Рыжик для буйного

Глава 32

Поднимаюсь в свою комнату, но долго наслаждаться одиночеством мне не позволяют. В дверь стучится экономка.

– Рустам Фархадович просит присоединиться к ним в гостиной, – сообщает она сдержанно.

Я возвращаюсь вниз. На этот раз мужчины беседуют спокойно. Заметно, что напряжение между ними спало. И дядя Нияз даже одаривает меня прохладной улыбкой.

Рустам пододвигает мне стул. Я усаживаюсь за стол и упираюсь взглядом в тарелку, стараясь не привлекать к себе внимания, но не в этот раз.

– Кто твои родители, девочка? – обращается ко мне дядя Рустама, нарушая план отмолчаться.

– Мама – воспитатель в детском саду, – произношу слабым голосом и заливаюсь краской.

Что сказать про отца, не знаю. На помощь мне приходит Рустам.

– Необыкновенной доброты женщина. Я успел познакомиться с ней и остальной семьей, – заявляет он, вгоняя меня в еще большую краску.

Дядя Нияз кривится, не скрывая своего отношения к моей родне.

– Наслышаны, – раздраженно произносит он и молчит, буравя меня глазами.

От стыда хочется провалиться. Но разве я напрашивалась в невесты к Рустаму? И вообще, все не по-настоящему. Эта мысль немного успокаивает, но ненадолго. Следующий вопрос застигает меня врасплох.

– Когда планируете свадьбу? Не хватало, чтобы у невесты был заметен живот.

У меня кусок встает поперек горла. Закашливаюсь, судорожно глотаю воздух.

– На следующей неделе отпразднуем помолвку, а там и подготовкой к свадьбе займемся, – невозмутимо произносит Рустам.

Кошусь на него с возмущением, но он игнорирует мой взгляд.

– До помолвки пусть здесь поживет ее мать, – произносит мужчина с нажимом.

У меня радостно трепыхается сердце.

– Кому жить в моем доме, я решаю сам, – заводится Рустам, но я протягиваю к нему руки.

– Пожалуйста, – произношу умоляюще. – Я так соскучилась по маме.

Он поднимает на меня сердитый взгляд. Брови сходятся на переносице, губы сжимаются в тонкую линию. Стараюсь показать всю возможную нежность, в надежде растопить его холодное сердце. И кажется, мне это удается.

– Хорошо. Попрошу, чтобы привезли Зинаиду Петровну, – помедлив, нехотя сдается он.

Радостно улыбаюсь в ответ. В его глазах загораются опасные чертенята, и я снова утыкаюсь в тарелку, боясь спугнуть достигнутый успех.

Мужчины еще какое-то время разговаривают в беседке, подальше от посторонних ушей. И дядя Нияз уезжает, забрав с собой целую армию своей охраны.

Задумчиво смотрю вслед удаляющимся машинам, гадая, что может связывать такого человека с семьей Бегуновых. А ведь он ясно произнес: у нас договор.

– Поздравляю, Рыжик, ты понравилась дяде, – произносит Рустам с насмешкой, прижимаясь к моей спине.

Упираюсь в перила, чтобы восстановить между нами дистанцию.

– Что-то я не заметила в его поведении симпатии, – честно признаюсь я.

– Он позволил мне жениться на тебе. Поверь, это чего-то да стоит, – утыкаясь лицом в мою шею, шепчет Рустам.

– Почему ты не сказал ему правду? Рано или поздно тебе придется сознаться в обмане, – выпаливаю я, поворачиваясь к нему лицом.

– Зачем спешить? – произносит он беззаботно, блокируя меня руками с обеих сторон. – Мне нравится это платье, Рыжик. Горю желанием поскорее с тебя его снять.

Его руки бесстыже ложатся на мои бедра. По-хозяйски тискают и разминают. Я вздрагиваю и начинаю отбиваться.

– Вокруг же люди, – произношу возмущенно.

Мужчина снижает напор.

– Так пойдем в спальню, где нам никто не помешает.

Настрой у него решительный. В глазах уже разгорелось знакомое голодное пламя.

– Ты обещал привезти маму, – пытаюсь воспользоваться моментом, надавить на совесть и немного отвлечь.

– Мы можем сделать это завтра, – рычит он мне в ухо, утягивая в дом.

– Рустам, пожалуйста, – произношу я шепотом, откровенно поглаживая по широкой груди.

Пальцы легко скользят по тонкой ткани рубашки, заставляя мышцы напрягаться под моими ладонями. Его дыхание становится поверхностным и частым. Понимаю, что играю с огнём, но уже не могу остановиться, утопая в его темных глазах.

Он согласно кивает, отдает приказ одному из своих людей и все это, не выпуская меня из рук.

Я хочу отстраниться, но он сжимает мои ладони.

– За все надо платить, Рыжик. И ты задолжала мне целую ночь.

Он подхватывает меня на руки и несет в свою спальню. А я только и могу, что испуганно хлопать ресницами и упираться в широченную грудь.