S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2

Глава 24

Винт и женщины вопросительно уставились на Батю. Новички, ни разу не видевшие этого бойца в натовском камуфляже, сначала переглянулись между собой, а потом тоже посмотрели на командира.

Батя сидел неподвижно, но мозг у него в это время работал на максимальных оборотах, прорабатывая все возможные варианты дальнейших действий и выбирая лучший из них. Американец в это время спокойно припарковал «Форд» возле административного здания, заглушил мотор и вылез наружу. Осмотрелся и отправился прямиком к зданию тюрьмы.

– Хорошо, что не в административное – мы всю их нычку оттуда выгребли, – слабо усмехнулся Водила.

– Уже не важно, – сжал зубы Батя.

Его поняли без лишних объяснений. Усмешка сползла с лица Водилы, Кола побледнел.

– Что будем делать? – подобрался Винт.

– Действовать, – рубанул ладонью воздух Батя, принимая решение. – Рисковать. Парней наших на месте нет, что с ними случилось – неизвестно. Зато точно известно, что Дед срисовал их и чётко дал нам это понять. Скорее всего, он послал этого янки, чтоб забрать женщин в другое место, подозревая, что раз он вычислил нас, то и мы вычислили его. Так что к чёрту нашу загонную охоту, будем действовать максимально нагло. И быстро.

– Ничего не понял, – вклинился в беседу Кола.

– Сейчас поймёшь, – лихо ухмыльнулся Батя и переглянулся с Винтом.

– Справимся, Бать. Что мы с тобой, мало по Пеклу на громких машинах рассекали? Дед вон, вообще без кинологов справляется.

Батя молча протянул Винту руку. Боец в ответ раскрыл свою ладонь и ответил на рукопожатие.

– Ждите в квартире, где мы Мокрого оставили. Если будет обновление, а я не вернусь – двигайте на Крематорий.

– Так точно, Бать, – сурово кивнул Винт. – Удачи!

Командир только кивнул, открывая дверь. Поудобнее перехватил «Калаш», быстро похлопал ладонью по карманам, проверяя оставшиеся магазины.

– Пригнитесь и не отсвечивайте, пока амер не свалит, – велел он и аккуратно прикрыл дверь. Дожал до щелчка и двинулся к «Форду».

Того, что амер заметит Винта и остальных, он не опасался – минивэн стоял здесь задолго до сегодняшнего дня и не должен был вызвать никаких подозрений. А вот ему самому надо было успеть спрятаться внутри «Форда» до того, как амер обнаружит, что в камере больше никого нет. И суметь не спалиться, пока он будет ехать с докладом к Деду.

Белый внедорожник оказался предусмотрительно заперт. То ли амер ещё не привык, что в этом мире угонять машины практически некому, то ли Дед настоял на подобной безопасности, но факт оставался фактом – проникнуть незамеченным внутрь машины Батя не смог. Однако оставался ещё один вариант.

Забросив автомат за спину, Батя ухватился за установленный на крыше решётчатый багажник, подпрыгнул, ложась на него животом. Быстро развернулся, закидывая наверх ноги, и замер. Поездка предстояла крайне некомфортная, но другого варианта всё равно не было. Да и, сказать по правде, бывали в жизни Бати ситуации и похуже.

Амер, переметнувшийся на сторону Деда, появился спустя всего пару минут своего отсутствия, и на лице его было явственно написано всё. Практически бегом амер добрался до «Форда», не глядя по сторонам – хотя Батю под невидимостью он так и так не смог бы заметить, – запрыгнул в машину.

Взревев двигателем, «Форд» резко развернулся, отчего Батя едва не свалился с багажника, и, набирая скорость, понёсся прочь от лоскута с тюрьмой.

Захлопала на ветру куртка, которую командир впопыхах забыл застегнуть, едва не свалился на багажник ухоженный, но надёжный старичок АК-74 – Батя в последний момент едва успел перехватить его рукой, чтоб не стукнул по крыше «Форда», и снова едва не свалился.

Из переулка справа выскочили на дорогу два топтуна и моллюск. Амер резко свернул влево в надежде, что твари его не заметят.

Заметили, поэтому Бате пришлось вмешаться, благо, его невидимость не была заметна для тех, кого он её прикрывал. Потеряв внедорожник из виду, твари растерянно замерли – звук-то никуда не делся. За это время ничего не успевший понять амер отъехал достаточно далеко, и твари всё-таки решили отправиться по своим делам. Батя выдохнул, сняв невидимость.

Использовать этот свой Дар Батя мог только в ситуации крайней необходимости. Кто знает, как далеко «Форд» от убежища Деда, не хватало только применить его на глазах наблюдателей, которые тут же доложат двойнику, что вместе с амером приехал и лично Батя.

Однако путь, как оказалось, был далёк от завершения. Амер проехал мимо парка, где была спрятана вся украденная Дедом техника – судя по неизменности пейзажа, её отсюда никто перегонять не стал. Потом свернул ещё южнее.

За это время Бате пришлось применить Дар ещё дважды. Первый раз – против такой же стаи, только покрупнее. Второй – от трёх элитников, которые неслись параллельной дорогой на столб кислого тумана, временами видневшийся над крышами высоток вокруг, и, увидев на одном из перекрёстков «Форд», решили отведать и эту закуску, раз всё равно в ту же сторону движется.

Этих отвадить оказалось труднее всего. Элитники, как птица-говорун, зачастую отличались умом и сообразительностью. Не человеческими, понятное дело, но это во многом зависело от развитости. Самые крупные и мощные твари даже обладали своими собственными Дарами, могли устраивать засады – как тот элитник, который наводил невыносимую тоску, вгоняя потенциальную жертву в состояние полной апатии, чтоб та не сопротивлялась.

Вот и эти, едва только заметив белый внедорожник, ринулись за ним, причём самый крупный, судя по всему, обладал Даром телекинеза и сразу же принялся мешать потенциальной еде в её стремлении остаться живой и невредимой.

Делал он это с умом. Сначала попытался швырять во внедорожник стоящие по бокам дороги машины и мусорные урны, но быстро сообразил, что гораздо эффективнее не кидаться предметами, а раскладывать их на пути улепётывающей жрачки. Амеру, чьего имени Батя, как не пытался, так и не вспомнил, пришлось активно маневрировать и всё время менять маршрут, сворачивая в боковые проезды и дворы. Скорость передвижения из-за этого сильно упала, и расстояние до элитников начало стремительно сокращаться.

Бате пришлось врубить невидимость. Потеряв жертву из виду, элитники растерялись, но не сильно. Тот, что был поумнее и с Даром, решил ориентироваться на звук, и теперь препятствия прилетали не прицельно, но зато повысилась вероятность, что одно из них может упасть на крышу «Форда», придавив Батю вместе с подчинённым Деда.

Амер, однако, ситуацией сумел воспользоваться. Прибавил газу и принялся вилять по дороге так, что Бате пришлось вцепиться в багажник до побеления пальцев. Помимо этих манёвров амер продолжил неожиданно менять направления, путая элитников.

Закончилось всё тем, что, выбравшись на широкую многополосную дорогу и найдя на ней относительно свободное место с единственной целой на вид фурой, замершей в правом ряду, амер вдруг сделал полицейский разворот при помощи ручника, тут же заглушил двигатель и накатом завёл «Форд» за фуру.

«Не увидишь», – на всякий случай повторил про себя Батя, по действиям вражеского пехотинца догадавшись, что тот не заметил помощь, и замер.

Элитники промчались мимо с озабоченным видом. Чуть притормозили возле фуры, поводя носами, тот, что обладал Даром, швырнул на дорогу пару сломанных деревьев, которые раньше росли по бокам, но, убедившись, что не слышит больше ни визга шин, ни рёва двигателя, ни, тем более, звуков удара, разочарованно заурчал. Второй поддержал его негодование, но при этом тоскливо обернулся туда, где виднелся вдалеке столб кисляка.

Немного помаявшись, более сильный элитник всё-таки сдался и повернул назад. Второй последовал за ним. Батя выдохнул и, дождавшись, когда обе твари исчезнут из поля зрения, снял невидимость с внедорожника, сам, разумеется, оставшись под нею.

Американец же, вместо того, чтоб продолжить путь, вылез из машины и принялся красочно ругаться по-английски. Его заметно трясло, но штаны пехотинца, вопреки батиным ожиданиям, оставались сухими.

Спустя три минуты боец сумел привести себя в нормальное состояние психики и снова забрался на водительское сиденье «Форда». Чуть слышно скрипнул, приходя в движение, ремень ГРМ, и двигатель зарокотал агрессивно-низкими оборотами.

Сдав назад, амер, стараясь держать обороты так, чтоб шум не становился громче, тоже поехал в обратном направлении.

Батя мысленно припомнил карту в попытке понять, куда занесла их безумная погоня. Сориентироваться сумел только в направлении, однако вскоре узнал лоскут, соседний с тем, где располагалась та шикарная квартира, где оставили безумного Мокрого. Не сдержался и хмыкнул, удивляясь тому, на каком, на самом деле, крохотном пятачке они с Дедом устроили игру в кошки-мышки вместо того, чтоб просто разойтись в разные стороны этого огромного мира, где каждому нашлось бы место. Ирония, мля, что тут ещё скажешь!

Впрочем, не Батя устроил эту войну. Но он её выиграет, и точка. Или сдохнет, пытаясь спасти тех из своих людей, кому действительно пока не обойтись без его помощи.

А бойцы... Они все – парни опытные, справятся и без него. У них есть Док, который продолжит батино дело, если придётся. Если они живы, то отобьют Африку у тварей после очередного обновления и начнут всё сначала. Винт привезёт туда женщин и Колу с Водилой. И всё будет хорошо.

Пора признаться самому себе – его парни справятся. Да, с Батей им будет легче, но они не пропадут и без него. Хватит трястись над ними, как над детьми. Любой из бойцов, даже оставшись один, уже имеет достаточно опыта, чтоб выжить тут даже в одиночку. Поэтому, если даже те, кто был в цехе, погибли, остаётся Винт. И он, как и любой другой боец, имеет достаточно опыта, чтоб не только выжить, но и повторить его, батин, путь.

Как бы не сложилась ситуация с Дедом, Адская Сотня будет жить. И раз за разом возрождаться подобно фениксу, пока в живых будет хотя бы один боец.

И Бате пора уже, наконец, это заметить. И перестать считать, что абсолютно всё зависит исключительно от него. Его задача – Дед и ополченцы. С остальным его бойцы справятся сами. Без назойливой помощи и опёки командира.

Впервые за долгое время командира, взвалившего на себя бремя абсолютной ответственности, отпустило. Он вдруг понял, что не обязан становиться штабным генералом. Его худший страх – оставить поле боя и взять на себя командование из безопасного места, – стал вдруг крохотным и истая, словно кисляк после обновления. Не нужно ничего и никого оставлять. Нет надобности ломать себя.

Бате стало вдруг легко-легко. Он словно освободился от пут, которыми сам себя же и связал. И снова почувствовал себя на своём месте.

Пока командир наслаждался внезапно свалившимся на него ощущением свободы и ясности, Арчи – Батя, наконец, вспомнил его имя, – проехал ещё два совсем крохотных лоскута. Один с руинами какого-то ПГТ, второй, как ни странно, с куском самого что ни на есть настоящего леса, дремучего и мрачного, сквозь который вела старая, укатанная до твёрдости камня грунтовая дорога.

За лесом обнаружилась промзона, похожая на ту, где располагался цех. Но эта, в отличие от убежища Сотни, представляла собой сборище небольших надувных ангаров, раскрашенных аляповатыми бело-голубыми полосами.

Промка была конечной целью – это Батя понял сразу, увидев возле одного из ангаров второй БТР-152. Проверил собственную невидимость. Среди ополченцев не было никого, кто мог бы заметить командира сквозь неё. Но кто знает, какие Дары уже успели прорезаться у новичков.

Американец припарковал «Форд» рядом с БТР и заглушил двигатель. Батя поднял голову и принялся осматриваться. Тут же заметил часового, спрятавшегося в секрете, замаскированном под кучу строительного мусора. Арчи, тоже осмотревшись, махнул рукой часовому. Тот скрылся из виду. А буквально через минуту из дальнего ангара вышел Дед.

Арчи, вытянулся по струнке и резко поднёс ладонь к виску. Дед махнул рукой, разрешая пехотинцу встать вольно.

– Докладывай!

Американец, в хаотичном порядке мешая английские и русские слова, принялся рассказывать. Получалось у него максимально путано – даже Батя, неплохо владевший английским и, к тому же, знавший, о чём пойдёт речь, едва смог его понять.

Дед, похоже, иностранными языками не владел, поэтому запутался ещё в начале рассказа и недовольно потребовал от амера выражаться яснее. Причём сделал это таким тоном, словно перед ним находился сильно провинившийся зелёный новобранец.

Арчи, побледнев, прибег к помощи языка жестов, чем выбесил Деда ещё сильнее. В какой-то момент Бате даже показалось, что двойник вот-вот ударит пехотинца, но Дед сдержался, хотя по выражению лица можно было уверенно сказать – он в бешенстве.

Батя не торопился вмешиваться. Американец, присягнув Деду, сам выбрал свою судьбу. Сам с ней пускай и разбирается. А ему надо убедиться, что эти ангары – не очередной перевалочный пункт двойника. И что все его ополченцы действительно тут, а не где-то ещё. Только после этого можно будет обнаружить себя и вступить в бой. А лучше просто тихо прирезать Деда и амеров, и вся недолга.

Наконец, пехотинец сумел донести до Деда информацию о том, что женщин в камере нет. Дед внешне остался спокоен, но сжавшиеся кулаки выдали его подлинное состояние – уж Батя-то знал, куда надо смотреть, и что значит тот или иной неосознанный жест.

– Жека! – немного помолчав, вдруг зычно скомандовал Дед. – Сюда иди!

И снова посмотрел на Арчи.

– Уверен, что за тобой никто не следил?

Американец старательно закивал.

– Урою, если соврал, – сквозь зубы процедил Дед. – Собирай манатки! Надо взять всех водителей и переместить технику, пока мой братуха до неё не добрался. Этот гад дважды умудрялся повисать у меня на хвосте. Не удивлюсь, если он не только тюрягу обнаружил. Чёрт, жаль, не успел я на его бойцов тварей натравить – ушли, гады! Как задницей почуяли!

На душе у Бати после этих слов прямо-таки отлегло. Живы! Сами ушли! Успели!

Но радоваться было рано. Батя собрал волю в кулак и снова превратился в слух.

– Командир?

Пока двойник высказывал своё недовольство Арчи, к ним подошёл Жека – вполне себе славянской внешности молодой парень, оказавшийся гражданским.

«Тоже успел новичками разжиться, – сцепил зубы Батя. – Сколько их у него? Где находятся?»

И порадовался, что не поспешил вскочить и всадить двойнику пулю в лоб, рискуя под вторую – от соратников двойника, – подставить свой. Осознание, что Сотня справится и без него, развязало Бате руки. Но прежде, чем рисковать, надо было освободить ополченцев и вывести их на знакомые лоскуты. А мёртвым он это сделать точно не сможет.

– Иди с пендосом, собери мне всех, кто умеет сидеть за рулём, – обернулся к новичку Дед.

Тот открыл было рот, но двойник с нажимом добавил:

– Будут упираться – напомни им про тюрьму. А ты, – Дед поднял руку и ткнул пальцем в сторону Арчи, – следи, чтоб всё прошло штатно. Если кто тявкнет – вали его! Андерстенд?

Американец часто-часто закивал.

– Пошли к чёрту отсюда! – раздражённо взмахнул руками Дед, и Арчи с Жекой практически бегом рванули к одному из ангаров.

Двойник же, заложив руки за спину, вдруг обернулся к «Форду».

– Ты здесь, брат?

Батя похолодел.

– Выходи! – велел Дед. – Твоя невидимость тебя не спасёт!

И, быстро рванув к «Форду», зачем-то пнул его ногой, отчего на двери появилась неглубокая вмятина, а сам внедорожник заметно качнуло.

– Успел перепрятаться? – прищурился Дед. – Брат, ты на моей территории! Я всё равно тебя найду!

Батя, так и оставшийся лежать на крыше, круглыми глазами смотрел на двойника и ничего не понимал. Тот совершенно точно его не видел, иначе вместо разговоров просто пристрелил бы незваного «гостя». Но был, тем не менее, абсолютно уверен, что Батя его нашёл.

Это было странно. От поведения двойника, помимо обычных для него жестокости и самодурства, веяло какой-то ненормальностью, что ли. Эдакой лёгкой сумасшедшинкой, совершенно не вязавшейся с образом командира одного из взводов ЧВК «Адская Сотня».

«А не тронулся ли и он умом, как Мокрый? – вдруг пришла в голову Бате мысль. – Он ведь может защититься от кисляка. Но по факту – ещё сам остаётся новичком со слабым пока Даром».

Одними глазами посмотрев на подчинённых Деда, которые как раз в этот момент друг за другом входили в ангар, Батя перевёл взгляд на стоящего к нему спиной двойника. Оценил расстояние и решительно отбросил все сомнения. Уже не пытаясь скрыть своё присутствие, вскочил на ноги, одновременно выхватывая нож.

И прыгнул с крыши на спину двойника...