Саит

Глава 20. Дева

Страх парализует. Страх заставляет тебя озираться по сторонам и бояться собственной тени. Страх будит ночью, пугает тебя каждым шорохом. Страх с тобой, в тебе, за тобой. От него никуда не убежать, не спрятаться, не исчезнуть.

Проходит долгих мучительных два дня, с того самого звонка, когда кто-то Саита предупредил о том, что его отец вылетает в Россию. Паника, молчаливая истерика и ужас меня держат в плену все эти дни. Я не могу сомкнуть глаз ночью, прислушиваюсь к шагам на лестничной площадке. Мне кажется, что как только я засну, в квартиру тут же ворвутся люди Саида Каюма или сам Омар. Уверена на сто процентов, что бывший жених проявит жгучее желание участвовать в поисках сбежавшей невесты. Удивляет спокойствие Саита. Он словно не чувствует, как над нами сгущаются предгрозовые тучи, как в воздухе пахнет грозой, как перехватывает дыхание от духоты.

— Дева, ты не видела мою белую футболку? — Саит выходит из ванной комнаты, замирает в дверном проеме на кухне. Отрешенным взглядом разглядываю его голый торс, не совсем улавливая смысл вопроса.

— Я ее вчера постирала, она на балконе сушится. Возьми в шкафу черную, она поглажена, — заставляю себя улыбнуться. Не хочу, чтобы Саит заметил мое беспокойство.

Может я просто себя накручиваю без повода. Мы уехали далеко, мы почти нигде не светимся, живем себе тихо в квартире, ожидая приезда моего отца. Вздрагиваю. Кто первый до нас доберется? Отец Саита или мой папа? Шансы одинаковые.

— Что купить? Хлеба и молока? — криво улыбается, зачесывает рукой волосы назад. Саиту не мешало пойти постричься. — Ты вчера хотела мороженое, взять? Какое?

— Не ходи никуда, — шепчу, затыкая рот своему страху. Саит смотрит на меня не мигающим взглядом, на мгновение становится чужим и далеким, но тут же подходит ко мне и садится на корточки. Берет мои руки, складывает их лодочкой и целует пальцы.

— Дева, ты какой день сама не своя. Я все вижу, но твоя паника беспочвенна.

— У меня плохое предчувствие. Останься дома. Или давай я пойду с тобой.

— Боже, да я иду в магазин, который находится неподалеку, не нагнетай обстановку, — сердится, резко встает, мои руки вслед за ним поднимаются вверх, но тут же безвольно падают. Я понимаю его гнев, но ничего с собой не могу поделать. Паника во мне, как кислород в легких.

— Прости, — опускаю голову, прячу от Саита свои испуганные глаза, но он приподнимает лицо, обхватив пальцами мой подбородок.

— Уверяю тебя, завтра ты уже будешь хохотать над своими страхами, если не будешь их кормить своей энергией, своими мыслями. Прекрати себя накручивать, думай о том, что первый приедет твой отец, а не мой. Когда хоть один человек будет на нашей стороне, противостоять Саиду Каюму будет легче, — озорные искры в глазах заставляю на мгновение расслабиться и забыть все плохое, что себе придумала.

— Ты прав. Купи мне большую упаковку пломбира.

— Вот и отлично, — нагибается, чмокает в губы. — Все будет хорошо, — эти слова звучат как молитва. И я верю им, верю в уверенность Саита.

Когда остаюсь одна, сижу на стуле какое-то время, пытаюсь настроиться на позитивный лад. Включаю радио на подоконнике, ловлю музыкальную волну и под мелодию какой-то популярной песни, встаю. Обед себя не приготовит, а когда в доме мужик, его нужно полноценно кормить. К счастью, Саит не требует изысканные блюда, его вполне можно накормить куриным супом, жареной картошкой и куриными отбивными. За эту неделю я так часто стояла у плиты, как никогда раньше. Готовит мне нравится, но не на постоянной основе.

— Ай, черт, масло растительное заканчивается, — вслух возмущаюсь, вылив остатки на сковородку для картошки. Придется высматривать из окна Саита и кричать ему, чтобы вернулся в магазин и купил масла.

Через пару минут подхожу к окну и цепенею. Наши окна выходят во двор, поэтому я сразу же вижу, как возле подъезда останавливаются два черных тонированных джипа. Сердце ухает вниз, там и остается. Я напрочь забываю о картошке на плите, о масле. Замечаю, как из-за угла появляется ничего не подозревающий Саит, а из машин сразу же выходят незнакомые люди. Они знают его, точнее знают, как он выглядит. Я бегу на балкон, распахиваю створки и во весь голос кричу:

— Саит!

Саит замирает, вскидывает голову вверх, потом опускает. Он тут же замечает машины и мужчин, медленно движется к ним, а я обмираю от страха за него, готова выпрыгнуть из балкона прямо сейчас.

— Не надо! — всхлипываю, зажимая рот ладонями, понимая, что мои просьбы проигнорят. Как на зло вокруг ни души, словно все заранее подстроено, чтобы не было свидетелей.

С замиранием сердца, наблюдаю, как навстречу к Саиту выдвигаются трое мужчин, один остается возле машины. Они как шакалы окружают Саита, что-то ему говорят. Я не слышу их диалога, жаль не умею читать по губам, но наверняка бы ошиблась в понимании слов. Зажмуриваюсь, увидев, как один из троих мужиков толкает Саита в грудь. Слышу, как падает пакет с продуктами, как слишком громко в этой оглушающей тишине звучат удары. Без понятия кто кого бьет, потому что отшатываюсь назад, прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю вниз. Закрываю лицо, все тело содрогается в беззвучных рыданиях. Слезы потоком текут по щекам, зависают на подбородке, просачиваются сквозь ладони.

От своей беспомощности я чувствую, как задыхаюсь, меня начинает подташнивать. Содержимое желудка так и просится наружу. Прикусываю согнутый указательный палец, дышу носом. Мне кажется, что драка внизу закончилась, но подняться и убедиться в этом нет сил. Я продолжаю сидеть на балконе, надеясь, что Саит как супермен, как все крутые герои боевиков положил противников на лопатки и сейчас несется ко мне, чтобы мы тут же пустились в бега.

Слышу, как открывается входная дверь. Не дышу, пытаюсь по шагам понять, кто пришел: чужой или Саит. В душе и в голове настоящий сумбур, поэтому не угадываю зашедшего. Более того, меня парализует шок, когда вижу мужчину в дверном проеме. Безмолвно открываю и закрываю рот, не в силах выдавить из себя и звука. Глубоко подсознательно я ожидала такой поворот, мой кошмар стал реальностью. На меня в упор смотрят жестокие, полные ненависти, смешанные с порочным желанием карие глаза. Увидев мой ужас, тонкие губы растягиваются в хищном оскале.

— Ну, здравствуй, невестушка.

— Здравствуй. Омар.

— Повеселилась? Вставай, теперь пора отвечать за свои поступки, — Омар хватает больно за предплечье и дергает меня. Желание сопротивляться нет, мои мысли полностью заняты Саитом. Победил он или его избили?

— Омар, — заглядываю в глаза злого мужчины, пытаюсь справиться со своим страхом, потому что хищники чувствуют, когда их боятся и творят что хотят. — Не трогай его. Я сделаю все, что ты захочешь, только не трогай Саита.

— Этого мажора нужно проучить хорошенько, чтобы не повадно было чужих девушек уводить из-под носа, — рычит, грозно раздувая ноздри. Омар не скрывает свое желания уничтожит Саита, стереть с лица земли, только вот понимает, что ему это желание выйдет боком.

— Ты знаешь, что нельзя.

— Знаю, — бросает на меня угрюмый взгляд. — Пошли.

— Мне нужно вещи собрать, — предпринимаю робкую попытку вывернуть из его цепких рук, но мой лепет Омара не трогает. Он уверенно тащит меня за собой, как упирающую овцу, которая отбилась от стада.

Когда мы выходим из прохладного сумрачного подъезда, зажмуриваюсь от неприлично яркого света солнца. Открыв глаза, первым делом ищу Саита. Он стоит в сторонке, его двое держат за руки, а третий перестает бить при нашем появление.

Прикусываю изнутри щеку, дабы на заорать от разбитого лица дорогого мне человека, но слезы скапливаются в уголках глаз. Взгляд Саита блуждает, но тут же фокусируется на мне. Его окровавленные губы пытаются растянуться в привычную насмешливую улыбку. Морщится, наверное, ему больно. Непроизвольно дергаюсь в его сторону, но Омар крепко сжимает мой локоть, не позволяет мне сделать и шагу к Саиту.

— Его в машину, а ты со мной, — меня подталкивают к джипу, а Саита подтаскивают к первой машине.

Слушаюсь Омара, не хочу его злить сильнее, чем есть. Сразу же отворачиваюсь к окну, как можно дальше отодвигаюсь от бывшего жениха. Он не пытается меня притянуть к себе, весь в думах, которые явно не очень веселые, потому что воздух в машине пропитан напряжение, скручивающий и без того накрученные нервы. Несколько минут никто не трогается с места, но потом наш небольшой кортеж покидает двор.

— Зря ты впутала Мадину, — неожиданно замечает Омар. Я поворачиваю к нему голову, он пристально смотрит на меня. — Она влюбленная дура, но мне не нужна.

— Она бы закрывала на твои выходки глаза и с обожанием смотрела тебе в рот, бесконечно рожая наследников. Я тебе не пара.

— А ему ты пара? — свирепо сверкает глазами, поджимая губы.

— Ему тоже не пара, — отвожу глаза в сторону, горько усмехаясь. — Против нас его отец, а связавшись с Саитом, это заранее подписать себе смертный приговор.

— Я полюбопытствовал у некоторых людей, кто такой Саид Каюм, — Омар сжимает кулак, сверлит меня грозным взглядом. — Таким людям реально лучше не переходить дорогу.

— Поэтому ты не можешь убить Саита, как бы сильно этого не хотел, — насмешливо замечаю, заставляя рядом сидящего мужчину вскипеть от ярости, но он умудряется себя удержать в руках. — Что ты с нами сделаешь?

— Мы вернемся в Сочи, потом его заберет отец, а ты выйдешь за меня, как и планировалось. Твой побег не поменял мое решение.

— А как же Мадина? — апатично интересуясь. — Вы же поженились.

— Развестись никто нам не помешает. Я всегда хотел только тебя, Дева, а не Мадину, и твой дед обещал мне тебя! — Омар шумно дышит, сжимает-разжимает пальцы. — Я люблю только тебя Дева. Я одержим тобой. Хочу лишь тебя и только.

— Какая досада, — прикрываю глаза. — Ничего подобного не испытываю я к тебе.

— Плевать! — меня хватают за руки и крепко их сжимают. — Моей любви хватит на двоих. Я обещаю тебе, Дева, ты будешь жить, как королева. Я для тебя сделаю все!

Я верю Омару. Верю в его одержимую любовь, которая застилает ему глаза, заставляет сходить с ума. Если быть мудрее и хитрее, этот грозный мужчина с бородой в моих руках станет ласковой собачкой, таскающей хозяйке тапочки в зубах. Главное, не превратить неосторожным словом милую болонку в грозного волкодава, готового перегрызть глотку.

— Давай мы вернемся к этому разговору чуть позже, — осторожно освобождаю свои пальцы из тисков Омара, он тяжело вздыхает.

Мы едем в молчании. За окном проносятся окраины города, потом трасса, редкие машины, проезжающие мимо. Пытаюсь ни о чем не думать, но прокручиваю слова Омара. В сложившейся ситуации нужно быть сумасшедшей, чтобы согласиться стать женой человека, который тебя любит и ненавидит в одинаковой мере. В груди по-прежнему глухо, нет никаких чувств, даже отрицательных. Я не полюблю Омара, не смогу спать с ним в одной постели, не смогу себя отдаваться без остатка, а наполовину ему не нужно. Он не идеал, но и не заслуживает того, чтобы прожить в пустую годы рядом с человеком, который к нему равнодушен.

Умудряюсь провалиться в поверхностный беспокойный сон без сновидений. Машина подпрыгивает на кочке. Вздрагиваю, распахиваю глаза. Наш кортеж заезжает к придорожному кафе. Мельком бросаю взгляд на Омара, он с непроницаемым лицом смотрит перед собой. Узнать, о чем думает нет желания.

— Почему мы останавливаемся?

— Размять ноги и выпить кофе, дорога не близкая, — бурчит Омар, открывая дверь со своей стороны. Без надежды дергаю ручку, удивленно смотрю на несостоявшегося жениха. Он оказывается не собирается меня запирать. Да куда побегу без документов и денег, это понимаю я и понимает Омар

— Мне латте. Я могу поговорить с Саитом?

— Только не наедине.

— Нужно обработать его раны.

— Обойдется, — Омар отворачивается, направляется к кафе, а я бегу в машине, стоящей чуть впереди. Открываю заднюю дверь, облегченно вздыхаю, увидев Саита. Он приподнимает голову, трет глаза. Видимо тоже дремал. Кровь на лице местами вытерта. Нос требует вправки, губы позже заживут, как и синяки на скулах и глазах сойдут.

— Ты как?

— Что он с тобой сделал? — Саит не слушает мой вопрос, внимательно разглядывает меня, протягивает руку и трогает мою щеку. — Он не тронул тебя?

— Нет. Все нормально. Мы едем в Сочи.

— Там и разберемся окончательно, — вылезает из машины, кривится, но тут же меня обнимает. Я обхватываю руками его за талию и прижимаюсь к груди. Не собираюсь плакать, но слезы сами по себе текут из глаз.

— Шшш, не плачь, — Саит отстраняется, заглядывает в мои глаза. Чмокает в кончик носа.

— Дева, отойди от него! — грозно раздается позади меня, я пытаюсь отпрянуть, но меня удерживают.

— Чего это? — в голосе Саита звучит вызов, я мысленно прошу его не провоцировать, не дразнить Омара.

— Не надо, Саит! Прошу тебя! — сгребаю на его груди футболку, сжимаю ткань. Он сильнее меня обнимает.

— Дева, дважды повторять не буду!

— А ты кто такой, чтобы ей указывать? Ты ей не брат и не муж, не имеешь право даже прикасаться! — меня резко отпускают, но только для того, чтобы тут же заслонить спиной. Я смотрю на плечи Саита, судорожно вдыхаю в себя воздух, вытирая тыльной стороной руки мокрые щеки. Мне до дрожи в коленках страшно.

— Строишь из себя крутого, а без поддержки со стороны сможешь показать свою крутизну? — Саит явно пытается раздраконить Омара, подтолкнуть того к первому шагу потасовки.

— Да запросто! — слышу Омара, я в ужасе пытаюсь схватить Саита за футболку, удержать его, но не успеваю.

— Стой на месте! — приказывает, слегка повернув голову в мою сторону.

Руки зависают в воздухе и безвольно падают вдоль тела. Широко с раскрытыми глазами я смотрю, как Саит и Омар приближаются друг к другу. Их взгляды могут без усилий подпалить все вокруг. Агрессивное настроение чувствует всеми, кто стоит в радиусе километра от этих мужчин. Нужно что-то сделать, нужно их остановить. Двое не могут выйти победителями. Кто-то будет повержен. Не хочу думать кто.

Первым нападает Омар, Саит уворачивается, тут же шлет ответку. Я не люблю смотреть бои, драки, потасовки. Жутко и неприятно. Люди в этот момент теряют человеческий облик, превращаются в диких существ без мысли в глазах. Их обуревает жажда уничтожить, показать свою силу, свое превосходство. Но самое отвратительное, это когда ты стоишь в стороне и за всем этим уродством наблюдаешь, ничего сделать не можешь, остановить тоже.

Я только внутренне содрогаюсь, когда Саит получает от Омара удары, сжимаю кулаки, когда Омар сгибается, получив удар в живот. Зажмуриваюсь, когда кажется, что вот-вот случится нечто ужасное, кошмарное. В какой-то момент, не закрывая глаза, вижу, как Саит валит Омара на землю, бьет его ногами по животу, по груди, а тот пытается увернуться.

Замирает, переводя дыхание, Саит оглядывается вокруг себя. Вытирает рукой свежую кровь на лице, нагибается и поднимает камень. Наступает на лежащего Омара с угрожающим выражением. Я истуканом стою на своем месте, не могу ни пошевелиться, ни закричать. Я только краем глаза вижу, как по дороге со стороны Сочи несутся несколько черных больших машин, слышу, как раздается выстрел.

Все вокруг на секунду застывает. Никто не шевелится. Визг тормозов заставляет прийти в себя. С ужасом вижу в руках Омара пистолет, удивление на лице Саита. Камень в его руке падает на землю. Одну руку он прижимает к животу, смотрит на нее. Я прихожу в себя, бегу к нему, надеясь успеть подхватить, не дать ему упасть. Не успеваю. Саит падает.

— Саит! Саит! — ору как ненормальная, преодолевая со всех ног последние метры. Добегаю до него, опускаюсь на колени, не зная за что хвататься. В животе у него рана, которая пугает своим ужасным видом. Много крови, наверное, он потерял несколько литров. Если потребуется, я ему отдам всю свою до самой послледней капельки.

— Саит! — раздает за моей спиной голос, от которого сразу покрываюсь мурашками. Саид Каюм, не боясь запачкать свои дороги брюки, опускается на колени с другой стороны.

— Что делать? — шепотом спрашиваю, надеясь, что отец Саита знает, как себя вести с человеком, у которого огнестрельное ранение. Судя по сосредоточенному выражению лица мужчины, ему не привыкать видеть такие раны и так много крови. Он предельно собран, осторожно ощупывает сына, словно у него многолетняя врачебная практика. И главное в этом человеке нет ни намека на истерику.

— Сядь возле его головы, нужно усадить в полусидячее положение.

— Вы уверены?

— Делай, что тебя говорят! — рявкают на меня в раздражении. Сразу же слушаюсь. Подползаю к голове Саита, аккуратно ее приподнимаю, пачкаю руки в крови. Мои пальцы сквозь запутанные темные волосы нащупывают еще одну рану. Видимо, когда Саит упал, ударился головой.

— У него рана на голове, — испуганно смотрю на Саида Каюма, он поджимает губы, поднимает голову. Прищуривается, рукой подзывает мужчину, который стоит неподалеку и смотрит на нас. Омар находится возле своей машины и смотрит на нас. Вокруг полно зевак, все перешептываются, но мне до их шепота все равно. Сейчас главное спасти Саита.

— Давид, принеси аптечку, нужно много бинтов и в кафе попроси льда. Бегом! — ослушаться приказа невозможно, я бы сама побежала выполнять, если не держала голову Саита.

— Это плохо, что он без сознания? — страх заставляет мой голос дрожать, паника отражается в каждой букве.

— Скорей всего из-за того, что ударился голой. Возможно, у него сотрясение. Сейчас перевяжем живот, потом голову и довезем до ближайшей больницы. Надеюсь в этом захолустье найдется нормальный врач, который не угробит мне сына.

— Мы любим друг друга, — тихо не к месту и не в то время признаюсь отцу Саита.

Он награждает меня тяжелым взглядом, не комментирует мое признание. Оно ему не нужно. Молча забирает аптечку, которую ему протягивает Давид и ведерко со льдом. Мне остается только наблюдать, как смуглые руки сначала уверенно проводят дезинфекцию раны, потом накладывают повязку на живот, забинтовывают голову.

— Не двигайся, я сейчас приду, — Саид Каюм встает на ноги. Его не смущают пыльные штанины, окровавленная рубашка и руки. Он уверенно идет в сторону кафе, исчезает внутри. Я наклоняюсь ко лбу Саита, прижимаюсь губами, прикрыв глаза. Сквозь сомкнутые веки текут слезы. Главное, чтобы жил. Потом я исчезну с его горизонта, выполню любое требование его отца, только пусть Саит будет жив.

— Хватит сырость тут разводить! — грозно рыкают над головой. За сегодняшний день моя нервная система полностью истощилась. Я послушно поднимаю голову, не мешаю мужчинам укладывать Саита на столешницу от стола, откуда ее только взяли. Иду следом за ними.

— Дева, ты едешь в другой машине, — Саид Каюм подталкивает меня к другому джипу, я противлюсь, но мое сопротивление никого не интересует.

Незнакомый мужчина берет меня за локоть и заталкивает на заднее сиденье, захлопнув перед носом дверь. Оборачиваюсь назад, смотрю на машину, в которой Саит. Все почти одновременно трогаются с места, даже два джипа Омара. Мне плевать, куда он поедет, главное, чтобы меня везли туда, где будет Саит.