Рыжик для буйного

Глава 20

На Рустама не смотрю. Сжимаю подол платья ледяными пальцами. Что ему ответить, не понимаю. Скажешь нет, не поверит, а да — неизвестно, что сделает.

— Отпусти меня домой, пожалуйста, — шепчу пересохшими губами. — Я свою часть соглашения выполнила. Невесту твою сыграла.

Напрягается весь. Злится больше прежнего. Опомниться не успеваю, он меня в охапку сгребает и к сидению припечатывает. За подбородок хватает, на себя заставляет смотреть.

— Кто тебя ко мне подослал? — рычит прямо в лицо.

Теряюсь от неожиданности. Что на это сказать? Если бы он меня не удерживал, я бы только счастлива была. Трясу головой отрицательно.

— Никто.

— Врешь, стерва, — шипит на меня и руку выкручивает.

Я вскрикиваю, дугой выгибаюсь.

— Больно, — кричу.

Он хватку ослабляет, в глаза мне смотрит.

— Правду говори, иначе хуже будет. Себя не жаль, подумай о матери.

По глазам вижу, что не шутит. Всерьез за мою семью взяться собирается.

— Из-за Сабирова моего дядю посадили в тюрьму, — говорю всхлипывая.

Не хочу рыдать при Избекове, только слезы сами на глаза наворачиваются. Поделать ничего не могу.

— Рассказывай, — говорит Рустам спокойнее.

Руку мою отпускает, но отстраниться не дает, рядом удерживает.

— Я тогда только школу окончила. В институт поступила. На экономиста учиться планировала. У меня еще пол лета оставалось впереди, вот я к родственникам и поехала. С девчонкой одной познакомилась. Ее Яной звали. Старше меня на пару лет. Она мне нормальной показалась. Дружелюбной, открытой. Я больше и не знала здесь никого. Мы с мамой в Саратов редко приезжали. Чаще дядя нас навещал. По хозяйству помогал.

Издалека начинаю. Слишком сложно об этом говорить. Воспоминания горячей волной накатывают. Ком к горлу подступает. Дышать тяжело.

Рустам меня внимательно слушает, не перебивает.

— Яна меня к своим друзьям на вечеринку пригласила. Сказала: хорошие ребята, порядочные. Посидим часок и домой. Знала бы, что там будет, ни за что не пошла. Мы приехали на квартиру к одному из приятелей Сабирова. Там я с ним и познакомилась.

Рассказываю, а у самой слезы по щекам.

Чувствую, как Рустам кулаки сжимает, напрягается, но успокоиться не могу.

— Вначале все хорошо было. Парень вежливый. Комплименты мне говорил, вина предлагал. Я отказалась, тогда он сок принес. А потом мне стало плохо. Я толком и не поняла, что произошло. К Яне подошла. Она от меня отмахнулась. Я дяде набрала, адрес продиктовала, чтобы забрал. Хотела уйти, только Ильдар не позволил. В спальню потащил.

Дальше рассказывать не могу. Задыхаюсь. Тот ужас, что пережила, снова перед глазами стоит.

— Он там не один был, — всхлипываю. — Остальные наблюдали. Если бы дядя не успел, не знаю, что бы они сделали. Я в полиции все честно рассказала, только толку чуть. У Сабировых все куплено. И Яна эта на суде показала, что я ему сама навязывалась. Мы все деньги на адвокатов потратили, мама слепнуть начала. Только эти уроды дальше жизнью наслаждаются, а дядя за решеткой сидит. И все из-за меня.

Последние слова я произношу сквозь льющие рекой слезы.

Рустам нежно прижимает меня к себе, позволяя размазывать косметику по его белоснежной рубашке.

— Все хорошо будет, Рыжик, — укачивая на руках, словно маленького ребенка, успокаивает он.

— Отпусти меня, пожалуйста, — поднимаю на него заплаканные глаза. — Я тебе все до копейки выплачу. Пусть не сразу, но верну.

— Ты именно этого хочешь, Рыжик? — спрашивает и в глаза мне заглядывает.

Киваю утвердительно, а у самой сердце в груди стучит бешено.

Мысли странные в голову лезут. Неужели отпустит и никогда не увижу его больше?

В глаза друг другу смотрим. Залипаю на нем, пошевелиться не могу.

Он мне прическу поправляет, по запястью теплыми пальцами поглаживает. А у самого глаза печальные.

— Утром отправлю тебя домой, — говорит и отворачивается.

Мне бы радоваться, а я еще сильнее разрыдаться хочу. Так на душе тоскливо, а почему сама не понимаю.

Неужели мне так жизнь богатая понравилась? На перстень смотрю, что на пальце сверкает. Все это не настоящее и жалеть здесь не о чем.