Russian Mafia (СИ)

Глава 17 Турецкие разборки

Интересно было наблюдать из окна такси, как пропадает освещенность города при езде от центра к окраинам. Улицы как будто тускнели, дома становились все ниже. Потом многоэтажные жилые дома уступили место респектабельному историческому центру, который резко закончился, и начались непрезентабельные дома района Оффенбах постройки начала века. Некоторые из них пострадали в ходе войны от бомбёжек, но позднее все здания были восстановлены, но иногда замазанные следы осколков и пуль были видны отчётливо.

— Это район опасный! — предупредил таксист, пожилой поляк лет пятидесяти, но говоривший по-немецки довольно прилично.

— И чем же он опасный? — поинтересовался Жека.

— Живёт всякий сброд. Арабы, турки, боснийцы, русские.

— А разве русские сброд? — улыбнулся Жека. — Такие же славяне как и ты. Ничуть не хуже.

— Не такие же! — как отрезал поляк. Но чем отличаются русские от тех же поляков, так и не сказал. Впрочем, Жеке было пофиг. В последнее время русских кто только не обвинял во всевозможных бедах. Даже в России стало набирать силу либеральное движение, которое говорило, что всем русским надо каяться и молиться на Запад. Однако Жека воочию, на личном опыте убедился, что молиться на Запад не стоит. Это клоака ещё та. Россия на этом фоне даже в эпоху развала смотрелась получше. Россия хотела идти к свету, пусть вкривь и вкось. Запад жил так веками…

Вывеска бара «У Маруси» виднелась издалека, словно красный таинственный фонарь, освещая полутьму. Сейчас ещё не слишком поздно, и улица не выглядела пустой. Катались на роликах и велосипедах дети. Играли в бадминтон подростки. У домов на скамейках сидели взрослые, в основном женщины. Мужчины во двориках играли в карты и домино, пили пиво. Все провожали взглядом проезжающий «Ауди», в котором сидел Жека, и возвращались обратно к своим делам. Было видно, что чужие в этом районе появляются редко, и местные машины все знают наперечёт.

Жека сунул поляку 100 марок и вышел из тачла, показательно аккуратно закрыв дверь.

— Это много, уважаемый герр… — смущённо сказал поляк, но бумажку всё-таки спрятал.

— Я русский. И могу это себе позволить, — сказал Жека, увидел, как поляк переменился в лице, но деньги, естественно, не выкинул. Вот тебе и идейный… Бабки хоть у чёрта лысого возьмёт и не перекрестится…

В баре в этот раз посетителей было побольше, но народ вел себя тихо. Пахло, как и прошлый раз, пельменями, беляшами, водкой и сигаретным дымом. И этот простой, непритязательный запах так напомнил Жеке Родину, что чуть слеза не капнула из глаз. Впрочем, чувство ностальгии быстро прошло, и Жека профессиональным взглядом оценил обстановку. Прямо у входа сидела компания мужиков в возрасте, одетых кто во что горазд. Они пили пиво и о чём-то громко спорили по-русски. Проскальзывали слова «Ельцин», «путч», «Горбачёв», «предатели родины» и всё в таком же духе. Господи, и эти всё о том же… Да нет уже Союза, нет! Где вы были, когда власть коммунистов рушилась??? Всё так же сидели по барам и рассуждали, кто лучше, а кто хуже???

У Олега Васильева была своя компания. Сидели они в самом углу, о чём-то негромко разговаривали и тянули пивко. Олег, случайно проводя взглядом по бару, наткнулся на Жеку, и непонятная гримаса пробежала по его лицу. Это была не неприязнь, а тень некоей досады. Впрочем, всё это могло и показаться. При тусклом освещении чего только не привидится…

С Олегом сидели четверо человек. И по виду, всё это бывалые парни. Не качки, не амбалы, не блатные, но постоять за себя явно могли. Однако как могли постоять? Между простой дракой и мокрухой — пропасть. Бывало и такое, что опытные зачинщики драк и наезжие, дойдя до мокрого дела, становились в ступоре… А бывало и такое, что неприметные на вид люди, лохи, которых соплей пришибить можно, легко кончали несколько человек и тут же невозмутимо садились обедать.

Увидев подходящего Жеку, парни молча освободили место за длинным столом, что явно трактовалось как знак присоединиться к компании.

Жека сел, поздоровался со всеми за руку, представившись. Парни были все старше Жеки, самому молодому лет 25. Все как один, в крепких кожаных куртках и джинсах. Если бы не Германия, Жека подумал бы, что завис с бригадой бандитов на родине. Но это не были бандиты. Скорее, водилы- дальнобои и охранники.

— Ну чо, водку будем? — полуутвердительно спросил он.

— Можно и водку, — осторожно сказал Захар, накачанный парень лет тридцати. По роже и телосложению походил он на Митяя, здоровенного качка из Жекиной бригады. Митяй был добродушный и крепко не охочий до мокрухи. А вот кулаками поиграть — самое то. Интересно, походит ли Захар на него? Психотипы людей почти одинаковы. Может, и тут природа начудила…

Жека заказал две литровых бутылки германской Смирновки, которая в Сибири считалась суперводкой, и на закуску копчёных колбасок. Улыбчивая официантка принесла и расставила на столе водку с закуской.

Разлили водяру по рюмкам, выпили, молча посидели, потом тут же ещё заполировали полосоточкой. Хорошо пошла! Жека почувствовал, как тепло разливается по телу. Но всё-таки себя контролировал. Старался лишнего не сболтнуть.

— А ты, походу, сибиряк, — предположил Иван, худощавый парень лет тридцати в модной толстовке с капюшоном под кожаной курткой.

— С чего решил? — поинтересовался Жека.

— Кто же ещё вместо «что» или «што» говорит «чё», — рассмеялся Иван. — Да и в целом язык у тебя правильный, без московского аканья и среднерусского оканья, и без южного суржика. Так говорят на Урале и в Сибири. Но для уральца сильно светлый ты. Так что, сибиряк.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Жека. — Ну, это, знаешь ли, слишком просто было бы. Ведь я мог родиться в Сибири, но жить в другом месте.

— А это уже не важно! — заявил Иван. — Давай ещё водки хлопнем.

— А давай! — согласился Жека.

Однако не успели разлить водяру, как с улицы раздался какой-то шум, крики, потом слышно, как газанула машина. Послышались возмущённые голоса, женские крики.

— Чё там? — встревоженно спросил Жека. — Кажись, заварушка какая-то.

— Пойдём, пацаны, посмотрим! — сказал Олег и, махнув своим друганам, быстро двинулся к выходу.

На улице прямо посредине, на проезжей части, собралась небольшая толпа, среди которой выделялась плачущая симпатичная женщина лет тридцати. Лицо у неё было всё в крови, один рукав мохеровой кофты порван, в в светлых волосах тоже видна кровь…

— Марина! Что случилось? —рванулся к ней Иван. — Что случилось? Где Снежана?

— Забрали! Турки забрали, твари! — громким, до надрыва голосом крикнула женщина. — Машина остановилась, трое турок выбрались, меня побили, на землю свалили, дочку затащили внутрь и уехали. Никто не мог ничего сделать. Не добежали… И ты тоже, Ванька! Где ты был??? Опять в баре торчал с друзьями! Что сейчас будет??? Снежааанкааа! Ей же десять лет только!

— Сейчас… Сейчас что-нибудь да придумаем! — озадаченно сказал Иван, но по его растерянному виду никак нельзя было сказать, что он что-нибудь придумает. Парень остановился в растерянности посреди улицы, как будто соображая, что делать. Хотя для Жеки было ясно — чо там соображать-то? Поехать и всех перевернуть. Самый логичный ответ был бы на наезд. Однако, похоже, парни всё-таки не в теме были. Придётся опять брать в свои руки… Хотя, может, это и к лучшему…

— Чё случилось-то? — поинтересовался Жека у Олега.

— Турки… — мрачно ответил тот. — Беспредельничать часто стали. В открытую уже девчонок, детей похищают. Отвозят к себе, насилуют много раз. Видео снимают. Сколько раз пробовали с ними договориться — ни в какую. Не мы и всё. И смеются нагло… А от детей потом только куски мяса остаются. Дочку у Вани похитили, видишь…

— Так а чё вы стоите? Чё не перевернёте их? — с недоумением спросил Жека. — Много их?

— Да хрен их знает… У них тут диаспора целая. Так сейчас их шалман правильно называется. На подсосе у властей. Всё официально. А на деле обычная этническая преступная группировка. Прикрываются восточной культурой, религией. На деле своих бандитов отмазывают, кто попался на преступлениях. Нанимают лучших адвокатов, поднимают шум в проплаченной и либеральной прессе. У них рядом с нашим кварталом штаб диаспоры, там, где мечеть. Туда они и возят всех, кого поймать сумеют.

— Так поехали, ломанём их! — предложил Жека. — Чё встали-то, как в штаны насравши? Вы русские или кто?

— Сейчас… Надо взять с собой что-нибудь… — неловко ответил Олег. — С голыми руками не пойдёшь же к ним?

— Нахера с голыми? — ухмыльнулся Жека и показал ствол и пару магазинов к нему. — У меня волына есть. Не ссы! Погнали! Поугараем!

Олег, Иван, Захар и четвёртый из компашки, Николай, с недоумением посмотрели на Жеку, думая, что он шутит. В их сознании не укладывалось — как можно пойти поугарать со стволом. Однако для Жеки это было обычное дело!

— Погнали! Что встали? Девчонку не хотите вернуть? — уже более напористо спросил Жека, думая, что, наверное, ошибся в парнях. Об Олеге был лучшего мнения и парень казался способным на более решительные поступки — вид у него был уверенный и блатноватый. Однако Жека не учёл одного — пацаны были законопослушными и уже онемчурились, и для них выступить вот так, с пистолетом, против кого-то, оказалось невозможным. Они были русскими. Но, как и для каждого русского, им необходим лишь небольшой толчок. И тогда снежинка разгонит лавину. Для Жеки пацаны не в теме, с одной стороны, казались плохим вариантом. С другой стороны, из таких можно лепить кого захочешь, при нужном подходе. Взять того же Митяя или Клауса… На мокруху парни не хотели идти поначалу, но потом пошли, когда поняли, что один за всех, все за одного — иначе никак.

— Сейчас возьмём, чем отмахнуться! — решился Олег. — Надо положить этому конец!

Взяли биты, сунули в багажник синего олеговского «БМВ» и поехали на стрелу. А ехать было совсем недалеко, с километр. Минарет небольшой мечети видно издалека, за остроконечными крышами домов. Рядом с ней стоял большой старый дом с облетевшей штукатуркой, в котором горел свет. На доме вывеска с надписью по турецки и рядом по- арабски. И стояла машина с двумя турками у неё. По виду похожи на полных отморозков — здоровенные, в кожаных куртках и спортивных штанах. С усмешкой они смотрели на подъехавший БМВ. Уверенность у парней стала понемногу улетучиваться.

— И что мы им говорить будем? — растерянно спросил Иван. — А вдруг это не они?

— А нахера говорить? — недоумённо спросил Жека. — Стрелять надо. Разбираться потом будем, когда в халупу их войдём! Выживших допросим. Не ссыте, пацаны! С вами спец!

Жека вышел из машины и уверенной походкой пошёл к туркам. Те, увидев идущего к ним русского, нагло заулыбались и что-то загыркали, типа «урус, иди нахер».

Жека достал ствол и выстрелил сначала в одного, потом в другого. Первому попал в челюсть, которая отлетела в сторону. Чёрт… Целил в глаз или в лоб, но турок дёрнулся в последний момент и словил пулю в челюху. Естественно, сразу не сдох, а лишь пополам согнулся и пытался завыть от боли. Но это не так-то просто, когда челюсть отвалилась! Второму пуля попала в шею, и он сразу отмяк. Перешагнув через тела, Жека пошёл в дом.

— Ахаля-махаля! Гыр — дыр-тыр-дыр!— завыл ещё один чёрт, с ножом выпрыгнувший из дома. Жека левой ногой выбил нож из руки, правой ногой провёл подсечку и, когда турок упал на колени, третьим ударом правой ноги свернул ему шею, попав ботинком по виску. Взгляд случайно упал на нож. Он мог пригодиться! Длинный ближневосточный, острый как бритва, кинжал из дамасской стали. Жека оглянувшись, поднял оружие и взял его в левую руку.

Пацаны шли за ним с битами в руках и с опаской смотрели на трупы. Правда… Жека заметил что во взгляде Олега не слишком просматривалось опасение. Впрочем, будучи солдатом, трупов видел он много, и наверняка испугать его было нелегко. А вот другие… Кем они работали? Водители скорей всего.

— Вы чё, первый раз жмуров увидели? — усмехнулся Жека. — Айда внутрь! Только не глядя на рожон не лезьте — я первый, вдруг там с огнестрелом хозяева есть.

Однако если хозяева и были с огнестрелом, то наверняка затаились. Придётся выкуривать их по одному. Если не ребёнок внутри, Жека сделал бы по-простому — поджёг всё здание и закупорил вход. Провернул то же, что сделал с преступной группировкой авторитета Филимона, который наехал на Жекины фуры с компьютерами и закончил свои дни, сгорая заживо в подожжённом здании спортивного клуба «Чемпион». После этого на Жеку наехала воровская верхушка и на сходняке заставила сбросить в общак сто косарей. Тут наезжать пока было некому, поэтому развернуться можно вволю.

Держа пистолет наготове, Жека осторожно шёл по культурному центру турецкой общины. Внутри много комнат, в каждой большой ковёр на полу. Почти все стены драпированы коврами с портретами Кемаля Ататюрка на них и ещё какими-то мужиками в чалмах, наверное, турецкими султанами. В одной из комнат сильно воняло дурью. Походу, гашиш. В жаровне что-то лежало, дымилось. Жека решил, что отсюда и можно устроить потом пожар. В других комнатах стояли восточные кальяны с розовой водой, на коврах много круглых подушек и пачек с презервативами.

Пока осматривал, раздался дикий вопль, и на Жеку выпрыгнул какой-то дикий янычар. Мужик был здоров и очень пузат. Такого слона давно уже не видел. Весил турок килограмм сто пятьдесят, не меньше. А то и двести! В огромных красных шароварах, с толстым голым пузом, свисавшим, как мешок с картошкой, и в красной круглой турецкой шапке с кисточкой. Но самое фиговое, что в руке у него была большая кривая сабля. Мужик что-то орал и, вращая ятаганом, приближался к Жеке.

— Ну чё ты орёшь? — с удивлением спросил Жека. — Девчонка где?

Подняв ствол, Жека выстрелил янычару в жирное пузо, но выстрел, судя по всему, не произвёл должного эффекта — пуля застряла в огромном жирном животе. Можно было просто завалить, попав прямо в рожу, но убивать не хотелось, следовало сначала допросить, где ребёнок, поэтому Жека выстрелил опять в живот, а потом в ногу, стараясь попасть в коленную чашечку. Однако и это не остановило слона — на нём были объемные безразмерные шаровары, и в колено не так то просто попасть. Лишь полностью выпущенный магазин позволил прервать бешеное продвижение янычара. Завопив от боли в простреленном колене и животе, он выронил ятаган и как мешок с говном упал на цветастый ковер. Жека сунул пустой пистолет в карман, в мгновение ока оказался у янычара, прыгнул ему на спину и приподнял голову за подбородок, прижав к горлу нож.

— Ты что, сука, берега попутал? Перед кем панты кидаешь, петушок на палочке? — сурово спросил Жека, однако поняв, что турок по русски ничего не понимает, спросил по немецки: — Где девчонка? Говори! Иначе «Гитлер капут»!

Однако турок что то мычал и плевался слюнями. Посмотрев ему в глаза, Жека понял, что он угашенный в хлам, то ли гашишем, то ли анашой. Турок вращал закатившимися глазами и делал попытки вырваться, сбросив Жеку. Поэтому, сочтя дальнейшие попытки допроса бесполезными, Жека перерезал турку горло и бросил его башку на пол.

— Не хочешь базарить — полежи отдохни! — увесисто сказал он и вытерев нож о штаны турка, сунул его за ремень, достал пистолет и перезарядил магазин. — Идём дальше. Пацаны! Разделяйтесь по двое! Проверьте там и там!

Жека показал по сторонам и махнул рукой вперёд.

— А я в центр пойду, там, кажись, самое интересное!

Так оно и оказалось… Жека не искал лёгких путей…