Саит

Глава 8. Дева

Сгребаю все вещи из комода, кидаю их небрежно в чемодан. Несусь в ванную, чтобы снести одним махом всю нужную косметику в косметичку. Сердце придурочно стучит в груди, чувствую себя так, словно собираюсь как минимум ограбить центральный банк.

У меня слишком мало времени, чтобы взять свои вещи и уйти из номера. Мадина, Омар и Хазан сейчас завтракают в одном кафе. Я перед своим приездом спросила в смс-сообщении у сестры, где их искать.

Не хочу ни с кем разговаривать, потому что весомых аргументов у меня нет. Да и не смогу я объяснить нормально свой порыв. Он просто есть, он мне необходим. Я всей душой, каждой клеточкой своего тела хочу провести эти четырнадцать дней рядом с Саитом. Уже тринадцать. Этот парень…сводит меня с ума одним только своим взглядом, а что умеет делать его губы, руки… Ох, лучше сейчас об этом не думать, внутри уже полыхает все огнем.

— Ты сообщила своей сестре и церберам, где будешь пропадать? — Саит забирает мой чемодан, едва я появляюсь на улице. Мы вдвоем подходим к его машине. Внимательно меня оглядывает, прищуривается. Я прикусываю губу, засовывая руки в карманы джинсовых шорт. Чувствую, как в моих глазах пляшут черти, потому что красивые и очень чувственные губы насмешливо изгибаются

— Если моя сестра выкинет подобный фокус, я сам лично ей шею сверну.

— К счастью, я не твоя сестра, поэтому ты можешь меня только поцеловать, — дразнящей улыбкой выжидаю реакцию Саита. Он подходит ко мне впритык, обнимает меня за талию и дергает на себя. Вскидываю руки и упираюсь ими ему в грудь, ощущая под ладонями стальные мышцы, обтянутые обычной футболкой.

— Я тебе обещаю не только поцелуй, но и…. — замолкает, а я шумно сглатываю, домысливая, что он может мне еще обещать. И от этих мыслей ноги становятся ватными, а трусики влажными. Черт! Как же он на меня крышесносно действует. Я начиню понимать героиновых наркоманов. Сама уже становлюсь, как наркоманка, только мой наркотик имеет пронзительные голубые глаза и нахальную улыбку.

— Ловлю тебя на слове, — мне позволяют выскользнуть из объятий и подойди к двери, самостоятельно ее открыть. Саит по-прежнему манерами не блещет.

— Куда мы едем? — подгибаю одну ногу под себя, небрежно накидываю на себя ремень безопасности.

— Нормально пристегнись, — строго замечает, чем-то сейчас напоминая мне деда, когда я точно так же садилась с ним в машину. Пристегиваюсь и корчу смешную ему рожицу. Он качает головой и трогает машину с места.

— Не нуди.

— Это безопасность.

— Утренний секс был без презерватива, так кто бы мне сейчас говорил о безопасности, — скучным, заумным тоном парирую, сразу же млею, когда вижу, как Саит сдерживает улыбку.

Божечки-воробушки, что же со мной будет через две недели, если я уже сейчас как желе расползаюсь по всей тарелке.

— Поедем поедим, — предложение поддерживает мой желудок, потому что утром, когда нормальные люди завтракают, мы ели только друг друга, а не еду, которую я приготовила. Потом я вспомнила о сестре, о том, что пора возвращаться в отель. И сразу же поступило предложение переехать, чтобы сэкономить время на дорогу, потому что дни будут просачиваться сквозь пальцы, как песок. Нормальные девушки отказались бы, я согласилась и сразу ринулась узнавать, где Мадина и Омар с Хазаном.

— Какую кухню ты любишь? Арабскую? — чтобы не скучать в дороге и немного узнать друг друга, задаю самые абстрактные вопросы.

Я отчетливо помню свое условие: никакой личной информации, по которой мы можем найти друг друга после расставания. Какой бы безответственной и дурной я не была, прекрасно вижу, что Саит птица высокого полета. Моя семья тоже не бедная, правда, в десятке в списке самых богатых людей нашей фамилии нет, но до уровня семьи Саита, как до Китая пешком. И то мне кажется, что до Китая быстрее дойдешь, чем семейные доходы уровняются. Мы оба молоды, друг другу симпатизируем и в сексе у нас полное совпадение. Я даже мысленно не могла себе представить, что близость с мужчиной может быть такой… необходимой. Как воздух. Как еда. Как вода.

— Испанскую, — через пару секунд сообщает Саит, выдергивая меня из своих мыслей.

— А я люблю разную, мне без разницы, что есть. Могу сожрать жаренных куропаток, могу слопать пельмени или бешбармак.

— Я понял, тебя можно накормить и обычной пиццей, если нам будет лень выходить из квартиры. Только, Дева, утром пару часов мне придется отвлекаться на работу, — вздыхает, трет лоб. Кажется, не очень он любит зарабатывать деньги. Конечно, тратить намного приятнее и легче.

— Я буду вести себя как мышка, только сыра не забудь оставить, чтобы не было набегов на холодильник. Боюсь, что долго мой желудок терпеть не сможет.

— А ты оказываешься прожорливым брюшком, — смеется, сверкая глазами. Добавить нечего, я люблю поесть.

Мы приезжаем в небольшой ресторанчик, где не смотрят на внешний вид и быстро нам находят свободный столик. Саит садится не напротив, а рядом, задевая мои ноги своими. Переглядываемся друг с другом и вдвоем улыбаемся. Я опускаю руку под стол, он делает тоже самое. Не сговариваясь, переплетаем наши пальцы, как влюбленные. Но мы не влюблены, нам просто важно трогать друг друга, чувствовать тепло кожи.

— Что будете заказывать? — возле нашего столика останавливается милая официантка. Она сначала смотрит на меня, а потом на Саит и больше не отводит глаза в сторону. Со стороны ее немигающий выглядит смешно. Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, вопросительно смотрю на Саита. Он рассматривает мои губы и весь его вид говорит о том, что ему на самом деле плевать на еду. Если он и голоден, то совершенно не тем голодом, который одолевает меня.

— Два ваших фирменных горячих блюда и чашку кофе, и чашку латте, — очаровательно улыбаюсь официантке, она не замечает мою улыбку, отходит в сторону, насильно заставив себя отлипнуть глазами от моего спутника.

— Саит, прекрати на меня так смотреть! — «так» выделяю пониженным тоном, он играет бровями, продолжая гипнотизировать мой рот порочным взглядом.

— А я хочу на тебя «так» смотреть, — приближает свое лицо, да так близко, что я замечаю какие у него невероятно черные и длинные ресницы. Это просто преступление иметь такие от природы ресницы.

— Я хочу есть.

— Я тоже.

— У нас немного разный голод, Саит.

— Голодом морить друг друга мы не обещали, поэтому сначала наполним твое брюшко едой, а потом ты накормишь меня, — голубые глаза уже сейчас готовы меня съесть, но приходит официантка с нашим заказом.

— Ваш заказ, — расставляет тарелки, старается ненароком коснуться Саита, но тот держится отстраненно и холодновато.

— Спасибо, — благодарю девушку, крепко сжимаю мужскую ладонь, заставляя этого надменного мерзавца скривиться. — Ты всегда такой напыщенный индюк, когда дело не касается твоей ширинки?

— А что не так с моей ширинкой? — паршивец нагло ухмыляется, высвобождает свою руку и берет ложку. Хочется его хорошенько пнуть под столом, но сладко улыбаюсь. Сначала нужно мне поесть, на голодный желудок я плохо соображаю.

К счастью или нет, Саит молча ест, уткнувшись в мобильный телефон. Что-то его там не особо радует, потому что между бровями пролегает глубокая складка, а в глазах появляется стальной блеск. Кажется, «голод», тревожащий его несколько минут назад, исчезает.

— Все хорошо? — мой вопрос заставляет его вскинуть на меня глаза, от немигающего ледяного взгляда у меня бегут мурашки вдоль позвоночника. Моргает, холод не исчезает, но уже не так морозит мои внутренности.

— Все нормально. Ешь.

Послушно доедаю свою порцию, но при этом насторожено за ним наблюдаю. Все же не стоило мне так импульсивно соглашаться на предложение переехать к нему на квартиру. Эх, нужно сначала думать, потом делать, но теперь идти на попятную может быть чревато.

Допиваем кофе и латте, Саит просит принести счет. После оплаты, берет меня за руку и выводит из ресторанчика, подводит к машине.

— Поехали ко мне? — располагающе улыбается, глаза вновь смеются, даже намека нет на ту холодность, чтобы была в нем пару минуту назад. Нерешительно топчусь перед ним, мозг в дуэте с инстинктом самосохранения громко кричат: «Беги», — но я произношу:

— Поехали.

Просыпаюсь от того, что в глаза светит солнце через окно. Вчера Саит потащил меня в самый гламурный клуб, который я только видела в своей жизни. Там посетители, обстановка, музыка, еда, напитки — все пропитано пафосом, кричащим богатством, вперемешку с надменностью и презрению к тем, кто ниже тебя. Так как я знала, что всех присутствующих людей вижу первый и последний раз, отрывалась как умела, как могла, как подсказывала эйфория, пропитанная легкими алкогольными коктейлями. Когда ко мне подкатил какой-то парень и стал предлагать попробовать нечто такое, от чего я улечу в рай, Саит сразу же оказался подле меня и одним своим присутствием заставил искусителя, обещавшего наслаждение, отойти на километр. Им хватило обменяться выразительными взглядами, чтобы ко мне больше никто с заманчивыми предложениями не подходил.

Потягиваюсь, смотрю на спящего Саита. Он спит на животе, повернув голову в другую от меня сторону. Простынь едва прикрывает его голую крепкую задницу. После веселой ночи, мы с ним еще занимались сексом, словно утро никогда не наступит. Странно, что я не лишилась сознания после очередного оргазма, потому что сон и реальность уже не на шутку боролись друг с другом. Сейчас я чувствую себя опустошенной, хочется воды и кофе в двойном размере.

Встаю, ищу глазами хоть какую-то одежду, нахожу на полу брошенную мужскую рубашку. Для начала сойдет. Спрятав свою наготу, слышу глухую вибрацию. Озираюсь, пытаюсь понять откуда идет звук. Под грудой небрежно валяющих своих вещей нахожу мобильник. Звонит Мадина. Досадливо прикусываю губу, тихонько выхожу из спальни, иду на кухню. Кофе и вода. Вода и кофе. И я буду похожа на человек.

— Да, — шепотом отвечаю, наливая себе в стакан воды.

— О, наконец, соизволила ответить! — голос Мадины пропитан злой иронией и язвительностью. Я ее понимаю, поэтому виновато улыбаюсь своему отражению, ловя его на поверхности глянцевых шкафчиков.

— Ты с ума сошла, Дева! Где тебя черти носит? Меня Омар готов сожрать одними только глазами! И скажи спасибо, что выдумала несуществующую тебе подругу, к которой ты уехала!

— Спасибо.

— Не за что! Где ты? Давай я за тобой приеду, пока наш Цербер спит.

— Не надо, — раздраженно хлопаю дверкой шкафчика, не обнаружив там зерен для кофе машины. Придется выходить из дома и идти в кофейню. Без кофе я не приду в себя.

— То есть? — в замешательстве переспрашивает сестра, я вздыхаю.

— Давай встретимся в кофейне, я тебе все расскажу, — диктую адрес, куда Мадине нужно будет подъехать в течение двадцати минут, сама возвращаюсь в спальню. Замираю перед кроватью, думаю, будить мне Саита или нет. Уверена, что он будет спать до полудня, мы поздно легли. С другой стороны, я иду за кофем, мое отсутствие он даже не заметит, точнее, когда я вернусь, вряд ли Саит изменит даже положение тела.

Умываюсь холодной водой, чищу зубы, быстро прохожусь по волосам расческой, одеваюсь в спортивный костюм. На цыпочках, прихватив свой мобильник, крадусь к выходу. Беру с полки, выделенную мне карту-ключ, засовываю ее в карман и ухожу. Когда прихожу в кофейню, которую мы с Саитом нашли случайно в первый день нашей совместной жизни, Мадина меня уже ждет.

— Привет, — чмокаю хмурую сестру в щеку, иду заказывать себе и своему спящему красавцу кофе. Он у меня кофейный маньяк, может выпить бесконечное количество кофе и спокойно уснуть. Бариста протягивает мне мое капучино, для Саита кофе мне приготовят перед уходом. Возвращаюсь к Мадине, сажусь на стул.

— Ты сошла с ума, — сразу же резюмирует сестра, пристально меня разглядывая.

— Нет, я просто наслаждаюсь жизнью.

— С этим парнем? Саит вроде.

— С ним, — делаю глоток, блаженно прикрываю глаза. Кайф.

— Дева, — Мадина оглядывается по сторонам, наклоняется ко мне. — Ты понимаешь, что творишь? Омар, если узнает, где ты и главное с кем, он убьет тебя! Он отцу и дедушке расскажет о твоем поведение! Это, блин, будет позор на нашу семью! Никто тебя замуж не возьмет, если ты уже не девственница!

Пылкая речь сестры не трогает. Я снисходительно ей улыбаюсь, заправляя за ухо упавшие на лицо пряди волос. Переживания родственницы мне понятны, дедушка у нас строгих правил, очень чтит местные кавказские традиции. Он всегда забывает, где я росла, училась, пытается навязать мне свои ценности, свой выбор жениха. К счастью, у отца нет строгих принципов, ему главное, чтобы я была счастлива.

— Не переживай, я не собираюсь выходить замуж за Саита. Я весело проведу с ним время, он отличный парень, потом вернусь в Монреаль и буду жить обычной жизнью местной студентки. Там никто не трясется над девственностью и репутацией, как у вас в России.

— Я поражаюсь твоей авантюрной натуре, — слегка завистливо и одновременно восхищенно замечает Мадина. — Что сказать Омару?

— Ничего, — гремит над нашими головами суровый голос Омара. Мы с сестрой одновременно вздрагиваем, обе хватаемся за стаканчики и делаем вид, что пьем кофе. У меня от страха уходит душа в пятки. Я не готова сейчас объясняться с Омаром. Он с неприятным звуком отодвигает стул, привлекая внимание посетителей кофейни, садится рядом со мной и сверлит во мне дырку своими темными глазами.

— Доброе утро, Омар! — улыбка всегда обезоруживает и смягчает гнев, но не в моем случае. Темные глаза вспыхивают злыми огоньками, губы поджимаются. Омар придирчиво и скрупулезно меня рассматривает, как биолог разглядывает на стеклышке в микроскопе свои бактерии.

— Мадина, иди прогуляйся, — приказывает Омар, сестра протестующе мотает головой, но он на нее кидает мрачный взгляд, что она мигом вскакивает на ноги и оставляет меня на растерзание этому чудовищу.

Сейчас я его боюсь, успокаивает то, что мы сидим в общественном месте, и Омар не посмеет применить силу или громко на меня кричать. Трясущейся рукой сжимаю стаканчик, грею похолодевшие пальцы. Мне хватает мужества выдержать его убийственный взгляд.

— Значит так, Дева, — хрустит пальцами, от каждого хруста я вздрагиваю, едва дышу. Взгляд проникает под кожу и замораживает все внутри. — Я не скажу деду, как ты развлекаешься в Лондоне, — пауза заставляет меня вытянуться. Омар просто так, без выгоды для себя, ничего не делает.

— Но потом… Потом ты станешь моей. Ты выйдешь за меня замуж.

Широко улыбаюсь. Потом сдержанно начинаю смеяться, прикрываю рукой рот. Чем дольше я смеюсь, тем мрачнее становится Омар. Замуж за него? Ха-ха-ха. Никогда и ни за что.

— Ты сейчас серьезно или шутишь? — напряжение, сковывавшее меня пять минут назад, исчезает.

— Я серьезно, — тоном пресекает мое веселье, смех застывает на губах. Я удивленно приподнимаю брови. — Я люблю тебя. И ты будешь моей, Дева. Просто прими это к сведенью.

— Тебя не смущает, что я сейчас с другим? — не верю в чувства Омара. Он не похож на человека, который готов закрыть глаза на то, что его будущая жена не девственница. Он типичный восточный мужчина, соблюдающий все, что предусмотрено обществом, в котором вырос, прослушивающий к мнению родственников.

— По поводу деда не беспокойся, — встает и, как мрачный рыцарь темных, уходит. Я провожаю его глазами до тех пор, пока мощная фигура не исчезает с поля моего зрения. Замуж за него я точно не выйду, пусть даже не старается меня прикрывать перед дедушкой.

Смотрю на время, забираю кофе для Саита и бегом несусь обратно домой. Улыбаюсь неприветливым ребятам из охраны, удерживая в одной руке стаканчики, вызываю лифт и достаю карту-ключ. Стараясь громко не шуметь, захожу в квартиру, замираю на входе в кухню-гостиную. Раздраженный с растрепанными волосами меня встречает Саит, сидя на барном стуле. Он пригвождает меня к месту холодным взглядом своими арктическими глазами. Льды в океане и то будут теплее.

— Я ходила кофе купить, — голос звучит с оправдательными нотками, в знак доказательства поднимаю стаканчики.

— Тебя не было сорок минут.

— Ты считаешь время с момента, когда я встала с кровати или с минуты, когда я покинула квартиру? — не смотря на повышенное напряжение, умудряюсь сохранить на губах улыбку и подойти к Саиту. Ставлю перед ним стаканчик, но он не притрагивается к нему, продолжая буравить меня угрюмым взглядом. Сегодня явно звезды не на моей стороне.

— Завтракать будешь? — нужно чем-то себя занять, молчаливый Саит нервирует. Я еще от Омара не отошла.

Достаю сковородку из ящика, продукты из холодильника, не сразу замечаю, как возле меня оказывается Саит. Он хватает меня за руку, дергает на себя. Усаживает меня на кухонную столешницу и встает между моих ног. Его тяжелое дыхание обрушивается на мои губы, а руки ложатся на мои руки, на которые я опираюсь сзади себя, чтобы не завалиться. От него волнами исходит молчаливая ярость, она отблесками отражается в его глазах. Дергает на себя, жадно и грубо накидывается на мои губы. Первый порыв отпрянуть, но кто мне позволит это сделать. Руками фиксирует мою голову и почти вгрызается в меня, как голодный хищник в желанную кость. Его язык порывисто и с животным напором врывается мне в рот, сметая все преграды. Это откровенное насилие над моими губами. Пытаюсь оттолкнуть Саита. Я не привыкла, чтобы меня подавляли, заставляли подчиняться чьей-то воле, если сама этого не хочу.

Дыхание перехватывает, когда меня хватают на горло и сжимают его. Испуганная диким, неконтролируемым гневом в голубых глазах, я замираю и не шевелюсь. Неподвижные зрачки расширяются, чувствую, как их темнота засасывает меня в свою глубь.

— Больше так не делай! — шипит в губы, прижимается к ним своими влажными губами. Не целует, но и не кусает, как делал недавно. Отстраняется. — Когда я просыпаюсь, ты должна быть рядом со мной! Ясно?

— Это пожелание? — еле шевелю языком от пережитого страха, часто дышу.

— Заруби себе это на носу, Дева, — отходит от меня. Я потираю шею, из-под ресниц наблюдая за Саитом. Он сумасшедший? С виду кажется нормальным. Может по-тихому смыться обратно в отель? Все же Омар более предсказуем, чем этот товарищ.

— У меня сегодня до вечера дела, можешь встретиться с сестрой, если хочешь, — метаморфоза, происходящая с ним, переход об безумца к нормальному парню молниеносная, я не успеваю перестроиться.

— Это разрешение? Может мы обсудим правила нашего совместного проживания, пусть и временного? Не хочу быть удушена тобой в приступе неконтролируемого гнева.

— Это я еще себя контролирую, — криво усмехается, и я ему верю. Боюсь представить, как он выглядит, когда контроль ускользает из его рук. — Просто не исчезай так внезапно, как это было сегодня.

— Хорошо, — покладисто соглашаюсь, провожая его мускулистую спину до спальни. Саит — ящик Пандоры, откроешь, заранее не узнаешь, что там найдешь. И знать содержимое этого ящика мне не хочется.