S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2

Глава 21

Дед въехал на территорию тюрьмы и, припарковав MRAP у административного здания, скрылся в нём. Правда, ненадолго. Вскоре он вышел, неся в руках пятилитровую баклажку с мутной жидкостью, в которой Батя безошибочно опознал пойло, и клетчатой хозяйственной сумкой размером с Европу. И направился в здание тюрьмы.

– Бать? – повернул голову Винт.

– Ждём, – твёрдо произнёс командир, про себя подсчитывая примерный период обновления этого лоскута.

Новички в Сотне всего пару дней. До этого ещё двое суток, по словам Седого, они скитались по лоскутам – в принципе, глядя на тюрьму, чья территория вместе с основным зданием оказалась разрезана пополам, Батя их даже понимал. Зачем оставаться в не слишком-то безопасных руинах и ждать не пойми чего? Лучше поискать убежище понадёжней и уже в нём пытаться понять, что произошло, и как из этого выкручиваться.

Однако Деду место показалось достаточно надёжным, чтоб расположить тут ополченцев. Понятно, что у человека, сначала прошедшего отбор в ЧВК «Адская Сотня», выдержавшего муштру инструкторов а впоследствии успешно дослужившегося до командира взвода, понятие безопасности сильно шире, чем у тюремных охранников. Да и умения в наличии такие, что эту самую «безопасность» можно соорудить буквально из говна и палок. И всё же, всё же...

Лоскут, который обновляется самое редкое раз в четыре дня – вполне подходящее убежище для одиночки или малой мобильной группы человек из пяти-шести. Но для двадцати шести человек, часть из которых гражданские и вообще дети?

Выбор двойника Батю откровенно смущал. Настолько, что он всё сильнее подозревал - ополченцы на самом деле находятся в каком-то другом месте. А тюрьма – просто обманка, созданная для того, чтоб взять Батю на живца. Но он ведь не мог знать, что Батя висит у него на хвосте. Может, просто перестраховался?

– Бать, тебе не кажется, что место странное для того, чтоб наших тут держать? – подтвердил сомнения и Винт. – Обновляется быстро, подходящих помещений нет, только камеры... Заключённых держать в них – милое, мля, дело. Но бойцов, на которых ты рассчитываешь?..

Что-то в словах Винта привлекло внимание чуйки, и она прямо-таки взвыла в попытке предупредить. Только Батя по-прежнему не понимал, о чём. Нужна была разведка. Но идти в неё должен был сам Батя, и не кто иной – слишком велик риск спалиться в узких коридорах.

Но, в таком случае, существовал риск упустить Деда – ведь оставшийся без невидимости внедорожник придётся спрятать довольно далеко, и Батя просто физически не успеет до него добраться раньше, чем Дед, закончив свои дела, сядет в MRAP и уедет по своим делам.

Выходит, на разведку надо идти кому-то из новичков. И строго после того, как Дед покинет лоскут с тюрьмой. Хорошо бы отправить Водилу – он, как водитель важной шишки, мог быть знаком с внутренним устройством, но куда ему с раной?

Из вариантов оставался только Кола – Винт был необходим в экипаже внедорожника.

Время утекало, как пересыхающий на глазах ручей посреди жаркой африканской саванны, а Батя всё никак не мог решиться...

– Командир, давай я, а? – неожиданно заговорил Кола, словно прочитав мысли командира. – Дед, как я понял, надолго тут не задержится, и отпускать его нельзя. Вы с Винтом при деле, Водиле с раной нечего внутрь соваться, да и не был он никогда в самой тюрьме, ток в административный его пускали...

– Слышь, Раскольников... – среагировал Водила. – Пасть захлопни!

– ... а я был, знаю, где там что, – закончил Кола, не обратив внимания на возмущение Водилы. – Ща занычусь где-нибудь, а как этот свалит – проверю, там твои люди или нет. А как Дед в свою квартиру вернётся, вы за мной прикатите.

Батя замолчал, задумавшись. Парень за считанные дни уже показал огромный рост из разбалованного сынка богатого папаши в полезную боевую единицу, хотя вот уж от кого не ожидалось. Да и всё равно некого больше тут оставить.

– Командир, я справлюсь, – твёрдо произнёс Кола. – Меня столько по этим коридорам и камерам водили, что я там с закрытыми глазами сориентируюсь. Я чисто посмотрю, даже на глаза твоим показываться не буду.

– На глаза – по ситуации, – решился Батя. – Но сделай так, чтоб Дед о твоём визите не догадался. Возьми АДС и «макар» с глушителем, но пальбу почём зря не поднимай. Ночью вернёмся за тобой.

– Да знаю я, командир. Стелс – наше всё.

Упоминание термина из видеоигр снова заставило Батю засомневаться, но сдавать назад было поздно. Да и других претендентов всё равно не было.

– Тогда иди. Учитывай, что из окон тюрьмы тебя тоже можно увидеть, – дал указание Батя.

– Командир, – Кола расплылся в ухмылке. – Меня из камеры в допросную, свидальную и санитарную столько таскали, что я отлично знаю, что откуда видно. Окна везде, кроме допросной, под самым потолком. Чтоб в них выглянуть, надо табуретку с собой таскать. Да и стекло там такое, специальное, только свет и пропускает.

– А прятаться ты где собрался? В камерах? – снова влез Водила, которому почему-то очень не понравилось, что на разведку в тюрьму пойдёт Кола.

– В шкафах, – не растерялся Кола.

– Это с каких пор в тюрьмах шкафы есть? – удивился Винт. – Прям в камерах, что ли?

– Не, – Кола помотал головой. – Это так называется просто. Каморки такие по сторонам коридора, между камерами. Без окон и форточек, в которые еду суют. Их используют, когда надо по коридору провести двух заключённых так, чтоб они друг друга не увидели.

– А-а, ясно, – пробормотал Винт и задумался.

Батя протянул Коле АДС со сдвоенным магазином и пистолет в тактической кобуре на бедро.

– На, держи.

– Всё, командир, побегу, – немного смущённо сообщил Кола. – Надо спрятаться до того, как двойник к своей тачиле пойдёт. Ты не переживай, я справлюсь.

– Надеюсь, – коротко кивнул Батя.

Кола, выбравшись из машины, пригнулся и двинулся в сторону мусорных баков на тротуаре, расположенных на лоскуте рядом с тюремным. Оттуда, осмотревшись, перебежал к раскуроченному тварями журнальному киоску. Замер, услышав раздавшееся урчание.

Тварям ни тюрьма, ни экипаж внедорожника, ни даже такой вкусный и беззащитный с виду Кола оказались неинтересны. Стая в пять голов под предводительством гориллы пронеслась мимо, даже не повернув головы. Цель их была понятна – где-то недалеко началось обновление. Но люди выдохнули с облегчением, когда твари скрылись из виду. Особенно шумным оказался выдох Винта, приготовившегося стаю перехватывать.

В кои-то веки не понадобилось...

Кола, убедившись, что стая ушла, совершил ещё одну перебежку, и спрятался в здании КПП. Больше он никаких передвижений не совершал, затихарившись до появления Деда.

Тот не заставил себя ждать – вышел из здания тюрьмы и снова направился к административному. Бутыли в руках у него больше не было, а хозяйственная сумка опустела и в свёрнутом виде торчала из кармана. Надолго Дед в помещении не задержался. Снова вышел на улицу и, наконец, направился к MRAP-у.

Заурчал двигатель, и бронеавтомобиль медленно покинул территорию тюрьмы. Водила, чуть отпустив Деда, последовал за ним.

Батя бросил быстрый взгляд на приборную панель. Заряд аккумулятора был полный – Кола перед тем, как вызваться на разведку, постарался и подзарядил электромобиль. Дар его креп так же быстро, как и сам гонщик приспосабливался к новым реалиям своей жизни.

«Будет толк, – удовлетворённо подумал Батя, обернувшись на тюрьму и заметив перебегающую двор в направлении от КПП к административному зданию человеческую фигуру. – Будет! Если не задвухсотится раньше времени. Впрочем, тьфу-тьфу-тьфу»...

Суеверным Батя никогда не был, но тут не постеснялся и трижды сплюнул через плечо, воспользовавшись тем, что остался один на заднем сиденье. В этом мире хоть в чёрта, хоть в бога поверишь, если внутренних сил не хватит происходящее вокруг выдерживать и кукухой не течь.

Впрочем, где-то в глубине души Батя, всегда далёкий от верований в существ, управляющих жизнью людей, начинал подозревать, что бог всё-таки есть. Не такой, каким описывают его мировые религии, но всё-таки. Потому что то, что сам он до сих пор жив, иначе как божественным провидением и не объяснишь.

Интересно, а Дед, проживи он тут столько же, сколько Батя, начал бы верить в существование высших сил? Хотя что об этом думать, Дед, попав в мир, где надо объединяться, затеял войну, и это Батя ему прощать не намеревался. Не будет у двойника ни единого шанса поверить ни в бога, ни в чёрта, ни во что-либо другое.

Дальнейшее преследование Деда никаких плодов не принесло. Он мотался по лоскутам, везде оставлял свои писули, которые Батя уже даже не читал, время от времени делал пометки на такой же карте, что была у Бати.

В какой-то момент он даже добрался до цеха, и Батя, а вместе с ним и Винт с Водилой уже было приготовились нападать. Но Дед, остановившись, походил под стеной, пожевал губы в раздумье и не стал оставлять на ней свой автограф. Просто сел обратно за руль MRAP-а и уехал. Батя последовал за ним.

К вечеру Дед снова вернулся на лоскут с элитником, чей Дар источал всепоглощающее отчаяние и заражал им потенциальных жертв. Сам элитник уже убрался – он, как и Дед, предпочитал охотиться и обделывать свои элитные делишки подальше от места, где жил. Так что бороться со своей психикой не пришлось ни Бате, ни Винту, ни даже Водиле.

Дождавшись, пока Дед зайдёт в подъезд, командир оставил Винта следить, а сам вместе с Водилой отправился на поиски подходящей для убежища квартиры в соседнем подъезде.

Таковая отыскалась буквально через полчаса – элитник своим Даром распугал с лоскута всех тварей. Оставив Водилу обживаться, Батя вернулся за Винтом.

Боец поначалу принялся отказываться остаться, но командир напомнил ему, что Водила всё ещё ранен и, к тому же, не имеет боевого опыта бойца Адской Сотни, так что ему нужен напарник. И Винт сдался.

Нагрузившись пойлом и банками с тушёнкой, боец под прикрытием батиной невидимости отправился к Водиле. А сам Батя, сев за руль внедорожника, направился к тюрьме – пора было забрать оттуда Колу.

Езда по ночному Пеклу, пусть даже на электромобиле и под невидимостью – тот ещё экстрим даже для опытного бойца. У тварей отличное зрение, которое позволяет им видеть в темноте намного лучше, чем людям. И нюх, который можно отбить большим количеством специй, но их у Бати под рукой нет. Вот и приходилось командиру соблюдать максимальную осторожность и ехать медленно и с выключенными фарами – их свет Дар невидимости не глушил.

То и дело Батя вынужден был останавливаться и пропускать стаи – с наступлением темноты твари активизировались. Пару раз пришлось заезжать на полуразрушенные мойки и в подземные гаражи, чтоб не быть растоптанным сметающим всё на своём пути крупняком. Так что путь занял немалое количество времени.

Добравшись до тюрьмы, Батя припарковал машину за тем же киоском, где днём прятался Кола, и выбрался наружу. С наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух, сдобренный вездесущим душком разложения, и принялся осматриваться.

О конкретном месте встречи он с Колой не договаривался, рассчитывая действовать по ситуации. Но гонщик и сам сообразил, что надо дать о себе знать. Прямо на задней стене киоска, не видимой со стороны территории тюрьмы, по пыли пальцем была выведена надпись «Раскольников и Со», а рядом – стрелка, которая указывала прямиком на административное здание.

– Молодцом, сообразил – себе под нос довольно пробормотал Батя и отправился в указанном направлении.

Дверь в административное здание была чуть приоткрыта. За ней царила темнота. Батя, взяв наизготовку ополченский АК-74, стволом толкнул полотно двери и сразу же вжался в стену, готовый ко всему.

Дверь распахнулась бесшумно, от порога пролегла полоса слабого света от звёзд, скорее мешающая, чем помогающая что-то разглядеть. Батя выждал минуту, прислушиваясь, не донесётся ли изнутри какой-нибудь шорох, и, крадучись, шагнул внутрь.

Впереди, метрах в трёх, виднелась решётка, преграждающая путь. Раньше она была заперта на магнитный замок, но сейчас замерла в полуоткрытом состоянии. Слева находилась комната дежурного, закрытая бронестеклом, справа – ещё одно небольшое помещение. Заглянув в него и обнаружив только поваленные в кучу стол и две скамейки, Батя двинулся к решётке. Миновал её и упёрся в длинный коридор со множеством дверей, тянущийся вправо и влево. В обоих торцах виднелись окна – не узкие под потолком, а вполне обычные, разве что забранные решётками.

Приметив, что на пол правого коридора из-за одной двери падает узкая полоска тусклого света, Батя направился туда. Бегло прочитал надпись на двери – «Досмотровая». И так же, стволом, толкнул дверь, приоткрывая её сильнее. Зашёл внутрь.

По одной из стен тянулись столы со скамейками. В другой был проход, оснащённый металлоискателем, и застеклённое окошко для приёма вещей на хранение или передач для заключённых. В углу у окна, снова обычного, но заклеенного плёнкой, через которую невозможно было заглянуть с улицы в помещение, стоял древний холодильник «Бирюса», а на нём – дешёвая и обшарпанная микроволновка.

Убедившись, что помещение пустует, Батя, стараясь ступать бесшумно, прошёл под рамкой обесточенного металлоискателя и оказался в следующей комнате. Здесь, у застеклённого окошка, стоял стол с большими весами и кипой каких-то тетрадей. По стенам высились стеллажи, на которых стояли пакеты, мешки и пластиковые контейнеры, заполненные вещами, которые забрали у заключённых. Запах тухлятины отсутствовал, что сразу подсказало Бате – досмотровая для посетителей находится в другом месте, а здесь забирают на хранение именно что вещи заключённых.

Командир хотел было уже идти обратно в коридор, но вдруг заметил, что в одном из контейнеров прямо напротив металлоискателя торчит листок бумаги, на котором снова имеется надпись «Раскольников». И цифра «четырнадцать».

Бесшумно хмыкнув, Батя выскользнул в коридор.

Досмотровая имела номер «девять». Дверь чуть дальше – «восемь». По логике, следующая должна была оказаться седьмой, поэтому Батя развернулся и отправился в левое крыло.

Да, всё верно, помещение под номером «четырнадцать» было первым, которое ему попалось на глаза. С виду дверь была заперта, но слабый толчок заставил её отвориться с едва слышным скрипом. Батя тут же принял боевую стойку, вскинув «калаш» к плечу, и медленно прокрался в помещение.

Это был кабинет, о чём недвусмысленно говорили письменный стол с древним массивным монитором и забытой чашкой с торчащим из неё ярлычком чайного пакетика, офисный стул и полки, заставленные папками с фамилиями и номерами дел. Обстановка выглядела по-деловому строгой и в то же время бедной. Но Батю интересовала не она.

Помещение казалось пустым, и с первого взгляда обнаружить новые целеуказания не удалось. Командир даже немного растерялся – куда теперь-то, мля? Решил осмотреться внимательнее – раз уж Кола придумал, как направить Батю и при этом не спалиться перед Дедом, если вдруг тот заявится раньше, значит, подсказка есть. Просто надо её найти.

Но, стоило только командиру сделать ещё один шаг, как в затылок ему упёрся ствол, и тут же раздался шёпот Колы:

– Как зовут нашего Водилу?

– Михаил, – чуть запнувшись, вспомнил Батя, но мысленно похвалил Колу ещё раз.

Имя Водилы он уже почти забыл, но Дед в принципе не мог его знать. Так что бывший гонщик всё сделал правильно. И, если бы не получил ответ, пальнул бы Деду в голову. А получив, сразу понял, что перед ним свой.

Ствол тут же отодвинулся от затылка. Батя обернулся.

– Растешь, молодёжь! Что выяснил?

Улыбка, появившаяся было на лице Колы после похвалы, исчезла.

– Командир, тут это... В общем, тебе лучше самому посмотреть. Но сразу скажу, Дед твой – урод моральный. Самка, мля, собаки... Короче, пойдём. Сейчас сам всё поймёшь.