Сады Жёлтой тени

Глава 3

Несколько секунд Жёлтая Тень с интересом рассматривал агента, затем слегка кивнул и по губам его скользнула загадочная улыбка, подобная улыбке Будды на статуях в храмах.

– Добро пожаловать, господин Броунсон, – мягко сказал Жёлтая Тень.

Несмотря на мягкий голос и мелькнувшую улыбку, в словах Минга таилась скрытая угроза.

– Что вам от меня нужно? – спросил Броунсон. – Вам дорого будет стоить захват агента контрразведки США.

На лице собеседника снова мелькнула улыбка. Легкая и ужасная улыбка.

– То, что вы агент контрразведки, – не лучший аргумент. В этом-то и кроется ваше несчастье, господин Броунсон. Для осуществления моих планов как раз и нужен агент секретной службы… много агентов секретной службы.

– Что вам нужно от меня? – повторил Броунсон.

На этот раз Желтая Тень пожал плечами.

– А вам-то что! – проговорил он. – Я не имею привычки говорить о своих делах, а тем более с тем, от кого мне что– то нужно.

Он сделал знак своим помощникам в белых халатах, которые окружили Броунсона. Тот попытался сопротивляться, но было слишком поздно. Ему тут же впрыснули в поясницу какую-то холодную жидкость. Броунсон почувствовал, что его как бы парализовало. Он не потерял сознание, мог видеть и слышать, но не мог пошевелить даже пальцем.

Господин Минг долго вглядывался в спецагента, а затем, улыбнувшись, сказал:

– Я очень сожалею, господин Броунсон, что приходится обрекать вас на неподвижность, но это связано с тем, что вы не готовы в данный момент подчиниться моей воле.

Слова Броунсон слышал, но никак не реагировал.

Жёлтая Тень обернулся к присутствующим и скомандовал:

– Введите следующего пациента… Ввели китайца неопределенного возраста, с лицом, исполосованным шрамами и с мертвым взглядом. Он стоял, слегка подавшись в сторону Минга, и руки его болтались, как рукава костюма на вешалке. Желтые глаза Минга впились в лицо вошедшего, как бы вливая в него свою волю.

– Вы будете повиноваться всем моим приказаниям, – произнес он мягким, но в то же время угрожающим, гипнотизирующим голосом.

Китаец чуть склонил голову и прошелестел на одном дыхании:

– Да, хозяин.

Желтая Тень повернулся к Броунсону, окаменевшему под воздействием наркотиков, и объяснил:

– Человек, которого вы видите, давно умер. Он является частью того великолепного резерва человеческих тел, который накапливали в течение столетий мои предки во льдах полюсов[2]. Как многих из тех, кто мне нужен, я возвратил его к жизни. Благодаря моей науке он будет беззаветно служить мне. Я передам ему часть вашей памяти, он примет ваш внешний вид. То же, что и вас, ожидает ваших товарищей. Мои создания займут ваши места. О! Уверяю, господин Броунсон, ни вы, ни ваши компаньоны не умрете. Вас погрузят в летаргическое состояние, до тех пор пока в вас, может быть, не возникнет необходимость.

Жёлтая Тень быстро бросил своим сотрудникам:

– Оперируйте… Ваше время пришло.

Пока двое снимали с Броунсона одежду, двое других готовили странный аппарат. Он напоминал две половинки огромной виолончели, величиной с человека каждая. Впрочем, они и были предназначены для того, чтобы в каждую поместить человеческое тело. Крышки были на шарнирах, а внутри находилось множество небольших воронок– присосок. На месте головы располагалось кольцо с электродами, футляры поместили рядом на низких столах и соединили проводами. Потом к ним подключили еще какую– то аппаратуру.

Двое, которые раздевали Броунсона, подняли его за плечи и ноги и засунули в футляр. Специальный агент почувствовал, как присоски впились в тело, а обруч с электродами плотно охватил голову. Крышку закрыли, и присоски на ее внутренней поверхности тоже впились в тело.

Китаец с мертвыми глазами, обнаженный, был помещен в соседний футляр и закрыт в нем. Желтая Тень приблизился к пульту и начал манипулировать рукоятками. Раздалось глухое жужжание, и вспыхнул сначала зеленый, потом красный свет.

Несколько минут ничего не происходило, а потом красный свет снова сменился зеленым. Еще несколько секунд, и аппарат отключился, свет погас, и жужжание прекратилось.

Откройте футляры, – скомандовал Минг.

И вот, когда крышки были подняты, под ними оказались два идентичных тела. С одной стороны лежал настоящий Броунсон, такой же неподвижный, как и прежде; с другой – его дубликат. Он мог двигаться и казался даже более живым, чем китаец, который послужил сырьем для нового научного чуда Жёлтой Тени.

На другое утро Боб Моран, Билл Баллантайн и Герберт Гейне вошли в палату мисс Лю. Она очнулась, но ее лицо выражало огромную усталость. Люси Лю смотрела на вошедших, но, казалось, была не в состоянии понять происходящее.

– Ну что, – заговорил Боб, – очнулись от своего долгого сна, Спящая Красавица в Заколдованном лесу?

Она опустила глаза, как бы не сознавая, что он говорит.

– Надеюсь, – сказал Герберт, – что теперь вам ничто не помешает рассказать о тех планах Желтой Тени, которые вам известны?

Она прошептала, еле шевеля губами:

– Я не знаю, о ком вы говорите…

Посетители обменялись короткими растерянными взглядами.

Боб быстро подошел к койке, склонился над китаянкой и, придав голосу всю возможную убедительность, проговорил:

– Вспомните, пожалуйста, мисс Лю… Вы же нам сказали, что ваш отец был высшим должностным лицом, крупным сановником в «Старой Азии» и что он знал секреты Жёлтой Тени.

Мисс Лю прижала руку ко лбу.

– Шин Тан, – прошептала она, – Жёлтая Тень… Я что-то припоминаю. Может быть…

– Ну конечно, конечно, – настаивал Боб. – Вы же нам сказали, что господин Минг хотел уничтожить вашего отца именно потому, что тот владел его секретами.

Мало-помалу юная китаянка, казалось, выходила из состояния долгого сна.

– Да, – сказала она, – я вспомнила. Желтая Тень… Господин Минг… Но вы ошибаетесь, говоря о секретах. Их никто не знает.

– Но вы нас уверяли, что в курсе его террористических планов.

Лицо мисс Лю исказилось.

– Не знаю, что вы хотите от меня, – забормотала она. – Жёлтая Тень, да, припоминаю, но я не знаю его планов.

– А как проникнуть в его логово под Чайнатауном? – спросил Моран. – Вспоминаете?

Она, казалось, пыталась сосредоточиться.

– Как проникнуть в логово Желтой Тени?.. – шептала она. – Может быть… Одно только имя… Я помню только имя… Речь идет о заброшенной лесопилке… Ма Тьенг… Лесопилка Ма Тьенга.

Мисс Лю закрыла лицо руками и как-то безнадежно произнесла:

– Я ничего другого не знаю… не знаю…

Присутствующий при этом профессор Стерн вмешался:

– Бесполезно, господа, сегодня она еще очень слаба. Может быть, завтра дело пойдет лучше.

Моран, Баллантайн и Гейне обменялись расстроенными взглядами. Они понимали, что все потеряно, что память к мисс Лю никогда не вернется. И тут взгляд Морана упал на руку девушки. Он поднес ее к глазам. Рука была мягкая и гладкая, пальцы совершенно чистые. Но ведь когда они последний раз посещали ее, на пальцах была типографская краска, у неё брали отпечатки.

Боб обратился к профессору Стерну:

– Где сиделка, которая обычно следит за туалетом мисс Лю?

Профессор с любопытством посмотрел на Морана, не понимая, что стоит за его вопросом. Затем все же ответил:

– Вы найдете ее в дежурном помещении. Зовут ее мисс Холуэй.

Не спрашивая больше ничего, Боб покинул палату и направился в комнату дежурных, где и нашел сиделку. Это была женщина лет пятидесяти, с мягким и добрым лицом, хотя ее подбородок свидетельствовал, что она достаточно волевая натура. Моран тут же начал ее расспрашивать.

Мисс Холуэй сначала удивилась, но потом задумалась на пару секунд и сказала:

– Да, припоминаю. Еще вчера пальцы мисс Лю были в краске, которая не отмывалась мылом. Я даже решила прийти с ацетоном, потом забыла… Что касается сегодняшнего утра… Мне тоже кажется, что следов краски на пальцах уже не было.

Боб покинул сиделку и вернулся в палату мисс Лю. Выманив Гейнса за дверь, он попросил:

– Я хотел бы, чтобы вы сняли отпечатки пальцев мисс Лю.

– Так мы уже снимали их, прежде чем доставить ее сюда, – заметил Герберт.

– Конечно. Но я хотел бы, чтобы это проделали еще раз и немедленно направили в Федеральное бюро для сравнения с имеющимися там.

– Что у вас за идея, Боб?

Моран склонил голову.

– Все может быть. Возможно, я и ошибаюсь, но не думаю… Во всяком случае, я не уверен, что отпечатки совпадут.

Все было сделано, как просил Моран, и через полчаса Боб, Билл и Герберт собрались в кабинете профессора Стерна. Зазвонил телефон. Стерн снял трубку, послушал и протянул Гейнсу:

– Это вас.

Герберт слушал, не произнося ни слова. Когда он положил трубку, все увидели, что лицо его изменилось. Он повернулся к Мо– рану и, глядя ему в глаза, заявил:

– Вы правы, Боб, отпечатки не совпадают.

– Это ещё что такое? – спросил Баллантайн.

– Не нужно быть великим специалистом в криминалистике, чтобы прийти к определенному и совершенно конкретному выводу, – ответил Моран. – Мисс Лю, которая сейчас находится здесь, вовсе не та, которую мы доставили, и не та, что была здесь вчера.

– Но как же это получилось? – воскликнул Герберт Гейне.

Боб Моран махнул рукой.

– Хватит задавать вопросы, на которые у нас нет ответов. Полагаю, что мы можем покинуть профессора Стерна, но до этого мне хотелось бы поговорить с ним с глазу на глаз и попросить оказать небольшую услугу. Нет, нет… я ничего не скрываю ни от вас, Герберт, ни от тебя, Билл, но то, что я хочу сказать профессору, может показаться вам слишком эксцентричным и неожиданным, так что я предпочел бы поговорить с ним наедине…