Саит

Глава 34. Дева

Жить в маленькой деревушке, потерять счет времени и вообще забыть, что где-то есть шумные города с бешеным темпом — не моя мечта. Мне всегда нравились мегаполисы, но глядя как Ричард увлеченно бегает с большой машиной по газону, мои мысли крутятся вокруг покупки дома. Осталось только понять в какой стране. Уверена папа поддержит мое желание приобрести недвижимость и поможет финансово. Рассчитывать на семью Каюм не планирую, но допускаю мысль, что они будут пытаться вмешиваться в мою с Ричардом жизнь и диктовать свои условия. Будь моя воля, я бы только Саита рада была видеть, сыну нужно общение с отцом, как и тому нужно общение с ним. Женщины, которые ограждают бывших мужчин от ребенка для меня не понятны. Вот кого я не хочу видеть, так это Саида Каюма.

Вздыхаю, разглядывая темноволосый затылок сына. Как бы я не любила деда Рича, он все же на него похож. И характером тоже скорей всего в него, такой же упертый, не слушающий ни доводов, ни аргументов. Папа говорит, что малыш слишком маленький, чтобы понимать мои увещания, а мне кажется, что сын сам себе на уме. Он если не хочется играться с детьми, делает вид, что находится в компании, но занимается своими делами. Если ему что-то нужно от взрослых, пару секунд смотрит своими пронзительными глазами без улыбки. Потом демонстрирует свои четыре передних зуба, сшибая своей харизмой. Мой маленький сын умеет в таком слюнявом возрасте манипулировать людьми и активно этим пользоваться. Гены? Скорей всего да, черт побрал.

— Мамммм! — Рич бежит ко мне, замирает и расплывается в той самой улыбке, от которой у меня перехватывает дыхание. Сейчас что-то попросит. — Моложеное.

— Нет, нужно сначала поужинать, только потом мороженое, — надувает обидчиво губы, взгляд темнеет, а у меня вдоль позвоночника мурашки. Они бегут-бегут, но тут же замирают и исчезают. Рич тянется ко мне, обняв за шею, чмокает в щеку. Тут я уже плавлюсь и превращаюсь жидкое желе.

Подхватываю сына на руки, поднимаюсь со скамейки и направляюсь в дом. Нас ждет полезный обед, Ричу еще предстоит съесть нелюбимые вареные овощи и кусочек запеченной индейки. На кухне, помыв нам двоим руки, усаживаю его в стульчик для кормления, даю силиконовую ложку. Пока он ее сгрызет, быстро раскладываю нам еду по тарелкам.

За всей этой суетой улавливаю, как к нашему дому кто-то подъезжает. Взъерошиваю сыну волосы, он с важным видом руками ест кусочки мяса, я подхожу к окну. Скрещиваю руки на груди, наблюдая, как их черного джипа выходит мужчина. И чем ближе тот подходит, тем сильнее у меня бьется сердце в груди и зашкаливает волнение. Он еще не поднялся на крыльцо, а я уже бегом несусь к двери, распахиваю ее, столкнувшись нос к носу с Саитом.

Он приехал. Он вспомнил. Он здесь.

— Привет, — я не хотела улыбаться, но улыбка все равно растягивает мои губы, а глаза наполняются слезами. Саит слегка улыбается, я бы даже сказала, что как-то неуверенно. Плевать. Приехал.

— Привет, — и только это сказав, я кидаюсь ему на шею, обнимаю и прячу свое лицо у него где-то в области груди. Не сдерживаю слезы, плачу от счастья. Приехал. Вспомнил. Вернулся ко мне.

— Дева, — отстраняется, обхватывает ладонями мою голову и заглядывает в глаза. — Не плачь.

— Не буду, — смеюсь, а сама шмыгаю носом, часто моргаю. — Ой, Рич! — включаю маму и бегу в дом. Сын удивленно на меня устремляет глаза, грызя ложку. Мясо съел, овощи проигнорировал.

— Сынок, овощи тоже надо кушать, — присаживаюсь на стул, беру со стола взрослую вилку. Я не оглядываюсь, не ищу Саита глазами, я чувствую его каждой клеточкой, каждой мурашкой на теле. Он стоит позади и смотрит на нас.

— Не, — уверенно заявляет Рич, отворачивая голову.

— Котик, давай за маму.

Подношу к губам сына сваренный кусочек морковки, сын сжимает губы и мотает головой, размахивая руками. Что-то привлекает его внимание за моей спиной, перестает устраиваеть выкрутасы. Я сразу запихиваю несчастный кусок моркови ему в рот, он жует, но потом вспоминает, что надо выплюнуть.

— Давай попробую я, — вдруг подает голос Саит, — Когда двойняшки были маленькими, мама доверяла мне их кормить. Сейчас мне удается даже упрямых племянников накормить. Жены братьев говорят, что у меня талант ладить с детишками.

— Пробуй, — с удовольствием уступаю свое место Саиту, предвкушая наблюдать сцену кормления сына отцом и украдкой вытирать слезы умиления.

— У тебя есть блэндер, чтобы измельчит? Может ему не хочется есть именно кусочки. Я прав, парень? — обращение к сыну забавное, судя по насупленным бровям Ричарда ему совсем не нравится дядя перед ним. Прикусываю изнутри щеку, не собираясь вмешиваться в отношения двух родных мне людей.

Измельчаю овощи, передаю Саиту тарелку и ложку. Мне хочется верить в сказку, что вот сейчас отец и сын, глядя друг другу в глаза, установятся связь между собой, который не было с первого дня зачатия. Увы, мечтам не суждено сбыться. Ричард ложку первую взял, наверное, подумал, что дядя дает что-то вкусное. Однако понял обман и выплюнул на Саита, которые не ожидал от ребенка такой подставы.

— Вот засранец! — ругается, беря протянутые мной бумажные полотенце. — А тебя смешно! — возмущается, сердито поглядывая на сына.

Ричард зачерпывает в ложку овощную жижу и дергает рукой. Всю содержимое тарелки вдруг оказывается на Саите. Он вскакивает, судя по стиснутым зубам, злится. Мне лишь бы не расхохотаться в голос, рукой показывая, где находится ванная комната. Когда Саит скрывается, смотрю на сына, тот обсасывает ложку и невинно хлопает глазками. Если бы это был пятилетний ребенок, подумала, что сделал умышлено, но Ричу два. Всего лишь два года, и он не может сознательно делать такие пакости.

— Футболку только в стирку, — бубнит Саит, я оборачиваюсь и заставляю себя дышать. Голый мужской торс сбивает с толку. Отвожу глаза в сторону, но они так и норовят вернуться обратно.

— Не смущайся, разглядывай сколько душе угодно, — насмехается надо мной Каюм.

Я злюсь на себя и начинаю убираться на кухне, поглядывая на притихшего сына. Скоро он начнет тереть глазки и нужно будет его уложить на дневной сон. Присутствие Саита не напрягает, я ведь ждала его приезда. Мы обязательно поговорим, как раз Ричард не будет нам мешать.

Наведя порядок, беру на руки слегка сонного сына. Он тут же доверчиво кладет головку мне на плечо, я целую его в макушку. Мне до сих пор сложно самой себе простить, что оставила его совсем крохой, пусть с добрыми, но чужими ему людьми. Пусть и было решение продиктовано серьезными опасениями. Я боялась, что Саид Каюм, узнав о существовании внука, просто его у меня отберет. Влиятельные люди с большими деньгами с легкостью могут повернуть в свою пользу закон. Любыми путями.

Не удивляюсь, когда присаживаюсь на кровать в спальне, вижу Саита. Он жадно следит за каждым моим действием. Аккуратно раздеваю почти заснувшего сына, кладу его на середину кровати, накрываю его одеяльцем. Ричард шарит ручками возле себя с закрытыми глазами, я ложусь рядом с ним. Сразу же хватает меня за грудь, вздыхает. Потребуется некоторое время так неподвижно лежать, пока он крепко не уснет. Любая попытка тихонько уйти карается капризным плачем, а если Рич не поспит, то потом будет выносить мозг своим нытьем.

Я чувствую на себе изучающий взгляд. Прикрываю глаза, представляя, что Саит не глазами меня трогает, а руками. Воображение играет со мной злую шутку, неожиданно возбуждаюсь. Испуганно смотрю на заснувшего сына, боясь его разбудить своим частым и потяжелевшим дыханием. Медленно отползаю к краю кровати, Ричард причмокивает губками, но не просыпается.

Встав на ноги, поправляю на себе одежду и только после этого поворачиваюсь к Саиту и попадаю в плен его горящего взгляда. Я успеваю только сделать глубокий вдох, прежде чем он толкает меня к стене и хищно набрасывается на мой рот. Целует жестко, выбивая почву из-под ног. Цепляюсь за его плечи, жадно принимая алчный поцелуй, трясущимися руками гладя его напряженные плечи.

Боже. Как я по нему скучала. Как же он мне необходим.

— Только не здесь, — шепчу ему в губы между поцелуями.

Саит отстраняется от меня с ошалевшими глазами, хватает меня за руку и вытаскивает из спальни. Через минуту мы оказываемся в соседней комнате, которую использовала как гардеробную и гладильную одновременно.

Как только мои губы вновь оказываются в плену, я забываю обо всем на свете. Главное вот этот миг в настоящем.

Стукаемся зубами, кусаем друг друга. Одержимы друг другом. Воздух вокруг нас тяжелеет. Тяжелое дыхание Саита касается моего лица. Смотрит на меня темным взглядом, эта темнота меня пожирает, забирает в плен. Взгляд блуждает по моему лицу, останавливается на губах. Я прикрываю глаза. Он рядом, он со мной, что будет потом, неважно. Сейчас главное то, что я и он хотим одного и того же: принадлежать друг другу.

Саит стягивает с меня футболку, откидывает ее в сторону. Сдвигает чашечки бюстгальтера, накрывает горячими ладонями грудь, сжимает соски. Рвано дышу, сильнее жмурюсь. Возбуждение охватывает все тело, в ногах появляется невообразимая слабость. Я прикусываю губу, глухо стону от жесткой ласки груди. Ощущение, что нахожусь в миллиметре от источника высокого напряжения.

Он трогает меня. Жадно оглаживает груди, перекатывает между пальцами соски, проводит ладонями по бокам, опускает ладонь на пуговицу джинсов. Одно движение и вот Саит стаскивает с меня штаны, скользя по моим ногам. Я мычу, прикусываю губу. Каждое его прикосновение отдается внутри меня, заставляет низ живота напрячься.

Когда Саит выпрямляется, дергает меня на себя, впиваясь в мой рот требовательным, бескомпромиссным поцелуем. То ли пытается мне показать, кто тут главный, но я не собираюсь быть лидером, то ли пытается наказать за то, что пережил.

Я покорно подчиняюсь его напору, обнимаю за плечи, ощущая животом его эрекцию. Дерзко царапаю ноготками напряженные плечи, оставляю борозды на спине, рука смещается вперед и опускается на возбужденный член, натягивающий ткань брюк. Саит шипит мне в рот, накрывает мою ладонь своей и сильнее ее сдавливает. Вздрагиваю, чувствуя возбуждающую эйфорию от мысли, что ему хочется тоже моих ласк. Он вдруг расстегивает ремень, дергает молнию ширинки. Я вздрагиваю, когда моя ладонь оказывается на горячем и тяжелом члене.

— Сожми, — приказывает шепотом, я послушно сжимаю и слышу тихий стон. Ободренная реакцией, проявляю инициативу. Саит не мешает мне, только тяжело дышит, грудь часто вздымается и опускается. Я хочу его. Хочу ощутить его член в себе, ощутить эту наполненность до краев.

Саит обхватывает мое лицо ладонями и впивается в мои губы, заставляя задыхаться. Если умру, то лучшей смерти и не придумаешь. Я ведь так часто умирала после нашей с ним разлуки, удивительно, что находила силы воскрешать. Потом жить заставлял Ричард.

Я принадлежу Саиту. Безраздельно, без сомнений. Куда он пойдет, туда и я за ним, как на привязи, как околдованная и очарованная. Без него никак. Разве без воздуха живут? Нет. Так и я, без него теперь не смогу. Существовать не хочу. И чтобы его в голову сейчас не пришлось, я исполню все его желания, даже самые постыдные.

Саит резко отстраняется и внезапно толкает меня на не застеленную кровать. Тело покрывается мурашками от холода. Сквозь полуприкрытые ресницы наблюдаю, как Саит вытаскивает из кармана презерватив, поспешно снимает с себя оставшуюся одежду. Мой взгляд останавливается на вздыбленной плоти, которая попадает в плен латекса. Я облегченно вздыхаю, как только Саит ложится на меня, раздвинув мои ноги в стороны.

— Я скучала… — шепчу ему в губы, чувствую давление во влагалище. Дрожу от предвкушения.

Закатываю глаза, и с губ скрывает стон. Он во мне. Сейчас мне кажется, что я только об этом мечтала. Начинается двигаться, вдавливая меня в жесткий матрац. Обхватываю ногами его за талию, приподнимаю бедра, подстраиваясь под его темп. Саит нагибается, присасывается к моей шее, прикусывает кожу зубами. Уверена, завтра обнаружу в этом месте засос. Плевать. Пусть все видят, что я ему принадлежу.

Мне хочется большего, хочется более глубокого проникновения. Развожу колени, прогибаюсь в пояснице. Для Саита это как сигнал к более жестким действиям, его напор вышибает все дыхание из легких. Кровать жалобно начинает поскрипывать. В комнате слышен не только скрип, но и наше учащенное дыхание, шлепки наших тел. Саит неистово меня берет, заставляя поскуливать от наслаждения и от боли.

Взрываюсь. Вскрикиваю, жадно хватая ртом воздух, а меня все куда-то несет и несет. Этот оргазм другой. Более мощный. Более фееричный. Более выматывающий.

Меня не щадят. Переворачивают на живот, толчок заставляет ахнуть. Он невообразимо глубоко. Мычу, скребусь ногтями о жесткую ткань матраца, натирающую мои чувствительные груди. Саит наваливается на меня, прижимается губами к началу позвоночника. Я спиной чувствую влажность его груди. Его руки крепко сжимают мои бедра. Толчки становятся редкими, но глубокими. Такое ощущение, что это мимолетная передышка перед очередным забегом. И я оказываю права. Все повторяется.

У меня кружится голова от происходящего. Волосы липнут к взмокшему лбу, а колени и руки едва держат меня. Саит меня удерживает двумя ладонями за талию, сильнее и сильнее толкаясь внутри. Я растворяюсь в его жажде по максимум взять из нашего секса. Он эгоистично доводит меня до потери сознания, но дает лишиться окончательно чувств.

Я толкаюсь ему навстречу, слышу глухой рык. Вдруг его влажные пальцы ложатся на клитор и совершают круговые движения, заставляя задрожать от удовольствия, от особенности этого прикосновения. Без шанса я проигрываю с удовольствием бой. Саит, судя по тону, на незнакомом языке мне ругается, придавливает меня своим весом, накрывая не только своим телом, но и запахом, диким желанием. Повернув голову на бок, прикрываю глаза, слушая его сбитое дыхание, чувствуя на себе его требовательные руки и жадные губы.

Он здесь. Он со мной. И больше мы не расстанемся.

После хорошего секса хочется либо спать, либо жрать. Я хотела прекратить свой внутренний мандраж и спокойно посмотреть Саиту в глаза. Как только мы вышли из гостевой спальни, сразу же почувствовала, как он отдалился, закрылся и выставил вокруг себя защитные щиты с электрическим током. Осталось понять почему, что я сделала не так.

— Обедать будешь? — голос предательски дрожит.

Не жду ответа, раскладываю еду на две порции, грею в микроволновке. Долгая одна минута подогрева заставляет почувствовать себе дурой во всей красе. Раздается писк, ставлю одну тарелку перед Саитом, вторую напротив. Взяв вилки из ящика, я сажусь за стол.

— Сам вспомнил или помогли? — разламываю идейку, на Саита по-прежнему не смотрю, но прекрасно чувствую его взгляд.

— Я не все вспомнил. Кое-что о нас, но адрес мне подсказал отец.

— Почему-то я не удивлена.

Я действительно не удивлена. Было бы странным, если Саид Каюм не стал рыть землю носом, чтобы меня найти. Папа рассказал мне о встречи с ним. После разговора я напряженно ожидала прихода Саида Каюм, но появился Саит. Это мудрое решение Саида Каюма вместо себя отправить ко мне своего сына, знает наверняка, что перед ним я не захлопну дверь.

— И что теперь? — поднимаю глаза на мужчину, которого безумно люблю, с которым хочу прожить всю оставшуюся жизнь. Интересно, наши мечты совпадают? Или только я одна тут страдаю сентиментальными чувствами?

— Ты молчишь… — молчание Саита ранит сильнее, чем если бы он попытался что-то сказать. Отводит глаза в сторону. — Ты теперь в курсе, что у тебя есть сын. И он так же нуждается в отцовской любви, как и в материнской. Будь я настоящей сукой, я бы уехала и скрыла его от тебя и от твоей семьи, но нет… Я знаю, каково это жить вдали от родных, отец и мама ведь так жили.

— Дева, ты много лишнего говоришь.

— Пусть! — со стуком кладу вилку на стол, сдерживая свое разочарование от встречи. Я не так себе представляла наше воссоединение. — Во всяком случае я не молчу!

— Дева! — сверкает глазами и поджимает губы. Саит в гневе, но держит себя в руках, а взгляд угрожающе темнеет. — Три года я жил с пробелами в памяти. Ты ни на минуту не можешь себе представить, каково это жить без воспоминаний. Поэтому давай без истерики.

Сразу же ощущаю себя виноватой. Опускаю голову, беру вилку и ковыряюсь в еде. Погорячилась. Украдкой рассматриваю Саита, вздыхаю, он кидает в мою сторону вопросительный взгляд.

— Давай расставим точки над «i». Что ты вспомнил?

— Отрывками, как мы познакомились. Потом побег с твоей свадьбы, приход какого-то мужчины, вроде он твой бывший.

— Мой бывший в тебя стрелял, ты упал и ударился головой. Тебя отвезли в больницу. Пока ты был без сознания, твой отец посоветовал мне исчезнуть по-хорошему с твоих глаз. Я уехала. Что случилось с Омаром, без понятия, не удивлюсь, если его вообще нет в живых.

— Возможно, — лаконично отвечает Саит, я теряю дар речи.

Я шутила, а он кажется говорит серьезно. Чувствую, как вновь возникает забытый страх. Тот самый страх, который советовал мне прятать беременность и оставить сына почти сразу после его рождения.

— Ты думаешь, твой отец приказал его убить?

— Без комментариев, — Саит замыкается и всем своим видом показывает, что обсуждать действия своего отца не собирается.

— Когда я уехала, он приставил за мной слежку. Каждый день его человек следил за каждым моим шагом. Жуткое ощущение, скажу я тебе. Каждый день, на протяжении последних двух лет, я вздрагивала от каждого стука в дверь. Я боялась. Боялась увидеть твоего отца с требованиями отдать Ричарда. — Говорить о прошлом тяжело, даже спустя столько времени. — Ты понимаешь, какой страшный человек твой отец?

— Каким бы он не был, Дева, он мой отец. И родителей не выбирают. — Чеканит каждое слово, сурово на меня глядя. — Я не буду обсуждать его поступки, мотивы этих поступков.

— Да, конечно. Тебе плевать, что из-за него я жила на расстоянии с сыном! — голос повышается, а слезы мешают четко видеть суровое лицо Саита. — Мне из-за твоего отца пришлось оставить Ричарда! Понимаешь? Не я его качала, когда он плакал! Не я видела его первую улыбку! Не я засыпала рядом с ним! Слышишь? — вскакиваю на ноги, стул позади меня с грохотом падает.

Саит, не мигая, разглядывает мое лицо. Отодвигает тарелку, медленно поднимается из-за стола, спокойно отодвинув стул. Медленно подходит ко мне, берет мое лицо в ладони, стирая большими пальцами влагу от слез с щек.

— Меня тоже рядом с ним не было первые дни, Дева. Не ты одна была лишена общения с сыном. Нам пришлось многое пережить. Но давай забудем прошлое и будем наслаждаться настоящим. — Улыбается, приподнимая один уголок губ, целует меня в кончик носа, притягивает к себе.

Прикрыв глаза, я обнимаю Саита за талию, уткнувшись ему в шею. Сразу чувствую себя в безопасности и впервые за долгое время перестаю тревожиться. Нам еще предстоит привыкнуть друг к другу, притереться, начать жить одной семьей. Будет не просто, я это отчетливо понимаю. Одно дело заниматься сексом, другое дело вдвоем делить быт и будни, где нам вдвоем предстоит заботиться об общем сыне. Судя по сегодняшнему поведению Ричарда, присутствие отца ему пришлось не по вкусу. Без понятия, как эти двое будут между собой договариваться, но им придется найти точки соприкосновения. Они мне оба нужны.

— Мячик мне дашь?

— Не.

— А если подумать?

— Не!

Я прикусываю губу, наблюдая, как Рич обхватывает двумя руками небольшой мяч, отходит от Саита в сторону. Бросает его в корзину, усаживается рядом и переключает свое внимание на машинки. Он не хочет ни с кем играть. У него сегодня с утра настроение маленького домовенка. На всех смотрит насуплено и без настроения. Даже любимый сок погоду в доме не улучшил.

Перевожу взгляд на напряженного Саита с поджатыми губами. Я чувствую его досаду, как он себя накручивает. Он сейчас похож на сгусток наэлектролизованных микроэлементов. Одно неосторожное прикосновение и шандарахнет током до потери сознания. Ему сложно. Он думал, что расположение сына завоюет за два дня, сегодня заканчивается пятый, а воз и нынче там. Ричард не идет на контакт. Ему никто не нужен кроме меня, сразу плачет, если я пропадаю с поля его зрения. При попытке Саита взять его на руки, сын выгибается и орет еще сильнее, аж уши закладывает.

— Мне кажется, я никогда не смогу найти с ним контакт. Упрямый, как отец! Просто поразительно иметь такое сходство! — Саит берет из вазы яблоко и яростно в него вгрызается. Его взгляд обращен внутрь, меня совсем не видит, хоть я стаю на расстоянии вытянутой руки. Между нами всего лишь небольшой куханный островок.

— Ты сейчас о себе? — усмехаюсь, нарезая свежие овощи для салата на ужин. Впервые за долгие годы я кайфую от своего состояния. Мне спокойно здесь и сейчас. У меня все есть: дом, любимый мужчина рядом, сын. До остального мира и его проблем мне плевать. И эгоистично мечтаю, чтобы это умиротворение длилось вечно.

— Нет, я о своем отце. Я так и вижу в Ричарде его угрюмость, когда что-то делают не по его вкусу. Лучше бы он был похож на твоего отца или на тебя, чем вот это все. — Откладывает яблоко в сторону, взъерошивает свои волосы, обхватывает ладонями шею и задумчиво смотрит в окно.

— А мне нравится, и я его люблю таким, какой он есть.

— Тогда ты с легкостью полюбишь моего отца.

— А вот это исключено! — сверкаю глазами, Саит усмехается. — Я думаю, что твой отец переживет, если не получит с моей стороны любви и почитания.

— Он на самом деле неплохой.

— Ага, так я и поверила! — яростно перемешиваю овощи в тарелке. — Йогуртом или маслом заправлять? — вопросительно смотрю на мужчину, которой, отвернувшись от меня, наблюдает за Ричардом. Тот спокойно продолжает играть на полу теперь с кубиками.

Я отодвигаю в сторону салатник, накрываю руку Саита своей ладонью, сжимаю ее. Он тяжело вздыхает и с горькой усмешкой на губах убирает руку. В груди становится больно. Чувствую себя в безвыходной ситуации, не зная, как помочь. Обхожу островок, обнимаю его со спины, прижавшись щекой между лопатками. Напрягается, но не спешит выпутаться из объятий. Может быть, сын, глядя на меня, на то, как я проявляю ласку к его отцу, сменит свое отношение. Ведь он должен же понять, что его папа мне так же дорог, как и он сам. Должен почувствовать, что Саит не чужой нам человек.

— Может завтра поедем куда-нибудь все вместе? Устроим пикник. — Осторожно предлагаю, разворачивая Саита лицом к себе. Он хмурится, качает отрицательно головой.

— Мне нужно съездить в Лондон.

— Зачем? — настораживаюсь. — У тебя какие-то дела в городе? Мы можем с тобой поехать, все равно без тебя тут делать нечего.

— Не стоит. Я буквально одним днем. Надо проверить, как сестренка устроилась, чтобы со спокойной совестью к вам вернуться.

— А по телефону узнать, как у нее дела, не судьба? Она вроде уже большая девочка!

Плохое предчувствие гложет меня изнутри. И невозмутимое выражение лица Саита не успокаивает. Я прям чувствую, как над нашими головами сгущаются темные тучи, случится что-то плохое, как только Саит уедет. Я не фаталист. Раньше редко обращала внимания на тревоги внутри себя, сейчас часто прислушиваюсь к себе, как правило, хорошее иль плохое тут же сбывается. Сейчас я боюсь. Я не знаю из-за чего внутри меня страх, но оставаться без Саита в этой деревне мне не хочется.

— Дев, мне все равно надо вернуться в Лондон на один день. Я не вижу смысла вам ехать со мной. Ричард только устанет и будет капризничать. И, пожалуйста, давай без драмы. — Саит обхватывает мое лицо ладонями, целует в кончик носа. Потом обнимает меня за плечи, прижимает к груди. — Я вернусь, и мы обсудим, что нам делать дальше.

— То есть?

Конечно, засыпая рядом с Саитом, я задумывалась о том, что мы будем делать дальше. Я представляла себе, что уедем на Бали или вернемся в Канаду. В моем воображении мы оба работаем дистанционно, не привязаны к месту, часто путешествуем, а когда я вновь забеременею, где-то осядем. Купим дом, обустроем его и будем счастливы.

— Ты понимаешь, что мой дом в Эмиратах…

— А мой в Канаде.

— Я знаю, но мы будем жить в Эмиратах, там моя работа, моя семья.

— А в Канаде моя работа, моя семья.

— Дева!

Злится. Глаза сверкают, замечаю, как пульсирует венка на виске. Раньше не обращала внимания, при мне Саит в прошлом редко выходил из себя, а сейчас от него исходят волны ярости. Он похож на вулкан, сто лет спящий и вдруг проснулвшийся. Саит с годами стал более импульсивным и более резким в словах, в эмоциях. Еще он стал не таким гибким и лояльным, как был раньше. Хорошо, хоть не бьет, хотя…

— Когда ты вернешься сбда, мы обо всем поговорим. — Со спокойным голосом, сдерживая себя от желания устроить скандал, душу в зародыше ссору.

Мама бы мной гордилась, она считала, что я иногда бываю вспыльчивой и резкой на язык. Переживала, что в отношениях мне будет сложно. С одним парнем у меня точно никогда не будет проблем в общении: с сыном. Сейчас он только меня слушает и никогда не перебивает. Возникает физическая потребность подойти к Ричарду и обнять его, но когда малыш не в настроение, к нему тоже лучше не лезть.

— Я сейчас накрою на стол, мы поужинаем.

— Дева… — Саит берет мою руку, перебирает пальцы, потом подносит к своим губам и целует костяшки. В этот момент я тону в его глазах-океанах, забывая обо всем на свете.

— Спасибо тебе за то, что ты понимаешь… Поверь, я все вижу и ценю то, что ты для меня делаешь.

Вспышка гнева сразу же гаснет, на губах появляется улыбка. Нам тяжело. Ему тяжело уложить в своей голове мысли о нас без полной картины прошлого. Мне тяжело, потому что хочется всего и сразу, чтобы был наш персональный хэппи энд. Но мы обязательно справимся, просто нужно перетерпеть, где-то промолчать, а где-то в чем-то уступить. Работать над отношениями нужно вдвоем. Саит старается. У него криво-косо выходит, но и у меня не все гладко. Мы с ним почти в одинаковом положении, нам вместе многому предстоит учиться.

— Поможешь с ужином? Кажется, цыпленок почти готов! — веду носом, сжимая его пальцы. — На тебе нарезка, на мне все остальное.

— Слушаюсь и повинуюсь. — Саит смеется, отпускает мою руку. Я иду к столу, но чувствую его за свой спиной. Хочу всегда знать, что он стоит сзади меня, и если буду падать, то он не позволит мне упасть.