Сады Жёлтой тени

Глава 9

На другое утро, едва друзья уселись за стол в номере Морана, чтобы позавтракать, раздался стук в дверь. Это был Герберт Гейне. Обычно секретный агент в любых обстоятельствах смотрел на мир с флегмой, унаследованной от британских предков, но на этот раз он рухнул в кресло и, казалось потеряв всю свою сдержанность, воскликнул:

– Мисс Шоу и мисс Лю исчезли!

Билл, который уже собирался приступить к еде, так и застыл с ножом в руке. Затем, опустив руку, спросил с удивлением, смешанным с возмущением:

– Может, я ослышался? Помнится, речь шла об охране из опытных и хорошо вооруженных агентов, не так ли?

– Охрана была именно такой. Да и сейчас она еще ходит вокруг здания, ибо эти люди должны засечь каждого, кто входит и выходит. Они рассказали о происшедшем, и меня словно кто треснул по затылку.

– Что-то не пойму, – заметил Билл.

– Я тоже поначалу ничего не понял, – сказал Герберт. – Я, как вы понимаете, был неспокоен за женщин и утром сразу отправился их проведать. И только я переступил порог, как агент, находившийся внутри, смеясь, спросил, не забыл ли я чего там у девушек ночью. Я просто подскочил. Поттребовал объяснений, и выяснилось, что…

– Могу предположить, что случилось, – быстро перебил его Моран, – Некто, похожий на вас как две капли воды, вошёл ночью к девушкам, забрал их и увёл в неизвестном направлении.

Нахмурившись, Гейне уперся взглядом в Боба Морана, как бы изучая, не является ли тот двойником господина Минга.

– Клянусь, все так и было, – признал он наконец. – И эти придурки-охранники купились.

– Вижу, – констатировал Билл, – что Жёлтая Тень продолжает пользоваться старой тактикой, которая часто приносила ему успех. Конечно, Гейне, это был робот с вашей внешностью, что и обмануло как мисс Лю и мисс Шоу, так и ваших агентов.

– Все наверняка так и было, – подтвердил Боб. – Это был автомат высшего качества, подобный тому, который заменил мисс Лю несколько дней тому назад в клинике профессора Стерна. Нужно удвоить бдительность, а то дело кончится тем, что мы перестанем доверять кому бы то ни было и в конце концов нас обведет вокруг пальца какой-нибудь робот.

– Весёленькая история! – вздохнул Баллантайн. – В случае схватки сначала спроси документы, удостоверяющие личность противника, которого собираешься отдубасить.

– А я полагаю, – совершенно серьезно заявил Боб, – что сначала нужно врезать как следует. А кстати, Гейне, не могли бы вы сказать, какие документы были у вас в кармане, когда вы в последний раз заходили в этот номер, то есть после первого похищения мисс Лю?

Секретный агент возмущенно уставился на Морана, но, подавив раздражение, сухо спросил:

– Вы что, Боб, шутите? Я не расположен сейчас к шуткам.

– Ни в малейшей степени, – сурово заявил француз. – Прошу вас ответить, Герберт, что было у вас в портфеле?

– Ну ладно! – ответил в повышенном тоне американец. – Я принес вам рентгеновский снимок мисс Лю, или, точнее, робота, который, ее подменял. Документы были у меня не в кармане, а в папке. Вы сами должны это хорошо помнить.

– Конечно, – согласился Моран, – помню. А ваше замечание как раз и свидетельствует, что вы не являетесь роботом, используемым Жёлтой Тенью. С этого момента мы должны быть более подозрительны ко всем на свете, даже к собственным друзьям. А сейчас давайте поговорим о двух исчезнувших. Ваши люди сообщили что-нибудь полезное на этот счёт?:

– К сожалению, ничего. У них не было никаких причин подозревать меня, а тем более предполагать, что это двойник. Мне лишь известно, что обе женщины сели в машину, ни на марку, ни на номер которой никто не обратил внимания.

– Да, есть отчего взбеситься!

– Вы поставили на ноги все службы? – обеспокоенно спросил Билл Баллантайн.

– Естественно. Патрули прочесывают город во всех направлениях. Осведомителям обещано немыслимое вознаграждение, так что они ходят на ушах. К несчастью, как вы понимаете, с Жёлтой Тенью обычные полицейские меры вряд ли дадут результат. Я дал ещё указание произвести обыски во всех подозрительных местах, где можно было бы спрятать похищенных, но надежд на то, что это принесет какие-то плоды, мало.

– Если будет что-либо новенькое, – сказал Боб Моран, – то уж постарайтесь нас сразу поставить в известность.

– Ну, на это вы можете рассчитывать целиком и полностью, – пообещал Гейне, вставая. – Теперь я вас покидаю, мне еще многое предстоит сделать.

Когда посетитель ушел, Билл и Боб продолжили завтрак в гробовом молчании.

Зазвонил телефон.

– Сегодня день утренних новостей, – проворчал Боб. – Наверняка еще какая-нибудь неприятность.

Он снял трубку, и явно измененный женский голос тут же спросил:

– Это вы, Боб?

– Вы угадали, это я. А кто говорит?

– Это неважно. Важно то, что я вам сообщу… Если хотите получить сведения об исчезнувших, а также кое-какие шансы найти их, то приходите на встречу в дом тридцать два на набережную в Чайнатауне. Там всё и узнаете.

– А чем вы докажете, что это не ловушка? – спросил с подозрением Моран. – Я ведь не знаю, кто вы.

– Это неважно, – продолжал анонимный голос. – Я подвергнусь смертельной опасности, если назову свое имя. Вам достаточно знать, что я не враг. Может быть даже, вы меня узнаете. Не забудьте: набережная, тридцать два, сегодня вечером в восемь… Не вздумайте предупредить полицию, ибо это сразу станет известно вашим противникам, и всё сорвётся.

– Минуточку, – быстро проговорил Моран, – скажите, по крайней мере…

Но он так и не окончил фразу, ибо его загадочная собеседница повесила трубку. Он тоже положил трубку на рычаг и быстро пересказал разговор Баллантайну, а затем спросил:

– Ты-то что думаешь, Билл?

– Полагаю, что речь идет о грубой ловушке, – без колебания ответил шотландец. – И, кстати, это не делает чести господину Мингу, который начинает повторяться. Обычно он более изобретателен.

– Ловушка, – задумчиво протянул Моран. – Но полной уверенности нет. Хотя моя собеседница и изменила голос, он показался мне знакомым. Ты знаешь, я почти уверен, что это была Таня.

– Таня Орлофф… – протянул Билл. – Это вполне возможно. Но не забывай, что Минг способен изготавливать и роботов, и двойников, а уж имитировать голос для него пара пустяков, тем более голос своей племянницы.

– Всё это так, но тогда он должен быть в курсе того, что Таня наша союзница. А потом, если он хотел нас обмануть, то зачем менять голос, маскировать его?

– Ну, например, чтобы хитрее обвести нас вокруг пальца, – предположил Билл с его прямолинейной логикой. – Изменяя голос, Минг придает всему оттенок таинственности, чтобы мы поверили по-настоящему во всю эту белиберду. Мне кажется, этим все и объясняется.

Боб махнул рукой.

– Что-то не верится в такой вариант. Повторяю, я почти уверен, что узнал голос Тани. Не забывай, что у меня есть свой внутренний «радар», который меня никогда не подводит… или почти никогда. Надо идти на это свидание, Билл. Риск, конечно, есть, но игра стоит свеч.

Колосс развел могучими руками.

– Как считаешь нужным, командан. Но все же повторяю, у нас все шансы залететь в ловушку.

– Да нет, – улыбнулся Боб. – Ты просто все видишь в черном свете. Все будет хорошо, уверяю тебя.

– Хотелось бы верить, – проговорил Билл, не слишком убежденный. – Впрочем, события покажут, кто из нас прав.

А Моран, не теряя времени, уже расстилал на столе план города, изучая подходы к набережной в Чайнатауне. Билл же продолжал ворчать:

– Нам еще остается выяснить, командан, а не робот ли ты Минга? Вот и докажи мне, ответив, например, где я родился.

– А родился ты в Эдинбурге, на винокуренном заводе, – с самым серьезным видом ответил Моран, – и никакая Жёлтая Тень не сможет имитировать тот запах виски, который тянется за тобой, как хвост за кометой.

Подозревая, что люди Жёлтой Тени следят за малейшими их передвижениями и жестами, друзья решили отсиживаться весь день в гостинице. А чтобы избежать риска, они даже еду заказывали в номер.

Около двух часов зазвонил телефон, и Гейне сообщил о ходе поисков женщин. Их так и не обнаружили, хотя прочесали и Чайнатаун, и самые подозрительные кварталы Сан-Франциско. Но все напрасно.

Оба друга все время после полудня провели, ломая голову над тем, каким образом Жёлтая Тень хочет терроризировать город, но так ни к какому выводу и не пришли. В семь часов они с аппетитом перекусили и выскользнули из отеля через служебный вход, выводящий на соседнюю улицу. Убедившись, что за ними не следят, они вскочили в такси, которое и отвезло их в сердце китайского квартала.

Они предварительно тщательно изучили план города и потому направились прямо к цели, обратив внимание, что по мере их продвижения прохожих становилось все меньше и меньше. Оживленные артерии Чайнатауна постепенно уступали место узеньким улочкам, трущобам, лачугам со слепыми фасадами, напоминавшими мертвые лица.

– Не слишком веселое местечко! – заметил Билл. – Таня могла бы выбрать для встречи другое, если, конечно, это она звонила. Ох и не нравится мне здесь.

– Хватит ворчать, Билл, все равно ничего лучшего на данный момент нет.

Совсем стемнело. Улочка, по которой шли друзья, вывела их к набережной, пустынной в этот час, окаймляющей чёрную, как чернила, воду, по которой плыл всякий мусор. Свет фонарей тонул в поднимавшемся от воды тумане, липнувшем к лицу и рукам.

Дальнейшее передвижение их было остановлено завалом из старой древесины, ящиков и камней.

– Ни одной живой души, – вздохнул Билл. – Вообще такое впечатление, что все это должно вот-вот пойти на слом. Я не удивлюсь, если через год-полтора здесь будет выситься какой-нибудь ультрамодерновый коммерческий центр.

Но Моран не слушал его, пытаясь сориентироваться.

– Мы неподалеку от цели, – прошептал он, перешагивая через обломки забора. – Нужная нам часть набережной перед нами.

Оба осторожно двинулись через широкую площадку, заваленную какими-то обломками. На остатках стены, заросшей у подножия травой, висела кривая табличка. Впрочем, это скорее была не улица, а ее призрак. Они медленно шли мимо сохранившихся обветшалых и ободранных фасадов. Кое-где на домах еще уцелели номера.

Табличка с цифрой тридцать два отсутствовала, но на двух соседних, слева и справа, были номера тридцать и тридцать четыре, так что сомневаться не приходилось.

– Вот мы и добрались, – сказал Моран. Здание по ветхости не слишком отличалось от других, но дверь была в хорошем состоянии и к тому же закрыта. Боб попытался надавить на нее плечом, но ничего не вышло.

– Войти бесшумно не удастся, – сделал он вывод. – Вопреки всем ожиданиям, эта проклятая дверь заперта на ключ.

– А может, попытаемся обойти с тыла через соседние дома? – предложил Билл. – Должен же быть своего рода черный ход.

Пробравшись через развалины, друзья вышли к обратной стороне дома.

– Не скажу, что это нам очень помогло, – заметил Боб. – Все отверстия забиты досками.

– Начинаешь думать, что там внутри спрятаны сокровища, – заворчал Билл. – Стоит ли тратить силы, ходя вокруг да около?

– Видимо, придется сорвать доски на окне, – решил Моран. – Будет, конечно, шум, но, по-моему, здесь нет даже кошек.

Сорвав общими усилиями доски „с одного из окон, они проникли в комнату первого этажа, где пахло пылью и плесенью так, что першило в горле.

– Добрый знак, – заметил Моран.– Если бы здесь была приготовлена ловушка, то пахло бы совсем по-другому.

Друзья быстро обшарили первый этаж, но кроме пыли ничего не обнаружили; правда, по углам еще качались целые заросли паутины. Попорченная лестница привела их на второй этаж.

Первая же комната, которую они осмотрели, выглядела такой же заброшенной, как и те, что они видели ниже. В ней, правда, стоял посредине хромоногий стол, оставленный здесь, вероятно, из-за ветхости. Боб зажег фонарик, и тут же в луче света блеснула позолоченная коробочка, стоявшая на столе.

Наклонившись, Моран быстро осмотрел ее. Она была из обыкновенной жести, но покрашена бронзовой краской под золото. После небольшого колебания Боб поднял крышку, каждую секунду ожидая, что раздастся взрыв. Но ничего не случилось. В глубине коробки лежали две небольшие металлические бусины, из которых раздавалось едва различимое слабое потрескивание.

– Это еще для чего? – удивленно спросил Билл.

– Не знаю. Посмотри-ка тут ещё кое-что. Какая-то затычка, вроде тех, что пловцы вставляют в уши, чтобы туда не попадала вода.

Боб сунул ее в ухо. И тут же услышал голос, тотчас узнав Таню Орлофф.

– Я знала, что вы мне поверите, Боб. Держите этот транзистор-тампон в ухе, он будет совсем незаметен. Это позволит мне поддерживать с вами связь.

– А вы меня слышите, Таня? – спросил Моран.

– Конечно. Ваш голос доходит до меня, но время поджимает. Слушайте внимательно. Не говорите никому об этом маленьком передатчике. Вы меня слышите? Никому!

– Ясно, – сказал Боб.

– А бусины, – продолжала Таня, – что лежат в коробочке, предназначены одна для вас, а другая для Билла. Держите их постоянно при себе, и, ради бога, не расставайтесь с ними даже ночью. Это очень важно. Может быть, вскоре они спасут вам жизнь.

– Для чего же они служат в действительности? – спросил Моран.

Таня, видимо, хотела ответить, но что-то ей помешало, ибо она быстро произнесла:

– Не могу больше разговаривать. Я скоро выйду на связь.

Повинуясь инструкциям невидимой сообщницы, Моран сунул бусину в карман и велел то же сделать Биллу с другой. В нескольких словах он пересказал другу разговор с Таней по воки-токи.

– Наверное, это тоже изобретение Минга, – пришел к заключению Билл, – и Таня хочет помочь нам бороться со своим дядей его собственным оружием или, по крайней мере, одним из видов его оружия. Правда, еще остается узнать, для чего предназначены эти бусины.

– Видишь ли, Таня не успела объяснить, но, полагаю, что мы скоро узнаем. Давай-ка, Билл, уносить отсюда ноги. Это место уже открыло нам все свои секреты.

– Без всякого сожаления расстанусь с ним, командан, – заверил Билл. – Нужно иметь воображение мокрицы, чтобы получать удовольствие от этих покрытых паутиной старых кирпичей.

Они уже собирались выйти из комнаты, как Боб удержал Билла за руку.

– Слушай! Кто-то идет.

Напрягая слух, они замерли, и тут же поняли, что Моран не ошибся. Внизу заскрипели ступеньки лестницы под чьими-то осторожными шагами.