Russian Mafia (СИ)

Глава 3 Конец банды барыг с рынка

Купив бутылку «Шато Мерло» в гостиничном комке и пару шоколадок к нему, Жека со Светкой вернулись к себе в номер. Предстояли вечер и ночь вдвоём. Впервые за долгие годы. Когда действительно вдвоём и рядом нет ни родителей, ни сахаровской прислуги. И Сахариха решила провести эту ночь за просмотром телевизора.

— У меня что-то сон нарушился в последнее время! — заявила она, включая телик с каналом кабельного. Шёл боевик с Ван Даммом. «Универсальный солдат»! Крутой фильм!

Время ещё не совсем позднее, примерно 18 вечера. Просто смеркалось рано — поздняя осень как-никак. Но, глядя на город в огнях, казалось, что время ближе к полуночи. Да и смена часовых поясов сказывалась. В Сибири уже почти полночь. Поэтому спать хотелось неимоверно. Однако надо было скорее адаптироваться к новому времени, иначе придётся просыпаться часа в 4 ночи.

— Какие планы на завтра? — позёвывая в ладошку, спросила Сахариха, забравшись с ногами в кресло перед телевизором и свернувшись там калачиком.

— Завтра нам российские рубли на баксы надо обменять, — уверенно сказал Жека. — Потом возьмём туристические визы и путёвки до Польши. Тут их получить полегче будет.

— Мне с тобой бабло идти менять? — сонно спросила Сахариха. — А то вляпаешься опять в что-нибудь.

— Да чё я вляпаюсь-то, Свет, — неуверенно ответил Жека, потом помолчав, чуть потише добавил. — Нет. Ты конечно, извини, но в одиночку мне полегче будет. За тобой смотреть не придётся.

Сахариха, конечно, надулась бы, если услышала последнюю фразу Жеки, но она уже пребывала в уютной полудрёме и внимания на то, что бормочет себе под нос возлюбленный, не обратила. Но Жеке и в самом деле было легче одному. Очень трудно прикрывать кого-то, да ещё и при этом вести активные действия. Он об этом помнил по своей бурной юности, когда охранником прикрывал от кавказских бандитов директора шахты в городе Берёзки. А дело по обмену российских денег действительно могло быть крайне опасным…

С собой у него был миллион рублей. При грамотном обмене это принесло бы 7 тысяч долларов. Неплохой довесок к тем 10 кускам баксов, что были у них с собой. Эти 17 штук зелени предназначались лишь для того, чтобы добраться до Германии, там у Жеки открылся бы доступ к своему счёту в оффшоре, где скопилась сумма намного больше этих семнадцати тысяч. На счёте лежало около 100 миллионов баксов, и деньги продолжали поступать, потому что мутные схемы вывода денег из России ещё не были перекрыты — с момента побега прошло всего несколько часов. Пока заинтересованные лица поймут, что происходит, пока разорвут все контракты металлургического комбината с заграничными оффшорными прокладками… Возможно, потребуется вмешательство прокуратуры, чтобы остановить вывод средств. В любом случае, в Германии их ждала сумма намного больше той, какой обладали сейчас. И любыми правдами неправдами надо было попасть туда.

Выпив бокал вкусного вина и закусив шоколадкой, Жека так же уютно устроился в кресле и незаметно задремал, а потом и вовсе уснул. Проснувшись глубокой ночью перед теликом, показывающим какое-то древнее кунг-фу с Брюсом Ли, которое смотрел ещё в видеосалонах, поднял на руки сопящую Сахариху, дрыхнувшую в кресле, отнёс, уложил на кровать, и завалился рядом, обняв любимую. А потом уснул до самого утра. И даже без снов.

Утром встал отдохнувший, и как говорят, полный сил. Об инциденте с фашистами даже не думал — прихлопнул как комаров и забыл. Сегодня предстояло поменять бабки, а как трудоголик, не откладывающий на завтра то, что можно делать сегодня, решил заняться этим с самого утра, прямо по заветам грузина Гоги с барахолки.

— Дыла всэ с ранний утра дэлай, — внушал барыга, ворочающий ещё при СССР десятками косарей. — Послэ обэда толка рэсторан, любовниц, жына, дыти.

— Ой, ты уже пошёл? — проснулась Сахариха и кулачками стала протирать заспанные глаза. — Даже завтракать не будешь?

— Не. Не буду, — согласился Жека. — Закажи чего-нибудь в номер. И я тебя умоляю — никуда не ходи без меня. Я скоро.

Одевшись, Жека сунул финку в карман, взял дипломат с рублями, выложил доллары с документами и вышел из номера, на ходу уже раздумывая, как поступить. В банках российские рубли на баксы меняли. Но по мизерному курсу — дешевле даром отдать, да и паспорт пришлось бы светить, а это совсем ни к чему. Поэтому поехал на рынок, структуру хоть и опасную, но при умелом подходе выгодную. И без палива, что очень важно.

Около гостиницы торчали бомбилы, как и в России. Первой стояла синяя семёрка, за рулём — нагловатый парень в джинсовке, развалившийся в водительском сиденье.

— До рынка сколько будет? — Жека постучал в окошко.

— До Сенного? Советскими 200, российскими 1000, баксами 5, — вальяжно ответил бомбила, внимательно посмотрев на Жеку и его дипломат. — Один едешь?

— Один, — согласился Жека. — Десять баксов дам.

Сев в машину, Жека бросил чирик зелени на приборную панель. Бомбила воровато оглянулся и спрятал купюру во внутренний карман.

— Ты так валюту не свети! — наставительно сказал он. — Тут за этот чиркаш и грохнуть могут.

— За валюту грохнут, а за рубли нет? — усмехнулся Жека.

— И за рубли грохнут, но за валюту быстрее, — согласился водила, выруливая от стояка. — Сейчас рубли, что советские, что российские, у нас только пожрать купить и за квартиру заплатить. Все крупные сделки исключительно за валюту. Вторые деньги сейчас, причём с которыми и загранку можно.

— Интересно у вас, — покачал головой Жека.

— Ты русский? — спросил водила. — Впервые тут?

— Русский, — согласился Жека. — Точнее, сибиряк. Но у нас совсем не так. Баксы конечно тоже в ходу, но и на рубли купить хоть что можно, да и поменять в обе стороны нет проблем. Уж в такси точно бы баксы не спросили, или в ресторане.

Водила махнул рукой, не собираясь спорить и молча повёл машину. Жека смотрел в окно — в Киеве та же разруха начала 90-х, что и дома. Старый транспорт, разбитый асфальт, облупленные дома. На улицах ларьки и стихийные рынки. Бомжи, алконавты, дети-беспризорники, люди в плохой дешёвой одежде. Москва жила получше.

Рынок на Сенной походил на барахолку в Берёзках, где когда-то с пацанами сбывали грузинам рыжьё и меняли деньги. Масса людей, каталы, цыганки-гадалки, бандиты у входа на девятках, ларьки, киоски, недавно построенные кафешки и шашлычные. Несмотря на относительно раннее время, рынок уже жил.

Жека с ходу не стал заскакивать в толпу. Отошёл в сторонку, где пекли беляши и жарили шашлыки, купил беляш и лимонад, встал за стойку сбоку и принялся наблюдать. В основном обменом заправляли кавказцы, как и у Жеки на родине. Ходили с табличками на шеях: «Куплю золото, доллары», «Меняю деньги».

Постояв полчаса и наблюдая за местной суетой, Жека определил алгоритм обмена бабок. Естественно, у тех, кто стоял с табличками, бабла с собой не было. Если к ним кто-то подходил, то его отводили или в кафешку неподалёку, либо садили в «девятку» с бритыми наголо парнями, по виду, братками, возможно, крышей. Иногда «девятка» отъезжала куда-то и возвращалась уже без клиента.

Один из менял, правда, стоял с баблом. Для рекламы каждые пять минут вытаскивал из кармана пачку денег, якобы пересчитывал её, тут же начиная кричать: — Меняю рубили на доллар! Доллар на рубили! Эй хлопыц, падхады! Дэнги мынят будым!

Доев беляш, Жека подошёл к грузину.

— Здравствуй, дядя. Деньги меняешь? — медленно, по-блатному растягивая слова, спросил Жека у менялы.

— Мыняю! — грузин внимательно оглядел Жеку. — Вано всо мыняет! Что мынят будыш?

Тут же подошли два славянских парня в спортивках, жующие жвачку, и остановились в нескольких шагах, словно прислушиваясь и присматриваясь, что за фрукт подошёл. Жека внушал им подозрение. Очень уж не похож на обычного зашуганного и боящегося всего будущего туриста или начинающего коммерса. Взгляд уверенный, походка твёрдая, глаза не бегают. Кто таков — непонятно.

— Рубли российские на баксы, — уверенно ответил Жека. — Но у тебя наверное столько нет. У тебя карманы пустые.

— Эээ… Абижаешь, — надулся грузин. — Сколка мынят будиш?

— Меняю миллион российских на семь штук баксов, чётко по курсу, — ответил Жека и открыл дипломат, показав пачки денег. — Теперь ты кажи свои башли.

— У меня с собой столько нет, — от удивления грузин перешёл на чистейший русский. — За деньгами ехать надо. И ты, парень, слишком много запросил. Мы тебе не банк. Подвинься в цене. За шесть с половиной косарей я поменяю твою макулатуру. Тебе с ней всё равно за границей делать нечего.

— Шесть семьсот! — возразил Жека.

— Идёт! — радостно согласился грузин и кивнул головой. — Погнали!

— Погнали, — кивнул головой Жека и показал головой на крышу. — А эти зачем?

— А это чтоб сделка прошла абсолютно безопасно! — растянулся в усмешке грузин. — Всякие приходят, знаешь ли.

Сели в «девятку», причём Жеке указали на заднее сиденье. Один из парней сел за руль, другой рядом с Жекой, грузин — на переднем сиденье, рядом с водителем. Ехали недолго. Тут же, у рынка, свернули в какой-то переулок, заваленный пустыми ящиками и грязными мешками. Грузин кивнул головой на вход в подвал с ржавой вывеской «Спортивный клуб „Голиаф“».

— Там деньги. Выходи.

Это была явная подстава, и дураку понятно. Никто в подвале не менял деньги. В худшем случае процесс протекал в привокзальной кафешке. Хотя… Тут не всё как у людей. Можно и пойти. Только сначала грохнуть всех присутствующих.

— Ладно, — кивнул головой Жека, достал финку и ударил сидящему рядом парню в горло, потом тут же перерезал водителю горло, следом приставил окровавленный нож к горлу хрюкнувшего от удивления и страха грузина. — Дырявая у тебя крыша-то, мужик. А ну, говори, сука, где деньги? Да не ори ты! Людей испугаешь!

Жека с досадой ударил рукояткой финки по голове грузина, сбив каракулевую кепку-аэродром. — Мне тебе чё, яйца отрезать?

— Ны нада яйса! — заверещал грузин, со страху опять перейдя на акцент. — Там, подвал! Там дэнги!

— Ну щас позырим, чё там у вас за халабуда! — с усмешкой согласился Жека, по быстрому обыскал сидящего рядом с собой мёртвого бандита и нашёл ствол. — Во. Макаров! Рабочий!

Покрутив и проверив пистолет, убедился, что патроны есть, потом слегка ткнул грузина стволом в шею: — Вылазь, иди впереди и не вздумай шутить! Если крикнешь — башка сразу разлетится!

Спустились в подвал, грузин на дрожащих от страха ногах впереди, Жека за ним. Похоже, этот подвал раньше принадлежал ЖЭКу, а потом из него сделали нечто вроде качалки. А качалка, само собой, превратилась в штаб местной преступной группировки, окучивающей менял и барыг.

С дипломатом денег конечно, не удобно таскаться, но что поделаешь — работа! Бывало и похуже!

Положив ствол в карман и держа грузина под прицелом, Жека стал спускаться вниз. Внизу за железной дверью сразу и начинался спортивный клуб «Голиаф». В небольшом помещении стояли недорогие спортивные снаряды. И тут же у двери стоял качок в спортивке с битой. Увидев Жеку, дёрнулся, но тут же получил пулю в лобешник. Грузин от звука выстрела завизжал, закрыл уши руками и упал на пол. Из какой-то двери выбежали ещё пара амбалов, но Жека вальнул и их, попав точно в лоб каждому. Ещё б не попасть… У себя в городе пару лет точно ходил вечерами после технаря в тир от общества охотников и рыболовов, стрелял из всего, чего можно — от раздолбанного мелкана до воздушки.

— Где деньги, сука? — сурово спросил Жека, слегка пнув грузина. — А ну не ори!

— Тама! — указал грузин на открытую металлическую дверь, откуда выбежали качки.

— Вставай, пошли! — Жека за шкварник поднял грузина и, подталкивая его перед собой, пошёл в дверь. И, как оказалось, не зря использовал барыгу как живой щит — только тот успел войти в помещение, раздался выстрел, потом ещё один. Грузин охнул, словив две пули — стреляли изнутри. В обширном помещении стоял стол, за которым сидел здоровенный лысый мужик в кожанке с тюремной рожей. Он-то и шмальнул из «Макарова», не глядя, только туша грузина показалась в комнате.

Жека поверх грузина выстрелил тоже два раза в мужика — все два раза попал в грудь. Мужик застонал и сполз на пол. Жека подошёл к телу и потрогал ногой — откинулся, похоже. Грузин пока ещё был жив, пытался ползти, заливая кровью пол.

— Вишь, твой шеф тебя грохнул за плохую работу, а не я! — внушительно сказал Жека. — Ща деньги поищу у вас.

А их искать-то особо не надо было. Комната была офисом босса. Стены оклеены плакатами со Шварценеггером, Брюсом Ли, Сильвестром Сталлоне. У стен лавки и шкафчики для одежды. И тут же стол босса, рядом открытый сейф. Внутри лежали деньги. Много. Несколько тысяч баксов, бог знает сколько советских и российских рублей.

Жека вытащил баксы — сложены аккуратно пачками по сто долларов. Двадцать пять тысяч, если верить надписям на пачках. Бегло их просмотрел — вроде не куклы с резаной бумагой. А обмен-то крайне выгодный получился!

Аккуратно выложил российские рубли в сейф, а в дипломат положил доллары. Конечно, можно было и не оставлять бандитам свои деньги, а просто ограбить эту группировку, но, во-первых, зачем ему российские бумажки за границей, где толку от них — ноль, хрен по вдоль. Во-вторых, он не какой-то ломщик и гоп-стоп, а честный бизнесмен! За всё привык платить!

Грузин был ещё жив, когда Жека выходил из раздевалки.

— Ну я пошёл! — сказал он булькающему кровью барыге, уже начавшему белеть от потери крови. — Ты не болей! Удачи тебе, здоровья и хорошего настроения!

Нагнувшись, Жека обыскал Вано, помня, что у него в кармане куртки лежала пачка денег, но к его удивлению, у грузина была кукла — мастерски раскрашенные купюры для понтов с несколькими настоящими поверх. Усмехнувшись, Жека бросил бумажки на пол и вышел в качалку. И тут услышал негромкие крики из одной двери, запертой на засов. Открыв её удивился — внутри на сыром полу лежали несколько грязных людей. В углу, похоже, труп. Бандиты возили сюда незадачливых коммерсантов, отбирали деньги, и запирали в эту тёмную комнату. Тут наверное, мочили и увозили трупаки куда подальше. Выгодный бизнес гондоны устроили!

— Идите куда хотите! — махнул стволом Жека и пошёл на улицу. Пистолет тщательно вытер, чтобы не оставить отпечатки, и выкинул в сточную канаву, заполненную грязной водой. Авось и найдут когда нибудь. А может и нет. Пофиг. Во всяком случае, сейчас всё хорошо сложилось, и можно валить в Европу.

С дипломатом действительно таскаться было неудобно, и Жека купил на Крещатике спортивную сумку, себе новые джинсы, кроссовки и джинсовую куртку, кое-что Сахарихе из гигиены и женского белья и поехал в гостиницу к любимой — надо было толком пожрать и купить билеты с туристическими визами в Польшу.

Вернулся в гостиницу, а любимая уже встала, позавтракала, и дожидалась Жеку. На сервировочном столике остыл завтрак. Сахариха сидела в кресле и листала старые журналы, найденные в номере.

— Ты чё так долго? Тебя как за смертью посылать! — недовольно пропищала она. — Я уже завтрак заказала, остыл наверное. Уже скоро обед, а ты всё голодный шаришься хрен знает где!

— Да не, Свет, не голодный я! — виновато возразил Жека. — Беляш на базаре съел. Сытый ещё! Ты-то ела?

— Немного похватала того-сего, — призналась Сахариха. — Давай садись, я сейчас сервирую.

Светка усадила Жеку в кресло, пододвинула столик, аккуратно разложила яичницу с беконом, сыр, намазала тосты джемом. С кофе уже ничего нельзя было сделать — остыл в кофейнике. Пришлось пить холодный. И гляди-ка — даже понравилось!

После завтрака повалялись ещё в кровати, а потом пошли покупать путёвки в Польшу. Запад лежал перед ними совсем рядом…