Сахарная пудра

Глава 2

Марина Сергеевна просыпается в шесть утра без будильника. Глаза открываются сами собой, из сна она выходит быстро, не запоминая события. Быстро умывается прохладной водой, один раз промокает лицо вафельным полотенцем. Чистит зубы короткими резкими движениями. Расчесывает волосы мягкой щеткой, стараясь не смотреть на свое лицо в зеркало — оно никогда ей особенно не нравилось, а тратить силы на то, чтобы грустить по этому поводу, не хочется.

Спортивный лифчик под тон кожи, удобная хлопковая темно-серая футболка и черные джинсы на резинке, чтобы ничего не давило. Черный кардиган почти до пола, без пуговиц, связанный крючком на заказ, делает ее образ деловитым, так же как дорогие простые черные балетки и маленькая сумочка локального бренда из экокожи. Сумку они с дочкой выбрали вместе, когда еще не случилось то, что случилось.

Далее по расписанию кормление малышей. Крошечек. В отдельной комнате, куда можно попасть только по паролю — дата рождения ее племянницы, сложенная с датой открытия «Кру». Толстая дверь открывается подобно холодильнику, оттуда исходит еле различимый в полной тишине шорох, будто где-то вдалеке ветер задевает мишуру. В маленьких стеклянных ванночках купаются насекомые — синие прозрачные крылышки (слишком короткие для полета), золотое тельце, оранжевая щетина на лапках. Нечто среднее между гусеницей и сверчком.

— Ну как спалось?

Никто ей не отвечает, но знакомый властный голос они узнают и просыпаются, выходят на сухую часть ванночек и отряхивают крылышки. Марина Сергеевна бросает взгляд на большую ванну в дальнем углу. Она пустая и единственная не подсвечивается лампой. Судя по размеру, в нее мог бы поместиться человек. Марина Сергеевна спешит отвлечь себя от грустных мыслей.

Все стеклянные емкости — домики насекомых соединяются стеклянными длинными коридорами-нитями, они ведут к теплой липкой массе, в которую можно впиться лапками и под воздействием прямых лучей лампы отложить блестящую икру-пыльцу, которая на вид как сахарная пудра, только фиолетовая.

Всего в комнате около тридцати насекомых, к каждому Марина Сергеевна обращается по имени. Она, надев перчатки, меняет длинную лампу над одним из домиков, свет снова загорается, житель домика просыпается. Вовремя успела! Марина Сергеевна сверяет показатели температуры и силу вентиляции, вносит все в таблицу, ставит подпись, хотя никто, кроме нее, доступа в помещение не имеет и все таблицы заполняет она одна.

Далее Марина Сергеевна берет швабру и проходится по полу несколько раз. После выставляет швабру за дверь. Тонким пинцетом собирает икру-пыльцу, кладет немного на чашку Петри, поливает заранее приготовленным и настоявшимся за несколько суток голубым раствором. Цвет икры-пыльцы с фиолетового меняется на белый, который переливается на свету. Проба удалась, этот материал можно забирать на реализацию.

Марина Сергеевна делает записи в толстую тетрадь — никакой цифровизации из-за риска утечки данных. Она собирает белый материал в небольшой контейнер, заворачивает его в герметичный пакет, устанавливает на пакете датчик регулировки температуры и кладет в свою красивую сумочку. Что-то дописывает в тетрадь, последний лист! Нужно закупить еще тетрадей — как быстро летит время!

— Ну все, я побежала!

Она недолго стоит и смотрит на процессы, которые происходят здесь и сейчас при ней, благодаря ей. Она обожает чувство контроля, удовлетворения от четко налаженных процессов, ей нравятся гладкие чистые поверхности всех резервуаров и ванночек. Если бы можно было позвать художника и запечатлеть это, получился бы шедевр.

Эта комната — единственное место в мире, где Марина Сергеевна чувствует себя счастливой. Ковырялась бы тут полдня. Но надо уже идти.

В соседней комнате света нет, едва можно различить силуэты огромных зеленых щупалец, которые, как ползучий сорняк, заполнили собой все помещение. Через вентиляционные отверстия они могут проникать куда захотят, их длине нет предела.

— Она что-нибудь мне передала?

Кончики щупалец поменяли цвет с зеленого на синий — по этому признаку Марина Сергеевна понимает, что Валерия домой не вернется.

— Принято, отдыхай.

Далее подъем на второй этаж, где помещение выглядит как обычная квартира: гостиная, маленькая тесная кухня, совмещенный санузел. Косметический ремонт своими руками. Такую квартиру легко встретить на сайте посуточной аренды. Все здесь непримечательное, стандартное, не за что зацепиться взглядом.

В коридоре в удобном массажном кресле спит охранник. Георгий Петрович — человек приличный, опрятный, пунктуальный. Никогда не позволяет себе фамильярности. Золото, а не Георгий Петрович. Спать ему разрешается, так как спит он чутко. Услышав шаги начальницы, он спокойно открывает глаза и застегивает две верхние пуговицы рубашки, идет умыть лицо и шею в небольшой раковине, расположенной прямо рядом с ним в коридоре.

— Доброе утро, Георгий Петрович!

— Доброе утро, Марина Сергеевна! Минутка есть?

Марина Сергеевна нажимает кнопку «вкл» у кофемашины и смотрит в блокноте, лежащем на столе, свое расписание.

— Да, есть.

— Вот присмотрел несколько вариантов бронированного стекла на машину, смету на почту скинул, как посмотрите, скажите, я знаю, где сейчас взять с хорошей скидкой.

— Посмотрю, посмотрю.

Она включила телефон, и он выдал ей воспоминание двухлетней давности. Они с Валерией в парке едят мороженое. Валерия выпросила разрешение покрасить временной краской несколько прядей в фиолетовый. Они только после салона красоты, еще ни разу за день не поссорились.

Марина Сергеевна заставляет свой указательный палец двинуть вправо по экрану, и воспоминание исчезает, вместе с ним и грусть. Она изучает смету.

07:30.

В кондитерскую Марина Сергеевна заходит только после того, как Георгий Петрович переговорит с начальником охранной смены и убедится, что все в порядке. Далее он сам, никому не доверяя, открывает дверцу машины с тонированными стеклами, и Марина Сергеевна проходит в сторону «Кру».

Дверь уже держит начальник охранной смены и сразу за ними ее захлопывает. До открытия кондитерской остается три часа.

Через тридцать минут подойдут сотрудницы смены. Со всеми подписывается контракт о неразглашении. На самом деле к секретному ингредиенту никто из них доступа не имеет, но перестраховаться нелишнее, и запугать всех тоже, по мнению Марины Сергеевны и по стратегии Георгия Петровича. Пробовать продукцию также запрещено. На выходе после смены всех обыскивают.

Но это мелочи! Зато регулярно устраивают тимбилдинги, совместные походы в спа за счет работодателя, на праздники дарят приятные подарочки — чаще всего кремы для рук или омолаживающие тканевые маски, чтобы радовать покупателей свежими лицами. Оплачиваемый отпуск, премии два раза в год, хороший процент с продаж. За опоздания не ругают. Строгих требований нет.

Марина Сергеевна четко понимает, что ее круассаны будут покупать даже при отсутствии качественных услуг — все дело во вкусе, в неповторимых ощущениях. Но все же стоит соблюдать какие-то рамки приличия и проще уже вырастить свою команду преданных сотрудниц, чтобы не обучать каждый раз новых.

Если бы только у нее на все хватало рук и можно было размножить себя (этот эксперимент не удался), она бы все делала самостоятельно. А так приходится нанимать, обучать, взращивать коллег. Тяжело признавать, но без них она бы не справилась. Да и весело иногда с девчонками. Приходят, шушукаются о своем. Трудно представить кондитерскую «Кру-Кру» без них.

А если серьезно, то, во-первых, бухгалтерия, во-вторых, витрины, отправка в печь, мытье полов и столов — помещение небольшое, тринадцать столиков, но поток такой огромный, что в общей сложности сотрудницы за день дважды сменяют друг друга, чтобы у первой смены была возможность расслабить распухшие от беготни ноги и помолчать. Работают четыре кассы, пять уборщиц, три кондитера, бухгалтер, менеджер зала.

Марина Сергеевна проводила собеседования, давала взятки, управляла службой безопасности, улаживала конфликты. Разнимала драки между посетителями в очереди. И конечно, как она это называла, «полностью вела вип-клиентов» — ими обычно были те, кто попадал в «Кру» в момент отчаяния и искал комплексной поддержки и заботы. За дополнительную плату Марина Сергеевна предоставляла им тренажерный зал, миниотель, скидки.

Больше всего она любила придумывать всевозможные акции: конкурс на лучший отзыв — за него можно получить первое место в очереди; конкурс на лучший отзыв, второе место — пятипроцентная скидка; при покупке десяти круассанов за неделю одиннадцатый в подарок.

Конечно, никто круассанами их не называл, разве что новички. Для уже зависимых это были кру, для сотрудниц это были кру, для службы охраны тоже.

Сегодня у заведения важная дата — два года с момента открытия в самом центре делового квартала их города-миллионника. В честь этого акция «1+1=3», фотозона с большим круассаном на входе, его привезут через двадцать пять минут, еще вчера начистили все приборы и посуду, купили новые салфетки и расставили свежие цветы от дружественной компании флористов. Знакомый диджей ближе к вечеру сыграет расслабляющий сет, Марина Сергеевна произнесет речь в микрофон. И конечно, после закрытия вся команда дружно отправится в городской бассейн с подогревом под открытым небом пить шампанское.

В кондитерскую заходит молодой человек, у него в руках чехол для одежды с фирменным логотипом сервиса химчистки. Его обыскивают, просят пройти через рамку, Марина Сергеевна забирает чехол — там юбка в пол и блуза, все для праздника, фотосессии с командой. Курьер уходит. Георгий Петрович шепчет на ухо Марине Сергеевне:

— Вчера она купила билеты на поезд в один конец. Забронировала квартиру на неделю, видимо, пока будет искать другие варианты на долгий срок.

Марина Сергеевна строго смотрит на него и говорит, что ей сейчас вообще не до этого.

Мужчина опускает взгляд, еле заметно краснеет, он больше всего в жизни не выносит свои собственные ошибки, заминки, просчеты.

Марина Сергеевна идет в подсобку и вешает все аккуратно на дверцу шкафа. Закрывает рот рукой, вторую кладет на живот. Выпускает короткий вой в ладонь. Сегодня ее день, день ее крошек, всего, о чем она только могла мечтать, и никакие грустные мысли в голову не пролезут.