Саит

Глава 40. Саит

— Папа!

Ричард бросает мне мяч и тут же за ним бежит. Я подхватываю сына на руки и подбрасываю его вверх, вызывая радостный хохот. Каждый день, каждую минуту стараюсь быть рядом с ним, заполнить все пробелы, которые были между нами. На протяжении полугода ни разу не оставлял его без сказки на ночь и без поцелуя в лобик. Запах, которым пахнут только маленькие дети, сводит меня с ума. Каждый раз, зарываясь лицом в темноволосую макушку, блаженно делал вдох и боялся выдохнуть.

— Ребята, идите ко мне, время перекуса! — раздается позади веселый голос Девы.

Прижимая Ричарда к себе, удобно его пристраиваю на согнутом локте. Неторопливо направляемся к нашей маме, к моей любимой женщине. С ней тоже проживаю по максимум каждую секунду. Наученный прошлым опытом, ценю возможность наслаждаться счастливым мигом здесь и сейчас, ведь кто знает, что будет завтра.

— Иди к маме, мой сладкий пирожок, — Дева забирает у меня сына, опускает вместе с ним на плед.

Сегодня мы с утра выбрались к океану, чтобы отдохнуть от работы, насладиться общением друг с другом. Полгода назад, сидя на кровати с ноутбуком в Англии, мы долго изучали страны, где бы могли осесть. Предлагать Деве обосноваться в Дубае не стал, как и она не настаивала на Канаде. Обоюдно решили начать все с чистого листа в новой стране, рассчитывая только друг на друга.

Отец, к моему удивлению, на сообщение о том, что мы планируем жить в Америке, отреагировал спокойно. Мама погоревала, обиделась, что я сразу не привез Деву и Ричарда для знакомства. Эгоистично был не готов делить сына и любимую еще с кем-то. Поэтому пообещал, что как только мы освоимся в новой стране, сразу же приедем в гости. До сих пор едем, никак не доедем. Сейчас, глядя на довольного сына и спокойную Деву, понимаю, что откладывать знакомство уже не стоит. Итак, затянул это дело.

— К воде не подходи! — строго напутствует Дева Ричарда, когда малыш поднимается на ножки и делает пару шагов по песку по направлению к океану.

Услышав голос матери, оборачивается, играет бровями и недовольно поджимает губы. В это мгновение я в нем вижу своего отца. Тот тоже, когда недоволен, сводит брови к переносице и сжимает губы, превращая их в тонкую линию. Сейчас Рич, сделав еще пару шагов в сторону воды, опускается на попу и начинает загребать руками песок.

— Ты задумчив, — Дева протягивает мне сэндвич и термо-кружку с кофе. — Что-то с биржей? Обвалились акции, и ты понес убытки?

Качаю отрицательно головой. С биржей все в порядке. Благодаря интуиции и анализу, я если и теряю в акциях, то не критично. На сегодняшний день мой доход позволяет нам комфортно жить в Лос-Анжелесе, снимать дом рядом с голливудскими звездами, не беспокоится о будущем и не прибегать к капиталам семьи. Полгода назад я твердо решил, что не буду финансово зависеть от семейного бизнеса. Единственное, что себе позволил — это занять у отца некоторую сумму для старта в самостоятельное плаванье. В прошлом месяце отдал долг, получив от родителя скупую похвалу.

— Тогда, что тебя тревожит? — Дева собирает волосы и перевязывает их резинкой.

— Я думаю о том, что нам пора познакомиться с моей мамой.

Об отце умышленно не упоминаю. Дева по-прежнему находится в состоянии холодной войны по отношению к нему. Причины неприязни я знаю. Она до сих пор не может ему простить принуждение к замужеству с Омаром; отказ от помощи нам, когда мог помочь без разрушительных последствий; разлуку со мной после моего ранения; раздельное проживание с Ричардом, после его рождения.

— Только с мамой? — сверкает глазами, пытаясь скрыть недовольство.

— Дев, — ловлю ее руку и тяну на себя. — Я тебе уже говорил, что родителей не выбирают. Я не буду уговаривать тебя все оставить и рвануть в Дубай, пустить там корни, просто поехать в гости. Просто познакомиться с моими родными. Обещаю тебе, что мы проведем чудесно время. Ричард имеет право знать, сколько у него двоюродных братьев и сестер, посидеть на ручках у бабушки. Нам не обязательно останавливаться в доме родителей.

— Мы можем жить в отеле?

— Мы можем жить в моей квартире.

— Ее разве не продали? — удивляется, заглядывая в мои глаза. — Мне почему-то кажется, что твой отец сделает все возможное, чтобы мы были под его влиянием. Я боюсь, что как только окажемся на его территории, нас никто не выпустит назад.

Улыбаюсь, целуя в кончик носа Деву. Мне бы хотелось сказать, что она преувеличивает, но, к сожалению, она права. Отец любит контролировать каждый шаг своего окружения. Нужно уметь соответствовать его ожиданиям и не забывать про свою индивидуальность.

Я могу сейчас рассказать Деве об успехах Азата на футбольном поле, где он всего добивается сам, попросив отца не вмешиваться в его карьеру. Алия по-прежнему расширяет свои возможности в языках, по своей воле примкнув в семейный бизнес. Сестра органично влилась в коллектив, ни разу не заикнувшись среди коллег, кем приходится генеральному директору и основателю холдинга. Она устроилась работать в компанию под фамилией матери, попросив Али пойти ей навстречу в этом желании. Брат уступил сестре. Единицы знали, что младший переводчик в отделе международных сделок является наследницей семьи Каюм. Удивительно, но сам отец не сразу узнал, где работает дочь, ведь ему никогда не было дела до младшего звена сотрудников. Когда правда вскрылась, скандала не случилось. Похоже папа умеет делать выводы из своих промахов.

Мы с ним раз в неделю созваниваемся, обсуждаем в основном ситуации на бирже. Он внимательно слушает мои прогнозы, иногда просит совета по поводу той или иной компании, которую планирует поглотить. О моей личной жизни подробно не интересуется. Задает вопросы о здоровье Девы и Ричарда, о достижениях внука. И только по выразительному молчанию после ответов, я понимаю, как многое он хочет узнать и о много попросить, но не смеет, так как дал самому себе слово не трогать меня и мою семью, не влезать без спроса в мои дела.

— Поедем? На пару недель.

— Ты меня сейчас спрашиваешь или так красиво ставишь перед фактом? — Дева обнимает меня за шею, внимательно смотрит в мои глаза. — Хорошо. Думаю, что пару недель можно пережить. Все же ты прав, Ричард должен знать своих родственников.

— Ты в курсе, как сильно я тебя люблю? — Обхватываю ладонью ее затылок, притягиваю.

— Нет, — Смеется, нежно обхватив ладонями мои щеки. Прислонившись лбом к моему лбу, прикрывает глаза. Мы наслаждаемся этой минуткой доверия друг к другу. О любви бессмысленно говорить, ее нужно чувствовать кожей, сердцем, каждым нервом. И мы чувствуем, не сомневаемся.

— Завтра я куплю билеты в Дубай, — шепчет Дева. Я улыбаюсь, стараясь не стиснуть ее со всей силы в своих руках. Моя девочка. Моя малышка.

— Нас будут встречать? — Дева напряженно смотрит на меня, держа на руках сонного после полета Ричарда.

Я не спешу с ответом. Накануне созванивался с мамой, проговорился, во сколько прилетает наш самолет. Она задумчиво сообщила, что может прислать за нами машину или попросит кого-то из старших братьев встретить. Попросил никого не напрягать, но подсознательно сейчас ожидаю увидеть отца. Однако, когда мы выходим из зоны прилета, я вижу Али. Заметив меня, брат улыбается. Против воли смотрю ему за спину, но отца не обнаруживаю.

— Привет. Как долетели? — Али дружелюбно улыбается настороженной Деве. Она неуверенно улыбается в ответ.

— Нормально. Устали немного. — Обнимаю Деву за плечи, чувствуя ее напряжение. Она на взводе и, похоже, ожидает какой-то подлости со стороны моей семьи.

— Не будем задерживаться тогда. — Али забирает у меня один чемодан и уверенно двигается вперед, рассекая человеческую толпу, как ледокол в Арктике, образует для нас подобие коридора.

На парковке подходим к белоснежному джипу. Дева удивляется наличию автокресла для сына, устремляет на меня вопросительный взгляд. Я пожимаю плечами. Детей в семье Каюм полно, хотя наследники Али давно вышли из младенческого возраста.

— Как дела? — спрашиваю брата, как только машина трогается с места.

— Потихоньку, — односложно отвечает Али, вымученно мне улыбнувшись. — Работаем.

— Ясно. Как мама?

— Отлично. Ждет вас. Хотела вместе со мной поехать, но я уговорил ее дать вам время отдохнуть после перелета. В общем, она с большим нетерпением ждет сегодняшнего ужина.

Отвернувшись к окну, смотрю, как изменился за последнее время Дубай. Город развивается, не стоит на месте, правительство заинтересовано в инвесторах и в том, чтобы местные и приезжие граждане страны чувствовали себя комфортно.

Дубай — город моей семьи. Имея возможность жить в любой точке мира, никто из родственников не стремится покинуть страну и обосноваться в Европе или в Америке. И спроси меня сейчас, хочу ли я вернуться в Арабские Эмираты, положа руку на сердце, отвечу чистосердечно «да». Семья — это не только твоя жена, твои дети. Семья — это родители, братья, сестры, их жены и мужья, их дети. Думая о предстоящем ужине, я предвкушаю, как вновь самые близкие соберутся под одной крышей в родительском доме. Чтобы собрать всех родственников, нужен банкетный зал. Может быть, скоро появится повод, например, моя свадьба.

— На чай зайдешь? — спрашиваю Али, когда мы подъезжаем к многоэтажному дому, где находятся мои апартаменты.

— В другой раз. До вечера. — Брат протягивает руку, пожимает мою ладонь, хлопает по плечу и не задерживается больше.

Как только машина трогается с места, у меня возникает чувство какой-то недосказанности. Внезапно становится беспокойно. Пытаюсь понять причину своего смятения, но безрезультатно. Ощущение тревоги не покидает ни на минуту.

Мы поднимаемся на двадцатый этаж, заходим в квартиру. Судя по чистоте и блеску полов, накануне была проведена генеральная уборка. Знак внимания со стороны семьи трогает до глубины души. Привык, что все бытовые вопросы в США решал либо я, либо Дева.

На кухне обнаруживаем фруктовую корзину, бутылку игристого вина в ведре со льдом и записку «Добро пожаловать домой». Замечаю, как Дева часто моргает, торопливо опускает сына на пол. Ричард сразу же начинает исследовать новое пространство.

— Это так мило. Приятно.

— Знак внимания.

Беру бутылку и открываю ее, наполняю бокалы. Один протягиваю Деве, второй беру сам. Чокаемся и одновременно делаем глоток. Напиток приятно смягчает пересохшее горло.

— Как в вашей семье принято одеваться к ужину? Я так понимаю, будет много народа.

— Думаю, будут родители, братья с женами, Анна с мужем, Алия и Азат.

— У твоего брата закончился футбольный сезон?

— Насколько мне известно, у него травма, и он пока дома.

— Мне показалось, что твой брат, который нас встретил, чем-то обеспокоен.

— Наверное, размышляет, какой холдинг поглотить или куда вложить с деньги.

Из комнаты раздается звон бьющегося стекла. Дева торопливо ставит бокал на стол и бежит на звук. Я следом за ней. В гостиной мы замираем, а Ричард, увидев нас, медленно отходит в сторону от разбитой вазы.

— Надеюсь, это китайская подделка. Сынок, с тобой все в порядке? — Подойдя к Ричу, опускается перед ним на колени, осматривает руки. Я иду к осколкам и собираю их в кучу. Говорить Деве цену вазы не собираюсь. Посуда бьется на счастье.

— Не нервничай ты так, — с улыбкой пытаюсь успокоить Деву, которая в сотый раз поправляет футболку на Ричарде и одергивает на себе платье. — Это всего лишь семейные посиделки.

— Я впервые встречаюсь с твоей мамой. А вдруг я ей не понравлюсь? Уверена, она меня недолюбливает, считая, что из-за меня ты столько времени не был дома.

— Ты преувеличиваешь. А я уверен, что ты понравишься ей с первого взгляда, как и она тебе. Вот, кстати, подъехало наше такси. — Киваю в сторону прозрачных входных дверей, за которыми останавливается желтое такси.

Дева вздыхает, берет сына на руки и направляется на выход. Она переживает из-за ужина сильнее, чем я могу себе представить. С удовольствием залез бы ей в голову и навел свои порядки, но вместо этого приходится подбадривать любимую и быть рядом. Мои слова, что встреча пройдет замечательно, Дева не слышит или не хочет слышать. Сдается мне, в ее голове уже сложился приблизительный сценарий предстоящего вечера и его финал.

Возле родительского дома настоящий автопарк. Похоже, приехали все братья и сестра. Это радует, потому что в последний раз мы собирались все вместе года два назад.

Предвкушая скорую встречу с родными, не сразу замечаю, насколько скованно ведет себя Дева. Она крепко держит Ричарда в руках. Кладу руку ей на талию, слегка подталкиваю вперед. Именно Дева первая заходит в дом, как только распахивается входная дверь.

Сначала вижу маму и широко ей улыбаюсь. Она на секунду задерживает на мне счастливый взгляд, а потом все ее внимание переключается на Ричарда. Сын выдерживает взгляд бабушки, теснее жмется к матери.

— Мам, знакомься, это Дева, а это Ричард!

С замиранием сердца наблюдаю, как близкие мне люди знакомятся друг с другом. Дева приветливо улыбается, что-то тихо говорит матери, чем вызывает у той мягкую улыбку.

— Он очень похож на тебя. Копия Саита! — восторженно щебечет мама, разглядывая личико малыша.

— Если быть совсем точным, то Ричард похож на дедушку, отца Саита.

— Раз мы заговорили о дедушке, мама, а где отец? — вопросительно смотрю на мать, та отводит глаза и осторожно берет внука за ручку. Утренняя тревога усиливается, нехорошее предчувствие скребется внутри.

— Чего это мы стоим на пороге? Все давно собрались в гостиной. Дева, проходи.

Нежелание матери отвечать на вопрос настораживает теперь и Деву. Она натянуто улыбается, но косится в мою сторону. Я хочу задержать мать и задать ей парочку утоняющих вопросов, но она словно чувствует сгущающиеся над ее головой тучи и поспешно уходит в гостиную.

— Ой, Саит! — Как только появляюсь в комнате, слышу радостный визг сестры Анны.

Она оказывается возле меня, обнимает за шею, целует в щеки, потом резко переключается на Деву и Ричарда. Сын, увидев тетушку, очаровательно улыбается, озорно сверкнув глазами, чем сразу же умиляет старшую сестру. Сразу же подходит Карина, жена Али. Потом с Девой знакомится Хабиба, жена старшего брата Ахмета. Я ищу глазами Лейлу, она стоит возле Азамата. Машет мне рукой. Со стороны библиотеки появляется Аман со своей Сафиной. Увидев нас, подходят.

— Мы уже соскучились! — Аман крепко обнимает, одобрительно разглядывает смущенную общим вниманием Деву. Сафина развлекает Ричарда, а тот не знает, на кого ему смотреть. Все красивые и ему улыбаются.

— А где Али и Ахмет? — тихо спрашиваю Амана.

— В кабинете отца.

— Отец тоже там?

— Нет. — Тут же отводит взгляд в сторону, я не выдерживаю и хватаю брата за локоть, оттаскиваю его к окну.

— Что происходит, Аман? Только честно! — Тревога смешивается со злостью и недовольством по поводу того, что меня водят за нос, от меня что-то скрывают.

— Что-то с отцом?

Пытаюсь по глазам прочесть ответ и понимаю, что попал в яблочко. Аман опускает голову. Обхожу его и торопливо направляюсь в кабинет, буквально на пороге сталкиваюсь со старшими братьями. При виде меня они одновременно улыбаются, как будто рекламируют зубную пасту. Ахмет перехватывает меня, обнимает за плечи.

— Саит, рад тебя видеть! Какие новости у нас на бирже? Я тут планирую часть дохода вложить в акции, порекомендуешь, что покупать?

— Да, конечно. — Брат пытается отвлечь меня. Я это четко понимаю, едва взглянув на Али. Он по-прежнему выглядит озабоченным и напряженным.

— Идем знакомиться с твоей Девой. Мне очень интересно взглянуть на девушку, которая сумела охмурить моего братца. Она красивая? — Ахмет слишком разговорчив, при этом я знаю, что брат не любит болтать попусту.

В гостиной вокруг Девы с Ричардом толпятся все родственники, мама сидит рядом. Она держит внука на коленях. Судя по довольной мордашке малыша, ему нравится всеобщее внимание. Я переживал, что Рич будет капризничать, висеть на Деве, но сынуля отлично влился в большую семью Каюм, словно на генном уровне понимал: эти люди его не обидят, потому что они — его семья.

Перезнакомив Деву со всеми, я вынужден опять ее оставить, меня в сторонку оттаскивает Мигель, муж Анны, и интересуется прогнозами на биржевом рынке. К нашему разговору подключаются Ахмет, Азамат и даже Аман, а вот Али по-прежнему погружен в себя и не участвует ни в каких разговорах.

Вскоре нас приглашают к столу. В столовой все рассаживаются по своим местам, возле меня садится Дева, для Ричарда находят стульчик для кормления и ставят его около матери. Она выглядит счастливой, несмотря на то, что в глубине ее глаз прячется непонятная для меня печаль.

Не сразу я понимаю, что заставляет меня хмуриться и оглядывать всех присутствующих. И лишь через минуту замечаю, что место во главе стола пустует. Эта пустота, как нож в сердце. Мой взгляд перехватывает Анна, переглядывается с Али. Постепенно за столом стихает гул и становится слишком тихо. Так тихо, что от этой тишины закладывает уши. Опускаю глаза на пустую тарелку, не в силах посмотреть в сторону матери. Мне не хватает храбрости взглянуть на братьев и сестер и увидеть там ответ на вопрос: где отец? Нет сил даже злиться, просто чувствую в себе необъяснимое опустошение и гулкую пустоту. Мы дети, пока живы наши родители, когда теряем кого-то одного, мы сиротеем.

Не знаю, сколько времени длится всеобщее молчание, но почти все вздрагивают, когда слышатся уверенные шаги. Поворачиваю голову в сторону двери и облегченно вздыхаю, увидев в дверном проеме фигуру отца. Как же я рад обмануться в своих ожиданиях!

— Папа! — Али первый подскакивает со своего места, следом за ним Азамат, но отец одним жестом руки их останавливает. Братья садятся обратно.

— Простите за опоздание, вылет самолета задержали. — Отец проходит на свое место, расстегнув пиджак, опускается на стул. Обводит всех внимательным взглядом, улыбается.

Сразу исчезает гнетущая тишина. За столом возникает непрерывная болтовня сначала между невестками, потом подключаются и те, кто молчал до времени. Дева общается с Алией, в их разговор иногда вмешивает то Карина, то Сафина. Я стараюсь не выпадать из беседы, но поглядываю на отца. Он совсем ничего не ест, хотя его тарелка наполнена, пьет воду и выглядит изможденным, если посмотреть внимательно. Улавливаю момент, когда его взгляд направляется на маму, читаю по губам, как он ей говорит «все хорошо». Мама улыбается не только губами, но и глазами, но при этом осуждающе качает головой.

После ужина все разбиваются на маленькие группки и перемещаются в гостиную пить чай со сладостями. Убедившись, что Дева прекрасно проводит время в компании моих любимых невесток и сестер, иду на поиски родителей, которые внезапно исчезли из поля зрения. Проходя мимо малой гостиной, где обычно уединяется мама, слышу голоса.

— Саид, ты меня своими выходками доведешь до гроба! — мама возмущается. Приостановившись, заглядываю в щель неплотно прикрытой двери. Отец сидит на небольшом диване, устало улыбается, наблюдая, как мама мечется перед ним, словно львица в клетке.

— Я хочу умереть дома. Ты должна держать меня за руку, пока мое сердце не остановится.

— Прекрати! Слышишь меня? Прекрати нести эту чушь! Ты обещал мне жить долго и счастливо! В конце концов, Саит вернулся, привез внука. И девушка его очень милая.

— Саит не вернулся, он всего лишь приехал в гости. Не обманывай себя, Аля, не тешь себя пустыми мечтами.

— А вдруг передумает… — Голос мамы неожиданно затихает. Я вижу, как она присаживается рядом с отцом, кладет ему голову на плечо, а он ее обнимает и целует в макушку.

Отступаю от двери назад, с гулко бьющимся сердцем захожу в соседнюю комнату. Это библиотека с фортепьяно. Подхожу к окну и прижимаюсь разгоряченным лбом к прохладному стеклу. Ком в горле мешает дышать, в глазах непривычная влага. Я, конечно, понимал, что отец у меня не молодой, но никогда не задумывался о том, что однажды могу приехать домой и не обнаружить его. Не думал и о том, что мама так сильно по мне скучает, тайно мечтая о моем возвращении домой. С одной стороны, меня всегда тянуло в Дубай, я привык быть рядом с семьей, с другой стороны, у меня теперь есть своя семья, которая осела в Лос-Анжелесе. И помня нежелание Девы пересекаться с отцом — она все еще таит на него обиду за прошлое — я не считаю себя в праве настаивать на изменении ее решения.

— Саит? Почему ты тут один? Уединяться в библиотеке надо с девушками, — раздается за спиной насмешливый голос отца. Поспешно вытираю глаза, оборачиваюсь. Он прищуривается и недовольно поджимает губы.

— Чего глаза на мокром месте?

— Соринка попала.

— Соринка? Хорошо, что не бревно.

Его насмешка заставляет улыбнуться. Отец подходит к креслу и устраивается поудобнее, жестом руки просит сесть напротив него на диване. Нам не суждено побыть вдвоем, потому что в библиотеку заглядывает Анна, увидев нас, заходит. Следом за ней тут же подтягиваются Алия, Азат и остальные братья. Сразу же становится тесно, но все умудряются найти себе место.

— Давно мечтал, чтобы все мои дети собрались под одной крышей. Последние годы это была трудновыполнимая задача.

— Заметь, сегодня даже не твой день рождения! — Анна оказывается возле кресла отца, присаживается на подлокотник. — Мы за тебя переживали, пап.

— А что случилось? — вдруг спрашивает Азат, и я понимаю, что о недомогании отца не знает еще и младший брат, а вот Алия выглядит так, словно давно в курсе.

— Были проблемы со здоровьем, но сейчас все хорошо.

— То есть, не случись у меня травмы, я бы мог тебя не увидеть? Все знали, что ты лежишь в больницы, а я… — Азат выглядит недовольным и обеспокоенным и немножко злым. И я разделяю его настроение. Мы бы с ним могли просто не успеть попрощаться с отцом.

— Если бы ситуация ухудшилась, тебя и Саита предупредили бы, но врачи дали обнадеживающие прогнозы. На свадьбе будущих внуков я вряд ли погуляю, а вот на ваших, — отец смотрит сначала на Алию, потом на меня и Азата, — на ваших — вполне вероятно, если вы с этим не будете затягивать. Но я хотел не это сказать… — Задумчиво замолкает, заставляя нас перестать дышать и обратиться полностью в слух.

— Я хочу, чтобы после моей смерти, неважно, когда она случится, вы оставались дружны между собой, как сейчас. Вы единое целое, вы команда, среди вас нет ни одного запасного игрока, каждый на своем месте. Берегите и поддерживайте друг друга независимо от того, кто где находится. Запомните, дружная семья — это самые прочные узы всей жизни, мощная сила, которой ничто и никто не сможет противостоять. И помните, папа всегда будет рядом с вами.