S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2

Глава 14

В дороге думать о том, как могла появиться эта надпись, было некогда, но мысли о ней то и дело лезли Бате в голову, отвлекая от текущих дел.

Батя, увидев сожжённую крепость и убитого Чёса, постарался отступить, чтоб сберечь жизни бойцов, оставшихся с ним, и не подвергнуть лишней опасности ополченцев, уведённых Дедом. Намеревался уйти подальше, но уступил уговорам Горелого остаться в цеху, считая, что уж это-то решение Дед просчитать не сможет.

Смог. Вычислил-таки. Вряд ли прям выследил, скорее, просто предположил. Но угадал. Что, в принципе, не удивительно – ведь и Дед, и Батя были копиями одного и того же человека. И мыслили, несмотря на всю разницу характеров и мнений, тоже одинаково.

Присутствие Деда создавало Бате и его бойцам изрядные трудности. Конкретный лоскут, где они засели, Дед вряд ли знал. Но в том, что вскоре двойник его найдёт, сомневаться тоже не приходилось – уж слишком логично было бы остаться именно на нём.

А Дед будет искать – надпись, смысл которой мог понять только сам Батя, недвусмысленно говорила о том, что двойник вышел на тропу войны. Он не врал, когда говорил, что с Батей они не уживутся. Вот только командир, пребывая в растрёпанных чувствах, забыл спросить у двойника самое главное – будет ли тот с ним воевать, если его отпустят. Дед без прямого вопроса, само собой, об этом намерении промолчал. А Дар Бати чуять неправду, разумеется, не сработал – ведь она должна быть произнесена вслух, а не задумана молча.

И винить тут было некого, кроме самого себя.

Так что радость, которую испытывал Батя от встречи со свежими, оказалась недолгой и сменилась теперь пожирающей командира изнутри тревогой.

До цеха, тем не менее, добрались без проблем – заражённые как будто сами решили разбежаться от еды, сумевшей задвухсотить столько их собратьев, включая суперэлитника. Новичков встретили радостно, а самого Батю, воспользовавшись всеобщей суматохой, ангажировал Горелый.

– Командир, на пару слов, – обронил он, выглянув из-за импровизированной занавески.

Батя потрепал по голове Семёна, которому не терпелось похвастаться своими успехами, и направился за бойцом.

То, что предстало его глазам, трудно было описать словами. Даже с учётом того факта, что в цеху было огромное количество разнообразных деталей кузова, комплектующих и прочего, необходимого для сборки вполне себе серийного трактора, Горелый создал... нечто изумительное и крайне агрессивное.

Тесная тракторная кабина была наращена отсеком для десанта и стрелков, сваренным из ещё трёх кабин с отрезанными капотами. Колёсную платформу, на которой стоял кузов, тоже нарастили, сделав двенадцатиосной. На крыше сзади и спереди возвышались гнёзда для пулемётчика и снайпера. По бокам Горелый со своими умельцами наварили в несколько наклонных рядов небольшие металлические листы треугольной формы, частично наслоив их друг на друга, словно чешую – правда, торчащую не вниз, а вверх. В промежутках между листами установили длинные шипы из арматуры. Точно такие же, только уже закрученные в спирали, торчали между гнёздами на крыше. На колёсные диски Горелый приделал изогнутые наподобие серпов лезвия.

Но с особой гордостью рукастый механик-водитель продемонстрировал Бате то, что раньше должно было собирать урожай с полей, а теперь уже одним только своим видом недвусмысленно указывало, что претендует на урожай крупнее и зубастее.

Перед бампером трактора красовалась конструкция, состоящая из одних только лезвий и шипов. Присобачены все эти орудия убийства были к вращающемуся валу, за которым виднелась ещё и горизонтальная сетка из уже других лезвий.

Позади трактора имелась похожая конструкция, только размером поменьше. Причём обе они, судя по всему, могли подниматься на разную высоту в зависимости от желания того, кто будет этим монстром от селькохозяйственного мира управлять.

– Я хотел назвать эту штуку Жнецом, – гордо сообщил Горелый. – Потом подумал – мля, чё за пафос. И обозвал Монстроломкой. Как тебе, Бать?

Батя не мог подобрать слов, чтоб выразить своё мнение. Только ходил вокруг бывшего трактора, трогал руками шипы, пластины и лезвия и восхищённо цокал языком.

– Горелый, – наконец, заговорил командир. – Если тебя обеспечить достаточным количеством горючки для генераторов, сможешь сделать то же самое с MRAP-ом и барахолкой?

– Комплектующих маловато, – вздохнул Горелый. – MRAP я бы трогать не стал, а вот барахолку и пикап подтюнинговал бы. Такие же Монстроломки из них сделать не выйдет, но опаснее для тварей они станут точно.

Батя хмыкнул. Глаза Горелого светились, словно лампочки, он явно очень гордился своим чудовищного вида детищем, и Батин вопрос о том, можно ли превратить в нечто подобное и другие машины, пришёлся ему по душе.

– Ладно, – не стал спорить командир. – Сколько литров надо и как много времени займёт?

– Барахолка – дня три, – задумчиво поскрёб щёку Горелый. – Пикап за день сделаем. Итого четыре. Только топлива осталось всего ничего.

– Сколько? – забеспокоился Батя. – Мне хотя бы один электромобиль надо зарядить. А лучше два.

– Вон те? – посмотрел за спину командира Горелый. – Зачем?

– Едут тихо, – усмехнулся Батя, вспомнив суперэлитника. – Иногда это бывает важнее брони.

Горелый покосился на стоящие неподалёку канистры.

– На одну хватит. За две – не уверен.

– Тогда внедорожником займись, – велел Батя. – Мы не знаем, когда этот лоскут на обновление пойдёт, так что считаем, что времени у нас в обрез.

– Так точно, Бать, – кивнул Горелый. – Утром будет готов к рейду.

Вернувшись к остальным, Батя занялся своими прямыми обязанностями – принялся вводить новичков в курс дела. То есть, рассказывать, что тут, в этом мире, к чему.

Те слушали спокойно – успели за два дня насмотреться на местные выкрутасы. Потом поужинали, Док осмотрел новичков, показал им, как готовить пойло и гороховку, каждому подобрал по жемчужине из сегодняшней добычи и проконтролировал, чтоб всё прижилось. Горелый отправился заниматься зарядкой внедорожника – выбор в его пользу был сделан исключительно из-за вместимости. Батя выбрал трёх бойцов, которых решил взять с собой завтра. Остальные распределились по дежурствам согласно графику.

Завернувшись в тонкое одеяло из «Троечки», Батя попытался уснуть. Но, как обычно в последнее время, не смог – мозг, освободившись от текущей суеты, снова вернулся к мыслям о двойнике.

Правильно ли он сделал, отступив, а не бросившись сразу спасать уведённых Дедом людей? Логика подсказывала, что да. С ополченцами и гражданскими вряд ли произойдёт что-то ужасное, ведь они – весь ресурс, который имеется у двойника. Причём ресурс ненадёжный –рано или поздно обман вскроется, и доверия к Деду не станет. В этот момент ему придётся прибегнуть к одному из двух методов – запугиванию или убеждению, что деваться ему и ополченцам друг от друга некуда. И, каким бы беспринципным ни был Дед, он предпочтёт второе. Потому что иначе его, Бати, люди могут и уйти, решив, что двойник ничего не может им дать. Африканцы, стоявшие горой за независимость своей маленькой непризнанной страны, не согласятся прикрывать спину тому, кто легко пошлёт их на убой, чтоб спасти себя. И они, в отличие от двойника, как минимум, умеют тут выживать.

Деду придётся с этим считаться. По крайней мере до тех пор, пока у него есть конкурент – Батя. И именно поэтому конкурента надо как можно скорее устранить.

М-да, фраза Деда про «не уживёмся», похоже, имела под собой более глобальный смысл, чем понял Батя. Две копии одного командира не смогут ужиться не просто в крепости или на Африке, нет.

Им, чтоб разойтись в разные стороны, не хватит и всего Пекла.

Что дальше делать? Выигрывать время, обрастать человеческими и техническими ресурсами вроде той же Монстроломки. Выжидать. Думать. Искать решение.

Хотя какое, к чёртовой матери, решение? Оно всего одно – другого Дед принять не даст. Куда бы Батя не пошёл, он будет преследовать его. Где бы Батя не спрятался – двойник станет его искать и обязательно найдёт, ведь он знает каждый его, батин, шаг наперёд.

Значит, война. Полноценная война группировок (до армий количеством личного состава не дотянули) с засадами, гонкой вооружений в том виде, в котором она возможна в этом мире, и идеологическими установками, которые каждому из командиров придётся доказать.

Последнее, пожалуй, единственное, в чём Батя уже гарантированно выиграл. А это, в свою очередь, означает, что Деду просто кровь из носа необходимо заполучить себе бойцов уровня Адской Сотни, которые именно его сразу признают своим командиром. То есть, новых. И, получается...

Не выдержав, Батя вскочил и принялся нервно расхаживать по цеху между спящими бойцами.

Бойцов того уровня, что служили в Адской Сотне, можно достать только в одном месте – на Африке во время её очередного обновления. И у Деда есть карта с расписанием обновлений.

До Бати как-то резко дошло, чего добивался Дед, преследуя его и оставляя надписи на стенах. Он хотел, чтоб Батя оказался как можно дальше от Африки. Чтоб не успел к обновлению. Ни к ближайшему, ни к последующим. И чем дольше ему будет удаваться удерживать Батю в стороне, тем больше у него будет в итоге верных именно ему профессиональных бойцов. Тех, для кого именно Дед окажется спасшим их командиром. А Батя будет всего лишь очередным двойником, причём лишним.

– Твою, самка ты собаки! Хренов ты чёрт бешеный! – шёпотом ругался Батя себе под нос.

Хотел было разбудить Дока, чтоб посоветоваться, но понял, что не о чем. Теперь, когда замысел Деда стал понятен, война не просто стала неизбежной. У неё появился конкретный день финального сражения. И вполне конкретная стратегия.

Дед собирался, пользуясь заботой Бати о бойцах, отжимать его всё дальше и дальше от Африки. А Бате, соответственно, следовало как-то сымитировать, что он на это купился. И при этом – всё равно остаться поблизости.

Походив немного, командир заставил себя улечься обратно – уже несколько бойцов подорвались от звука его шагов и стали выяснять, что произошло. Батя успокоил их, но решил, что, когда как следует всё обдумает – обязательно посоветуется со всеми перед тем, как принять окончательное решение. Пусть это будет неправильно с точки зрения армейской дисциплины, которая, за исключением формальной субординации, применялась и в ЧВК «Адская Сотня», но это будет честно. Его парни прошли с ним огонь, воду, десятки обновлений и боёв с тварями. Они, в конце концов, заслужили, чтоб с их мнением считались.

Да и пора потихоньку готовить их к тому, что рано или поздно они и сами станут командирами, пусть и всего лишь групп и взводов.

Сон всё равно не шёл – возбуждённый мозг не желал прекращать мыслительную деятельность и требовал немедленного действия. Поворочавшись с полчаса и проиграв бой за попытку уснуть, Батя снова встал и отправился к ближайшему посту часовых. Поднявшись по лестнице, услышал, как его тихо окликнули:

– Командир, ты?

– Я, Рыжий – прошептал Батя.

– Чего не спишь? – поинтересовался боец.

– Да так, – отмахнулся командир. – Свободен, сам подежурю.

– Ну ты, Бать, даёшь, – удивился боец. – Тебе в рейд завтра, какое дежурство.

– Подумать надо. Вот как раз перед рейдом.

Рыжий, хмыкнув, смерил командира взглядом.

– Свободен, говорю, – чуть надавил Батя.

– Да не, Бать, – неожиданно отказался боец. – Мой пост, я и отдежурю. Всё равно скоро сменюсь. Ну а ты думай, раз надо.

Батя дальше спорить не стал. Сел рядом с Рыжим и погрузился в свои мысли. Боец его не беспокоил, только махнул рукой на прощание, когда на смену заступил Ромео.

– Что, Бать, не спится?

Командир покачал головой.

– Я тоже полночи ворочался, – поделился Ромео. – Всё думаю – как там Марта? Бать, какого вообще чёрта мы бегаем от него, а? Может, дадим бой?

Батя вздохнул. Ромео был явно не тем собеседником, с которым ему хотелось поговорить по душам. Но ситуация, в которой они все оказались, попав в этот мир, оказалась такой, что бойцы уже не выполняли приказы, отданные сидящим где-то там, в кабинетах, высоким начальством. И Батя не выполнял. Теперь он их отдавал, но, будучи командиром прямым, боевым, считал нужным пояснять свои решения – это помогало бойцам ощущать себя нужными и причастными. Скованными присягой и обязательствами выполнять отданные приказы, но всё-таки личностями, а не бездушными пешками.

– Дадим сейчас – просто угробим наших, – со вздохом пояснил командир. – А Дед свалит в закат, и ищи его потом.

– А не дадим – выжмет он нас к чёртовой матери и с Африки, и из изученной части Пекла, – возразил боец.

Ромео никогда не отличался способностями к пониманию человеческих мотивов. Да и в принципе был прост, как никто. Вкусно жрать, крепко спать, иметь регулярный секс и просто наслаждаться жизнью – вот были все его желания между боями. Во взводе он был одним из самых проблемных бойцов, и Батя даже раздумывал о том, чтоб подать рапорт о его переводе. Но это был тот, другой Ромео, который давно уже превратился в одну из тварей. Более того, даже первая копия того Ромео умудрилась едва не наворочать дел уже тут, в Пекле.

Это копия не сильно отличалась от предыдущей в концептуальных вещах. Но кое-что всё-таки изменилось. К своей чернокожей любовнице этот Ромео относился на порядок лучше, чем предыдущий. Был менее склонен к асоциальному поведению (хотя до дисциплины остальных бойцов ему было ещё хромать и хромать) и в целом воду хоть и мутил, как и все его предшественники, но в пределах разумного. Ну и был поумнее, поэтому, даже не зная всего, вывод сделал правильный. Что ещё сильнее убедило Батю, что и он

– Вот нам и надо тихо окопаться и за время, оставшееся до обновления Африки, максимально усилиться, – вздохнул Батя. – И при этом не попасться на глаза Деду. А лучше – вычислить его первыми.

Как ни странно, боец понял всё, что крылось за этими словами.

– Задачка, Бать, – выдохнул он.

– Задачка, – подтвердил командир.

Через час Ромео сменил Кот.

– Не спится, командир?

Батя кивнул, и боец приступил к дежурству, не задавая вопросов.

Как обычно, сон сморил командира только перед рассветом. Пробуждение, соответственно, вышло тяжёлым. Тело после вчерашнего рейда требовало отдыха, мозг, не получив возможность забыть о проблемах хотя бы на несколько часов, тоже работал со скрипом. Однако утро принесло новость, от которых Батя прямо-таки воспрял – у двоих свежих появились Дары.

Дар одного из коллег Седого Док изучал довольно долго прежде, чем смог внятно объяснить, что он из себя представляет.

– Никаких предчувствий не ощущаешь? – наконец, спросил Док.

– А должен? – хмуро буркнул свежий, пока ещё не вполне понимавший, что вообще происходит.

– Мне откуда знать? Короче, как засвербит внутри, или там мураши побегут, или левое полужопие к полнолунию зачешется нестерпимо – ты предупреждай сразу, понял?

– Понял, – ничего не понял свежий. – Но прям щас точно не свербит и не чешется.

– Во-от, – подняв палец вверх, важно резюмировал Док.

– А я ничего не понял, – раздражённо сообщил Батя. – Док, давай без своих, мля, закидонов и заходов издалека. Мне ещё в рейд.

– Ну что ты скучный такой, командир? – делано возмутился Док. – Этот товарищ у нас теперь – самый важный человек после тебя. Пока жопа у него не свербит, можно немного подрасслабиться – всеми нами, а особенно Горелым, любимый цех на обновление идти не намерен. Вот я, собственно, о чём.

– Обновление предсказывать будет? – дошло до Бати.

– Так точно, командир, – расслабленно козырнул Док. – Понял теперь, чего я вокруг него так долго прыгал?

Батя даже не удосужился кивнуть, пребывая в шоке.

Вот это боец достался его отряду! Это ж действительно можно слегка расслабиться. Правда, не сейчас. Сначала надо выяснить, за какое время до начала свежий почувствует перезагрузку и можно ли это время увеличить.

– Поначалу придётся методом проб и ошибок действовать, – ответил на невысказанный вопрос Док. – Ну а дальше – как пойдёт.

– А ты говорил – расслабиться, – хмыкнул Батя. – Рано расслабляться-то.

Несмотря ни на что, командир был доволен открывающимися перед ним перспективами. Однако он ещё не знал, что его ждёт и второй сюрприз, не менее приятный, чем первый.

Кажется, удача снова решила продемонстрировать ему лицо вместо собственной филейной части.