S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2

Глава 10

– Твою налево...

Батя стоял возле MRAP-а и неверяще смотрел на пепелище, оставшееся от крепости.

Сгорело всё: частокол ограды, к которому с внутренней стороны уже пристроили мостки для дежурных, хижины жилые и те, которые использовались как хозпостройки, навес, под которым хранилась боевая техника, мастерская Горелого, баня...

Пожар был рукотворный, в этом Батя был уверен на все сто. Хотя бы потому, что не увидел ни одного остова от тех же «Орлов», MAN-ов или пикапов. Да и «монки», неожиданно оказавшиеся аккурат на пути его группы, а не там, где он приказал своим бойцам их разложить, тоже недвусмысленно намекали на то, что в крепости завелась крыса в человеческом обличье.

Подозрение пало, разумеется, на новичков. Но смущал тот факт, что они, принимая присягу, не врали. Да и слишком привыкли они подчиняться по субординации, а не по уважению за дела, в отличие от всех ранее спасённых Батей бойцов Сотни. Так что нет, без приказа свыше они на такое не пошли бы. Но не Дед же вернулся и переманил их на свою сторону! Нет, переманить-то он мог, но вот вернуться – нет. Даже если предположить, что он попытался и выбрал при этом правильное направление – всё равно не успел бы из-за тех же обновлений, которые задержали группу Бати.

Но кто тогда мог намеренно уничтожить единственное в этом мире место, которое можно было хотя бы с натяжкой назвать домом? Место, где можно было более-менее спокойно жить, не вскакивая ежесекундно от урчания тварей, унюхавших запах двуногой еды.

Ополченцы? Нет, ну они же не дураки, хоть и негры! Они защищали крепость и до того, как попали в этот мир. С чего бы им теперь её уничтожать?

В том, что пожар является диверсией, сомнений не было ни у кого. Уж слишком грамотно всё организовано. Вся накопленная тяжелейшими усилиями техника попросту уведена – на это, помимо отсутствия остовов, указывают и следы. Следов боя тоже не видно, а значит – люди просто ушли, при этом успев собрать всё необходимое.

Но ведь должна же у этого... исхода быть причина. У которой, в свою очередь, по любому имеются имя, фамилия и должность.

Бойцы, как и сам Батя, пребывали в шоке от вида сожжённой крепости. Док тихо и заковыристо матерился, употребляя слова, которые в иной ситуации легко можно было бы принять за узкоспециальные научно-медицинские термины. Мэри попросту ревела и, похоже, сама этого не замечала. Горелый причитал о своей сгоревшей мастерской с заботливо натащенными с лоскутов наборами редких и крайне нужных инструментов. Сокол и Дрозд – ну точь-в-точь близнецы! – стояли рядом в одинаковых позах, запустив пальцы в волосы. И никто не знал, что теперь делать.

Следовало немедленно заставить бойцов действовать, чтоб вернуть им боевой настрой и состояние потерянности превратить в желание действовать.

– Обыскать! – коротко скомандовал Батя. – Но осторожно. Мало ли, какие тут остались сюрпризы.

Бойцы, выведенные из состояния ступора уверенным голосом командира, бросились выполнять приказ.

Первая находка, пролившая каплю света на случившееся, обнаружилась буквально тут же. За чудом уцелевшей частью стены ближайшей хижины обнаружилось тело Чёса. Опознали его по однорукости, потому что голова бойца обгорела практически до кости. А вот тело сохранило остатки плоти.

– Разойтись! Продолжайте обыск! – снова заставил бойцов действовать Батя, а сам склонился над телом.

Док, вопреки приказу, остался, но командир не стал возражать. Осторожно перевернул труп Чёса с живота на спину и невольно сглотнул.

Перед бойца огонь практически не тронул – видимо, когда начался пожар, Чёс уже лежал на животе. И, скорее всего, был к этому времени категорически двухсотым, потому что в его груди зияло хорошо заметное пулевое отверстие с подтёками засохшей крови вокруг.

– Док, твой выход, – вздохнул Батя и, сжав от злости кулаки, поднялся, уступая место лекарю.

Тот присел на корточки над телом.

– Ну что тут сказать, командир? Сам же всё видишь, тут врач не требуется, чтоб причину смерти установить. Грохнули нашего Чёса и оттащили в сторонку, чтоб не спотыкаться в процессе сборов.

– Думаешь, из-за этого все сбежали? – усомнился Батя.

– Думаю, что Чёс был сильно против покидать крепость, – высказал единственное напрашивающееся само собой мнение Док. – Но кому-то это не понравилось настолько, что он парня попросту пристрелил и взялся командовать вместо него. А кто это был – это, командир, вопрос вопросов.

– Да уж, – вздохнул Батя. – Все люди, кроме новичков, были с нами не первый месяц. Для большинства из них крепость – едва ли не дом родной. Вот скажи, Док... Какой им смысл уходить, да ещё вот так?

– Кабы я, мля, знал, – выдохнул, поднимаясь, Док. – Может, новички набузили? Ты вроде говорил, что они не врали, когда...

– Не врали. Сомневались, были растеряны, но в целом – искренни. Да и жидковаты они малость, сами, без приказа, вряд ли бы рискнули, – мотнул головой Батя.

– Твоя правда, командир, – согласился Док. – Но тогда я вообще не понимаю, что за хренотень тут произошла. После того, как наши мины оказались закопаны на подъезде к крепости, да ещё и далеко не основном, в случайности мне как-то не верится.

– А нет тут никаких случайностей, – зло и досада, прожигавшие Батю изнутри, вырвались. – Есть недосмотр. Плохая работа с человеческим ресурсом, как любили это называть наши с тобой инструктора. Где-то я дал маху, короче.

Док оторопело отступил на шаг, но быстро взял себя в руки.

– Бать... Командир... Ты это, разреши обратиться не по уставу?

Батя, удивившись формулировке, кивнул.

– Охренел на себя слишком многое брать, да? – тихо, чтоб не услышали другие бойцы, зашипел Док. – Ты командир или кто? Расклеился, как половая тряпка в грязном ведре! Возьми себя в руки! Разберёмся, что тут произошло. Но позже. Сначала надо выжить. Давай, Бать, вспоминай, как мы с тобой и Винтом чуть больше полугода назад втроём остались после схватки с Брандашмыгом?

Батя несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, заставляя себя успокоиться.

– Правильно, командир, – почесав кончик носа, одобрил его Док. – Я-то ладно, врач, мне обо всех всё знать положено, но перед парнями не позорься, что ли...

– Захлопнись, – посоветовал Доку Батя. – Я в норме.

– Ага, вижу, мля, – скривился Док. – Ты, главное, перед бойцами морду лица держи. Выплывать из всего этого дерьма будем.

И, развернувшись, ушёл, оставив Батю одного справляться с внутренними сомнениями и внезапно остро нарисовавшейся неуверенностью в себе как в командире, способном вести людей и отвечать за них.

Крепость обшарили быстро – не так уж много от неё уцелело. Намного меньше, чем должно было бы при случайном пожаре. Все постройки поджигали целенаправленно, предварительно вынеся из них содержимое, так или иначе считавшееся важным.

Полностью был вычищен склад – и от запасов оружия, и от консервов. Сняты карты – какой идиот стал бы их сжигать? Аккуратно собраны запасы одежды и мыльно-рыльного. При этом оставлены детские игрушки, детские же книги с картинками и женские тряпки. То есть всё то, что обеспечивало скорее комфортное существование, чем безопасность.

Батя снова вспомнил Деда и, на всякий случай, в деталях – своё возвращение. И снова убедился в том, что Дед никак не мог успеть вернуться в крепость. Если, конечно, не научился каким-нибудь образом проходить по лоскутам во время их обновления.

И похолодел. А что, если?..

– Батя! Батя! – ожила пристёгнутая к нагрудному карману рация. – Подойди к воротам!

– Что там, Винт? – нетерпеливо уточнил Батя.

– В двух словах не объяснить...

«Крайний раз, когда мне говорили подойти и скрывали, из-за чего, у нас нарисовался мой двойник»», – хотел было встрять внутренний Петросян, но был жёстко и своевременно остановлен.

– Иду, – коротко отчеканил Батя.

За воротами, где, расставленная полукругом, дежурила уцелевшая техника и снайпера, царила неожиданная суета. Батя нашёл взглядом Винта и направился к нему.

Выглядел боец растерянно.

– Ну, что тут?

Винт вздрогнул.

– Бать, пойдём, я тебе лучше покажу...

Чертыхнувшись про себя, командир направился вслед за бойцом.

Винт обошёл кругом кабину MAN-а – единственной машины, которую поставили между воротами и защитным полукругом из военной техники. Подошёл к задней части кустарного тента и жестом пригласил Батю подойти ближе.

Первым командир увидел Дока, напряжённого и очень делового. А вторым – залитого слезами Семёна.

– Дядя Андрей, – при виде Бати бросился к нему пацан. – Дядь Андрей, я знал, что вы вернётесь.

Батя не сдержал внезапно нахлынувших чувств и прижал мальчишку к себе. Случайно спасённый всего неделю назад пацан неожиданно стал для него очень важной частью возрождаемой Сотни. Почему – командир не понимал. Осматривая сгоревшую крепость, он даже не вспоминал о Семёне. Но сейчас, увидев, что мальчишка жив и здоров, он вдруг почувствовал что-то вроде облегчения. Увидел пусть далёкий и неясный, но свет в конце тоннеля. И – силы, душевные и физические, чтоб в очередной раз начать всё сначала.

– Ну тише, боец, тише. Докладывай, что тут произошло, – в порыве чувств Батя провёл пару раз своей заскорузлой ладонью по волосам Семёна.

Неизвестно, что подействовало лучше – капля проявленной Батей отцовской нежности или волшебное слово «боец», но Семён решительно отстранился и вытер слёзы. Глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

– Приехал этот... который второй вы, дядь Андрей. В смысле, который Дед...

У Бати в мгновение ока земля ушла из-под ног. Как? Ведь тоже об этом думал, но отмёл вариант как невозможный.

– ...сказал, что он – это вы. И что надо собираться, потому что на крепость движется лавина тварей. Что бойцы, которых он – в смысле, вы, – взял с собой, их сдерживают, но надо торопиться.

– И ему поверили? – оторопел Батя, внутренне исходя на желчь и самые страшные ругательства, которые знал.

– Он на вашем броневике приехал. И вёл себя точь-в-точь как вы, собираться помогал, всё подсказывал. Карты велел в первую очередь собрать. Только Сева что-то заподозрил.

– Сева? Новичок? Как?

– Я не знаю, – пожал плечами почти успокоившийся Семён. – Но он мне сказал, что тут что-то не чисто, и чтоб я держался от вас... от Деда... подальше. А сам пошёл к Чёсу...

Тут мальчишка снова всхлипнул, но быстро взял себя в руки.

– Я не особо слышал, о чём они с Дедом говорили. Подкрался ближе, и тут Дед взял и выстрелил Севе в колено. Я тогда тоже сразу понял, что это Дед, а не вы. Вы бы так не поступили, я точно это знаю, мне бойцы ваши рассказывали...

– А кто-нибудь, кроме тебя, видел, как он стрелял? – уточнил Батя.

Семён активно замотал головой.

– Он взял пистолет с такой же штукой, как вы мне давали. Выстрел тихий получился.

– А Чёс что?

Из глаз Семёна снова потекли непрошенные слёзы.

– Это я виноват, дядь Андрей... Я к Себе побежал, закричал, чтоб вы... ну, который не вы... остановился. А вы... Дед на меня пистолет навёл... А Чёс... он...

– Что? Что? – едва не закричал Батя.

– А он меня собой закрыл, когда Дед выстрели-ил... – снова разревелся Семён, да так отчаянно, что Бате снова пришлось прижать мальчишку к себе.

– Это я винова-ат, – проскулил тот. – Дядь Андрей, простите-е...

– Ни в чём ты не виноват, – сглотнув застрявший в горле ком, твёрдо сказал Батя. – На войне такое бывает. А мы с тобой именно что на войне. Слышишь, малец?

Семён всхлипнул, но кивнул.

– Давай, боец, рассказывай, что дальше было. Севу Дед тоже убил?

Батя старался говорить твёрдо, но голос то и дело давал петуха от распиравших командира эмоций. Жалость к Семёну, злость на Деда и на себя за то, что не пристрелил его к чертям собачьим, когда была такая возможность, отчаяние и чувство вины перед погибшим Чёсом и вынужденными уйти с дедом ополченцами, женщинами и детьми – всё смешалось внутри, формируя из нынешнего, уставшего и отчаявшегося Бати кого-то нового. Кого-то настолько сильного, что его не сломит никто и ничто, даже он сам.

– Севу я забрать успел... – всхлипнул Семён. – Он крови много потерял. Дядь Андрей, он ведь не умрёт, правда?

– Так он жив? – Батя отстранил Семёна от себя, присел напротив, удерживая мальчишку руками за худые плечи. – Как?

– Ну... – смутился зарёванный Семён. – Я к нему подбежал, хотел утащить подальше от вас... Деда, а потом... Потом мы с ним оказались вдруг возле реки. Я Севу в заросли тростника затащил, чтоб не видно было, и сам тоже спрятался... Сидел, пока крепость горела. А потом услышал, что кто-то подъехал, выглянул и ваших бойцов увидел. Винта вон, Дока. Выбежал к ним...

– Молодец! – с чувством сказал Батя. – Семён, какой же ты у меня молодец! Всё правильно сделал!

Смысла расспрашивать мальчишку больше не было. Оставалось ждать, пока Док подлечит Севу – а Батя был уверен, что врач в кузове тягача колдует именно над раненным новичком, – и поговорить уже с ним.

Семён от слов командира зарделся.

– Ну всё, приведи себя в порядок, умойся – боец ты или кто? И приходи – выдам тебе оружие, какое есть. Поскольку нас осталось мало, считай, что ты вне очереди принят на службу в ЧВК «Адская Сотня» в звании курсанта. Будешь моим личным помощником.

– Так точно! – смешно вытянулся по стойке мальчишка.

– Ну всё, иди. А я посмотрю, что там с Севой. Может, Доку какая помощь нужна.

Посмотрев пару секунд на удаляющегося Семёна, Батя направился к тягачу.

– Уже в курсе? – коротко спросил его Док.

– Да, – Батя кивнул. – Ну, что скажешь?

– Кровопотеря большая. Пока в отключке, но жить будет. Я ему вколол жижу и, на всякий случай, стимулятор.

– А ноги?

– А что ноги? – не понял Док. – На месте. Заживут.

– Когда поговорить-то с ним можно будет?

Док вздохнул. Выглядел он устало, наверняка использовал по полной и свой Дар, чтоб помочь Севе.

– Откуда мне знать? Может, к вечеру. Может, завтра. Да я и не уверен, что он нам что-то полезное скажет. Тут Сёмка твой самым полезным информатором оказался, только толку-то с этого... Обвёл нас Дед вокруг пальца, как детей. Мы его запутать хотели, времени кучу потеряли, а он дуриком рванул в противоположном направлении и, смотри-ка, успел, мля, чёрт поганый, мимо всех обновлений. Женщины с детьми-то ему нахрена? Оставил бы в крепости, сумели бы убраться от пожара...

– Чтоб меня уесть, – неожиданно произнёс Батя, сам шалея от догадки, зачем вся эта странная операция понадобилась Деду. – Ополченцы понятно, зачем – других бойцов у Деда нет, а нужны. Да и технику кто-то должен был вести. А женщины с детьми просто так, чтоб продемонстрировать, что они бесполезны.

– Или чтоб шантажировать ополченцев, если они в какой-то момент догадаются, что он – не ты? – подал голос незаметно подошедший сзади Винт.

– Возможно, и так, – подумав, кивнул Батя. – Долго притворяться мной Дед вряд ли сможет.

– Так что, командир, в погоню? – деловито уточнил Винт.

Бате очень хотелось ответить утвердительно, но вместо этого он покачал головой.

– Не сейчас. Мы остались без крепости и запасов. Бензина в баках тоже мало. Да и раненый имеется. Нет. Первым делом нам надо найти спокойное место, где мы сможем организовать лагерь для проживания. Желательно – подальше от привычных маршрутов, потому что их наверняка будет караулить Дед. Думаю, надо уходить на юг, через Крематорий – там у нас практически необследованная территория.

– Как скажешь, Бать, – согласился Винт. – Сейчас, крепость до конца осмотрим. Вдруг ещё что или кого найдём. Разреши идти?

Батя кивнул. И, глядя в спину Винту, подумал о том, что вот теперь-то сделал всё правильно. Принял решение, которое, как он надеялся, сбережёт жизни и силы оставшимся бойцам, а не бросился за обидчиком, сломя голову.

В конце концов, Дед тоже нуждается в бойцах. Так что вынужден будет ополченцев беречь хотя бы немного. А это позволяет ему, Бате, перегруппироваться, провести анализ ситуации и принять взвешенное решение о том, как действовать дальше.