Моргнуть не успеваю, как амбал на соседа набрасывается. Руки выворачивает, лицом в землю кладет.
Убьет гад. Не пожалеет старика. Кричу так, что у самой уши закладывает.
Из дома Настя выбегает, на Рустама набрасывается. Кулаками по спине бьет. Только куда ей с таким громилой справиться. Ей на помощь муж приходит, приятеля своего урезонивает.
Михаил Семенович пыхтит, тяжело с земли поднимается. На нас с мамой виновато поглядывает.
Хороший он человек. На помощь прибежал. И Настю вон подобрал, в доме у себя приютил. С дочкой ее как с родной внучкой возится.
На амбала с осуждением смотрю. Монстр.
Взгляд мой ловит. Хмурится.
— Поехали, — кидает отрывисто.
Я за ним бреду. В машину сажусь. Ремень безопасности пристегнуть пытаюсь, а у самой руки подрагивают, не слушаются.
Он на меня смотрит. Наклоняется. Я невольно отшатываюсь.
— Помогу, — говорит и ремень застегивает.
Пространства в машине мало, я к окну жмусь. От амбала подальше держаться пытаюсь, чтобы не задеть, не дотронуться ненароком.
На шоссе выезжаем. Я направление показываю. На лапищи его жуткие поглядываю.
Руль держит крепко, уверенно. Спина огромная. Мышцы под рубашкой перекатываются. Вспоминаю наколку волка на его плече и сжимаюсь вся.
— Ну и как? — спрашивает.
— Что как? — выдавливаю.
— Нравлюсь? Ты меня разглядываешь, — усмехается он.
— Нет, — отвечаю честно, а внутри дрожит все. — не нравитесь.
— Стерпится — слюбится. Так в народе говорят?
От его самоуверенности у меня гнев внутри поднимается. Не соображаю совсем и выпаливаю:
— А еще говорят: насильно мил не будешь.
— Так я не насильно, а по обоюдному согласию.
Он смеется, а я кривлюсь и отворачиваюсь.
К перелеску выезжаем быстро. В темноте я немного путаюсь, не сразу могу дорогу найти.
— Ты зачем в такую глушь полезла? —спрашивает.
— От погони надеялась уйти. Вы ведь нас не преследовали, заранее, где искать, знали? — уточняю, хоть теперь мне это и так понятно.
— Хозяйка вас с потрохами сдала. Еще когда в комплексе в первый раз встретились.
Это многое объясняет. И заказ этот странный, и поведение хозяйки, и даже почему нам сбежать позволили. Значит, им Настя была нужна, а я просто под руку попалась.
Останавливаемся у машины, выходим. Среди деревьев стоит, с дороги не видно. Так что раздеть не успели. Хорошо, за ремонт платить меньше.
Ключи амбалу передаю, а сама в сторонке жмусь. Он машину внимательно осматривает. Двигатель проверяет. По телефону звонит. Что-то объясняет. А я тихонько в сторону леса пячусь.
Если прямо сейчас улизнуть, искать меня не будут. Бегунов ремонт пообещал оплатить, он приятеля не обманет. Я Виктору со временем все верну.
Пересижу в кустах. В такой темноте не отыщет, а утром в Саратов.
Все дальше отхожу. Ноги аккуратно переставляю, ветками хрустнуть боюсь. Амбал на меня не смотрит. Машиной занят.
— У нас с тобой минимум полчаса есть. Так что думай, как прощение просить будешь, — проговаривает и ко мне оборачивается.
Его слова как стартовый сигнал срабатывают. Разворачиваюсь и бегу в темноту что есть силы. Не оборачиваюсь.
Амбал за мной припускается. Топочет на весь лес. Ветки под ним хрустят, ломаются. Слышу звук падения и отборный мат. Немного выдыхаю. Повезло.
Быстрее бегу, пока не очухался. И вдруг меня кто-то за волосы хватает и голову с силой назад тянет. Я жалобно всхлипываю и дергаюсь.