Рыжик для буйного

Глава 14

Замок в ванной проверяю дважды. Хлипковат. Рустаму такой на один удар. Вместе с дверью вынесет и не заметит.

Осматриваюсь в поисках дополнительной защиты. Нет здесь ничего подходящего. Хоть вой. Что делать, ума не приложу. Руками себя обнимаю. Дрожу вся.

Воду включаю, сама на пол усаживаюсь. Добровольно не сдамся.

Начнет дверь выламывать, кричать буду. В гостиницах стены тонкие кто-нибудь охрану вызовет.

В клубок сжалась, так и сижу.

Слышу, в комнате телефон звонит. Мой еще в клубе отняли, значит, Рустама.

Мужчина говорит что-то резко, отрывисто. Слов не разобрать, но сразу ясно, он недоволен, ругается.

В дверь стучит. Я замираю, подальше отползаю.

— Ты жива там? — спрашивает раздраженно.

Молчу. Пусть злится, мне только на руку.

— Мне уйти надо. Дела неотложные нарисовались.

Я от радости даже вскакиваю и головой об раковину задеваю. Шиплю от боли, еле сдерживаюсь.

— С тобой точно все в порядке? — беспокоится амбал и дверь плечом пробует, но не сильно. Примеряется.

— Все хорошо. Я только из душа вылезла, — говорю и воду показательно закрываю.

— Открой, — просит хрипло.

Тоже мне дурочку нашел.

— Не могу. Еще не подготовилась, — выдаю первое, что в голову приходит, не самое удачное.

— Да что там готовить, — рычит Рустам нетерпеливо. — Сам все сделаю.

А я опять сжимаюсь. Лучше промолчать. Ведь уже идти собирался, вот и скатертью дорога.

— Не вздумай из номера выходить. Охрану я поставлю. Но если ты опять в догонялки играть надумаешь, имей в виду, я твоего братца из дерьма просто так вытаскивать не стану.

На этих словах я сама к нему бегу, дверь распахиваю.

Губы поджимает. Осматривает.

— Готовилась, значит? — выдает скептически, ухмыляется.

— Ты правда Тимоше поможешь? — спрашиваю, на взгляд его внимания не обращаю.

Ближе ко мне наклоняется. Руку в волосы запускает и к себе притягивает. В глаза ему смотрю. Замираю. Меня обдает горячей волной. Словно его огонь в меня проникает и растекается. Так мне от этого страшно делается, что колотит всю.

— Это ты у нас врешь напропалую, Рыжик. Я же привык свое слово держать. Допрыгаешься, займусь твоим воспитанием, — цедит мне прямо в губы.

В горле пересыхает. Едва дыхание перевожу. Хочется его оттолкнуть, отстраниться. От последних слов у меня ягодица гореть начинает, о пережитом унижении напоминает. Только мне сейчас все равно, лишь бы родственнику непутевому помог. Судя по тому, как он меня из борделя вытащил, сизый ему не преграда.

— Спать ложись. Хватит в ванной сидеть. С утра домой поедем. Начнешь долги отрабатывать, — и такой говорящий взгляд на меня кидает, что меня всю передергивает.

Хорошо, что хоть сейчас уходит. Небольшая, но передышка. В спину ему смотрю. Пусть он Тимоше поможет, а дальше я что-нибудь придумаю.

Снова в ванную иду. На этот раз по-настоящему в душ залезаю. Мылом кожу натираю, воспоминания о борделе с себя смыть хочу. Никогда ему этих шлепков не прощу, пусть хоть что со мной делает. Долго под водой стою, пока не успокаиваюсь.

Из кабины вылезаю и обратно свою одежду натягиваю. Джинсы особенно тщательно застегиваю, еще и ремнем подвязываю.

Кто его знает, когда он вернется, и что в голову придет. Раздетой в кровать не лягу. Пусть даже не надеется.

Так в полной амуниции и залезаю. На самый край устраиваюсь. В темноту смотрю. Пытаюсь не спать, но усталость от суматошного дня берет свое. Веки закрываются, и я погружаюсь в глубокий сон. Просыпаюсь оттого, что в номере кто-то ходит и посудой бренчит. Вскакиваю, в гостиную выбегаю.

Горничная завтрак на столе расставляет, на меня голову поднимает.

— Доброе утро! Все, как заказывали, — сообщает и рукой на обилие блюд показывает.

Только я ничего такого не просила. Сказать об этом хочу, но из ванной Рустам выходит, отвлекает.

Струйки воды стекают с его влажных волос и скатываются по мускулистой груди до самого полотенца. Крохотная тряпица на бедрах мало что прикрывает, только подчеркивая внушительных размеров бугор. Залипаю на этом зрелище. На щеках румянец выступает, а оторваться не могу.

— Проснулась? — спрашивает мужчина небрежно. — Не знал, что ты предпочитаешь на завтрак, так что набрал всего понемногу.

В руки себя беру. На стол взгляд перевожу. Горничная стоит, на Рустама с откровенным интересом глазеет. А он словно специально перед ней красуется, одеваться не спешит.

— Кхм, — выдаю смущенно. — Ты прямо так завтракать собираешься? Мы здесь не одни.

Девушка от моих слов в себя приходит, к выходу направляется.

— Если вам еще что-нибудь понадобится, — говорит, а сама на Рустама жадно смотрит. — Только позовите. Я ждать буду.

Ну и обслуживание у них. И это приличный отель называется? Мы такого себе не позволяем. Кидаю на девушку возмущенный взгляд, она быстрее к двери пятится.

— Ревнивая ты у меня, Рыжик. Хочешь, мне одеться помочь?

Рустам скалится. Взглядом меня горячим окутывает.

Еще больше краской заливаюсь. Головой отрицательно кручу.

Мужчина только усмехается, достает из сумки чистый костюм и в спальне уединяется.

Что он думает? Чтобы я ревновала его? Никогда. Глупости. Зачем мне?

Пока он одевается, я в ванну иду, в порядок себя привожу, насколько получается. Одежда после ночи мятая. Хорошо бы и мне переодеться, но не во что.

Когда выхожу, Рустам уже за столом сидит. Бекон с омлетом себе накладывает. Вроде всю ночь где-то бродил, а вид у него свежий, подтянутый. Дорогой костюм спортивную фигуру не скрывает, еще больше ширину плеч подчеркивает.

— Садись, Рыжик. Разговор у меня к тебе есть, — произносит и на диван рядом с собой показывает.

Я в кресло усаживаюсь, от него подальше держусь.

— Разве мы обратно не едем? — спрашиваю и на часы поглядываю.

— Дела у меня здесь появились. И ты мне в них помогать будешь.