Russian Mafia (СИ)

Глава 4 Польские маньяки

Перед выходом Жека оделся в новую джинсу. И она хорошо сидела, как на модном фраере из телевизора! Даже Сахарихе понравилось.

— Ты прям как Ван Дам! Крутой! Весь в джинсе!

— Ты тоже крутая в этой шкурке! — подмигнул Жека подружке, указывая на её норковую шубку. — Ладно, почапали!

Путёвку и туристическую визу на себя Жека решил брать по настоящему загранпаспорту — на него оформлена бессрочная рабочая виза в Германию, и границу можно пересечь без проблем. А вот Сахарихе пришлось использовать поддельную ксиву, сделанную дома за большие деньги. Светке теперь предстояло стать Сольцовой Светланой Андреевной, уроженкой города Рубцовска Алтайского края. В фальшивой фамилии она видела лёгкий стёб Жекиных пацанов, поэтому неизменно возмущённо пищала, увидев её. Вот и сейчас озлобилась. Правда, уже более вяло, чем обычно.

— Я прибью мудака, который это накарябал. Это кто? Графин нацарапал? Я ему чайник пробью!

— Свет, ну так получилось, ну чё ты… — смущённо возразил Жека. — Ну, может, Графин. Он через мусарню всё делал, за большие бабки. Чтоб имя более-менее совпадало и инициалы. Да забей ты, это же мелочи. Обустроимся когда, вернёшь своё имя — не проблема вообще. Пацаны старались для тебя, даже если и прикольнулись слеганца, чё теперь… Ты ж знаешь, они это любя!

— Ладно, пошли… — смилостивилась Сахариха. — В натуре надо килять отсюда. Чую, напортачили мы тут знатно. Не хуже, чем дома.

Фирм и фирмёшек, продающих туристические путёвки с визами в Польшу, было много, поехать туристом в бывшую страну соцлагеря тоже не проблема, только деньги башляй. Путёвки купили быстро, почти не выходя из гостиницы. В старинный город Вроцлав, столицу исторической земли Силезия. Туристическая виза на месяц выдавалась автоматически при покупке железнодорожных билетов туда-обратно и туристической путёвки класса люкс. За всё про всё отдали четыреста баксов.

— Вы такого сногсшибательного европейского сервиса ещё не видели, — подозрительно ухмыльнулся толстый мужик в кожанке, сидящий рядом с менеджером туристической фирмы с названием «За океан!». — Я там был! Круто! Мамой клянусь!

— Я тебя умоляю, перестань, Жора! — осадил мужика менеджер. — Господа сами разберутся. Итак, Евгений и Светлана. Из Киева до Вроцлава ходит поезд два раза в сутки. Ваше отправление сегодня в 18 вечера. Вот билеты, путёвки и визы. Пограничный и таможенный досмотр будет на границе, в Львовской области. Поезд придёт туда ночью.

— Ясно, спасибо! — поблагодарил Жека, сунув документы в безразмерный внутренний карман джинсовки.

— Не опаздывайте! — предупредил менеджер. — Поезд ждать никого не будет. Деньги не возвращаются, об этом есть пункт в договоре.

День провели со Светкой в гостиничном номере, а за два часа до отправления поезда вызвали такси и поехали на вокзал. Там расположились в люксовом зале ожидания, заказав на перекус вина и устриц. В туалете этого же зала ожидания Жека сжёг свои поддельные документы и настоящие документы Сахарихи. Стряхнул пепел в унитаз, а финку сунул в смывной бачок, ещё старый, советский, чугунный, висевший на двухметровой высоте, под самым потолком. Если и найдут нож при ремонте, то не скоро. Если от него что-то останется…

Когда объявили посадку на поезд, прошли на перрон по подземному переходу и, показав билеты ревизору, сели в вагон. Вагон был бывший СВшный, «Интурист», которые в советское время возили привилегированных граждан за границу, в туристические поездки по странам социалистического лагеря, поэтому ехали с удобством, в купе на два места.

Примерно в полночь поезд пересёк границу. Сонные украинские погранцы посветили фонариками в лица, проверили документы, и на этом вся проверка закончилась. На польской стороне проверка была чуть построже, но, увидев наличие виз, путёвок и обратных билетов, пограничники буркнули по-английски «Велкам» и ушли. Поезд медленно набирал ход. Жека смотрел на огни за тёмным окном и не мог поверить, что вот и всё. Он покинул страну, которая долгие 20 лет была его родиной. И попадёт ли он ещё сюда — большой вопрос. Жека до сих пор считал Украину частью Союза. Отделившейся, поплывшей в никуда, но всё-таки частью. Где всё ещё говорили по-русски. Где был такой же уклад жизни. Те же мусора и те же бандиты. И даже деньги всё ещё ходили советские. Сейчас же под ним, под полом вагона, бежала абсолютно чужая земля, с чужим языком, и даже буквами чужими, латинскими. Когда он ездил в Германию, такого чувства одиночества и ненужности на душе не было — Жека знал, что его ждёт родина и родимый дом. Сейчас его не ждало ничего. Родину ему надо будет строить там, куда он попадёт. И практически с нуля.

Что делать после того, как они попадут во Вроцлав, Жека пока не представлял. Один он мог бы покинуть Польшу через любой пограничный пункт и заехать в Германию. Но Сахариха… У неё не было никаких оснований для пересечения германской границы, и было два выхода: легально в консульстве получить германскую визу, что выглядело наиболее предпочтительно, либо пересечь польскую границу нелегально. В этом случае пришлось бы искать местные преступные группировки, промышляющие этим, но без знания языка это было проблематично. Но всё-таки Жека не унывал. Знал он, что везде есть люди, падкие до денег, и везде есть русские люди, в том числе и в Польше. Именно отсюда, с помощью местных преступных группировок, в Украину и Россию попадали ворованные и неворованные иномарки. Значит, были и люди, которые их перегоняют через германскую границу.

Жека смотрел в окно, где занималось утро, и видел, точно, вот она, Европа, пусть пока ещё и нищая. Поезд ехал по зелёным полям, на которых не было и следа снега, и где паслись крупные бело-коричневые племенные коровы. В Сибири в это время уже вовсю господствовали холода и начинали задувать метели, стада давно загнаны в коровники. Здесь же почти лето… Деревни тоже не походили на наши. Дома в основном каменные или глинобитные и крыты по-амбарному, двухскатные, и в основном гонтом — деревянными досками, иногда черепицей. Но сёла аккуратные, никаких зарослей крапивы и бурьяна в рост человека, как в родной дедовой деревне. В целом, казалось, всё аккуратно и прилизано.

Ближе к Вроцлаву, по-немецки Бреслау, деревни и вовсе стали походить на германские — каменные дома с красной черепицей, арочные мосты через речушки, готические храмы с остроконечными шпилями и стрельчатыми разноцветными окнами. Как будто заехали в какой-то фильм.

Сахариха проснулась и тоже с удивлением наблюдала за пейзажем, проносящимся мимо поезда, хотя ей ли, чуть не полгода прожившей на Рублёвке, удивляться тому, что видела… Но она видела, какие убогие разваливающиеся деревеньки были в России за пределами Москвы.

Поезд во Вроцлав пришёл в полдень. 16 часов провели в дороге беглецы и родина осталась далеко позади, но до конца путешествия было всё так же далеко.

Туристический город встретил хорошей погодой и хорошими средневековыми видами. Поезд дёрнулся и остановился, клацнув железом и зашипев сжатым воздухом. Местный гид, невысокий полноватый мужик в чёрном пальто и кепке на такой же чёрной вихрастой голове, встречал небольшую группу украинских туристов на платформе, выкрикивая по-русски: «Киев! Киев! Туристы из Киева». Не по-украински или по-английски, а по-русски кричал!

— Господа прибывшие из Киева! Подходите сюда! Сейчас к вокзалу будет подан трансферный автобус и мы отправимся в отель! Меня звать Аарон Моисеевич, я ваш персональный тур-менеджер, — уже чуть более тише сказал гид видя, что к нему подтягивается группа туристов. Как туриста опознать от обычного приезжающего! Да просто! У него нет массивных баулов и чемоданов.

Жека с Сахарихой вышли из вагона и огляделись — даже здесь, на перроне чувствовалась Европа. Вместо пошарпанного заплёванного семечками асфальта под ногами была чистейшая как будто мытая шампунем брусчатка. Но ходить по ней тоже надо в оба глаза — навернуться только так.

Железнодорожный вокзал Вроцлава построили ещё в середине 19 века, когда город входил в состав Пруссии, что сильно отразилось на архитектуре здания. Возведён он был в прусском стиле и походил на большой готический собор. Стрельчатые остроконечные окна, острые шпили, декоративные башенки по краям. Старинное здание вокзал уже можно было осматривать и фотографировать. Памятник архитектуры! Никакого сравнения с вокзалом в родном сибирском Н-ке с бомжами, проститутками, мусорами, каталами, барыгами. С твёрдыми обшарпанными сидушками в зале ожидания и затертой надписью «Слава Сталину!» И воровским рестораном «Гудок».

— Господа, знакомство с Вроцлавом и его уникальной готической архитектурой мы начнём прямо здесь! — заявил Аарон Моисеевич. — Обратите внимание вот на эту деталь архитектуры…

Что-то он начал втирать, и делал это со знанием дела, да так, что даже Сахариха заслушалась. Жека же думал, как ему двинуть в консульство и прочухать насчёт Германии.

Проведя быструю экскурсию по вокзалу, гид пригласил туристов за собой на стоянку такси. Там стоял большой туристический автобус «Мерседес».

— Пожалуйста, заходите, господа, прошу в салон! — пригласил экскурсовод. — Я понимаю, что вы устали с дороги, и поэтому мы прямо сейчас направимся в гостиницу. Но не по простому маршруту, а по туристическому. Он займет ненамного больше времени, но мы проедем по всем значимым местам, находящимся на центральных улицах.

Город действительно был красив той самой особенной красотой, которой отличались древние города Европы. В нём как будто время остановилось. Брусчатка мостовой, старинные дома на центральных улицах, которые не сносили, а наоборот, ремонтировали. Дворцы, готические соборы, ратуша с часами… Гид рассказывал, кто кого завоевал, и кто что построил, а Жека уже утомился смотреть на одно и то же. Скорей бы в номер, в душ и в ресторан. Во Вроцлаве было консульство Германии, и нужно туда незамедлительно попасть.

До гостиницы оказалось порядком ехать — находилась она в пригороде, и что странно, по виду, не в совсем оживлённом. По обочине дороги перелески и фермы, а чуть дальше начался и вовсе лес из дубов и вязов, по которому шла узкая дорога. От неё отходил поворот с вывеской на польском, но что там написано, прочесть было совершенно невозможно. По этому своротку проехали ещё метров триста, уже в самую глыбь чащи. Когда автобус наконец-то вырулил к небольшому старинному особняку, гид заявил что вот и гостиница, самая хорошая и самая древняя в городе, с семейными традициями.

Жека с недоумением смотрел на дом. Конечно, в жизни всякое бывает, и, может быть, в этой стране какие-то совсем другие законы бизнеса, чем те, к которым он привык, но любое предприятие должно быть на виду у людей и поблизости от коммуникаций, иначе будет терять значительную часть прибыли из-за недобора случайных клиентов и больших затрат на водо- и электроснабжение. В городе такой особнячок привлекал бы намного больше народу.

— Господа, это совершенно новый формат обслуживания клиентов! — заявил Аарон. — Гостиница семейная. В ней минимум персонала и максимум уюта и комфорта. Само собой, владеет ей одна семья. Прошу любить и жаловать — пани Семаковская. Ваша благодарная хозяйка!

У открытой двери гостиницы стояла тётка, которая по внешнему виду больше подходила для фильма ужасов про безумную семейку маньяков, но никак не была похожа на владелицу солидной старинной гостиницы. «Старая безумная ведьма» — так можно было охарактеризовать её облик. Перед туристами стояла здоровенная ростом, с дюжего мужика, бабища с громадными, как вёдра, грудями, толстенной жопой, размером с колесо от КАМАЗа, громадной головой с чёрными волосами, сколотыми какими-то огромными острыми булавками, и совершенно безумным взглядом на одутловатом лице, ощерившимся тонкими и длинными, во всё лицо, губами. Чёрное платье, больше похожее на чехол для накрывания тачла от солнца, спадало до земли.

— Пожалуста, панове! — неожиданно тонким и высоким голоском пропищала пани Семаковская и показала рукой вглубь гостиницы, где было темно, как в склепе. Жека внимательно осмотрел здание — не сказать, что старое, но на окнах решётки, даже на втором этаже. Это что, ловушка для лохов?

Похоже, не у него одного появились подобные мысли, потому что туристы стали переспрашивать, правда ли это пятизвёздочный отель, за который они заплатили 400 баксов с рыла. И тут в разгар спора из-за угла вышел здоровенный мужик с лицом, как у имбецила. Он был одет в мешковатые штаны, обосранные сзади, грязную, но когда-то белую рубаху, на которой висели подтяжки, и кепку. Лицо мужика было поразительно малым по сравнению с головой, и всё вместе это придавало ему чрезвычайно гротескный и пугающий облик. А ещё более всего пугало то, что за собой он тащил топор на длинной рукояти, брякающий по камням брусчатки.

— Ой, не пугайтесь, это Анджей, наш маленький, — кокетливо сказала Семаковская. — Проходите же внутрь, а то сейчас наш мальчик расстроится, а потом разозлится. У него такой неустойчивый характер!

— Да вы чё, издеваетесь? — изумился Жека. — В этой халупе только свиньи жить могут! Пойдём мы в город, кароч! Пошли вы все нахер!

— А вот этого не надо делать, молодой человек! — раздался сзади негромкий вежливый голос. — Это может плохо закончиться!

Сзади, из-за старой каменной беседки подходил какой-то тощий хрен в круглых очках, похожий на доктора Смерть — длинный худой мужик в балахоне и с небольшим топором в руке. Жека с удивлением посмотрел на него и только ухмыльнулся:

— Вы чё тут, дрова с тем уродом колоть собрались?

— Имей уважение, русская свинья! — взвизгнул мужик и прыгнул к Жеке, размахнувшись топориком. Жека левой рукой блокнул руку с топором и прямым хуком заехал мужику в сопатку. Тонкий интеллигентный нос сломался и свернулся на бок под мощным ударом сибирского каратиста, голова откинулась назад. Другим ударом Жека выбил топор из тонкой руки доктора Смерть, а третьим ударом, правой ногой в грудь, отбросил его тело назад метров на пять. Слышно, как хрустнула фанера, когда нанёс последний удар. Мужик сразу же прилёг отдохнуть, поливая брусчатку кровью изо рта. Походу, сломанные рёбра пробили лёгкие.

— Полежи остынь! — внушительно сказал Жека, поднял топорик и несколько раз крутнул его вокруг кисти. Развесовка неплохая. Такой и метнуть можно.

— Тыыы! — в изумлении и злобе завизжала пани Семаковская. — Ты что наделал??? Ты прибил Вальтера!

— Мне плевать! — заявил Жека. — Тачло есть у тебя? Мы ща свинтим.

— Анджей! Сделай хоть что-нибудь! — завизжала пани Семаковская.

— Угу! — согласно кивнул головой идиот и стал подходить к Жеке, всё так же волоча за собой топор, но не успел он пройти и пары шагов, как свистнул и молнией метнулся топорик, брошенный Жекой. И уже в следующую секунду сочно чавкнул, попав Анджею в лобешник. Прямо посередине, между двух глаз. Хоть рожа идиота была совсем мелкая, Жека попал точно. Громко хрюкнув, Анджей свалился на спину, выронив топор из руки. А брошенный Жекой топорик так и остался торчать в голове. Сахариха подошла и выдернула его из головы.

— Фига ты заехал, — удивилась она. — Наповал сразу. Мастер! Сколько тут дистанция? Метров пятнадцать?

— Да ну Свет, ты чё! Льстишь! — смущённо возразил Жека, смахивая с казана кровь от сопатки доктора Смерть. — Тут даже десяти нет! Метров семь всего! Может, восемь. Максимум — девять!

Испуганные туристы сбились в кучу, увидев как ухмыляющийся Жека подошёл и взял топор Анжея. Подумали, что он их мочить будет. Дуралеи! Насвистывая и и положив топор на плечо, Жека неспеша пошёл к застывшей как изваяние пани Семаковской. Просто поговорить…