Рыжик для буйного

Глава 13

— Ты какого хрена в клуб поперлась? Еще и в футболку эту вырядилась.

Руки мне над головой скрутил и нависает. Шелохнуться не дает. Глаза злые, бешеные.

Чем ему моя футболка не понравилась? Самая обычная. Может, материал тонковат. Так это хорошо, нежарко.

— Я тебя спрашиваю. Мало денег тебе предложил? Думаешь, здесь больше заработаешь? Или ты пожестче любишь? Так это я тебе сейчас устрою.

На живот переворачивает и джинсы с меня стягивает. Ткань трещит, едва держится.

— Не надо, — кричу, а у самой слезы на глаза наворачиваются. — По делу я сюда пришла, брату помочь хотела.

Он за бедра меня приподнимает и на колено кладет. Джинсы с попы стягивает. Почти голая на нем лежу. Только тонкие трусики от лапищ его наглых защищают.

Молчит, ничего не делает. Голову на него повернуть стараюсь. Боюсь, задумал что-то страшное.

На попу мою смотрит. Подозрительно так, плотоядно.

— Опять врешь. Нет брата у тебя. Я проверял, — выдает хриплым голосом и по попе меня хлопает.

И не сказать, что сильно больно, но так унизительно. Я всхлипываю в голос. Вырываюсь отчаянно. Держит крепко, сдвинуться не позволяет.

— Есть у меня брат. Двоюродный. Тимофеем зовут. Молодой еще совсем. Он с бандитами связался по глупости, — выдаю, пока еще раз не ударил.

Только он не торопится, место удара растирает. Огромной ладонью пол-ягодицы моей захватывает. И так это у него получается, что меня всю дрожь пронизывает. Уж лучше бы бил.

— А от охраны моей зачем убежала? — спрашивает. Голос теперь у него не злой, но мне еще страшнее становится. Уж больно настойчиво массирует.

— Так брату поехала помогать, — беззастенчиво вру. — Ты бы не отпустил.

— Ай, — кричу от еще одного удара. — Это за что? Объяснила же.

— Чтобы больше не бегала, сразу ко мне шла.

С колена меня отпускает. Ягодица горит, но я быстрее джинсы натягиваю.

— Чтобы я тебя близко к таким местам не видел, поняла? — рявкает.

Киваю. Зачем тебе вообще на меня смотреть?

— Пошли, — бросает резко и разворачивается.

— Куда? — спрашиваю оторопело.

В счастье свое поверить не могу. Неужели оставит в покое?

Смотрит на меня насмешливо.

— Хочешь здесь ночевать? Можно, но я, знаешь ли, немного брезгливый.

Головой кручу. С кровати вскакиваю и к двери. Из комнаты этой ужасной выбраться, а дальше что-нибудь придумаю.

Он меня за талию обхватывает, крепко к себе прижимает и в коридор ведет.

Уже знакомая блондинка в улыбке расплывается. Грудью призывно покачивает.

— Приходите к нам еще, — протягивает.

Только он на нее не смотрит. Словно неодушевленный предмет проскальзывает.

По черной лестнице спускаемся, на танцпол не заходим. На улице нас автомобиль ждет с водителем.

Амбал меня в него запихивает, сам рядом усаживается. Я ерзаю, о Дашиной машине беспокоюсь. Нельзя ее здесь надолго оставлять. Колеса снимут, как минимум.

— Мне домой надо, — говорю. — Тетя будет беспокоиться.

Амбал голову ко мне поворачивает, ухмыляется.

— Рыжик, ты еще не поняла? Я тебя у шакала выкупил. Моя ты теперь. Пока все, что задолжала, не отработаешь, будешь делать, что я скажу. Так что готовься. Попку свою упругую разминай. У меня на нее большие планы.

В груди холодеет. Нервно сглатываю. Руки трястись начинают, но я держусь. Не хочу ему свой страх показывать.

— Машину надо от клуба отогнать. Даша за нее еще кредит не выплатила, — пытаюсь говорить твердо, но не получается.

— Ключи давай, я распоряжусь, чтобы все сделали.

Осторожно брелок ему протягиваю, случайно прикоснуться боюсь.

Едим мы недолго, до центра города. Останавливаемся у гостиницы. Амбал выходит, дверь мне открывает, руку подает. Со стороны посмотришь, галантный весь. Никогда не подумаешь, что он такое может с женщиной делать.

Девушки на ресепшене ему призывно улыбаются, заигрывать пытаются. Я отойти хочу, только он не отпускает. Мертвой хваткой к себе прижал, передохнуть не дает. Так в лифт и заходим, а там еще хуже становится. Он меня в угол загоняет, ягодицы лапищами своими огромными сжимает. Будто не хватило ему в той комнате. Дышу через раз, этажа нужного жду.

В номер заходим. Красиво здесь. Окна панорамные прямо на ночной город выходят. В гостиной диванчик с креслами.

Присесть хочу, но он меня в спальню подталкивает. Там кровать огромная.

— Нравится? — спрашивает с ухмылкой. Рубашку снимает.

Мышцы бугрятся на крепком теле. Наколки страшные по всей груди.

Молчу, отворачиваюсь.

— Что затихла?

— Мне бы в душ, — лепечу смущенно.

— Только быстро. У меня скоро хер разорвет от напряжения.