Сахарная пудра

Глава 4

Лида открыла Валерии дверь, негромко произнесла «привет» и сразу направилась обратно в свою комнату. Настроение было взвинченное, она громко топала, активно жестикулировала. Новый чехол для телефона с переливающимися блестками не доставили вовремя в пункт выдачи, а Лида хотела забрать его сегодня, именно сегодня. На ней была красивая зеленая водолазка и длинная синяя джинсовая юбка с небольшими разрезами по бокам — благодаря им Лиде удобно делать широкий шаг. Ее тело всегда чуть наклонено вперед, взгляд чаще всего направлен в пол.

В волосах — десятки заколочек-бабочек разных цветов.

Валерия знала, что причина плохого настроения подруги не в ней, не в ее приходе, но двигаться тем не менее стала чуть осторожнее. И крепче держала коробку с посыпанным жженым сахаром песочным печеньем в форме звездочек. Молодец, что забежала купить, может, хоть печенье ее порадует, тем более что это Лидино любимое, Валерия всегда его приносит.

Валерия старалась ступать так, чтобы пол не скрипел. Поставила коробку с печеньем на стол почти бесшумно. Кухня была очень маленькой, как и вся квартира. Все здесь было на своем месте: пластмассовый пони с колтунами в гриве на подоконнике рядом с молотком, таблетницей, салфетками с котятами, футляром для солнцезащитных очков с котятами, двумя яблоками, камнем и кожаной перчаткой; на столе — черно-белые раскраски и много карандашей, кажется, всех оттенков красного. Сейчас ими раскрашивали восьмиярусный торт с уникальными украшениями на каждом этаже. Лида очень старалась, раскрашивая, не заходила за черные края. На стене рядом с холодильником висели Лидины картины в рамочках: вырезки из раскрасок, коллажи, натюрморты гелевыми ручками, карандашами, фломастерами. В квартире Лиды пахло пылью и сушеным инжиром.

— Да когда уже хоть что-то хорошее произойдет, я так больше не могу! Не могу! Достало!

На кухне Валерия слышала, как в комнате Лида швырнула телефон в стену и запрыгала на обеих ногах, громко топая, чтобы сбросить стресс.

Валерия прошла к ней в комнату и спросила:

— Тебе сделать чаю?

— Да, сделай, пожалуйста, дорогая. Спасибо.

Валерия обрадовалась, что больше не надо сидеть и ждать, у нее появилось дело. Она скорее набрала из фильтра воды в чайник. Рядом с чайником висели стикеры с напоминаниями: «помыть тарелку», «помыть чашку», «вынести мусор». Вот почему вокруг было так чисто.

Валерия достала из сушилки две прозрачные чашки, положила в них чайные пакетики, привязала юс за ниточку с ярлычком к ручкам, чтобы не утонули. В кухню зашла грустная Лида уже без телефона.

— Ой, вау! — Увидев печенье, она села за стол смотреть, как Валерия наливает чай, распаковывает печенье, выбрасывает целлофановую обертку в отдельный мешок для сбора пластика. Затем Лида встала и сложила карандаши в коробку, отодвинула раскраску, чтобы случайно не пролить чай на восьмиярусный торт или не засыпать его крошками, которые потом по невнимательности можно задеть кончиком гелевой ручки или фломастера. Толстую дорогую раскраску с разными десертами Валерия подарила Лиде на день рождения две недели назад. Лида сама выбрала подарок и скинула Валерии ссылку с товаром в наличии и по приятной цене. Это была лимитированная серия тематических раскрасок. На следующий день рождения Лида попросит серию с садом и огородом. Там нужно раскрашивать изгороди, клумбы, цветы, корзины с фруктами или овощами, миски с ягодами, зелень, садовые инструменты.

— Я прошла испытательный!

— Лучшая!!! — Лида широко улыбнулась, радуясь за подругу.

Вообще Валерия пришла рассказать, что переезжает в другой город, то есть попрощаться, то есть расстроить Лиду. А у Лиды сегодня и так расстройство с этим чехлом. Может, и не говорить ничего?

— А у тебя как?

— Помнишь сертификат, который мне подарили коллеги? Нам с тобой нужно в ближайшие выходные пойти в канцелярский магазин и купить на него новые карандаши.

— Не смогу.

— А в будущую среду?

— Тоже.

— Работа?

— Переезжаю. Я ведь могу откуда угодно работать.

— Удобно!

— Да.

Лида внимательно посмотрела на Валерию. Валерия затараторила:

— Мы сможем созваниваться по видеосвязи, отправлять друг другу кружочки, фотографии, голосовые сообщения, стикеры, песни, стихи, пожелания на дни рождения, ставить реакции, отмечать друг друга на фото. Приезжать друг к другу в гости!

Она вспомнила день их знакомства. Это была третья неделя Валерии в «Кру». День, когда проводили акцию «Приведи друга». Если клиент с карточкой приводит друга / родственника, ему начисляют сто пятьдесят бонусов при условии, что друг обязательно попробует фирменный круассан. Знакомство с будущей лучшей подружкой во время акции «Приведи друга» — это же судьба!

Тогда мама еще не была такой дерзкой и решила скромно разложить свои фирменные круассаны среди выпечки, купленной у подрядчиков. Несколько корзиночек со сгущенкой, слойка с ветчиной и сыром, тарт с малиной. Круассаны были самыми дешевыми, поэтому выбирали их.

Марина Сергеевна каждую неделю выдумывала новые интересные спецпредложения именно для круассанов, что выделяло их среди остальной выпечки: нарядила круассаны в шарфик и шапочку из глазури, когда наступили холода, для акции «С нами тепло»; до этого был листок из карамели, как будто ветром принесенный на поверхность круассана, в рамках акции «Без осенней хандры». Затем акция «При покупке двух кру в подарок напиток на выбор — американо с сахаром или чашка пакетированного чая», и многие другие.

Все они проходили успешно. Круассаном можно и утолить голод — он не очень сладкий и без начинки, а можно и съесть на десерт с кофе — тесто мягкое, опять же не приторное.

Тогда Валерия считала свою маму гениальной. Сколько всего Марина Сергеевна придумывала, несмотря ни на какие трудности! И как работали ее идеи! Валерия запоминала счастливые лица посетителей и посетительниц: вон та прекрасная дама в розовом берете приходит уже третий день подряд, а те подружки наконец отложили телефоны, чтобы сфокусироваться на кру. Влюбленные синьора и синьор в красивых пальто аккуратно кусали круассаны, забывая о тяготах взрослой жизни, некультурной молодежи и больных ногах. И та леди, которая молча смотрела в сторону, пока ее сын ел, и иногда говорила ему: «Не торопись, жуй спокойно», отщипывала у него кусочек и быстро прятала во рту. Люди приходили в кондитерскую, чтобы порадовать себя, замедлиться в суете будней, просто ненадолго выдохнуть.

Тогда кру еще можно было заказывать с собой. И одна дама, конечно же, отнесла их в инспекцию, потому что была уверена — там какой-то наркотик. Она боялась поправиться и мучное не ела. Но раз в три месяца разрешала себе один десерт, каждый раз пробовала новое заведение с хорошими отзывами или по рекомендациям подруг. Так она вознаграждала себя за труды: диету из овощей и фруктов, регулярные силовые тренировки три раза в неделю, йогу два раза в неделю и антицеллюлитный массаж один раз в неделю. Три литра воды в день, никакого алкоголя, сигарет, кофе, соков.

«Кру» нарушил ее режим, на следующий день после первого посещения ее снова потянуло в это не такое уж красивое место. Она даже забыла проверить, выпили ли ее дети витамины после завтрака, просто села в машину, поехала в кондитерскую и съела круассан — чистые углеводы.

Ей стало хорошо, очень хорошо, и она пошла в туалет, где заперлась минут на двадцать, чтобы вызвать рвоту. Ей было жаль себя. Она согнулась пополам. Слезы вместе с соплями лились на юбку-карандаш, в груди саднило, и она поняла, что вся ее идеальная жизнь, выстроенная до мелочей, с сегодняшнего дня разрушена. Она громко высморкалась, аккуратно умылась, стараясь не задеть накладные ресницы, и решила взять счастье в свои руки, как брала уже много раз в жизни. Она купила пять круассанов с собой и съела их по дороге. А шестой, который получила в подарок, отнесла кое-куда.

В инспекции работал ее одноклассник, которого она регулярно унижала весь седьмой и восьмой класс, и теперь он наслаждался тем, что она умоляла его проверить круассан. Она искренне упрашивала его минуты две — он видел, как дважды дернулась стрелка на огромном циферблате настенных часов. Это был триумф, он так и записал в своем дневнике, который до сих пор вел, смакуя все подробности: «ТРИУМФ».

Ничего подозрительного в хлебобулочном изделии не выявили. Дама недовольно поджала губы, инспектор мысленно пригласил ее выпить кофе из автомата на первом этаже инспекции, но вербализировать предложение не решился. Она все еще была самой красивой женщиной в его вселенной. Поблагодарив его, она достала из сумки коробочку конфет и положила на стол. Он заскромничал, сказал, что сладкое не ест. Тогда она забрала коробочку, попрощалась и вышла.

Посетительница «Кру» не сдавалась и обратилась в местное СМИ с заявлением. Те посчитали ее за сумасшедшую. Поддержки от подруг она тоже не дождалась. Они сказали, что, если она не может сдерживаться, не нужно винить производителей. Лучше сходить к психологу и гадалке, разобраться, чем вызвано переедание. Что за дыру она пытается заткнуть круассанами, какую бездонную пропасть? Дама закатила глаза от этих предложений и позвонила в полицию. Приехал рейд, и «Кру-Кру» закрыли на неделю, в течение которой круассаны вип-клиентам продавали в отеле и спортзале рядом с кондитерской. В итоге ничего подозрительного не выявили, сахарная пудра оказалась всего лишь сахарной пудрой. А дама отправилась на лечение в санаторий, где за дополнительную плату попросила привязывать себя к кровати. Она знала, что без привязи сбежит и сожрет все круассаны.

Для всеобщей безопасности выносить круассаны из кондитерской запретили. Блогеры и обозреватели подали это как фишку заведения, что привлекло еще больше новых посетителей.

После всего этого стресса Марина Сергеевна заболела. Дни напролет проводила под одеялом. Валерия приносила ей чай, еду, ароматические свечи для благоприятной атмосферы. По вечерам они лежали в обнимку. Марина Сергеевна размеренно дышала, Валерия разглядывала мамины морщинки вокруг глаз и на мочке уха.

Еще через день Валерия нашла в «Кру» письмо от Наденьки. И многое поняла.

Валерия в свои первые рабочие дни не понимала схему, она просто ходила в модной оверсайз-футболке по залу, вбивала заказы в систему, сканировала бонусные карты, протирала столы, смахивала с них крошки, приносила клиентам воду, по утрам ставила свежие цветы — это было ее любимое, она минут двадцать могла разглядывать желтую сердцевину ромашки, очертания пиона, ей хотелось бегать в этих лепестках. Обычно ее одергивала коллега. Если бы не она, Валерия просто стояла бы и смотрела на цветок. От этого зрелища ее подмышки потели. Работа ей нравилась, Валерия всегда вела себя приветливо с посетителями и редко ссорилась с мамой. Все было идеально.

А теперь это идеальное как будто разломали, разворошили, навели на него камеру и сняли в макрорежиме все клубочки пыли в уголках, все взятки, которые мама раскладывала по конвертам, всех людей, которые приходили, скорее всего, не по своей воле и покупали кру из-за секретного ингредиента. Перед глазами у Валерии была поверхность круассана с пыльцой. Она замечала похожую у себя под мышками наутро после превращения. Она интуитивно поняла, что дело именно в пыльце, что это не секретный ингредиент, а видимый. Просто формула его приспосабливается к окружающей среде, и клетки адаптируются под стандартные.

Ну и что теперь? Ничего же не поменялось. Она пришла на работу, надела свою любимую форму, свежую, выглаженную, забрала волосы в пучок. Привезли свежие цветы, Валерия, как обычно, приняла доставку, расписалась на бланке, сфотографировала, начала составлять букеты, чтобы расставить по вазам. До открытия час, рядом суетятся коллеги, в основном студентки, которые четко выполняют все требования, ведь в «Кру» самая высокая зарплата по рынку среди официантов города и разрешено забирать семьдесят процентов чаевых, а чаевые здесь всегда хорошие. За опоздания не штрафуют, на период сессии стараются сделать график максимально гибким. Два раза в год премия размером с половину оклада, подарки на праздники, тематические корпоративы с учетом интересов сотрудников, раз в три месяца сертификаты на массаж ног в салоне красоты в двух кварталах от «Кру».

В день, когда Валерия увидела Лиду, она уже знала, что круассаны вызывают зависимость у некоторых посетительниц и посетителей. Что не просто так мама взяла с нее и остальных официанток письменное согласие никогда не пробовать продукцию. Не просто так всех обыскивали до и после работы и везде, даже в раздевалке, было столько камер — чтобы все были под присмотром и не съели чего не следовало.

Валерия сразу выделила Лиду из всех посетителей, потому что та к ней очень близко подошла и спросила, какой столик свободен, хотя все столики были в поле зрения. Валерия сделала вид, что не удивилась вопросу, и провела Лиду к столу у окна с сухоцветами. Она поняла, что за сегодняшний рабочий день ни разу не улыбнулась, даже посетителям.

— Вы у нас впервые?

Ее внимание привлекли красивые заколки Лиды, они в форме бабочек и цветочков рассыпались почти по всей голове; у Лиды были очень красивые густые волосы. Из-под воротника обычной на первый взгляд толстовки торчал кружевной воротничок. Рукава были обшиты кружевными манжетами. На ресницах — розовая тушь, под нижними веками — маленькие цветочки-стразы, на верхнем веке — белые, идеально ровные стрелки, на скулах — кружочки бордовых румян, нарочито заметных. Она вся была как необычный яркий цветок. Темные глаза смотрели немного растерянно, как бы мимо собеседницы.

— Да, впервые. Расскажите мне, пожалуйста, что у вас есть.

Лида говорила как обаятельная старушка из детского сказочного фильма. Хотя на вид ей было лет двадцать пять.

— С удовольствием! — Валерия посмотрела в сторону витрины, куда принесли порцию свежевыпеченных кру в белой обсыпке.

Пока она ходила за меню с напитками и акциями, Лида открыла блокнот, обклеенный стикерами с яркими цветами, похожими на ирисы, и буквально в несколько движений нарисовала ее портрет: Валерия стояла за стойкой, а на переднем плане был букет в вазе с Лидиного столика. Ее никто никогда не рисовал. Конечно, рисунок был схематичный, но очень яркий, и Валерия узнала в нем себя. Лида аккуратно вырвала лист из блокнота и протянула его Валерии. Красивые яркие линии гелевыми ручками произвели огромное впечатление на Валерию, которая ни разу в жизни и в музее не была, — в их городском музее выставлялась купеческая посуда не на продажу и шубы из норки и мутона на продажу. Ей захотелось подружиться с Лидой. Сердце забилось сильнее, появилось желание стать стеной, куполом и оградить цветочек от зависимости.

— Меня зовут Валерия.

— Я Лида.

У Валерии не было ни одной подружки. Если эта девушка начнет приходить сюда часто, они подружатся. Но это будет не по-настоящему, и Лиде не нужна будет дружба, ей нужны будут только круассаны.

Валерия аккуратно спрятала за спиной плотный красивый лист с меню — благодаря занятиям тайцзи, куда ее отправила мать, запястья были очень гибкими, а движения — еле заметными.

— У нас есть сезонные напитки: теплый глинтвейн, пряный латте, травяной чай с облепихой.

— А съедобное что-нибудь? Ну или хотя бы какао? Какао с зефирками?

— Круассаны закончились, а те, что на витрине, — заказы, за которыми скоро придут, или выставочные образцы. Простите, у нас сегодня технические неполадки. Мы с радостью сделаем вам бесплатное сладкое какао в качестве извинения.

— Тогда я возьму бесплатное какао, только без корицы. Но обязательно с зефирками. Спасибо! Я корицу не люблю.

— Да, отлично. Пять минут, и я все принесу.

Валерия пошла в стафф-зону, достала из кармана джинсов банковскую карточку и приложила ее к терминалу, предварительно выбрал на сенсорном экране какао.

Она делала какао, периодически посматривая на Лиду. Та сидела, глядела в окно, иногда рисовала в блокноте, казалось, что она никуда не торопится. Новенькие сразу выделялись. Они изучали интерьер или листали журналы, смеялись, думали о чем-то сложном. У постоянных посетителей было не так. В «Кру» все съедалось быстро. После первого кусочка круассана хотелось поскорее откусить следующий.

Изредка сюда заглядывали компании подружек или коллег — они увлеченно болтали, спорили. Но после первого посещения возвращались уже поодиночке, даже не замечая за соседним столиком знакомого.

Валерия принесла Лиде какао и предложила как-нибудь погулять. На следующий день она уволилась из «Кру», а через несколько недель съехала от матери.

С тех пор они часто рисовали у Лиды, гуляли по городу, устраивали пикники, ходили в кино. Это была первая и единственная подруга Валерии.

Лида иногда разрешала ей ночевать на кухонном диване, когда той хотелось нормально поспать без нападок Зеленого. Казалось, Валерия Лиде нравилась такой, какая есть. Хотя она ничего не знала об особенностях подруги. По крайней мере, так думала Валерия. Лида упоминала девчонок и парней из театральной студии, в которой занималась, упоминала приятельниц, знакомых, говорила, что у нее хорошие коллеги, но слово «подруга» использовала только по отношению к ней.

После первой прогулки Валерия попросила Лиду больше не приходить в «Кру». Сказала, что там плохо соблюдают санитарные нормы, — из-за этого она уволилась и поссорилась с мамой.

Лида поддерживала подругу на всех этапах поиска жилья и работы. Валерия ходила с ней в канцелярский магазин выбирать фломастеры, ручки, карандаши, они вместе посещали мастер-классы по пальчиковой живописи, батику и один раз даже боулинг — просто попробовать, для разнообразия, — Лиде на работе подарили скидочные купоны. Когда она ссорилась с отцом, то звонила Валерии в слезах, и та всегда находила слова поддержки или просто молча слушала. Валерия очень обрадовалась, когда Лида пригласила ее на день рождения. Она думала, что будет много гостей, но пришла только мама Лиды. Втроем они поужинали в грузинском ресторане. Наелись так, что потом валялись на диване и ждали, пока еда уляжется. Мама подарила Лиде варочную панель, о которой та постоянно говорила. Теперь они выбросят старую плиту, оставшуюся от прошлых жильцов. Валерия подарила раскраску и букет — она долго собирала его в цветочном магазине, стараясь, чтобы он отличался от стандартных букетов, был чем-то похож на Лиду, да еще и чтобы денег хватило.

И вот они сидели друг напротив друга молча. Валерия ждала, что Лида взорвется от обиды или ударит ладонью по столу, вскрикнет или как-нибудь обзовет ее. Но ничего такого не произошло.

— Мне будет очень не хватать тебя, — произнесла Лида. — Я устала, сегодня все кувырком, пойду умоюсь и спать. Сейчас тебе белье принесу. — Она встала и пошла в комнату, забрав с собой все карандаши.

Валерия знала, что сейчас начнется превращение. Лида вернулась и положила на край дивана постельное белье, белое в синюю полоску. Не посмотрев на Валерию, она отправилась спать. Немного пошебуршала у себя в комнате, выключила свет и легла.

Валерия выдохнула, увидела сообщение на телефоне, но ответить не успела. Эдик спрашивал, как она доехала, поблагодарил за вечер и прислал трек, который они слушали в галерее.

Валерия уже стала маленькой, с синими прозрачными крылышками, золотым тельцем и оранжевой щетиной на лапках. Она поспешила заползти под диван, чтобы просидеть там пять часов. Этих пяти часов она не вспомнит, проснется уже под утро и немного поспит. Для Валерии постель — самое безопасное место в мире. Там можно поспать голой и беззащитной, отдохнуть, восстановить силы, переключиться, забыть плохое.

Лида не могла угомониться у себя в комнате. Она лопала резиновые шарики на разноцветной антистресс-игрушке. Было уже два часа ночи, но сон не приходил.

Она встала и отправилась на кухню попить воды. Валерии на диване не оказалось, постельное белье по-прежнему лежало стопкой вместе с подушкой и одеялом. Шторы были раскрыты, комнату освещал фонарь за окном. Лида включила небольшой светильник на шкафчике. Увидела маленькую Валерию, отвела взгляд. Налила в кружку немного воды из фильтра, выпила за несколько глотков. Она почувствовала, что маленькая Валерия смотрит на нее, и вздрогнула — стало не по себе. Она открыла ящик справа — там лежала всякая кухонная мелочь вроде недогоревших свечей со всех Лидиных дней рождения, праздничные салфетки, трубочки для коктейлей и коробки со спичками. Один коробок она достала, высыпала спички на столешницу, подошла к Валерии. Та уже задремала. Лида подтолкнула ее кончиком пальца, аккуратно, чтобы не раздавить. Тельце Валерии оказалось в коробке. Лида выключила свет на кухне. Вместе с коробком пошла к себе в комнату. Поставила его в круглую банку из-под ватных палочек, накрыла крышкой, проделала маникюрными ножницами несколько дырочек для воздуха и ненадолго успокоилась. Снова легла, теперь ей было нестрашно остаться одной, без подруги. Подруга будет рядом хотя бы до утра. Она закрыла глаза, услышала, что Валерия бегает от стенки к стенке, трется лапками о поверхность, от этого коробок шатался и ерзал.

Лида открыла глаза, взяла банку из-под ватных палочек, понесла обратно на кухню, открыла крышку. Валерия уже выбралась из коробка и кверху лапками лежала на спине. Лида помогла ей перевернуться, выпустила подругу на стол. Та быстро уползла от Лиды и спряталась за кружку с недопитым чаем.

— Спокойной ночи.

Лида убрала коробок вместе со спичками на место и пошла спать. Ближе к пяти утра проснулась в поту. Отправилась на кухню попить воды. Там спала Валерия, повернувшись лицом к спинке дивана и укрывшись простыней. Вместо подушки она взяла одеяло, положив на него наволочку.

Это был сон, Лиде все приснилось от грусти. В следующую ночь ей приснится, что Валерия утонет, — это просто страх потерять подругу из-за переезда, страх разлуки.

Девушки позавтракали горячими бутербродами с сыром. Лида съела две печеньки.

— Я тебя на поезд провожу.

— Да, давай.