Рыжик для буйного

Глава 7

— Не шевелись, — слышу издалека. В глаза свет падает, ослепляет. — С таким темпераментом, Рыжик, мужик тебе нужен с железными яйцами.

Опять дергаюсь. Ткань трещит. Ветки в кожу впиваются.

Кошусь назад. За сучок зацепилась. Пока выпутываюсь, амбал поспевает. Волосы освободить помогает.

За локоть меня крепко берет, не вырваться, и назад к машине тащит.

— Куда тебя в лес понесло в такую темень?! — спрашивает.

Я молчу, еле за ним ногами перебирать успеваю.

— Язык проглотила?

Злится. Чувствую, как рука на моем локте напрягается.

— По-хорошему с тобой хотел. Но ты, видать, не понимаешь.

— Отпустите меня, пожалуйста. Ремонт я оплачу. Сразу все не получится. Долями выплачивать буду, — канючу жалобным голосом.

Чувствую, не из-за денег со мной возится. Задела я его, вот только чем, не понимаю.

— Простите меня. Не со зла машину вашу угнала. По глупости. Испугалась сильно.

Тактику меняю, под дурочку косить пробую.

— Рустам, — бросает отрывисто.

— Что?! — опешиваю.

— По имени меня называй. Дальше извиняйся.

— Простите, Рустам, пожалуйста, — продолжаю жалобно. — Вы такой большой и сильный, я рядом с вами себя песчинкой чувствую. Боязно мне, вот и делаю глупости.

Расстаралась. Комплиментов наговорила. Довольный вроде, кивает, скалится.

— Хорошо. Приедешь ко мне завтра. Извинишься еще раз, прям как сейчас постараешься. Я тебя хорошенько оттрахаю, а понравится, еще и денег с собой дам.

— Не поеду, — рычу.

Вырываюсь. Царапаюсь. Он меня в охапку сгребает и к машине припечатывает.

— За дурака меня держишь? Невинной овечкой прикидываешься. Я тебя, рыжик, насквозь вижу. Сказал, моей будешь. Значит, никуда от меня не денешься. Еще добавку вымаливать станешь.

Рукой меня за затылок держит, трепыхнуться не позволяет. Дышу через раз, в плечи ему упираюсь. От себя отталкиваю. Без толку. Еще плотнее прижимается. Выгибает дугой. На губы пялится.

Представляю, что поцелует, и меня всю передергивает. Трясти начинает. Того, другого вспоминаю. Переклинивает. Кричу. Из глаз слезы ручьями. Задыхаюсь. По груди колочу.

Сколько времени прошло, не соображаю. Бьюсь в истерике. Носом в мокрую рубашку упираюсь.

— Тише, — шепчет мне амбал. — Прошло уже. Не сделаю ничего.

Лапищей своей по голове меня гладит. Успокаивает.

Рядом сердце его стучит. Бешено. И не держит меня больше, а я шелохнуться боюсь. Носом в грудь уперлась и стою. Он меня не отталкивает. Только дышит тяжело.

Медленно отстраняюсь. Глаза поднять боюсь.

— Успокоилась? — спрашивает. — Ребята приехали. Машину в ремонт отгонят. Пойдем, я тебя домой отвезу.

Внутри просыпается надежда. Неужели отпустит?

Послушно в машину забираюсь. Жду, когда он со своими людьми переговорит. Еще колотит всю. Пальцы подрагивают.

Рядом садится, машину заводит.

Едим молча. Я в окно смотрю, к нему не поворачиваюсь. Затылком чувствую, наблюдает. Рассматривает.

Закрыться хочется. От взгляда его спрятаться. Руками себя обхватываю. Дрожу.

— Замерзла? — спрашивает и куртку мне с заднего сидения передает.

— Спасибо, — говорю, на плечи накидываю.

Ткань от взгляда его укрывает. Преграду между нами выстраивает.

В дом влетаю стрелой. За маму переживаю сильно. Она за столом сидит, в одну точку смотрит. Меня слышит, голову поднимает, улыбаться пытается.

— Вернулась? — спрашивает, а у самой губы подрагивают. — Что там с машиной этой?

— Нормально все, — за меня Рустам отвечает. — Небольшой ремонт и будет как новая. Виктор с Настей где?

— К Михаилу Семеновичу ушли. Хотите чаю? — по привычке предлагает мама.

— Нет, спасибо. А вот Катюше бы не помешал.

Мама понимающе кивает и послушно бредет на кухню, оставляя нас одних.

Амбал подходит, смотрит на меня, а сам головой качает.

— Завтра ко мне приедешь. Поговорить нам нужно. Людей у тебя своих оставлю, так что не вздумай больше бегать. Найду, хуже будет.

Лицо жесткое. Челюсти сжаты. Понятно, о чем говорить будем. Попала я по полной программе.