, осторожно лаская нежные ступни Сахарихи. — В нашей стране же их ещё нет.

— Зато есть в банковских и финансовых журналах! — улыбнулась Сахариха. — Которых в нашей рублёвской хате было как говна за баней. Ну чё? На дискач пойдём?

Опять поворот базара на 180 градусов! Жека уже думал, что Светка забыла про данное ей обещание сходить развлечься, но нет… От подружки просто так было не отвязаться. Она помнила всё!

— Танцпол «Robert Johnson», как тебе? — с коварной улыбкой спросила Сахариха.

— Что за хрень? — с неудовольствием спросил Жека.

— Клуб модной танцевальной музыки! Самый крутой во Франкфурте! — с восторгом сообщила Сахариха.

— Свет, там, наверное, отморозки всех мастей тусуются, — осторожно сказал Жека, памятуя дискотеки конца 80-х в деревенских клубах, домах пионеров и районных ДК. Живыми с них можно было и не прийти. А если придёшь, то существовал шанс прийти без зубов.

— Это элитное заведение! — заявила Сахариха. — Так написано в рекламе!

— Ну-ну… — иронично протянул Жека, с малолетства знакомый с человеческой натурой. И знавший, что, как правило, под налетом элитарности как раз-таки и кроется самая гнусь и мразь. Ну да ладно… Подружка хочет развлечься, почему бы и нет… Если придется маленько подраться, так тому и быть!

— Ты где узнала про эту хрень?

— В интернете, — пожала плечами Сахариха и махнула рукой. — Компьютер перед тобой.

Жека подошёл к скрежещущему винчестером включенному компьютеру. На пузатом экране список развлекательных заведений Франкфурта с адресами и телефонами. И короткая информация о них.

— О кей, — со смехом согласился Жека. — Ты умеешь пользоваться компьютером, знаешь английский язык. Пора тебя принимать в свои партнёры.

— Но мы и так партнёры, правда, половые, — томно и в то же время лукаво ответила Сахариха, подошла к Жеке, мягко ступая босыми ногами по ковру, и обняла его. Привстала на цыпочки и поцеловала любимого, закрыв глаза.

…Днём сходили в «Дойчбанк» к Герману Дрефу и открыли банковскую карту на имя Сольцовой Светланы Алексеевны. Пока менеджер заполнял бумаги и составлял договоры, Жека раздумывал, как поступить в их финансовых отношениях со Светкой. Сколько денег ей доверить. Вопрос был очень тонкий и деликатный. Ведь теперь они жили практически как муж и жена. И их многое связывало, в том числе и понятия своеобразной честности, принятые в криминальном мире высшего уровня.

Жека не знал, какая сумма Светке требуется на расходы, а спросить неловко. Сахариха почувствовала тайные мысли любимого и с усмешкой уставилась на него.

— Думаешь, сколько денег мне выделить?

— Думаю, — признался Жека. — Я не знаю, какая сумма тебя устроит. Чем ты собираешься заниматься.

— 100 тысяч в месяц! — дерзко заявила Сахариха и тут же рассмеялась. — Не ссы! Всё не потрачу.

— Что говорит фройляйн? — с улыбкой спросил Герман Дреф. — Мне кажется, она чем-то довольна.

— Оформите месячный лимит карты в миллион долларов, — решился Жека. — Фройляйн Светлана мой деловой партнёр и лучший друг. Именно такая сумма ей должна быть доступна. С небольшим нюансом. Без внеплановых транзакций с моего основного счета. Счёт карты будет пополняться ежемесячно на миллион долларов.

Однако Жека зря переживал, что Сахариха будет транжирить налево-направо. В расходах она была довольно благоразумна, привычки не было бросать деньги просто так. Но при этом, если что-то покупала, будь то одежда, косметика или электроника, всё было высшего качества и по максимальной цене. В среде людей богатых это называлось «вкус».

— Свет, я тебе карту с месячным лимитом в миллион долларов заказал, — неловко улыбаясь, заявил Жека. — Мы финансовых вопросов не касались до этого. Но сейчас я скажу прямо — я тебе доверяю. Ты имеешь доступ к нашим общим деньгам. В процентном соотношении, разумеется.

— Ух ты! Щедро! — восхитилась Сахариха. — Спасибо! Это надо отметить шампанским и лангустами.

После визита в Дойчбанк Жека с Сахарихой направились в модный торговый пассаж «Skyline Plaza», где Сахариха купила себе супермодные фиолетовые лосины со светящейся неоновой полосой, короткие шортики и майку с надписью «Fucke You!», располагавшуюся прямо на грудях. Дерзко! А учитывая, что это, скорее, была половина майки, так как ее длина была меньше обычной, то дерзко вдвойне.

— Посмотри, как тебе! — Светка позвала Жеку в примерочную, когда надела свой прикид.

Ну что сказать… Вид ее кардинально поменялся. В этой одежде ей больше 15 лет и не дашь…

— Хорошо, — похвалил Жека. — Просто прекрасно! Тебе очень идёт. Ультрамодно и современно!

Хотел и себе выбрать что-нибудь кандибоберное. Но никак не мог найти нужный размер. Поэтому купил черные сплошные брейкерские очки «Versace», крепкие высокие берцы на шнуровке, которые носят байкеры и нацисты, и чёрную майку с черепом и костями.

— А ты крут, отец! — хихикнула Сахариха и повисла у Жеке на шее.

Возвратились в гостиницу с полными пакетами, набитыми всякой ерундой. Компакт-диски, аудиокассеты, косметика, парфюм. Сахариха первым делом побежала проверять, что хорошего по купленному музлу. Ожидаемо, это было техно и технохаус, набирающее обороты в Европе.

Когда солнце стало садиться за горизонт и среди высоток делового квартала легли длинные вечерние тени, заказали к отелю лимузин. Сахариха выглядела на миллион! Модно, дорого и стильно. Вызванный стилист навёл ей ультрамодную завивку с пышным начёсом и нарисовал яркий макияж с длинными синими стрелками на глазах и причудливым орнаментом на щеке, похожим на эльфийские письмена в книжке Толкиена. Одежда очень шла Светке. Короткие шортики, фиолетовые лосины на длинных стройных ножках. Маечка с дерзко торчащими грудями под ней, неотягощёнными лифчиком.

— Красотка! — восхитился Жека, вспоминая, как Сахариха в 14 лет гоняла по блатному району «Речка» в спортивном костюме «Адидас» и в кроссовках той же фирмы.

Жека тоже был крут! Мешковатые джинсы-пирамиды с широким кожаным ремнем на заклепках, заправленные в берцы на толстой подошве, майка с черепом и костями, черные брейкерские очки.

В задний карман джинсов положил десять тысяч дойч марок на мелкие расходы — с карточкой таскаться по злачным местам не хотелось.

— Ну что? Погнали? — спросила пританцовывающая от нетерпения повеселиться Сахариха, когда метрдотель позвонил и сказал, что лимузин подан для уважаемых гостей.

Прямо у главного входа в гостиницу, там, где стоянка была запрещена для всех видов транспорта, клиентов ожидал внушительный черный «Роллс-Ройс» с тонированными вкруговую окнами. Вежливо улыбающийся водитель в смокинге и белых перчатках открыл заднюю дверь и сделал приглашающий жест рукой. Садитесь, мол, сэр и леди!

Сначала села Сахариха, потом Жека. Сзади было два места, меж ними сделан большой подручник из красного дерева, обитого кожей, с золочёной ручкой. Любопытно! Потянув вверх ручку, Жека открыл футляр, в котором на чёрном бархате лежали два хрустальных фужера.

— Держи! — Жека подал фужеры Сахарихе, и тут же открыл вертикальный отсек между сиденьями. В нем лежало две бутылки шампанского Шато Брион.

— Ух ты! Круто! — восхитилась Сахариха. — Чё, буханем?

— Давай! — согласился Жека, открывая бутылку и мимоходом отмечая, что шампанское-то холодное. Фирма, предоставляющая лимузины в прокат, заботилась даже об этом.

Лимузин тихо катил по вечернему Франкфурту, Жека со Светкой пили шампанское, смотрели в окно на море неоновых огней реклам, и думали почти одинаково — вот мы и на месте…