Russian Mafia (СИ)

Глава 6 Германские визы

— Ты где так научилась спич инглиш толкать? — удивился Жека, когда зашли в номер и побросали шмотки на пол.

— Я как бы на пятаки училась! — обиделась Сахариха и стала раздеваться догола. — Чур я первая в душ!

— Иди! — разрешил Жека, со смехом думая, что сам видел, как училась Сахариха — гоняла в спортивках с Пущей по району и курила на лавках. Но промолчал, справедливо рассудив, что у каждого свои способности к учебе.

После подружки и Жека отправился в душ. Пока плескался, голая Сахариха вольготно расположилась на громадной кровати и со смехом наблюдала за любимым. Упругие белые груди с пухлыми розовыми сосками дерзко уставились в потолок. Увидев Жеку, выходящего из душа и сделавшего быстрое цепкое движение навстречу, Сахариха завизжала и попыталась убежать, но Жека тренированным движением схватил подружку в объятия и притянул к себе, целуя нежные плечи и тонкую шейку. Бегство и поимка были уже как ритуал.

— Ты куда это? — спросил Жека, целуя ароматный ротик. — Всё равно поймаю!

— Какой ты сладенький! — прошептала Сахариха, подставляя груди под жаркие поцелуи.

Жека поднял любимую на руки и понёс к громадной кровати с белоснежной простынью — настоящему траходрому для двух молодых и голодных до секса людей…

Через полчаса лежали обнявшись и молчали, разгорячённые страстной любовью.

— Чур я в душ первая! — хихикнула Сахариха и быстро вскочила с кровати, потянувшись. Молодая, тоненькая, красивая, как богиня любви. Дневной свет как будто проходил насквозь через её стройное тело. И Жека понял, что вот оно, то, о чём мечтал годы. Он и она. И весь мир подождёт…

Мир-то подождал бы, а вот дела нет. В гостинице находился небольшой ресторанчик для гостей, и Жека со Светкой после небольшого отдыха посетили это заведение. В ресторане им понравилось, так же, как и во всём заведении. Налёт классики и респектабельности лежал на всем — от белой крахмальной скатерти до сервировочных приборов — фарфоровых тарелок, хрустальных фужеров и серебряных ложек. На деревянных панелях горели светильники, стилизованные под газовые рожки 19 века, а на полу положен старинный паркет.

— Европа! — подмигнул Жека Сахарихе, как истинный джентльмен подвигая ей стул.

Блюда в ресторане подавали европейские, с уклоном в старую добрую Англию. Жека заказал копчёные почки с картошкой, ростбиф на вертеле, йоркширский пудинг из свиных ножек и хрена, копчёного угря и сэндвичи с маслом и сыром чеддер. Для веселья заказали бутылку испанского хереса.

— Бляха, как вкусно! — восхитилась Сахариха, приступая к еде и распробовав того и сего. А в еде она знала толк — батя её в последнее время жил как миллиардер, не отказывая себе ни в чем, в том числе и в поварах, и в еде. Но даже Сахарихе здешняя еда показалась восхитительной.

— Как им это удалось? — спросила Сахариха, отпивая вкусный холодный херес из хрустального бокала. — Это же Польша. Страна соцлагеря. Не Англия. Но они сумели создать тут дух и настоящей Британии.

— Польша и при коммунистах была чуть посвободнее, чем СССР, — заметил Жека. — У них другая система социализма была, не как у нас. Тут всегда было разрешено мелкое предпринимательство, типа кооперативов и семейных предприятий. У нас же только в 88-м году разрешили. Ещё, я думаю, от людей зависит, кто открыл и держит это. Наверное, были в Британии, раз так уверенно всё скопировали.

Но на деле всё оказалось до банального просто. До 1989 года здесь находился райком Польской рабочей партии, а после её запрета особняк продали в частные руки. Произошло тоже, что и в России с имуществом КПСС после путча.

После сытного великолепного обеда беглые россияне Евгений Соловьёв и Светлана Сахарова, то есть Сольцева, решили поехать на угнанной у бандитов машине на базар — прибарахлить шмот для Жеки. И пробить обстановку с германскими визами. Перед тем, как ехать, Сахариха на ресепшене гостиницы узнала о модных магазинах у метрдотеля, давшего ей план города, напечатанный для туристов.

— У них тут не только рынки есть, но и магазины, где модным шмотом торгуют! — заявила Светка, когда вышли из гостиницы. — Поехали. Этот мужик мне всё рассказал. Не ссы! Купим тебе новую джинсу.

— Ладно! — согласился Жека. — Посмотрим, чё у них тут.

А было у них тут многое. То же самое, что и в Сибири, только значительно дешевле, что и не удивительно. В российские модные магазины, особенно сибирские, товар шел с колоссальными дорожными расходами. А тут гляди-ка — что Италия под боком, что Германия, что Франция. Поездами везти не надо. Всё можно доставить на обычной легковушке. Поэтому в центре Вроцлава было огромное количество бутиков и салонов одежды, начиная от совсем крошечных, до вполне солидных заведений, занимающих целый первый этаж многоквартирного дома.

Жека прикупил себе дорогую кожаную куртку из прочной кожи, джинсы-пирамиды и высокие зимние адики. Выглядел на миллион. Или на полмиллиона. Даже Сахариха восхитилась.

— Круто! Ты прям как байкер какой то.

Она тоже сменила гардероб примерно на такой же. Итальянская тончайшая кожанка, джинсы-варенки, белые женские кроссовки-пумы. Дорога предстояла дальняя, и норковая шубка с деловым костюмом не слишком подходили к ней. Шубку и костюм от Версаче скинули на местном рынке за приличную сумму, причём ушло влёт.

На следующий день в германском консульстве Жека подал заявление на выдачу визы для Сахарихи как для делового партнёра. Консул, пожилой мужик в костюме и золотых очках, недолго рассматривал документы Жеки. По статусу он был успешный предприниматель из России, партнёр Дойчебанка, итальянских фирм Fata group и Danielli. А также владельцем оффшорной фирмы JT LTD, зарегистрированной на Каймановых островах. К нему вопросов не возникло. Въезд в Германию для него был открыт всегда. А вот Светка…

По-немецки Жека говорил прилично, на уровне производственника — сказалось изучение немецкого языка в техникуме. Училка заставляла выписывать и читать немецкую газету Neues Leben, подписка на которую в 1990 году стоила 9 рублей на полгода, что неизменно вызывало гнев Жекиной матери. «Для чего тебе эти бумажки?» — неизменно ворчала она, давая Жеке красный советский червонец. Однако неисповедимы пути господни… Кто ж знал, что бедный парнишка из многодетной семьи всего через два года будет ворочать миллионами долларов, а также иметь дела с германскими и итальянскими фирмами…

Жекино владение немецким приятно удивило консула и он одобрительно кивнул, гут, мол…

— А кто эта милая фройляйн? — спросил консул, глядя на Сахариху, скромно притулившуюся на стуле.

— Мой деловой партнёр, Сольцова Светлана Андреевна, — уверенно сказал Жека. — Пару недель назад решили отдохнуть. Сначала на Украине, потом в Польше. Но сейчас я решил по срочному делу посетить Германию с краткосрочным деловым визитом. Дело неотлагательное. Но… Сами понимаете, коммерческая тайна.

Консул посмотрел на тысячу долларов, словно нечаянно лежащие в паспорте Сахарихи и смахнул их в стол.

— Хорошо, герр Соловьёв. Ваш случай необычен, но вы уважаемый человек, работающих на благо двух стран, — улыбнулся он. — Я читал о вас в газете, как о новом веянии в немецко-российском бизнесе. Для вашего компаньона мы выдадим туристическую визу сроком на месяц. Этого достаточно для решения ваших дел?

— Вполне! — согласился Жека. — Спасибо.

— Границу советую пересечь в городе Слубице, — заявил консул. — На другой стороне находится крупный германский промышленный центр Франкфурт-на-Одере. Пропускной пункт и таможня там не слишком загружены. Приятного пребывания на территории Федеративной Республики Германия.

На следующий день виза была готова и Сахариха получила официальное разрешение на въезд в Германию сроком на месяц. Проблема разрешилась как нельзя лучше.

Остаток дня провели, шатаясь по Вроцлаву, как настоящие туристы. Смотрели на старинные дома, площади, заходили перекусить в маленькие таверны, где пили чешское пиво и закусывали немецкими сосисками. Все культуры Европы плотно переплелись на старинных городских улицах.

— Ну чё, когда в Гермашку двинем? — спросила Сахариха, когда вернулись в гостиницу.

— Как можно раньше! — уверенно ответил Жека. — Иначе псы твоего батяни найдут.

— Кто найдёт? — удивилась Светка. — Я ж по левым ксивам визу получала.

— Левые ксивы у тебя! — заметил Жека. — Я оформил по своим настоящим. А учитывая влияние и положение твоего отца, это как в колокольчик среди леса позвонил, ищите типа, вот он я.

— И надо тебе было затевать это всё? — с явным неудовольствием спросила Сахариха. — Сейчас бы жил — не тужил. Колпашил по-тихоньку своими делами, с пацанами бухал на районе.

— Потихоньку? — рассмеялся Жека. — После того, как меня в грязь макнули? Они сказали отдать то, чем я год занимался, и во что душу, можно сказать вложил! Ни хера! Не так то-это легко, Свет. Я не хочу быть лохом и шестёркой на побегушках Иваныча!

— Что ты натворил? Почему тебя все ищут? — прямо спросила Сахариха, глядя Жеке в глаза.

— Ничего особенного, — пожал плечами Жека. — Они вынудили меня продать мой пакет акций металлургического комбината. Я сильно потерял в деньгах, потому что продал им акции за копейки. Но 29 процентов акций не были в продаже. По закону их должны были продать за ваучеры. Когда началась ваучеризация, я надыбал ваучеры и за них купил всю ваучерную часть акций. Таким образом став главным акционером с правом решающего голоса, и этим плюнул им в рожи. У меня ещё остались ваучеры и на них я купил управляющий пакет акций городской ТЭЦ. А это предприятие стратегическое. Естественно, этими мутками я подписал себе приговор. После этого сжёг все мосты, похитил тебя и вот я здесь. Как видишь ничего криминального. Но за комбинатом стоит мафия твоего батяни, так что мне пришлось уехать.

— Хе, — усмехнулась Сахариха. — Узнаю тебя. Так получается, они сейчас ничего не могут сделать без тебя? У тебя же управляющий пакет акций.

— Теоретически могут, — задумался Жека. — Наверняка они скоро проведут общее собрание акционеров и ждут, что я приеду туда. Только будет ли у них кворум? Для этого надо, чтоб пришло не менее 50 процентов акционеров. У них только мои 20 процентов акций. Они, конечно, могут попробовать докупить 30 процентов акций на бирже, но это будет трудно, да и есть ли они там в таком количестве? Акции комбината сейчас гуляют по скупкам и частным инвесторам.

— А если всё-таки будет кворум? — настаивала Сахариха.

— В худшем варианте они выберут совет директоров и напечатают устав, где будет другая, меньшая сумма акционерного капитала, — уверенно сказал Жека. — Тут же проведут эмиссию акций. Или попробуют изъять мою часть акций через суд. Это если я не заявлю свои права на них. Но я заявлю. Я отдам их в управление в какой-нибудь венчурный зарубежный фонд, и уже он будет представлять мои интересы в России. Чтоб управлять комбинатом, мне не придётся возвращаться в Россию.

— Какой ты умный! — восхитилась Сахариха. — Утютю, иди сюда!

Ночь прошла быстро… Утром заказали завтрак в постель. Яичница с беконом, тосты, джем, кофе. После завтрака Жека решил ехать на местный авторынок. Решил скинуть палёный микроавтобус, на который не было документов, добавить денег и купить другую машину, уже легальную. Пару-тройку тысяч баксов на это можно было выделить.

— Поеду, посмотрю, чё тут есть! — заявил Жека, надевая старую одежду.

— А чё в старье поехал? — удивилась Сахариха.

— Мне каждый день новьё покупать? — усмехнулся Жека. — Торговля тачлом по всякому может повернуться, знаешь ли… Будь готова смываться по быстрому.

И в самом деле, могло повернуться по-всякому, поэтому Жека сунул в карман нож и пистолет, взятые у мёртвых бандитов. Он давно уже никому не доверял и делал всё, по нескольку раз взвесив за и против.

Выйдя на улицу, Жека сел в машину и медленно поехал по улице. У одного из домов мужик в рабочей одежде ковырялся с машиной. Это был ушатанный БМВ лохматых годов. Жека притормозил, вышел и остановился рядом. Через пару минут мужик обратил на него внимание и что-то спросил по-польски. Естественно, Жека не смог понять, о чём он. Поэтому начал разговор на немецком. Показывая на микроавтобус, сказал, что сам он неместный и хотел бы скинуть машину по-дешёвке. Наполовину жестами, наполовину догадками сумели понять друг друга. Мужик что-то показывал руками, но, видя, что Жека не понимает ни бельмеса, прямо на земле отвёрткой нарисовал маршрут. Ехать было недолго. Польша промышляла скупкой и перегоном на Украину подержанных машин из Германии, и авторынков тут была уйма.

Ближайший находился на улице Генриха Сенкевича, прямо на пустыре. Остановив микроавтобус недалеко от рынка, Жека пошёл по территории, разглядывая стоявшие на продаже машины. Судя по обилию среди продавцов каторжных рож, в которые кулак просится, заправляли тут украинские и польские банды, сбывавшие ворованные в Германии тачки для дальнейшего перегона на Украину и дальше, в Россию. Среди толпы слышалась польская, украинская и русская речь.

Машины на вид неплохие. Небольшие седаны Фольксваген, БМВ и Ауди стоили от 5 тысяч долларов. У Жеки было 3 тысячи. Остальное он хотел добрать, продав микроавтобус, который стоил намного дороже. Но был и минус — отсутствие документов. Однако разве это когда-нибудь было проблемой для успешного автобизнеса?

Видя, что Жека ходит и присматривает машины, к нему тут же подошли пара разводящих — крепких парней в кожанках, но, видя, что он по-польски не говорит, перешли на чистый западноукраинский, однако и на нём Жека не стал разговаривать.

— Чё ты лопочешь по колхозному? — уверенно спросил он по-русски. — Я с Урала. Приехал за тачлом. Говори по русски.

— Москаль? — усмехнулся здоровенный лысый мужик в джинсах и кожанке. — Що дивися?

— Дивюсь то, что тачло мне нужно. В пределах пяти косарей. У меня на обмен микрик есть, плюс доплата.

— Хде микрик? — хрипло спросил второй разводящий, низкорослый крепыш с тюремной рожей, широкими плечами и кулаками словно кувалды.

— Там! — мотнул плечом Жека. — Пойдём посмотрим.

Жека подвёл бандитов к микроавтобусу и показал им. Сел на водительское сиденье, тронулся с места. Включил фары и дворники. На этом проверка машины была закончена.

— З документами 5 тисяч, без документив 2 тисячи баксив, — сказал хриплый, и внимательно посмотрел на Жеку. С одной стороны, стоило бы согласиться, но такое лёгкое согласие говорили бы о том, что с машиной не всё в порядке, поэтому Жека отрицательно покачал головой.

— Это мало. Нет. Давай три косаря и рука по руке! — заявил он.

— Дви з половиною остання цина! — решительно сказал амбал. — Мне не продашь — никому не продашь.

— Ладно, две с половиной! — согласился Жека. — Давай бабло.

Бандиты отдали Жеке деньги, но зорко наблюдать за ним не перестали, ожидая, что он будет делать дальше. А дальше он выбрал 3-й БМВ чёрного цвета. В Сибири за такое пятилетнее тачло просили 10 тысяч баксов. Здесь оно стоило 5 тысяч.

Продавец, мутный по виду тип, расхваливал машину, говоря, какая она хорошая и все документы на руках. Вот, смотри, мол, все номера на кузове и двигателе совпадают. Вот, смотри, как ездит! Хозяин газовал по пустырю, показывая, что машина летает как ласточка. Жека усмехнулся, отслюнявил 5 тысяч долларов, забрал ключи и документы и хотел уже сесть в машину, когда к нему подошли пара качков. Походу, крыша продавца машины. При отсчёте денег хозяин видел, что у Жеки ещё осталось пятьсот долларов. Видать, решили прибрать и их. Вот только удастся ли это…