Сценарии американского кино

Натан Е. Дуглас, Гарольд Джекоб Смит. Скованные цепью[39]

Сильный мужской голос поет. Мелодия песни печальна и монотонна.

Ночь. Дорога. Ветер.

Уходит вдаль старое горбатое шоссе. Только что прошел ливень. Как грязные лохмотья, висят облака, закрывая все небо. По дороге медленно ползет похожий на огромного жука крытый грузовик. Далеко виден свет его фар.

Где-то между Флоридой и Месон-Диксон-Лайн грузовик сворачивает в сторону и едет вдоль мрачного болота. Его колеса скользят на мокром асфальте.

Кабина грузовика. В ней Дженингс и Бейкер.

Дженингс — человек средних лет, с обветренным, точно выдубленным лицом. Напрягая зрение, он пристально смотрит через ветровое стекло. Машину то и дело заносит к обочине, и он старается все время держать ее на середине дороги.

Краснощекий и синеглазый Бейкер моложе Дженингса.

Песня звучит тише, а временами рокот мотора и совсем заглушает ее.

Бейкер нервно ерзает.

Дженингс. Что ты все время ерзаешь?

Бейкер. Мне узки штаны.

Дженингс. Сотни раз говорил тебе, что для такой длительной поездки хороши только хлопчатобумажные.

Бейкер. Для такой поездки хороша только одна вещь — водолазный костюм... (Кивком показывает назад, в сторону поющего.) А тут еще приходится слушать его!.. Всю дорогу от Уолкервилла.

Дженингс (начинает раздражаться). Да оставь ты его в покое! Ему и так хватает неприятностей.

Бейкер. Он действует мне на нервы.

Впереди показываются огни идущей навстречу машины.

Бейкер. Осторожнее!

Дженингс. Слушай, не мешай мне вести машину.

От резкого поворота грузовик опять заносит к самому кювету. Мимо проезжает встречная машина.

Кабина водителя.

С трудом Дженингс выводит грузовик обратно на середину дороги. Бейкер сидит бледный. Лицо его покрыто потом. Оба некоторое время молчат.

Дженингс. Эти стеклоочистители никуда не годятся... Почти ничего не видно.

Бейкер. А ты слишком быстро ведешь машину... Особенно, если почти не видишь дороги.

Дженингс (насмешливо). Боишься, да?

Бейкер. Что значит «боюсь»? Эти машины с дынями носятся так, словно хотят обогнать завтрашний день...

Дженингс. Раз ты заключил контракт и хочешь заработать, тебе приходится ездить быстро.

Бейкер. Но тебе-то за быструю езду ведь не платят.

Дженингс (примирительно). Ну ладно... ладно... Я поеду потише!

Бейкер (немного помолчав). До чего же противно несет от болота после дождя...

Дженингс. Сколько сейчас времени? У меня уже спина начинает болеть.

Бейкер. Что-то около девяти.

Дженингс. Мы опаздываем уже на полтора часа...

Бейкер. Нет, ты только послушай его! Всю дорогу тянет одно и то же. Посадить бы его в открытый кузов... Посмотрели бы тогда, как он запоет — на ветру под дождем.

Конец его фразы заглушает рев другого грузовика, который надвигается на них из темноты. Бейкер напряженно всматривается в приближающиеся огни.

Бейкер. Эти вшивые перевозчики дынь...

Дженингс. Какого дьявола ты все время психуешь?

Бейкер. Что значит «психуешь»? Плевать я хотел, что кто-то утром в Балтиморе не получит дыню на завтрак...

Дженингс (повышая голос). Тогда тем более перестань орать!

Бейкер. Ну и ладно! И не затыкай мне глотку.

Повернувшись в ту сторону, откуда слышится песня, он кричит.

Бейкер. Заткнись там, черт тебя побери!.. Заткнись!

Кузов грузовика.

В полумраке на деревянных скамейках, расположенных вдоль бортов грузовика, сидят мужчины. Они скованы парами. Их уставшие лица посинели от холода.

Поет широкоплечий негр с лицом, точно высеченным из камня. Его зовут Каллен. Человек, с которым он скован, по имени Джексон, с виду такой же силач, и у него такое же застывшее лицо, но это... белый. Он сидит, отодвинувшись от негра, насколько ему позволяют четыре фута кандалов. Все молчат.

Голос Бейкера (за кадром). Я сказал тебе, заткнись!!!

Джексон (с насмешкой). Ты слышал, что сказал капитан, черномазый... чего же ты не замолчишь?

Насмешка Джексона относится к Бейкеру... Но негр принимает ее на свой счет. Он перестает петь, медленно поворачивается, смотрит на Джексона, потом так же медленно встает во весь рост. С силой поднимает цепью Джексона. Несколько мгновений они стоят в кузове, в упор глядя друг на друга.

Каллен (спокойно). Если ты, Шутник, еще раз назовешь меня черномазым, я убью тебя.

Ленивая улыбка скользит по лицу Джексона, но тело его напрягается.

Джексон (так же спокойно). Попробуй, мальчик...

Каллен уже готов нанести удар, но в это время яркий свет от фар встречной машины неожиданно ослепляет сидящих в кузове. Слышится пронзительный скрежет тормозов... резкий поворот... грохот...

Ночь. Дождь.

Внезапно становится тихо. Слышен лишь шум дождя да свист выходящего из шин воздуха. Медленно вращается едва видимое колесо перевернутой машины.

Та же ночь. Та же дорога.

Приближаются огни фар. Это машина скорой помощи.

Санитарные машины и машины шерифа, как голодные муравьи, окружили обломки грузовика. Недалеко рабочие уже расчищают дорогу. Кругом люди. Увозят тяжелораненых, пострадавшие более легко — ждут своей очереди, лежа на носилках.

В кадре крупно — шериф Макс Мюллер. Это человек среднего роста. Он кажется слишком мягким для должности шерифа. Слова не скажет, прежде чем не обдумает его.

Мюллер направляется к полицейской машине. Проходя мимо раненых, он наклоняется над одними носилками.

У полицейской машины. Мюллер устало говорит в радиотелефон.

Мюллер. Говорит Мюллер... Нет, губернатор, смертельных случаев нет... Занесло в сторону... Да... Бежало только двое. Да, губернатор... Я знаю, какая у меня первоочередная обязанность. Мы ждем собак... Да, губернатор, с минуты на минуту... Я звонил начальнику тюрьмы Комискому... Да, губернатор... я уверен, вы сделаете...

Вешает трубку. Явно недовольный смотрит на телефон. Поворачивается и смотрит на стоящего рядом блондина, весь вид которого говорит о здоровье и довольстве.

Редактор газеты. Привет, Макс. Я первый?

Мюллер. Привет, Дэйв. Я позвал только тебя одного.

Редактор. Что-нибудь новенькое?

Мюллер. Все, что было, я уже тебе рассказал. Шофера еще без сознания. А те или ничего не знают, или ничего не хотят говорить.

Редактор. С кем ты говорил по телефону?

Мюллер. С губернатором.

Редактор. Я могу что-нибудь напечатать?

Мюллер (сухо). Конечно... Он сказал, что специально займется этим делом.

Редактор. Очень мило с его стороны.

Мюллер. В этом же году выборы!

Редактор. Выборы и для тебя, Макс!

Мюллер (проходящему мимо солдату войск местной охраны). Попытайся еще раз позвонить Комискому... Нам срочно нужно их белье для собак.

Солдат. Слушаю, сэр!

Мюллер. И позвони снова в Мейрисвилл. Узнай, нашли они, наконец, того парня... с собаками.

Солдат уходит. Другой солдат приносит Мюллеру термос и несколько бумажных стаканчиков.

Второй солдат. Пожалуйста, шериф. Немного горячего кофе.

Мюллер. Спасибо.

Второй солдат (передавая стаканчик редактору газеты). Горячо.

Мюллер (увидев что-то). Что за черт?

Через канаву ловко переезжает пикап. Из него выскакивают семь мужчин. Это местные жители. Все они в охотничьих костюмах, с ружьями разных систем и калибров. Среди них молодой парень с портативным радио. Он, очевидно, подражает во всем Элвису Пресли[40]. Общительный и веселый, он ведет себя так, словно он главный в группе. Зовут его Лой Генс.

Лой. А вот и мы, Макс!

Мюллер. А кто вас звал?

К шерифу подходит Фрэнк Джайбон, капитан полиции штата, знаток своего дела. Ему сорок лет, он полон сил.

Капитан. Я позвал их.

Мюллер. Что я с ними буду делать?

Капитан. Дело им найдется... У вас ведь не хватает людей.

Говорит все это капитан покровительственным тоном, терпеливо, но с таким видом, как будто речь идет о пустяках.

Капитан. У меня только шесть человек. Если тех двоих не поймают где-нибудь на дороге, нам придется прочесать всю округу, чтобы накрыть их.

Мюллер (приехавшим). Эй, поосторожнее с ружьями!.. Это вам не игрушки.

Лой. Сейчас не время для шуток, Макс. С этой минуты мы все — охотники... за бегущими зайцами...

Мюллер (холодно). Они — люди.

Лой (весело). Это почти одно и то же.

Мюллер (с сарказмом). Конечно... Они будут бежать до тех пор, пока смогут. Будут идти, пока не упадут. Но и тогда они заставят себя подняться и, спотыкаясь, будут идти, пока не упадут снова. Услышав лай собак вблизи, они поползут... Да... это одно и то же!

Лой. Мы просто хотим помочь тебе, Макс.

Мюллер. Ты хочешь мне помочь, Лой?

Лой. Конечно, Макс!

Мюллер протягивает ему пустой стаканчик из-под кофе.

Мюллер. Прекрасно!.. Выброси его.

Идет к полицейской машине.

Вытаращив глаза, Лой смотрит вслед Мюллеру и машинально мнет в руках стаканчик.

Возле полицейской машины стоят редактор, Мюллер и дежурный солдат у радиотелефона.

Редактор. Тоже помощнички!

Мюллер. Не говори!

Редактор. А что слышно насчет тех двоих, которые убежали?

Солдат (у радиотелефона). Начальник тюрьмы Комиский на проводе, шериф.

Мюллер (редактору). Скажи капитану, чтобы он дал тебе донесения. Из них ты можешь взять все, что захочешь. (В телефон.) Хэлло, начальник тюрьмы? У телефона Макс Мюллер...

На носилках раненый арестант. Солдат снимает с него ручные кандалы, подходит к полицейской машине и бросает кандалы на кучу других.

Редактор делает записи в блокноте. Капитан читает вслух донесение.

Капитан. Нох Каллен — негр... оскорбил словесно и действием... намеревался убить... от десяти до двадцати... В освобождении до суда отказано... Одиночное заключение... Трудовой лагерь... Джон Джексон... неамериканского происхождения... вооруженный грабеж... от пяти до десяти... нападение на конвой... дополнительные пять лет... В освобождении до суда отказано.

Подходит шериф.

Редактор (Мюллеру). Как это начальника тюрьмы угораздило сковать белого человека с черным?

Мюллер. Должно быть, он не лишен чувства юмора.

Редактор. А что он говорит теперь?

Мюллер. Говорит, не стоит торопиться... Он считает, что они убьют друг друга, не пройдя и пяти миль!

Не разбирая дороги, бегут Каллен и Джексон.

Сельская местность. Джексон и Каллен бегут. Сухой валежник хрустит у них под ногами. Четыре фута цепей связывают их бег, делают его неравномерным, каким-то скачкообразным. Подбегают к ручью. Припадают к воде. Пьют.

Оторвавшись от воды, садятся. Тяжело дышат. Оба в царапинах, в грязи. По их измученным лицам видно, что ночной путь был не легок. Но в их глазах одно желание — спастись!

Джексон. Скоро рассвет...

Каллен. Да... Скорее уж наступил бы!

Джексон. Хорошо, что мы стояли, когда произошла катастрофа...

Неожиданное воспоминание быстро стирает с лица Каллена проблеск надежды.

Каллен (злобно). Да... тебе вдвойне посчастливилось...

Джексон (мягко). Сегодня они двоих недосчитаются... парень... (Пауза.) Скорей бы наступил рассвет... (Пауза.) Ты думаешь, мы далеко ушли?

Каллен. Миль восемь... может быть, десять... Мы сейчас в конце болота.

Джексон. А где болото кончается?

Каллен. В сорока пяти милях от Колби...

Джексон. Ты говоришь так, словно знаешь эти места.

Каллен (коротко). Я недалеко здесь работал, в скипидарном лагере.

Достает из пачки последнюю сигарету, зажигает спичку. Смяв пачку, выбрасывает ее.

Джексон. Посмотри-ка на тот огонь!

Каллен (лаконично). Если они так близко, что могут видеть нас, то они смогут и схватить.

Обдумывая эти слова, Джексон вдруг осознает все значение своего побега. По его лицу скользит медленная улыбка, он начинает смеяться, оскалив зубы... Закуривает... Зажженная спичка догорает в его руке. Он бросает ее, тушит ногой. Его внимание привлекают тюремные ботинки. Долго, с удивлением смотрит на них.

Джексон. Посмотри-ка на них... посмотри на эти разбитые... тюремные башмаки!

Внезапно ему приходит какая-то мысль... Свободной рукой он лихорадочно шарит по земле... что-то ищет... Каллен вынужден приспосабливаться к рывкам цепи.

Каллен. Что с тобой?

Джексон. Семь лет я был замурован в каменном мешке... и вдруг это уже позади!..

Наконец он находит камень, внимательно рассматривает его, взвешивает на руке.

Джексон. Сколько мы прошли, говоришь?..

Каллен. Около десяти миль...

Погруженный в свои мысли, Джексон смотрит на камень.

Джексон. Семь лет я шагал по тюремному двору... и вот... ушел от него за десять миль!

Приступ бешеной энергии овладевает им... Он кладет на валун цепь и поднимает камень.

Джексон. Не будет больше тюремных башмаков.

Камень с силой опускается на цепь.

Джексон. Не будет больше тюремных башмаков!.. (Возбуждение растет в нем.) Я куплю себе пару лосевых ботинок!..

Камень с еще большей силой опускается на цепь.

Джексон. ...Белый костюм и шелковую рубашку!.. Я буду Чарли Потейтос[41]... Чарли Потейтос, разгуливающим по улицам...

Камень с силой опускается на цепь.

Джексон. ...В шляпе из тонкой соломки и с хорошенькой девочкой.

Камень с силой опускается на цепь...

Внезапно Джексон поднимает глаза на Каллена.

Джексон (протягивая камень Каллену). На, возьми, бой[42]... Твоя правая рука свободна... Бей по цепи!.. Бей сильнее... Разбей ее вдребезги!.. Давай, бой!

Слово «бой» коробит Каллена. Но он берет камень и медленно поднимает его.

Каллен (злобно). «Бой», да? Слушаю, босс... слушаю, босс...

Сильно ударяет по цепи.

Каллен. Запомни, нет никаких больше «слушаю, босс»!

Рука Каллена высоко поднимает камень.

Джексон. Я буду танцевать под джаз...

Камень с силой опускается на цепь.

Каллен. ...Никаких больше «слушаю, босс»!

Джексон. ...Я сяду на пароход и уеду в Рио, и меня никогда не найдут!

Каллен. Никаких «хорошо, босс»!

Бьет по цепи.

Джексон. ...Меня никогда не найдут!

Каллен. Нет больше «слушаю, босс»!

Камень с бешеной силой ударяет по цепи... и раскалывается на мелкие куски. Наступает напряженная тишина.

Каллен (тихо и удивленно). Она не разбивается... не разбивается...

В глазах Джексона появляется непреклонная решимость. Он медленно встает. Каллен по-прежнему стоит на коленях, не сводя глаз с осколков камня.

Джексон (сурово). Пойдем.

Цепь натягивается. Неожиданный толчок выводит Каллена из задумчивости. Он смотрит на Джексона.

Каллен. Пойдем, куда?

Джексон (настойчиво). В Пайнвилл... Мы идем в Пайнвилл.

Каллен (решительно). Пайнвилл на юге. Я не пойду на юг...

Джексон. Я знал одну девочку в Пайнвилле. Если она еще там, мы разобьем цепи.

Каллен. А потом?.. В этом южном городе, где хозяйничают белые, я всем буду бросаться в глаза. Как ты думаешь, разве трудно им там меня схватить?

Джексон. Отвяжись от меня!.. Мы не жених и невеста... Какое мне-то дело...

Каллен (мягко). Мы теперь словно муж и жена. Да, это так, Шутник!.. (Показывая на цепи.) Вот наше обручальное кольцо! (Молчит, затем решительно продолжает.) И дорога на юг, Шутник, для нас не свадебное путешествие. Мы пойдем на север!..

Джексон (презрительно). Через болото?!

Каллен. Я долго работал на скипидарном заводе... милях в шестидесяти севернее. Там каждый день ходит поезд, забирает скипидар... От западного края болота поезд идет довольно медленно... пересекает границу штата и направляется к химическим заводам на севере Огайо... (Молчит, что-то обдумывая.) Попытаемся сесть на этот поезд...

Джексон. Ты долго был в тюрьме?

Каллен. Восемь лет...

Джексон. Откуда ты знаешь, что поезд там еще ходит?

Каллен (упрямо). Я не знаю, но...

Джексон (злорадствуя). Ты не знаешь!.. Ты упрашиваешь меня идти шестьдесят миль, а сам ничего не знаешь!.. Так зачем же зовешь?.. Семь верст киселя хлебать?.. Нет, не выйдет!.. Пошли на юг!..

С бешенством тянет цепь, но Каллен даже не встает... Он хохочет. Это приводит Джексона в ярость.

Собрав все силы, Джексон волочит хохочущего Каллена по земле. Останавливается, тяжело дыша от злости и напряжения. Бросает гневный взгляд на Каллена. Тот поднимается на колени, смотрит снизу на Джексона; спокойно говорит.

Каллен. Чарли Потейтос?.. А?

Джексон. Да...

Каллен. Ты хотел пройтись по улице с девчонкой под ручку?

Джексон. Да...

Каллен (показывая на цепи). ...И с этим в другой руке?

Джексон (требовательно). Замолчи!

Каллен. Ты сядешь на пароход и поедешь в Рио?..

Джексон. Да!

Каллен. И потянешь за собой свой якорь?

Джексон. Я разобью их!

Медленно поднявшись, Каллен оказывается лицом к лицу с Джексоном.

Каллен (с издевкой). Может быть, ты перекусишь их зубами?

Джексон (бешено). А может быть, для этого подойдет твоя голова?!..

Он замахивается свободной рукой, собираясь ударить Каллена. Тот хватает его за запястье, и они долго стоят в напряженной, неподвижной позе, готовые каждую секунду броситься друг на друга.

Каллен. Придет еще время, Шутник, и для этого... оно придет... Но если ты хочешь, чтоб это случилось сейчас... я не возражаю!..

Джексон (резко). Тебе, мальчик, легче, чем мне. Тебя ведь нельзя даже увидеть в темноте.

Каллен. Но зато ты можешь слышать меня, Джокер[43]... Для меня отсюда только один путь... И мы вместе пойдем на север... или вместе пройдем десять миль назад — в тюрьму.

Смысл угрозы Каллена не сразу доходит до Джексона. Он пристально смотрит на негра. Его рука медленно расслабляется... Каллен выпускает ее... Она падает, как плеть.

Джексон. Ты прав, парень... Время придет... Будь уверен... оно придет!

Каллен (решительно). Дорога на север там...

Медленная презрительная улыбка Джексона не может скрыть гнева в его глазах. Он нехотя поворачивается и идет в ту сторону, куда указал Каллен...

День.

В кадре крупно — собаки.

На грузовике две клетки с собаками. В одной четыре ищейки, в другой два доберман-пинчера. Собаки волнуются и громко лают.

Шериф Мюллер и капитан завтракают и разглядывают собак. Из-за машины появляется суетливый маленький человек в добротных охотничьих сапогах, по имени Солли. За ним следует его помощник Вильсон, молчаливый человек неопределенного возраста с невыразительным лицом.

На заднем плане рабочие ремонтной бригады расчищают дорогу от перевернувшихся грузовиков.

Кроме машин войск местной охраны здесь находятся еще джип шерифа и пикап, снаряженный как хороший интендантский склад. Вокруг пикапа сейчас собрались солдаты и местные охотники. Они завтракают. У всех приподнятое настроение.

Солли (резко). Не дразните собак!

Мюллер. Что?

Солли. Вы едите как раз перед ними... Как вы думаете, какой нюх у них будет после этого?!..

Капитан. Успокойся, Солли. Никто не собирается портить нюх у твоих собак... Это шериф Мюллер.

Солли. А, здравствуйте, Мюллер! (Оправдываясь.) Я и не думал кричать... только собаки у меня очень нервные.

Доберман-пинчеры злобно прыгают в клетке в сторону Мюллера. Угрожающе рычат. Шериф отступает от клетки.

Солли. Красавцы, а?

Мюллер. Какая это порода?

Солли. Доберманы. (Со смехом.) Я скажу вам, с собаками лучше не связываться.

Мюллер (сухо). Особенно с такими.

Солли (весело). Да... Ищейки не едят котлетки!.. Когда мы догоним тех двоих, они собьют их с ног.

Мюллер. Нам не это нужно.

Капитан. Мы имеем дело с двумя довольно опасными преступниками, шериф... Вы не знаете, с чем мы можем столкнуться.

Мюллер. Чем они могут быть опасны... они в кандалах.

Капитан (резко). Прости меня, Солли.

Взяв шерифа под руку, отводит его в сторону.

Капитан. Послушайте, Мюллер... у вас впервые такое дело... Эти двое — угроза для всего штата, и если ваши взгляды так гуманны, то подумайте о здешних фермерах и о своих людях!..

Мюллер. Предоставьте, капитан, мне самому решать, о чем мне следует думать!

Капитан. Это, конечно, ваше дело, шериф!.. Ну а что касается меня... я считаю, что этих собак мы должны взять с собой. У меня тоже есть люди, о которых я должен заботиться.

Мюллер (подумав). Ладно... Только держи собак на привязи. (К Солли.) Слышите?.. Держите этих собак на привязи и не спускайте их без моего разрешения.

Уходит.

Капитан. Давай, Солли, начинай. В дежурной полицейской машине ты найдешь старую одежду беглых.

Солли. Нам придется прошагать много миль... Эта парочка петляла достаточно!

Капитан (солдату). Соберите людей.

Идет к шерифу. Солли направляется к полицейской машине.

Джип. Мюллер смотрит на карту, расстеленную на капоте джипа. Подходит капитан. Мюллер поднимает голову.

Мюллер. К западу — ничего.

Капитан. Пора бы дорожным постам сообщить нам что-нибудь.

Мюллер. Они могут идти только в двух направлениях. Один из них — север, через болото, к Камберленду...

Капитан (указывая на карту). В Камберленде — воинские казармы. Почему бы им не двинуться нам навстречу. Тогда беглые окажутся в клещах.

Мюллер (смотрит на капитана с удивлением). В клещах!

Приближается Лой.

Мюллер. Вероятнее всего, они пойдут прямо, на юг, куда-нибудь в сторону Колби. Болото ведь довольно нездоровое место.

Поворачивается к Лою.

Мюллер. Что у тебя, Лой?

Лой. Да вот, Макс, твоя жена просила тебе передать.

Передает Мюллеру свитер.

Разбредшиеся на шоссе люди собираются на зов солдата. Капитан поворачивается к Максу.

Капитан. Все готовы выслушать ваши инструкции, шериф.

Надев через голову свитер, шериф с усмешкой смотрит на редактора.

Мюллер (капитану). Начинайте.

Капитан. Хорошо!

Мюллер (редактору). Теперь послушай, что он скажет!..

В то время как капитан взбирается на кузов джипа и начинает говорить, Мюллер оглядывается, пытаясь увидеть, что делает Солли.

Капитан (обращаясь к парню с радио). А ну-ка выключи свою штуку!

Твердо, по-военному, говорит собравшимся.

Капитан. Все в порядке, ребята! Мы готовы тронуться в путь. За старшего у нас — шериф Мюллер, я его помощник. Все указания вы будете получать от нас.

Дежурная полицейская машина. Солли вынимает оттуда картонный ящик. Открывает его. Вытаскивает разорванную грязную нижнюю рубашку, нюхает ее. Бросает рубашку обратно в ящик и тащит его к своему пикапу.

У пикапа Вильсон берет собак на поводок. Подходит Солли. Вынимает из принесенной коробки вещи, разбрасывает на земле и заставляет собак нюхать их.

Голос капитана. Вы делитесь на две группы — две стрелковые цепи, которые и пойдут развернутым строем. В центре будет штабная группа, состоящая из шерифа Мюллера и меня.

В своем щеголеватом мундире капитан как бы олицетворяет армию.

Капитан. Войска местной охраны образуют одну группу и идут на правом фланге.

Озадаченный шериф с удивлением смотрит на капитана. Редактор ловит взгляд шерифа. Шериф пожимает плечами. Оба улыбаются.

Раздается лай собак. Шериф сразу же оглядывается.

Собаки уже все на поводке. Солли и Вильсон стороной ведут их к общей группе, туда, где говорит капитан.

Возбужденные собаки обнюхивают землю, лают.

Капитан. Каждый из вас должен все время быть в поле зрения другого. Нельзя отходить в сторону больше, чем на двадцать пять ярдов. Обгонять собак тоже нельзя. Мы будем идти за ними.

Мюллер и редактор молчаливо наблюдают за собаками и совершенно не слушают капитана.

Капитан. Насколько нам известно, люди, которых мы преследуем, не вооружены... Два выстрела будут означать, что вы их обнаружили.

Внимание Мюллера привлекает звук охотничьего рожка.

Собаки радостно лают, нетерпеливо рвутся вперед по следу.

Возбужден и Солли. Он кричит.

Солли. Шериф!.. Капитан!.. Мы готовы! Старая Джинджер[44] сразу почуяла. (Собаке.) Хорошая девочка... хорошая девочка...

Капитан. Еще одно замечание...

Теряя терпение, Мюллер смотрит на капитана.

Капитан. Все это может занять пару дней, а может, и больше. Так что вы сейчас получше проверьте свое снаряжение. И не забудьте!.. Надо держать равнение в цепях и не отставать! (Смотрит вниз, на шерифа.) Одну минутку.

Спрыгивает с кузова джипа.

Капитан (шерифу). Хотите что-нибудь добавить?

Мюллер (решительно). Нет!

Мягко улыбаясь, Мюллер застегивает пуговицу на блузе капитана.

Мюллер. Начинайте.

У капитана недовольный вид. Он чувствует, что шериф не доверяет ему.

Все выстраиваются неровной цепочкой по обеим сторонам от Солли, Вильсона и собак. За ними идут шериф, редактор и капитан. Подражатель Пресли, пройдя мимо шерифа, снова включает свое радио.

День. Река. Волны на реке напоминают резное зеленое стекло. Пенясь, они с шумом разбиваются о блестящий черный камень.

От весенних дождей река взбухла. Слышен глухой рев воды. Каллен и Джексон пристально смотрят на бушующий перед ними поток с упорством людей, для которых отступление страшнее опасности впереди.

Первым поднимается Джексон. Он осматривает реку и пожимает плечами.

Джексон. Пошли...

Делает шаг к воде, но цепь удерживает его. Каллен словно зачарованный смотрит на реку. Его лицо окаменело.

Каллен. Как ты думаешь, здесь глубоко?

Джексон (холодно). Какая разница?

По-прежнему Каллен не двигается. Джексон презрительно смотрит на него.

Джексон. Ты хотел идти на север, не так ли?

Точно скованный каким-то кошмаром, Каллен поднимается. Джексон направляется к воде. Каллен идет за ним.

Бушует, бурлит река. Высокие волны, разбиваясь о камни, разлетаются белыми клочьями пены. Местами видна обманчивая гладь черной, как нефть, воды. Здесь в глубине прячутся стремительные водовороты...

...Беглецы входят в воду по пояс. От ледяной воды у них захватывает дыхание. Из всех сил стараются они удержаться на ногах.

Под ногами неровное дно, им мешают волны и цепь, которая все время натягивается. Поэтому они двигаются очень медленно и неуверенно.

Вот они выбираются из водоворота на отмель. Течение здесь сильнее, но зато есть камни, на которые можно поставить ногу, хотя они мокрые и скользкие. Каллен идет неуверенно.

...Они почти на середине реки... Их силы иссякают.

Устав бороться с бушующей водой, Каллен встает на валун. Ноги у него скользят, разъезжаются, он падает, сильно ударяется о камни, тащит за собой Джексона...

Оба оказываются во власти бурного потока. Барахтаясь, они пытаются достать ногами дно... не могут... Бьются о камни, за которые хотят уцепиться... Быстрое течение крутит их, поднимает одного над другим...

Ударившись о полузатопленный камень, Джексон из последних сил, с отчаянием цепляется за него. Ему приходится удерживать не только себя, но и Каллена, который, беспомощно распластав руки, плывет вниз по течению, сильно натянув цепь. Он, словно громадная рыба, выброшенная на поверхность, жадно глотает воздух.

Но, несмотря на все усилия, пальцы Джексона медленно отрываются от камня... Они снова во власти течения...

На их пути огромный валун.

Стараясь предохранить себя от удара, Джексон выставляет вперед руки. Каллен же, наполовину скрытый под водой, ударяется о камень головой. Его тело сразу становится безвольным. Джексон поднимает над водой голову Каллена, бросает взгляд на берег, с ужасом смотрит снова на потерявшего сознание Каллена. После долгих поисков находит для него опору. Приподнимает из воды Каллена и начинает пробираться к берегу, где течение более спокойно.

Река снова становится глубже... Идти все труднее. Тело Каллена выскальзывает из рук Джексона и на какое-то мгновение скрывается под водой... Джексон то идет, то плывет, волоча за собой неподвижного Каллена, и наконец вытаскивает его на отмель.

Берег. Река осталась позади.

Стараясь привести Каллена в чувство, Джексон неистово трясет его, шлепает по лицу.

Джексон. Каллен!.. Каллен!.. Очнись!

Наконец Каллен кашляет, пытается уклониться от неприятных ударов. Оставив его, Джексон садится рядом. Тяжело дышит после пережитого испытания. Спустя некоторое время садится и Каллен. Трясет головой.

Каллен. Спасибо.

Джексон. За что?

Каллен. Что ты меня вытащил.

Джексон удивленно смотрит на него. Колеблется, холодно говорит.

Джексон. Вот чертовщина!.. Да я вовсе не вытаскивал тебя!.. Мне просто ничего другого не оставалось... Ведь ты мог утащить меня!..

Встает и холодно смотрит на Каллена. Молча ждет, пока Каллен, превозмогая боль, встанет.

Край болота. Невдалеке река. День.

Раздается два выстрела.

Капитан вкладывает револьвер в кобуру. Нагибается и поднимает окурок сигареты. Рассматривает его.

К капитану подбегают солдаты, охотники, шериф и редактор. Солли сзывает собак и берет их на поводки. Вильсон сдерживает свору неистово, лающих, взволнованных выстрелами ищеек.

Мюллер (подходя). В чем дело?

Капитан (торжествующе). Вы были против собак?

Мюллер (глядя на окурок, который держит капитан). Что вы говорите?.. Я никогда не был против собак. Они — лучшие друзья человека! Разве нет?!

Поднеся окурок к самым глазам, капитан внимательно рассматривает его.

Мюллер (капитану, насмешливо). Что там?.. Губная помада? (Подходящему Солли.) Ничего особенного, Солли. Пойдемте.

Солли. Минуточку, шериф. Я больше не могу сегодня спускать собак. Им нужен отдых.

Капитан. Но у нас еще куча времени...

С мягкой улыбкой Мюллер поднимает на него глаза и начинает освобождаться от рюкзака.

Мюллер. Ничего, наши люди тоже нуждаются в отдыхе.

Солли (шерифу). Значит, договорились?

Мюллер. Да, Солли.

Это явно злит капитана.

Солли (собакам). Идите сюда, детки!

Уводит собак. Мюллер садится на землю и, хмыкая от удовольствия, стаскивает башмаки.

Мюллер. Последний переход был тяжелым.

Капитан. Этим вы даете им время вырваться вперед.

Мюллер. Они тоже должны отдыхать.

Смотрит на капитана, который все еще стоит возле него, стараясь овладеть собой и скрыть охватившую его злость.

Мюллер. Вы что-то плохо выглядите...

Вечер. Болото.

Низина покрыта кустарником, низкорослыми деревьями, испанским мхом.

Два человека, крадучись, охотятся на что-то невидимое нам.

В надвигающейся темноте тягостно звучит бесконечное кваканье лягушек. Чувствуется близость болота. Снова появляются двое. Их лица суровы и кажутся худыми в холодных лучах заходящего солнца.

Негр тихо поднимает руку и взмахивает палкой. Быстро наносит удар. Лягушка торопливо прыгает.

Джексон. Поймал?

Каллен бешено бьет палкой по земле. Джексон присоединяется к нему и бьет по кустарнику. Вдруг Каллен теряет равновесие, падает и тянет за собой Джексона. Тот морщится от боли в запястье.

Наклонившись, оба лихорадочно ищут что-то в траве. Джексон поднимается, торжествующе держа за лапу огромную лягушку.

Джексон. Поймали.

Уже ночь. У костра сидят Джексон и Каллен. Они сторонятся друг друга, насколько позволяет это длина цепи.

Разложенные в ряд, сушатся у костра мокрые сигареты.

Глаза Каллена устремлены на насаженную на вертел лягушку, которую Джексон держит над маленьким пламенем.

Густой мрак и бесконечные шорохи болота сеют тревогу и беспокойство. По временам из темноты доносятся другие звуки, резкие и необычные. Они пугают Джексона.

Джексон. Прислушайся-ка... Что это?

Каллен. Ночные птицы... главным образом... насекомые...

Джексон. Было бы неплохо, если бы они заткнулись!

Вынув из огня зажарившиеся лягушачьи лапы, Джексон дает одну Каллену.

Каллен (равнодушно). Спасибо.

Джексон не отвечает. Он поглощен едой. Вдруг совсем рядом раздается крик какой-то ночной птицы. От неожиданности Джексон вздрагивает.

Джексон (словно оправдываясь). Как будто собаки лают.

Каллен. Слишком уж скоро.

Джексон. Они, наверное, уж начали погоню... Как думаешь, быстро они идут?..

Каллен (спокойно). Сюда нет дороги... Им придется так же пробираться, как шли мы.

Тишина... Джексон вновь прислушивается к ночным звукам. Он, как бы между прочим, указывая на болото, спрашивает.

Джексон. А звери здесь есть?

Каллен. Есть.

Джексон. Какие?

Каллен. Всякие...

Джексон. Например?..

Каллен. Крокодилы, медведи... кабаны...

Джексон. Почему же их не слышно?..

Каллен. Они звери!.. Или они сами охотятся, или на них охотятся... И в том и в другом случае они не выдают себя...

Джексон (обдумав ответ Каллена). Мне это нравится!..

Кончив есть, Джексон бросает кости в огонь, облизывает пальцы. Присаживается у костра на корточки. Выбрав сухую сигарету, берет ее в рот, а оставшиеся осторожно складывает в свой карман. Закуривает.

Ночные шорохи, кажется, еще плотнее окружили маленький огонек и двух уставших людей возле него.

Джексон. Послушай-ка... Миллионы голосов... И ни один из них не понимает, что значит другой.

Каллен (пожимая плечами). Это всего лишь насекомые...

Джексон (презрительно). Насекомые или люди — какая разница?!.. Никто не понимает друг друга... Животные умнее. Будь осторожен и охоться только для себя! Мне это нравится!..

Неожиданно пронзительный предсмертный вопль какого-то зверя разрывает ночную тишину.

Джексон. Кто это?

Каллен. Это крик ласки. Сова, должно быть, ее поймала.

Джексон. Но ты же сказал, что они не издают звуков.

Каллен (тихо). Только когда они умирают...

Молчат... Джексон задумывается. Потом в раздумье, больше для себя, говорит.

Джексон. Такова жизнь... Всю жизнь ты молчишь и только один раз открываешь рот, когда умираешь...

Некоторое время смотрят друг на друга, словно только что высказанная мысль помогла им понять друг друга. Но их обоюдная злоба все еще сильна, и они оба отводят глаза. Джексон протягивает Каллену наполовину выкуренную сигарету.

Каллен. Спасибо...

Джексон (раздраженно). Почему ты не оторвал конец сигареты?

Каллен. А?!..

Джексон. Ты всегда говоришь спасибо... Я ненавижу это слово.

Каллен (пожимая плечами). Оно ничего не значит.

Джексон (отрывисто смеясь). Ничего?! А вы ведь все стараетесь на этом слове построить свою жизнь... И ты знаешь об этом. В Нетчезе у большого модного отеля я когда-то отводил на стоянку чужие автомобили за чаевые. Какой-нибудь хлыщ дает мне свою машину, и я должен сказать ему: «Благодарю вас, сэр». Я ему оказываю услугу, отводя на стоянку его машину, и я же должен говорить: «Благодарю вас, сэр». И чем громче я скажу это, тем больше получу на чай!

Каллен. Так уж положено!..

Джексон (серьезно). И вовсе так не положено! Если ты Чарли Потейтос... человек с деньгами, тогда можешь никому не кланяться! Вот я и собираюсь так жить!

Замолкает, потом говорит тише.

Джексон. ...И даже когда они не давали мне чаевых, я все равно должен был говорить «спасибо». Каждый раз, когда я слышал это слово, оно вонзалось в меня словно иголка. Вот что может случиться со словом... Ты знаешь, что я имею в виду, бой?

При слове «бой» Каллен быстро поднимает голову.

Каллен (хладнокровно). Да!.. Я знаю, что ты имеешь в виду!.. В меня сейчас тоже словно вонзилась иголка. (Отчеканивая каждое слово.) Не зови меня больше боем!

В упор смотрят друг на друга. Видя холодную злобу в глазах Каллена, Джексон слабо улыбается, понимая, что нашел, чем можно уколоть Каллена.

Джексон (старательно подчеркивая слова). Эх, ты слишком чувствителен, парень!

Каллен (злобно). Ничуть!

Джексон (успокаивающе). Хорошо, если так! Но я хочу дать тебе маленький совет... ты мне нравишься, парень... Ты должен научиться принимать вещи такими, какие они есть, и не бунтовать против них, если не хочешь стать неудачником. Хотел бы я посмотреть, как ты научишься жить, парень!

Каллен (холодно, с презрением). Как ты... в том модном отеле, я?

Джексон (спокойно). Да... именно, как я, в том модном отеле...

Каллен (злобно, передразнивая). Ты хочешь и меня устроить в тот отель, а?

Джексон (парируя). Конечно. Через заднюю дверь, если ты сможешь таскать ведро и швабру.

Каллен. А ты через парадный ход... чтоб собирать свои чаевые!

Джексон (начинает раздражаться). Какая муха тебя укусила... Неужели из-за того, что я в машине назвал тебя чернома...

Каллен (обрывая его). Да!.. И это тоже!

Джексон (презрительно, насмехаясь). Но ты же такой и есть! Это ведь все равно, что лопату называть лопатой... Я, например, ханки[45], и я не спорю против этого. Ты можешь называть меня хоть азиатом, я не возражаю.

Каллен. А что ты знаешь об азиатах?

Джексон (расставляя свою ловушку). А что ты имеешь в виду?

Каллен (вызывающе). А ты что имеешь в виду?

Джексон. То, что уже сказал... Не приставай ко мне... Не я выдумываю презрительные клички.

Разъяренный Каллен не обращает внимания на его слова.

Каллен. Ты со дня рождения дышал ими, и, как только научился говорить, эти слова вылетали у тебя, стоило тебе открыть рот.

Джексон. И это приводит тебя в бешенство, не так ли?

Злобно смотрит на него Каллен.

Джексон. Но это же так и есть?.. Такая у тебя горькая судьба. Не я установил эти правила!

Каллен. Ты только живешь по этим правилам!

Джексон (раздраженно). Все живут по каким-нибудь правилам. Каждый связан с тем, что его окружает... Даже эти болотные звери!

Каллен. Даже та ласка!..

Джексон. Ты зовешь меня лаской?!

Каллен (с презрительной улыбкой). Нет!.. Я зову тебя... белым.

Сплевывает в огонь и растягивается на земле. Джексон в бессильной ярости, злобно смотрит на него.

День. Берег реки.

По берегу с лаем рыскают собаки. Со злостью разбрызгивают они воду у берега, но не решаются броситься в бушующую реку.

Стараясь собрать всю свору, Солли, такой же возбужденный, как и его собаки, громко сзывает их. Подходят Мюллер, капитан и редактор.

Солли. Эй!.. Эй!.. Назад!.. Ко мне!..

Пока он собирает собак, берет их на поводки, на берегу собираются все участники погони.

У радиотелефона шериф Мюллер.

Мюллер (в телефон). Говорит Мюллер... Вы можете снять дорожные посты... Они идут на север... Нет, это невозможно, они не повернут назад... Они уже пересекли Мак-Хенри. (Пауза.) Да, следы довольно свежие... Мы возьмем их через день или два... (Пауза.) Джип не может идти дальше. Провизию нам придется нести на себе... Все будет в порядке... Пожалуйста, позвоните моей жене. Скажите ей, что все в порядке... Хорошо...

Передает трубку шоферу. К нему подходит редактор.

Редактор. Ты не возражаешь, Макс, если я позвоню в свою газету?

Мюллер. Звони.

Поворачивается к капитану, который изучает карту.

Мюллер. Нашли что-нибудь?

Капитан (указывая на карту). Мы можем перейти вброд здесь...

Обрывает себя на полуслове.

Капитан. Лой!

Тот сразу же выключает свое портативное радио.

Капитан. Мы можем перейти вброд здесь, перегруппироваться уже на том берегу и там искать следы.

Мюллер. Хорошо.

Собирается отойти.

Редактор (в телефон). Телеграфное агентство?.. Отдайте им все, что у нас есть.

Разговаривая, редактор одновременно прислушивается к разговору Макса с капитаном.

Слова капитана заглушают разговор редактора по телефону.

Капитан. Этот окружной путь займет у нас пару часов.

Мюллер. Что ж, ничего не поделаешь.

Капитан. А я думаю, кое-что можно сделать.

Мюллер насмешливо смотрит на него.

Редактор (в телефон). Только сделайте это получше. Вы знаете, что писать... К сожалению, сейчас мне нужно кончать разговор... Я соединюсь с вами, как только смогу... Хорошо!

Вешает трубку.

Капитан. Почему бы не связаться с Камберлендом, пока джип еще здесь?

Мюллер (раздраженно). Для чего? Чтобы попросить танк и парочку бронетанковых дивизий?

Капитан. Те двое обогнали нас на двенадцать часов, а мы еще можем потерять два часа.

Мюллер (собирается уходить). Я высоко ценю арифметику.

Капитан (упрямо). Моя профессия — ловить людей.

Мюллер (выходит из себя). А моя — принимать решения.

Бросив гневный взгляд на Мюллера, капитан быстро уходит.

Ничего не подозревающий Лой подходит к шерифу.

Лой. Скажи, Макс...

Лицо Лоя сосредоточенно, он напряженно о чем-то думает. Шериф оборачивается к нему.

Мюллер (резко). В чем дело?

Лой (жалобно). Я не знаю... Мне кажется, что со мной что-то происходит.

Мюллер. О чем ты говоришь?

Лой. Смотри. Я весь распух. И здесь...

Он обнажает руку, расстегивает воротник.

Редактор. Да это же крапивница!

Гнев Мюллера проходит. Он смеется.

Мюллер. О, ради бога, не надо больше!..

Лой (с обидой). Вы смеетесь, а меня это сводит с ума!

Взяв его под руку, Макс ведет Лоя к джипу, где капитан все еще возится с картой. Подходит и говорит, смеясь, капитану.

Мюллер. На войне должны быть потери. Вы ждали ранений, капитан. Смотрите, вместо них крапивница.

Продолжая смеяться, жестом указывает на джип.

Мюллер (Лою). Влезай... ты можешь вернуться с джипом!

Мюллер (снова капитану). Послушайте, Фрэнк, почему вы все время нервничаете?! Мы сейчас гоняемся за парой бедных бродяг, которые, наверное, ищут отпущения грехов и обильной еды, а ничего этого они не найдут... И поэтому измотаются раньше нас... Завтра мы их поймаем...

Капитан (холодно). Как просто у вас все получается,

Мюллер (с усмешкой). Так на самом деле и есть... Все равно, что гнаться за зайцами. (Поворачивается к Лою.) Правильно, Лой?

Лой (сквозь распухшие губы, без злобы). Иди к черту!

Смеясь, Мюллер громко обращается к участникам погони, окружившим их.

Мюллер. Ну ладно, ребята, пора за работу!

Джип сзади объезжает растянувшуюся цепочку людей.

Все идут за шерифом по южному берегу реки.

День. Болото. Дождь.

Спиной к Каллену лежит Джексон. Открывает глаза, но не двигается. С минуту он не может понять, где находится. Поворачивает голову. Видит, что лежит рядом с негром. На лице Джексона появляется брезгливое выражение. Он отворачивается. Садится. Цепь резко дергает Каллена за руку. Тот порывисто поднимается, щурится от солнечного света.

Каллен (уставившись в одну точку). Что-нибудь случилось?

Джексон (холодно). Нам пора идти.

Поднимается с земли. Каллен сидит некоторое время, потирая виски. Потом встает и он.

Джексон (холодно). Пошли.

И они отправляются в путь.

День. Дождь. Сосновый лес.

На краю болота стоит кривая сосна. Утреннее солнце сюда едва проникает. Все здесь выглядит уныло и дико.

Два человека устало бредут по болотной траве среди густых деревьев, выстроившихся, словно в парке, прямыми рядами.

Их шаги тонут в толстом ковре сосновых игл.

Неожиданно Каллен останавливается.

На земле ясно видна колея, проложенная телегой. Двое останавливаются на краю этой дороги. Внимательно оглядываются. Выходят на середину дороги.

Слышится скрип колес и стук лошадиных копыт.

Голос. Но, пошла! Но, но... Иди же...

На мгновение двое застывают, а потом торопливо ныряют за насыпь с другой стороны...

Яма.

Джексон и Каллен летят вниз и с шумом падают в лужу на дне ямы.

Слышат, как наверху проезжает телега.

Джексон (тревожно). Ты думаешь, он?..

Каллен. Ш-ш-ш!

Шум проезжающей телеги постепенно замирает.

Джексон (смотрит по сторонам). Где мы?

Каллен пожимает плечами.

Каллен. Похоже на старый глиняный карьер. Вот и землечерпалка.

Джексон смотрит вверх в направлении взгляда Каллена. Видит заржавевшую старую землечерпалку, опрокинутую на краю ямы.

Джексон. Надо выбираться отсюда.

Наматывают на руки цепь, чтобы облегчить хоть немного стертые железом запястья, и начинают выбираться из ямы. Хватаются за мелкий кустарник, выбивают ботинками в глине ступеньки. Но кустарник вырывается с корнем, и они теряют опору. Поскользнувшись, белый падает первым и медленно тянет за собой Каллена. Они цепляются за выступы грязи на глиняной стене, но неизбежно сползают вниз, на дно ямы.

Каллен (холодно). Освободи цепь.

Оба отпускают цепь, освобождая руки.

Джексон. Ладно, давай попробуем еще раз.

Каллен. Отойдем назад. Нам надо разбежаться.

Отходят. Бросаются на глиняную стену, стараясь задержаться на ней ногами и уцепиться пальцами за красную липкую грязь. Белому это удается, а нога Каллена начинает скользить. Он застывает в неудобной позе.

Джексон. Лезь.

Каллен. Не могу.

Джексон. Лезь, будь ты проклят!

Каллен. У меня скользят ноги.

Продолжая соскальзывать, он тянет за собой и белого.

Обессиленные, они некоторое время отдыхают на дне ямы. Джексон свирепо поглядывает на Каллена.

Джексон. Может быть, одному забраться на плечи другого.

Не говоря ни слова, Каллен становится на колени перед глиняной стеной. Джексон взбирается на его плечи. Каллен медленно выпрямляется, поднимая Джексона.

Джексон. Все в порядке?

Каллен. Двигай дальше!

Джексон осторожно выбивает ногами в глине ступеньки и карабкается вверх.

Джексон. Освободи-ка цепь, дай мне подтянуться.

Высоко над собой Каллен держит закованную руку. Джексон делает еще один осторожный шаг вверх.

Каллен. Цепь вся. Мне надо лезть.

Взбирается на первую ступеньку. Останавливается.

Джексон. У тебя все в порядке?

Кален. Да... Лезь выше...

Джексон (довольно хмыкая). Уже почти наверху!

Каллен. Я поднимусь еще на одну ступеньку...

Джексон почти достигает края ямы. Он пытается схватить какой-то кустик, но цепи не хватает, рука повисает в воздухе, а он начинает сползать вниз.

Джексон. Черт побери!

Каллен. Только не торопись.

Джексон. Отпусти немного цепь.

Каллен. Самого себя, что ли, мне поднять?

Неожиданно Джексон теряет равновесие.

Джексон. Осторожней!

Оба снова падают вниз. В припадке бешенства Джексон тут же вскакивает и бросается на стену.

Не ожидавший этого Каллен валится лицом в грязь. Они лежат, тяжело дыша; их лица так измазаны красной глиной, что различить можно только глаза. С яростью они пристально смотрят друг на друга.

Каллен (после паузы). Может быть, соберем немного деревяшек.

Не отвечая, Джексон кивает в знак согласия. Оба поднимаются из лужи. Собирают гнилые корни, ветки, обломки досок, которые валяются в яме. С трудом подходят к стене и начинают всовывать куски дерева в глину. Получаются грубые, но прочные опоры, идущие со дна ямы, больше чем на четыре фута вверх. Закончив работу, Джексон поворачивается лицом к стене, сгибается.

Джексон. Лезь.

Каллен взбирается к нему на плечи.

Джексон. Не начинай, пока я тебе не скажу.

Он медленно разгибается и, осторожно ставя ноги, взбирается на четырехфутовое укрепление с Калленом, застывшим на его плечах. От напряжения он покраснел и тяжело дышит.

Джексон. Теперь давай.

Очень медленно Каллен переносит всю тяжесть на плечи Джексона и подтягивается до тех пор, пока по пояс не высовывается из ямы. Тогда он хватается за выступ старого крана и осторожно перекатывается наверх.

Возле ямы.

Каллен. Вот и все... Я уже наверху. Теперь крепче держи цепь.

Молча Джексон подчиняется ему. Боясь потерять равновесие, он не поднимает головы. Минута... и он тоже выбирается наверх.

Оба одновременно падают от усталости, тяжело дышат. Джексон вынимает сигарету и закуривает. Каллен наблюдает за ним. Он видит, как Джексон осматривает запястье, стертое до крови, и берет того за руку.

Джексон (выдергивая руку). Что тебе надо?..

Каллен. Давай посмотрю.

Джексон. Зачем?

Каллен. У тебя, кажется, началось воспаление.

Джексон. Ну а ты что сделаешь?

Каллен. Перевяжу.

Джексон. Мне не нужны твои милости.

Их взгляды встречаются. Несколько секунд они смотрят друг на друга.

Каллен (тихо). А я никаких милостей тебе не оказываю.

Джексон медленно протягивает руку. Каллен берет ее, внимательно осматривает. Развязывает цветной платок у себя на шее и, сдвинув железный браслет на кисть, осторожно прикладывает платок к ране. Качает головой. Набирает пригоршню грязи, осторожно замазывает ею больное запястье и завязывает руку платком.

Джексон. Для чего это?

Каллен. Припарка.

Белый садится и смотрит прямо перед собой.

Джексон. А ничего... Приятно и прохладно...

Каллен не отвечает.

Джексон. Чего ты хочешь от меня?.. чтобы я сказал: спасибо? (Ответа нет.) Спасибо!.. Спасибо, спасибо, спасибо!

Но Каллен по-прежнему не отвечает.

Джексон. А!..

Со злостью вынимает изо рта сигарету.

Каллен. Так это тебя приводит в бешенство?

Не понимая, зачем Каллен задает такой вопрос, Джексон удивленно смотрит на него.

Каллен. Я говорил это всю мою жизнь... Когда я был ребенком, мой отец водил меня в церковь, и, хотя у меня не было ботинок, я кричал: «Спасибо тебе, господи» — так же громко, как и другие дети... У них ведь тоже не было ботинок...

Джексон (спокойно). В конце концов все божьи дети получают ботинки.

Протягивает Каллену окурок сигареты... Встает.

Джексон. Пойдем.

Поднимаясь, Каллен выбрасывает сигарету. Без всякой задней мысли говорит.

Каллен. Мы пойдем рядом, это будет спокойней для твоей руки.

Джексон (внимательно посмотрев на Каллена). Конечно.

День. Туман.

Отряд шерифа упорно обыскивает окрестности. Заметно, что все устали, особенно парень с радио. Отряд вытягивается цепочкой. Кто-то хромает, кто-то останавливается, чтобы подтянуть ремни своего рюкзака.

Следы тяжелого похода заметны и на шерифе, он тревожно оглядывается. Заметив это, капитан мрачно улыбается. Мюллер ловит взгляд капитана, вздыхает и бредет дальше.

Сумерки. Окраина поселка.

Появляются Каллен и Джексон. Они осторожно перелезают через ствол поваленного дерева и смотрят на сгрудившиеся домишки на противоположной стороне дороги. На фасаде одного из них витрина. Поблизости сарай с остроконечным навесом; под ним подъемный механизм.

Беглецы внимательно разглядывают убогие жилища, дворы, в которых развешено белье. Окна домов освещены. Каллен и Джексон тихо разговаривают.

Джексон. Кажется, поселок невелик.

Каллен. Здесь живут только возчики скипидара. Вот там склад.

Показывает на сарай.

Джексон. А это магазин какой-нибудь компании?

Каллен. Да.

Джексон. Он как раз в центре.

Каллен. Там и еда... и рабочий инструмент тоже... Все, что нам нужно.

Они неодобрительно смотрят на огни. Где-то лает собака. Другая отвечает ей. Джексон глубоко вздыхает.

Джексон. Если нам повезет, мы быстро освободим руки и наполним желудки. (Задумчиво.) Скоро они все лягут спать... Нам лучше пока спрятаться, чтобы кто-нибудь не увидел нас.

Осторожно спускаются они вниз. Усаживаются позади изгороди, внимательно наблюдая за поселком и изредка перебрасываясь ничего не значащими словами. Джексон вынимает сигарету, закуривает.

Ночь. Поселок.

Освещено всего несколько окон... Из одного дома выходит женщина. Она несет в свинарник какие-то объедки.

Каллен. Кормят свиней. Значит, ужинать кончили.

Джексон. Я тоже кормил свиней на тюремной ферме... (Вспоминая.) Хорошая была ферма!..

Каллен. Да... Хорошая ферма... все там механизировано.

Джексон. Этот парень тоже отхватил неплохую ферму. У него приличный инвентарь.

Каллен. И ему не надо все делать руками, да еще с одним мулом...

Джексон. Если даже и так, у тебя всегда достаточно еды.

Каллен. Ты думаешь? Я обрабатывал своими руками тридцать шесть акров. Мне помогала жена, иногда — сынишка. И у нас никогда не было достаточно еды.

Джексон удивленно смотрит на него.

Джексон. Я не знал, что ты был женат.

Негр не отвечает.

Джексон. Что же случилось с ней? Она ушла с Джуди?

Теперь уже Каллен с недоумением смотрит на него.

Джексон. Ее взял Джуди?

Каллен. Кто такой Джуди?

Джексон. Джуди?!.. Ты не знаешь Джуди с большим зеленым кадиллаком? Все женщины, мужья которых в тюрьме, становятся его собственностью... Как только закрываются ворота тюрьмы, тут же открываются двери дома и входит Джуди... Мужчина выходит из тюрьмы, а жены уже нет... Джуди натянул ему нос!..

Отвернувшись, Каллен смотрит на поселок. Какое-то мгновение Джексон наблюдает за ним.

Он чувствует, что сказал что-то лишнее и причинил Каллену боль. В душе Джексона просыпается жалость и желание хоть чем-нибудь помочь негру. Но эти чувства чужды Джексону, и он не знает, как их выразить. Опускается рядом с Калленом на колени. Он сосредоточенно смотрит на поселок.

В одном из домов гаснет свет.

Та же ночь.

Всего в шести домах светятся окна.

Каллен и Джексон настойчиво ждут.

Джексон. Еще один погас... Теперь осталось пять.

Каллен. Да.

Молчание.

Джексон. А что стало с твоим сынишкой?

Каллен. Ему было только пять лет, когда я ушел. Он, наверное, теперь меня и не помнит.

Бросив быстрый взгляд на Каллена, Джексон снова смотрит в сторону поселка. После откровенного разговора он чувствует себя неловко, не знает, как же теперь держать себя. Начинает с трудом подбирать слова и вдруг выпаливает с неожиданной силой.

Джексон. Каждый борется в одиночку! Не ты один!.. Каждый!.. Это точно!..

Молчат. Джексон протягивает Каллену окурок. Тот глубоко затягивается.

Джексон. Всю дорогу я чувствую запах кофе.

Каллен (сухо). Ветер дует с другой стороны.

Джексон. Может быть!.. Но он дует и в моем воображении тоже.

Ночь. Край глиняной ямы. Рядом ковш крана, который мы уже видели. Кругом мокро, грязно.

Здесь отряд расположился на отдых. Горит небольшой костер. Над ним дымится котелок с кофе. Редактор снимает котелок с огня. Неподалеку расхаживает озабоченный шериф. Остановившись, он смотрит, как редактор разливает кофе.

Мюллер. Одного не пойму... Как им удалось так далеко уйти?!

Редактор (протягивая чашку с кофе). Вот, Макс...

Взяв кофе, Мюллер присаживается рядом с редактором.

Мюллер. Я рассчитывал поймать их сегодня...

Замолкает и смотрит на подходящего к ним капитана. Лицо того холодно и бесстрастно.

Редактор. Садитесь. Как насчет чашки горячего кофе?

Не отвечая на приглашение и продолжая стоять, капитан обращается к шерифу.

Капитан. Я думаю, вас интересуют наши потери?!

Мюллер (помолчав). Конечно... Давайте.

Капитан. Трое.

Мюллер. Что с ними?

Капитан. Стерли ноги.

Мюллер. Отошлите их обратно.

Капитан. Кто-то должен пойти с ними.

Мюллер (помолчав). Назначьте кого-нибудь.

Капитан. И так уже ушли многие.

Мюллер. Ну и что?

Капитан. Солли сказал, что следы свежей не становятся...

Мюллер. Ну и что?

Капитан. А то: я хочу, чтобы в рапорте было указано, что я просил обратиться за помощью, а вы отказали. Отвечаете за это вы!..

Мюллер (устало кивает). Да, отвечаю я. Вы еще что-нибудь хотите напомнить мне?

Капитан (холодно, подчеркивая). Только это. На мою должность меня не избирают, как вас. И я не боюсь, что потеряю ее.

Ни слова не говоря, Мюллер бросает на него ледяной взгляд. Капитан поворачивается и уходит. Редактор насмешливо смотрит на шерифа.

Редактор. В его словах есть доля истины.

Мюллер (раздраженно). Если бы я его слушал, пришлось бы вызвать сюда морскую пехоту.

Редактор. Ну а если те парни удерут, ты окажешься в довольно глупом положении из-за того, что отказался обратиться за помощью.

Не понимая, к чему клонит редактор, Мюллер внимательно смотрит на него.

Редактор. Я вынужден буду все опубликовать, Макс.

Раздраженный шериф выливает остатки кофе.

Мюллер. Знаешь, что я тебе скажу, Дэйв!.. У меня есть жена, двое ребят и долг банку. Моя должность шерифа дает мне шесть тысяч восемьсот долларов в год. Это твердый заработок, здесь не нужно надрываться... К тому же эта работа... мне нравится. Но не пугай меня, что я ее потеряю. Я всегда смогу вернуться к частной адвокатуре.

Редактор (улыбаясь и качая головой). Не обижайся, Макс!.. Мы старые друзья, но ведь ты и сам знаешь, что тебе давала адвокатура!.. Ты же честный человек!.. Перестань себя обманывать.

Внимательно посмотрев на редактора, Мюллер переводит взгляд на огонь.

Танцующие блики огня то и дело меняют выражение его лица. Размышляя над словами редактора, он смотрит в одну точку... Молчит... Закуривает...

Мюллер (тихо, с болью). Я поймаю их... Я не хотел этого... но теперь я начинаю ненавидеть этих двух парней...

Окраина поселка. Каллен и Джексон все еще сидят возле изгороди.

Джексон (выплевывая сигарету). Где-то теперь мой старик... (Криво улыбаясь.) После того как мне исполнилось четырнадцать, я его увидел... только в день своей демобилизации из армии, и это было в последний раз!.. Мы тогда пропили половину моих денег... (Молчит.) А!.. Я ничего не имею против него.

Каллен (усмехаясь). А у моего была слабость — библия... Он все время поучал нас.

Джексон. Чему там научишься?.. (Повернувшись к Каллену.) Я когда-то работал на автомобильном заводе... на конвейере. Один доллар и восемьдесят центов в час... на какого-нибудь прохвоста, чтобы тот без заботы гонял свой кадиллак.

Каллен. Неплохой заработок!

Джексон (сердито). Для тебя — может быть!.. А для меня — знаешь, что это было?.. В субботу вечером в кабачке с какой-нибудь рыжей или блондинкой разыгрываешь из себя богача... И что бы там ни было, а в понедельник утром ты идешь на работу с заплывшими глазами...

Каллен. Но ведь кто-то должен же делать эти машины?..

Джексон. Пусть какой-нибудь простофиля делает их, я хочу водить автомобили.

Каллен (сухо). Сначала купи.

Джексон (насмешливо). Это на доллар восемьдесят в час?.. При таких заработках наберешь только на подержанный шевроле... Это не для меня, приятель... Я не такой дурак... Надо знать, кто ты — из тех, кто дает или кто берет... Что касается меня, я — беру.

Каллен. Вот как ты попал в тюрьму?!

Джексон. Я не сумел стать большим хапугой... и был всего лишь мелким воришкой... а нужно быть крупным вором. Если ты будешь очень крупным вором, ты можешь ничего не бояться.

Угрюмо смотрит в темноту.

Каллен. Еще несколько огней погасло.

Джексон (после паузы). А за что они взяли тебя?

Каллен (холодно). «Оскорбил словами и действиями... намеревался убить».

Джексон. Здорово!..

Каллен. Какой-то чужой человек пришел ко мне на мою землю... я не уплатил аренду... Кричал на меня. А когда я ему ответил тем же, он вытащил наган. Я отнял его...

Джексон. И за это они посадили тебя в тюрьму?

Каллен. Нет... я вдобавок всыпал ему.

Джексон. Ты мог бы убить его?

Каллен. Может быть... если б меня от него не оттащили.

Джексон (качая головой). Не надо было пускать в ход кулаки...

Каллен (с неожиданной злостью). Разумеется!

Джексон. Чего ты вдруг взбесился?

Каллен. Я не взбесился... Я бешеный с самого рождения...

Джексон. Я же говорю тебе только, что было бы лучше...

Каллен. А я не хочу слушать!.. Я этого вздора наслушался от жены. Она все время твердила: «Надо покоряться» — и, когда они бросили меня в одиночку, она продолжала свое: «Надо покоряться». И раньше, когда я отдавал свою долю урожая за право пользоваться землей и меня обвешивали... она все говорила: «Надо покориться, а то накличешь на себя беду». И моего сына она учила тому же... (Молчит.) Вот что испортило мне жизнь, хотя никакого Джуди-повесы в зеленом кадиллаке и нет... Она не понимает меня... И мы стали сразу чужими...

Нервно ежится, смотрит через забор.

Каллен. Что они, никогда не лягут спать?

Оба смотрят на поселок.

Поселок погружен в темноту. Только в доме напротив светится еще одно окно. Из дому выходит какой-то мужчина... идет к сараям.

Каллен (задумчиво). Я иногда думал, что если бы можно было ее увезти куда-нибудь... где люди не так пугливы... может быть, она перестала бы всего бояться.

Совсем рядом, локоть к локтю, опираясь на бревно, они наблюдают за поселком. Какой-то звук заставляет их вздрогнуть. Каллен пристально смотрит в ту сторону.

Каллен (растягивая слова). Это возвращается он...

Двор.

Мужчина отходит от сараев и, застегивая штаны, направляется к дому.

Джексон (ухмыляясь). На ночь как раз нужно застегиваться!.. Пошли!..

Они перелезают через забор. На мгновение припадают к земле. Каллен так пристально смотрит на лицо Джексона, что тому становится неловко.

Джексон. Что ты так смотришь на меня?

Каллен. Твое белое лицо... Оно сияет, как луна в полнолуние. (Усмехаясь.) Только пойми это правильно!

Джексон. Ну что же мне теперь делать?!

Каллен. Не знаю, что тебе делать, может быть...

Раскопав возле себя мокрую землю, он набирает пригоршню грязи. Джексон несколько секунд смотрит на него и затем мажет себе грязью лицо и руки.

Джексон. Так лучше?

Каллен. Да. Еще вот здесь. Тут осталось чистое место.

Он «гримирует» Джексона.

Каллен. Теперь сияет только твоя глупость.

Джексон. Значит, мы похожи друг на друга.

Каллен (успокаиваясь). Проверим! Пошли.

Поселок. Все утопает в темноте. Среди домишек появляются Джексон и Каллен. Останавливаются на обочине дороги. Пересекают улицу и, крадучись, направляются к магазину.

Вход в магазин.

Осторожно беглецы поднимаются по скрипящим ступенькам. Каллен пытается открыть дверь. Она не поддается. Подходит к окну. Джексон тяжестью своего тела давит на оконный переплет. Напрягает все силы, но окно не открывается. Каллен жестом предлагает поискать другой вход...

Подходят к другому окну, выходящему в переулок. Каллен отталкивает Джексона, пытается приподнять раму. Старается изо всех сил, но у него ничего не выходит. Идут дальше...

Останавливаются у задней двери. Она заперта висячим замком. Они переглядываются. Внезапно Джексону приходит удачная мысль. Он указывает Каллену на крышу. Обдумывают, как бы забраться туда... видят бочку. Вместе приносят ее к дому и ставят на уровне карниза.

Крыша. Жестяная труба дымохода.

Над карнизом показывается голова Джексона. Он осматривает крышу.

Внизу, у бочки, Каллен нетерпеливо ждет сигнала Джексона. Так и не дождавшись, забирается на бочку.

Та же крыша.

Теперь над карнизом видны уже две мужские головы.

С трудом Джексон карабкается на крышу. Каллен следует за ним. Ползком они приближаются к трубе. Сначала освобождают трубу от проволочных креплений. Потом Каллен подходит к трубе и начинает тихонько ее расшатывать. Раздается скрежет. Оба замирают, прислушиваются. Кругом тихо. Каллен снова принимается за трубу.

Каждый раз, когда раздается пронзительный металлический скрежет, Каллен застывает, и несколько мгновений оба напряженно смотрят друг на друга. Лицо Каллена блестит от пота. Джексон, пытаясь заглушить скрежет, прижимается к трубе. В такт движения Каллена она раскачивается взад и вперед. Неожиданно труба оседает... Оба опускаются на колени, замирают от страха. Стоя на коленях, Джексон с трудом начинает вытаскивать эту длинную металлическую трубу из гнезда. Она наклоняется, и Джексон почти повисает на ней. Каллен подкладывает пальцы под листы жести, соединяющие крышу с трубой, и начинает медленно их отдирать. Полуторадюймовые гвозди поддаются с трудом.

Труба наконец освобождается, и внизу что-то с грохотом падает.

Где-то поблизости залаяла собака. Но ее лай прекращается так же неожиданно, как и начался. В наступившей тишине чувствуется что-то зловещее... Джексон и Каллен напряженно прислушиваются. Но кругом тихо.

Осторожно они вынимают из отверстия часть трубы и так же осторожно кладут на крышу. Каллен, встав на колени над отверстием, начинает тихо сдирать кровельную дранку... Джексон присоединяется к нему... Они аккуратно складывают дранку в кучу.

Наконец дыра в крыше достаточно расширена, для того чтобы в нее мог пролезть человек. Отверстие находится как раз между двумя балками. Каллен пытается хоть что-нибудь разглядеть через дыру.

Каллен. Нет, ничего не видно.

Спускает в отверстие ноги, но Джексон отталкивает его. Схватившись за балку, он повисает на ней.

Голос Джексона. Я должен прыгать.

Каллен. Ты чересчур шумишь! Держись за цепь.

Голос Джексона. Я падаю!

Каллен. Держись за цепь!..

Пододвинувшись к самой дыре, Каллен старается поплотнее усесться...

В магазине.

Пальцы Джексона скользят... От балки отрывается одна рука... потом другая, и он повисает в воздухе на цепи. Джексон глухо стонет. Тщетно пытается сдвинуть железный браслет, который режет ему руку... и наконец, обессиленный, замирает.

На крыше.

Согнувшись над отверстием, Каллен с трудом удерживает Джексона на цепи.

Каллен (с беспокойством). Эй ты... Шутник, что с тобой?

Перекинув цепь через балку, он спускает ноги в отверстие. Постепенно освобождает цепь... пытаясь на ней спустить Джексона вниз. Но удержать белого ему трудно. Каллен теряет силы.

В магазине.

Неподвижное тело Джексона раскачивается как раз над прилавком. Каллен хватается за балку и, повиснув в воздухе, судорожно ищет опору для ног. Падает на прилавок. Джексон вслед за ним... Раздается грохот... Валится жестяная посуда. Каллен лежит, оглушенный шумом... Поднимает голову, видит раненую руку Джексона. Встает, наклоняется над ним. Джексон лежит без сознания. Неожиданно в заднюю дверь стучат. Каллен вздрагивает. В панике трясет Джексона.

Голос (за дверью). Кто там?

Луч света прорезает комнату. Глаза Каллена быстро обегают вокруг. Кто-то через боковое окно освещает комнату фонарем.

Каллен прячется прежде, чем свет достигает его.

Другой голос (за дверью). Что здесь происходит?

Первый голос. Там кто-то есть. Я слышал их.

Третий голос. Как же они туда забрались?

Первый голос. Да и сам не пойму. Все замки целы. Придется взломать их.

Второй голос. Вот Клоуд... Он принес ключи.

Джексон приходит в себя, тупо озирается. Пытается привстать, но Каллен поспешно толкает его обратно к прилавку, прежде чем свет падает на них.

Третий голос (за дверью). Что-нибудь видно?

Первый голос. Нет... Но я знаю, что там кто-то есть...

Луч света скользит над ними. Каллен прижимает Джексона к полу.

Оба прислушиваются.

Доносятся голоса. Начинают лаять собаки...

Джексон. Что будем делать?

Каллен. Держись за меня крепче, Шутник! Мы выберемся отсюда.

Дорога в поселке. Здание магазина.

В домах загораются огни. Выходят люди с собаками. Световой узор от фонарей перерезает дорогу.

В магазине Джексон и Каллен прячутся за прилавком. Потом, крадучись, подходят к выходу. Увидев через окно движение на улице, останавливаются. Какой-то новый звук со стороны задней двери заставляет их насторожиться... Там кто-то гремит замком.

Каллен. Приготовься!

Прикрывая Джексона, Каллен вместе с ним прыгает в окно.

Ночь. На дорогу, проходящую мимо магазина, выскакивают Джексон и Каллен. Кто-то увидел их, кричит.

Они бегут по дороге вниз. Раздается выстрел. Слышится свист пули. Каллен пропускает Джексона вперед. Они вбегают в проулок между двумя домишками.

Огибают их. Появляются двое мужчин. Каллен поворачивает обратно, к центру поселка. Джексон останавливает его, и они поворачивают к сараям.

Со стороны дороги приближаются голоса. Окончательно потеряв надежду выбраться отсюда, Джексон и Каллен останавливаются, а когда все же решают снова бежать, сталкиваются с Джо. Все трое на мгновение теряются от неожиданности. Беглецы первыми приходят в себя и бросаются на Джо, прежде чем тот успевает выстрелить. Начинается ожесточенная борьба.

Джо. На помощь!

Чья-то рука цепью бьет Джо по голове. Он тяжело падает.

И они снова пытаются бежать... И снова останавливаются... На них направлены тонкие, как иглы, лучи фонарей. Каллен и Джексон стоят в центре перекрещивающихся огней карманных фонариков. Раскачиваясь, цепь их бросает мрачные отблески.

Вперед выступает плотный человек по имени Мэк.

Мэк. Вот так... не двигайтесь.

Их окружают вооруженные люди. Мэк подходит к распростертому на земле человеку, наклоняется над ним. Люди с фонариками образуют круг. Центр этого круга, где стоят Каллен и Джексон, освещают более дюжины лучей.

Мэк. Похоже, что вы, парни, попали в беду... (Внимательно посмотрев на Джексона.) Скажите!.. здесь и белый!..

Ночь. Улица в поселке.

По улице ведут Каллена и Джексона. Толпа расступается перед ними. Конвоиры грубо толкают их к стене склада.

У склада.

Ко всему равнодушные, усталые, стоят Каллен и Джексон, прислонившись спиной к стене склада. Их окружают взволнованные жители поселка с ружьями наперевес. Охватившее всех напряжение проявляется и в неестественной тишине и в приглушенных голосах... И в то же время все происходящее чем-то неуловимым напоминает ночной пикник.

У нескольких мужчин в руках чашки с кофе. Его разливают и подают женщины. Они хотя и суетятся, но тоже не спускают глаз с дома, освещенного ярче других.

Оттуда выходит Большой Сэм и локтями прокладывает себе дорогу сквозь толпу. Это громадный мужчина, лет под пятьдесят. У него неторопливые движения и мягкий голос, но все в нем говорит о властности и силе. На него смотрят, как на вожака.

Люди уступают ему дорогу, когда он подходит к пойманным; он долго смотрит на них, словно изучая. Те вяло отвечают на его взгляд.

Большой Сэм. Значит, это вы убежали из той самой партии каторжан?

Джексон. Да, сэр.

Большой Сэм. Что и говорить! Вам не повезло!

Отворачивается. К нему подходит Мэк. Хватает Большого Сэма за руку.

Мэк. Ну как он, Сэм?

Большой Сэм. Доктор накладывает ему швы.

Мэк (настойчиво). Но как он?

Большой Сэм (нахмурив брови). Не знаю. Он еще не пришел в себя.

Мэк (кому-то в толпе). Отделайся от женщин, Рэйф.

Рэйф (женщинам, тихо). Собирайтесь, дамы! Вам всем пора быть в постельке...

Женщина (с беспокойством). А что собираются делать мужчины?

Рэйф. Состоится собрание старых богомольцев, сударыня! Только мужчин... Идите... да поторапливайтесь!

Мэк. Собрание богомольцев?!.. Чудесно придумано! Рэйф, а ты достал веревку?

Женщины явно испуганы. Они зовут детей, собирают свои вещи.

Женщина (ребенку, резко). Иди домой... быстрее!

Вторая женщина зовет своих ребят и уводит их в дом.

Вокруг пленников сомкнулось грозное кольцо. Толстая веревка, сложенная кругами, проносится по воздуху и ложится почти у ног пленников.

Подходит Мэк. Поднимает ее. Начинает разматывать веревку. Оцепенев, пленники смотрят на все происходящее.

Джексон (хрипло). Разбей у нас цепь, приятель!

Мэк (резко). Я тебе не приятель... Приятель у тебя уже есть.

С веревкой в руке он прогуливается перед пленниками.

Мэк (Джексону). Кто из вас сделал это?

Джексон не отвечает. Мэк поворачивается к Каллену.

Мэк. Ты это сделал?

Каллен не отвечает.

Мэк. Почему ты это сделал?

В толпе кто-то хихикает. Мэк поворачивается к Джексону. Он доволен собой.

Мэк (показывая на Каллена). Почему он это сделал?

Ответа нет.

Мэк. Ты защищаешь своего приятеля?

Забрасывает веревку на конек склада. Джексон не отвечает.

Мэк. Ну да не важно!.. Повесят вас обоих.

Джексон (страстно). Послушайте, мистер... вы не можете с нами ничего сделать. Ведь мы бежали из тюрьмы...

Мэк. Ну и что?

Джексон. Так нас же ищут. Подумайте, что будет... если они найдут нас уже...

Мэк. Когда они найдут вас, вы будете уже падалью.

Джексон. Вам это дело так не пройдет!

Мэк. Никто и не узнает, кто вздернул вас!

Повернувшись, он ухмыляется стоящим сзади него. В это время на конек склада забрасывается вторая веревка.

Джексон (в отчаянии). А вы знаете, что за убежавших преступников дается большая награда тем, кто их поймает?

Мэк (холодно). Награду дают и за мертвых.

Джексон (почти в истерике). Вы не понимаете!.. Вы не можете линчевать меня... я белый!

Каллен быстро поднимает на Джексона глаза. В них — презрение и гнев.

Мэк. Белый!.. Ну так я тебе сейчас покажу, из какого ты сорта белых! (Каллену.) Плюнь в него.

Большой Сэм (с негодованием). Ради бога, Мэк...

Мэк (упрямо). Ну!.. Плюнь в него.

Большой Сэм. Мэк...

Мэк (злобно). Оставь меня в покое, Сэм!

Толпа сжимается теснее.

Голоса. Конечно... оставь его...

Мэк (усмехаясь). А мы сейчас немного повеселимся. (Каллену, резко.) Ну давай... Давай!.. Ты слышишь меня?!..

Но Каллен не шевелится даже. Мэк бьет его по лицу. Мгновение Каллен смотрит на него с холодной злостью, потом плюет ему в лицо.

На минуту все остолбенели. Мэк вытирается... бьет Каллена кулаком по лицу... Каллен отшатывается.

Что-то злобно кричат несколько человек, наступают на Каллена. И, прежде чем он успевает уклониться от удара, кто-то бьет его... Отстраняя неистовствующих озверевших людей, к Каллену подходит Мэк и бьет его в живот. Каллен падает и цепью тащит за собой Джексона. Большой Сэм бросается на Мэка и вытаскивает его из свалки.

Большой Сэм (орет). Остановитесь!.. Прекратите!

Толпа быстро успокаивается.

Мэк (угрожающе). Не стой на моем пути, Сэм... или... и тебе будет плохо.

Большой Сэм держит Мэка за рубашку.

Большой Сэм. Я сказал тебе, что Джо поправится.

Мэк. Он сказал мне... Чудесно!..

Оттолкнув руку Сэма, он возвращается к беглецам. Сэм идет за ним.

Большой Сэм. Тебе на все наплевать, да?

Мэк. Есть более важные вещи.

Встав впереди пойманных, Большой Сэм преграждает путь Мэку. Обращается к толпе.

Большой Сэм. Что же вы стоите... вы же хотели линчевать их?

Поднимает веревку.

Большой Сэм. Вот, Гловер!.. (Протягивает веревку.) Тебе так хотелось этого. Ну что, давай надевай петлю им на шею. Давай!.. (Обращается к другому.) А ты, Пейкер... ты жаждешь крови...

Поднимает лежащий у костра топор и бросает его к ногам Пейкера.

Большой Сэм. Возьми изруби их!.. (Обращаясь ко всем.) Или вы хотите сжечь их?

Вынимает из костра горящую головню.

Большой Сэм. Возьмите!.. Выжгите им глаза!

Все в нерешительности. Неожиданно Мэк вырывает из рук Большого Сэма горящую головню и бежит к испуганным пленникам. Большой Сэм останавливает его и с силой бьет кулаком в челюсть. Мэк падает, как подкошенный.

Большой Сэм (тяжело дыша). Еще есть желающие?

Из соседнего дома выходит костлявый человек. Он был санитаром в прошлую войну и потому в поселке слывет за доктора.

Доктор (бодро кричит). Все в полном порядке. Он молодцом.

Спускаясь с крыльца, он рассказывает.

Доктор. У него рваная рана. Пришлось наложить шесть швов, но он чувствует себя молодцом. (Видит на земле Мэка.) А что с этим?

Его слова остаются без ответа. Доктор вопросительно смотрит на молчащих людей.

Большой Сэм (устало). Заприте их где-нибудь. Завтра я отошлю их обратно с подводой...

Рассвет. Поселок.

На улицах пусто. В домах нет огней.

В кадре крупно — веревка, свешивающаяся со склада.

Сарай.

В тесном сарае, где сложен рабочий инструмент, спинами к столбу привязаны Каллен и Джексон. На лице Каллена следы побоев. Перед лицом Джексона маленькое окошко.

Джексон. Светает... Кому была нужна твоя сумасшедшая выходка? Они могли забить нас до смерти... вполне могли...

Каллен (сухо). А для чего тебе жизнь? Чтобы за десять лет, которые тебе дадут, сломать хребет на каторжных работах?

Джексон. И все же это лучше, чем смерть.

Каллен (спокойно). Ты когда-нибудь видел линчевание?

Джексон (запальчиво). А что?

Каллен. Ты так был напуган, словно ты уже его видел.

Джексон. Да... я видел линчевание. Видел, что однажды сделали с одним парнем... его вытащили из тюрьмы среди ночи!.. То сборище было такое же бешеное, как и это... Может быть, они сейчас пьянствуют... и что-нибудь замышляют против нас. Может быть, Большой Сэм лег спать... А они, может быть, идут к нам! Что тогда?

Каллен (спокойно). Ну и ничего! Скажешь им, что ты белый.

Джексон уже готов что-то со злостью ответить, но его внимание отвлекает увиденное за окном. Он сразу насторожился.

Слышится приближающийся звук шагов... пронзительный скрежет металла... это отмычкой открывают дверь... Входит Большой Сэм.

Джексон. Что вам нужно? Я не слышал, чтобы подъезжала подвода.

Молча Сэм смотрит на них... вынимает охотничий нож... подходит к пленникам и разрезает веревки. Они стряхивают их, растирают затекшие руки.

Большой Сэм. Ну а теперь уходите.

Джексон. Куда... что вы задумали?

Большой Сэм. Я даю вам возможность уйти.

Джексон (с тревогой). С какой стати? (Каллену.) Не ходи... Они, наверное, где-нибудь ждут нас.

Закованную в наручники руку Джексона все еще обвивает веревка. Он пытается от нее освободиться. Сэм протягивает ему свой нож. Джексон удивленно смотрит на него... и вдруг хватает Сэма за руку.

В кадре крупно: рядом два запястья — Джексона и Большого Сэма. На запястье Большого Сэма — синевато-багровые рубцы от железных браслет, когда-то изуродовавших руку. Не шелохнувшись, Большой Сэм холодно смотрит на Джексона.

Большой Сэм (тихо). Идите!

Джексон отпускает его руку. Каллен также замечает рубцы... Большой Сэм идет к двери, оставляет ее открытой. Но Каллен не трогается с места.

Каллен. А как насчет вон того лома? Можно нам взять его?

Большой Сэм. Не теряй времени, парень.

Каллен (упрямо). А сигареты?

Большой Сэм молча отдает ему свою пачку. Каллен и Джексон направляются к двери.

Большой Сэм. Минутку!..

Двое останавливаются.

Большой Сэм. На всякий случай... если вас поймают. Вас отсюда никто не выпускал. Понятно? Вы убежали.

Джексон. Ладно.

Большой Сэм (спокойно). Ну бегите, цыплята, бегите!

Двое скованных убегают под защиту близлежащего леса. Большой Сэм смотрит им вслед, пока они не скрываются из виду...

День. Прерии.

Из последних сил бегут двое.

Тот же день. Прерии. Но место уже другое.

Изнемогая от усталости, шатаясь, бредут двое скованных.

Смеркается. Поселок. Откуда-то доносится лай собак.

Голос Мюллера. Хорошо... они тебя ударили. Ну а потом что было? Ты-то что-нибудь сделал с ними?

Появляются шериф, полицейские, рабочие, жители поселка.

Джо. Не знаю... Потом я помню только, как доктор приводил меня в порядок.

Шериф делает нетерпеливый жест, поворачивается к Мэку, который стоит рядом.

Мюллер. Ну а вы знаете, что было дальше?

Но Мэк лишь смотрит на него во все глаза.

Мюллер (женщине). А вы?

Никакого ответа. Обращается к другой женщине.

Мюллер. А вы тоже ослепли и оглохли в эту ночь?

Женщина (равнодушно). Они всех женщин отправили по домам.

Мюллер. Почему?

Женщина (тихо). Спросите их.

Шериф смотрит на Большого Сэма.

Мюллер. Что вы сделали с ними, Сэм?

Большой Сэм (вежливо). Я вам уже сказал, шериф. Мы заперли их. А они вылезли и убежали.

Мюллер. Они не могли выбраться оттуда сами. На наружной стороне двери остался след отмычки. Кто-то выпустил их.

Большой Сэм. Откуда мне знать об этом, шериф?.. Я заведую скипидарным складом, а не тюрьмой.

Мюллер. Но кто же приходил к ним, Сэм? Кто выпустил их?

В ответ Сэм пожимает плечами.

Мюллер. Сэм, если вы их линчевали... то лучше скажи мне об этом сейчас, потому что собаки все равно найдут их.

Большой Сэм. Почему мы должны были убить их, шериф? (Смотрит в другую сторону, на лающих собак.) У вас больше возможностей для этого.

Шериф сурово смотрит на Большого Сэма, потом решительно поворачивается и громко зовет Солли.

Мюллер. Солли! Пошли!

Солли. Мы идем с рассвета... мои собаки устали...

Мюллер (почти в бешенстве). Веди их, или я погоню их сам!

Это заявление беспокоит всех участников погони. Кто-то из них говорит:

— Подожди, Макс, а как же мы? Ведь у нас уже ноги отваливаются.

Другие поддерживают смельчака.

Голоса. Сердце у тебя есть, Макс?

— Скоро будет совсем темно...

— Почему не отдохнуть до завтра...

Мюллер. Вы что думаете, это пикник? Хотите участвовать в погоне? Если хотите, так подчиняйтесь распоряжениям! Приготовьтесь и будьте готовы выступить. (Со злостью, капитану.) Позвоните в Камберленд. Скажите, что мне нужны все мужчины, какие там есть. Я хочу, чтобы их как можно быстрее отправили вдоль западного края болота...

Капитан. Подготовка к походу займет много времени. Им придется выступать в темноте.

Мюллер. Мне все равно... Лишь бы выступили!

Капитан (со сдержанной улыбкой). Слушаюсь, сэр!

Уходит. К шерифу подходит редактор. Мюллер сразу же успокаивается.

Редактор. Знаешь, я впервые видел его улыбку...

Темнеет. Заросли тростника.

По зарослям пробираются Джексон и Каллен. Джексон спотыкается, падает.

Джексон. Подожди... Подожди... Дай отдохнуть.

Опускается на землю и Каллен.

Джексон. Мы, должно быть, пробежали миллион миль... Как ты думаешь, далеко ушли?

Каллен не отвечает. Это раздражает Джексона. Он попытался начать разговор, чтобы положить конец враждебности, которая с новой силой вспыхнула между ними, когда их поймали. Он по-воровски, мельком взглядывает на Каллена. Но тот даже не смотрит на него, закуривает. Злоба против Каллена и отчаяние растут в душе Джексона, но все же он пытается говорить спокойно.

Джексон. Из тебя вышел бы хороший бегун, но если бы я не останавливал тебя всякий раз, мы бы сдохли где-нибудь по дороге.

Ответа нет.

Джексон (раздраженно). Почему ты молчишь? Чем ты недоволен?.. Мы же убежали... (Тихо.) Почему ты молчишь? Ты должен на коленях ползать и благодарить меня... Ведь ты палец о палец не ударил... Говорил с ними я...

Хочет закурить. Заглядывает в свою пачку, но там нет ни одной сигареты. Подозрительно смотрит на него Каллен... бросает ему свой окурок. Тот падает на землю.

Джексон. Не смотри на меня так... После плевка тому парню в лицо... тебя неизбежно должны были избить...

Подняв окурок, Джексон, прежде чем поднести его к губам... бессознательно отрывает конец... Каллен резко поворачивается и вышибает у него изо рта сигарету.

Джексон вскакивает на ноги. Поднимается и Каллен. Взбешенные, они смотрят друг на друга. Давно копившиеся злоба, ненависть, стыд вот-вот готовы прорваться в безудержной ярости.

Каллен (холодно). В чем дело?.. боишься заразиться цветом моей кожи?

Джексон. Ты поднял на меня руку?

Каллен (с холодным презрением). Подумаешь, на тебя!.. Ты хочешь загребать большие куски... а ведь ты... ничтожество. Ты просто трепло!..

Свободной рукой Джексон с силой бьет Каллена. Тот тяжело дышит, но не защищается.

Каллен. Давай расскажи мне басню о том, как ты станешь Чарли Потейто, когда снимешь цепи.

Снова Джексон бьет Каллена.

Каллен. Что, басенка не выходит?.. И ничего у тебя не выйдет, потому что ты даже не человек... ты — ничто. Ты обезьяна на привязи. Кто-нибудь дернет за веревочку, вот ты и прыгаешь.

Опять Джексон бьет Каллена.

Каллен. Ты сказал — придет время, и мы столкнемся. Так вот это время пришло!!..

Это приводит Джексона в бешенство. Внезапно он бьет Каллена ногой. Тот с размаху кулаком бьет Джексона по лицу. Джексон падает, тянет за собой Каллена. От усталости и изнеможения их удары почти безболезненны. Сцепившись, они катаются в зарослях тростника и кричат со злобным отчаянием... стараются ударить по глазам, царапаются, лягаются...

Обвив цепью шею Каллена, подмяв под себя, Джексон с бешенством душит его.

Джексон. Я убью тебя!

Каллен (с издевкой). Ты прав, белый... ты убьешь меня. Тебе от этого станет легче... Ты сделаешься большим человеком...

С трудом Каллен разжимает руку Джексона... заламывает ее ему за спину.

Каллен. Всего добьешься... Только это не так просто... убить меня... попробуй-ка, а?

Сцепившись, они продолжают кататься по траве. Неожиданно раздается чей-то голос:

— Руки вверх!

Подняв головы, оба смотрят в ту сторону. Видят мальчишку лет одиннадцати, направившего на них ружье. Оба вскакивают.

Некоторое время все стоят молча. Вдруг Джексон бросается на мальчика. Тот от испуга роняет ружье... Каллен цепью задерживает Джексона.

Мальчишка в страхе отступает назад, обо что-то спотыкается... падает...

Джексон в панике подбегает к мальчику.

Каллен. Что теперь будем делать?

Джексон (ошеломленный). Не знаю... Давай скорее уйдем.

Каллен. Подожди!

Джексон. Нет-нет!.. Пойдем! Здесь где-нибудь поблизости могут быть люди.

К ребенку подходит Каллен. Встав на колени, склоняется над ним, приподнимает, осматривает его затылок.

Каллен. Всего только шишка.

Мальчишка открывает глаза. Видит склонившегося над ним Каллена, который кажется ребенку страшным, огромным, как глыба. Мальчишка пронзительно кричит.

Мальчик. Пусти меня!

Он вскакивает и прячется за Джексона, уцепившись за его ноги.

Мальчик. Прогоните его... Не давайте ему обижать меня.

Стоя на коленях, Каллен смотрит то на ребенка, то на Джексона.

Выдержать этот взгляд Джексон не может. Он выдавливает из себя улыбку. Каллен поворачивается спиной к мальчику.

Каллен. Ты где живешь, малыш?

Мальчик вопросительно смотрит на Джексона.

Джексон (мягко). Не бойся, скажи ему.

Мальчик. У холма.

Каллен. По той дороге?

Джексон. Скажи.

Мальчик. Да

Каллен. А что ты здесь делал?

Мальчик. Охотился.

Каллен. Как же твой папа разрешает тебе одному охотиться?

Мальчик. Его здесь нет больше.

Каллен. С кем же ты живешь?

Мальчик. С матерью.

Мужчины переглядываются.

Джексон. Вы только двое живете?

Мальчик. Да, сэр... А почему вы скованы вместе? Вы ведете его в тюрьму?

Джексон (мельком взглянув на Каллена). Что-то вроде этого. У тебя небось куча приятелей, таких же ловких, как ты. Соседей.

Мальчик. Да нет же. Всего двое — мать и я. Мы работаем на ферме. Иногда по воскресеньям ходим в Камберленд повидаться с дядей Джорджем.

Обменявшись с Калленом многозначительным взглядом, Джексон предлагает.

Джексон. Я лучше отведу тебя домой, малыш.

На ферме.

Двое мужчин и ребенок подходят к старому дому. Это типичная ферма в лесной глуши, с посеревшими от ветра, лишенными красок, но еще добротными постройками. Одна из ступенек крыльца требует ремонта.

Дверь дома открывается. На Джексона смотрит хорошо сложенная, еще молодая женщина. Но возле рта и у глаз уже видна сеть морщинок.

Ее взгляд сразу замечает цепь на руке Джексона. Она видит стоящего сзади Каллена, ружье, которое тот держит, засохшую кровь на лбу мальчика. В ее глазах появляется испуг.

Женщина (резко). Что они с тобой сделали?

Мальчик (подбегая к ней). Ничего, ма, я упал!

Она прижимает к себе сына.

Белый покачивается от усталости.

Женщина. Что вам надо?

Джексон. Не волнуйся, красавица. Мы хотим только поесть чего-нибудь.

Несколько мгновений она молча, как бы изучая, смотрит на Джексона, потом, отойдя в сторону, пропускает их в дом.

В доме.

Скромно обставленная комната — простые кровати, стол, стулья. В пристройке кухня. В комнате чисто и уютно. Всюду видна заботливая рука хозяйки.

Измученный Джексон почти падает на стул. Каллен садится рядом. Заметив, что женщина собирается выйти из комнаты, Джексон с подозрением смотрит на нее.

Джексон. Ты куда?

Женщина. Вы же сказали, что хотите есть.

Джексон. Ну ладно...

Вместе с матерью хочет пойти и мальчик.

Джексон. Нет, малыш, ты останешься здесь.

Женщина идет на кухню. Через минуту приносит тарелку каши и ставит ее перед Джексоном. Он берет ложку, но не ест. Женщина все еще стоит, у стола.

Джексон. А ему?

Ответа нет.

Джексон. Дай ему каши!

Женщина (сыну). Дай ему каши.

Мальчик нехотя подчиняется. Женщина наблюдает за Джексоном.

Джексон (с полным ртом). Эй, малыш, есть у вас большой молоток и зубило?

Мальчик. Есть... в сарае.

Джексон. Пойди принеси их.

Вместе с мальчиком хочет пойти и мать.

Джексон. Ты останешься здесь!

Женщина останавливается.

Мальчик. Идти, ма?

Женщина. Иди.

Мальчик выходит из комнаты.

Джексон. Есть у тебя кофе?

Женщина. На плите.

Джексон. Ладно, погоди, пока он не придет.

Они пристально смотрят друг на друга. Взгляд женщины падает на железный браслет на руке Джексона. Она смотрит на цепь с таким выражением, словно только что ее заметила. Джексон машинально прячет руку под стол. Их глаза снова встречаются. Он бессознательно проводит рукой по волосам.

Женщина (тихо). Я принесу тебе кофе...

Медленно выходит из комнаты. Джексон почувствовал симпатию хозяйки. Удивленный, он провожает ее глазами... ловит на себе взгляд Каллена... отводит глаза в сторону... осматривается. Женщина возвращается, ставит на стол кофейник и посуду. Из буфета приносит миску с маисовыми лепешками.

Женщина. У меня есть немного маисовых лепешек... они холодные, но свежие... я пекла их утром.

Джексон. Спасибо.

Женщина (просто). Ешь на здоровье...

Оба смущенно молчат.

Женщина. Ты откуда?

Джексон не отвечает.

Женщина. Ты можешь сказать мне... Тебе нечего бояться меня... Все останется здесь.

Все еще не отвечая, Джексон смотрит на женщину. Чувствует, что Каллен наблюдает за ним. Смущенный, отводит глаза и снова осматривает комнату. Видит на стене картину.

Джексон (смущенно). Хорошая картина.

Женщина (с достоинством). Я сама ее сделала.

Джексон (удивленно). Ты?

Женщина. Это не так уж трудно... Их покупают в магазине вместе с красками. На картине есть номера... ну я по ним и раскрашиваю. У них там всякие картины, какие только хочешь!

Джексон. Они красивые!

Женщина. Я люблю красивые вещи.

Джексон. А ту... ты раскрашивала тоже?

Женщина. Эту? (Смущенно смеясь.) Нет... Я вырезала ее из журнала.

Джексон. А что там такое изображено?

Подойдя к картине, женщина вслух читает надпись.

Женщина (неуверенно). Там написано: «Сцена веселого пира в... Мерди Грэе, в Новом Орлеане».

Джексон. Да? Я был в Мерди Грэе.

Женщина. Оно выглядит как здесь?

Джексон. Я видел места и получше.

Женщина. Ты хочешь сказать, что это не так хорошо, как на картине?

Джексон. Да нет... и это место ничего. Музыка, танцы... хорошенькие девочки.

Женщина. Я, наверно, кажусь тебе страшной. Пойду умоюсь.

Их взгляды опять на миг встречаются. Они отводят глаза в разные стороны. Смущенно молчат. Женщина наливает кофе. Каллен пристально смотрит на нее, но ее глаза устремлены на Джексона.

Женщина. Ты долго пробудешь здесь?

Джексон. Нет.

Женщина. Они идут следом?

Джексон ниже склоняется над тарелкой. Молча ест Каллен...

Женщина (нерешительно). Там поезд...

Джексон быстро поднимает голову. Рука Каллена с ложкой застывает в воздухе.

Женщина. Он подходит к перевалу в час дня. Там есть удобное место, где можно вскочить на ходу. В гору он идет медленно.

Джексон. Откуда ты знаешь такие подробности?

Женщина (мягко). Мой муж работал на этой линии.

Входит мальчик.

Мальчик. Вот молоток, а вот зубило.

Оба не сводят глаз с молотка и зубила.

Женщина. Хотите еще кофе?

Но мужчины одновременно отодвигают стулья и берутся за молоток и зубило.

Каллен (лихорадочно). Здесь.

Указывает на каменную плиту, вделанную в полу. На корточках присаживаются возле нее. Рядом Каллен кладет ружье.

Джексон. Хватит тебе места, чтобы размахнуться?

Каллен. Знай держи зубило!

Положив закованную руку на камень, Джексон держит другой зубило. Три звонких удара... и железо спадает с его руки.

Каллен. Теперь меня!

Обмениваются инструментами. Джексон осторожно прицеливается. Удар — и цепь падает.

Устало ухмыляясь, Джексон смотрит на Каллена.

Каллен (облизывая губы). Ну теперь мы освободились...

Неожиданно Джексон шатается, роняет молоток, глаза у него закрываются. Каллен подхватывает его и несет на кровать.

Женщина. Что с ним?

Каллен. Ослаб... Да и все это на него подействовало.

Увидев раненую руку, женщина вздрагивает.

Женщина. Джонни, набери воды в большой котел и поставь его на плиту.

Каллен (не очень настойчиво). Ты останешься здесь, малыш.

Женщина (вспыхнув). Делай, что я говорю!

Мальчик. Хорошо, ма.

Взяв ружье, Каллен устало садится за стол. Потирает свою воспаленную руку, качает головой, опущенной на ружейный ствол.

Каллен. О господи, как я устал.

Женщина все еще стоит возле Джексона. Она слышит ровное дыхание Каллена, догадывается, что он заснул. Смотрит на него, переводит глаза на Джексона. Ее взгляд задумчив.

Женщина (хрипло, сыну). Поторопись там с водой!

Ночь. Та же комната.

На кровати лежит Джексон. Его раненая рука аккуратно забинтована. Женщина кладет холодный компресс ему на лоб. Смотрит на него. В ее взгляде желание. Гладит ему грудь, руку... Слышит, что спящий Каллен зашевелился. Смущенная, отдергивает свою руку. Оглядывается. Сидя на стуле, спит Каллен... женщина, крадучись, подходит к нему... осторожно вынимает ружье из рук Каллена, быстро отходит.

Кладет ружье возле кровати... Снова склоняется над спящим. Джексон беспокойно мечется во сне. Смочив в тазу полотенце, женщина нежно вытирает его вспотевшее лицо. Прикладывает ко лбу ладонь, чтобы убедиться, нет ли у него жара. Жадно смотрит на его обнаженное тело... Пальцами касается щетинистых щек...

Неожиданно Джексон просыпается. Приподнявшись на локтях, дико озирается.

Джексон. Где он?..

По глазам видно, что он пришел в себя.

Женщина. Ш-ш-ш!..

Джексон глядит на ее лицо...

Джексон (хрипло шепчет). Где Каллен?

Женщина (показывает кивком). Этот?

Подняв голову, Джексон видит, что Каллен спит.

Джексон (приподнимаясь на локти). Долго я спал?

Женщина. Нет... всего пару часов.

Джексон (помолчав, резко). А где мальчишка?

Женщина. Там. (Кивает в сторону ниши.)

Джексон. Я лучше разбужу Каллена.

Женщина. У тебя жар... Тебе нужно еще отдохнуть. До поезда еще долго.

Джексон. А сколько сейчас времени?

Женщина. Два часа.

Снова откидывается на подушку.

Джексон. Ты так и сидела всю ночь?

Женщина. Да.

Джексон. А почему не шла спать?

Женщина. Я наложила тебе свежую повязку на руку...

Опускает глаза. Джексон наблюдает за ней... он начинает понимать ее поведение, догадывается, о чем она думает.

Джексон. Хм...

Женщина. Что?

Джексон. Я вспомнил... о том, кто последний раз тоже сидел всю ночь у моей постели и ухаживал за мной.

Женщина (наугад). Твоя жена?

Джексон (с юмором). Нет. Это было тощее пугало с усами в грязной майке из тюремного госпиталя. Он дежурил. У него были красные глаза. Со мной тогда случился солнечный удар на дорожных работах. (Глядя на нее.) Я не женат.

Женщина (помолчав). Как она выглядит?

Джексон. Кто выглядит?

Женщина. Тюрьма...

Джексон (пожимая плечами). А как ты ее себе представляешь?

Женщина. Она унылая, да?

Он не отвечает. Потом переводит разговор.

Джексон. Что с твоим мужем?

Женщина. Он ушел. Уже восемь месяцев прошло. А я здесь осталась.

Джексон. Да, одной тебе небось не весело.

Женщина. Похоже на тюрьму, да?

Джексон (медленно). Да, похоже.

Женщина (возбужденно). Неужели там так плохо?

Джексон. Конечно!

Женщина. Я не о том... а вот ты одинок... когда кругом пусто... и ты пытаешься заполнить эту пустоту слезами...

Джексон. Это не дело, если в ход идут только слезы. Ты конченый человек тогда...

Женщина (безнадежно). А что же делать?

Джексон (помолчав). Остаются еще мечты! Укрась жизнь мечтами.

Женщина (волнуясь). Но ведь надо же что-то узнать... чтобы по-настоящему мечтать об этом...

Джексон. Зачем?

Женщина. Я родилась в двадцати милях отсюда. Я ничего больше не видела.

Джексон. Вовсе не обязательно все видеть. Главное — захотеть. И тогда в твоем воображении появятся картины.

Женщина. Какие картины?

Джексон. Разные. И разные люди... и разные места. И тогда будет и музыка, и огни, и серпантин... и ты будешь танцевать.

Женщина. Как в Мерди Грэе?

Джексон. Как в Мерди Грэе... А то ты поплывешь в лодке по таким местам, каких никогда не видела... Там будет белый песок пляжа, и горячее солнце, и высокие здания, сделанные из стекла... И будто кто-то ждет тебя. Нежный и влюбленный. И... красивый...

Он задумывается, вспоминая свои мечты, которым предавался в долгие годы лишений.

Женщина. Она... она красивая?

Джексон. Я лучше разбужу Каллена.

Хочет встать, но она кладет ему руку на грудь.

Женщина. Нет... Нет!.. Не сейчас. Сейчас не надо...

Джексон снова медленно опускается на кровать. Ее рука все еще у него на груди. Джексон смотрит на руку, потом заглядывает в ее глаза. Не мигая, она смотрит на него.

Женщина (мягко). Она миловиднее меня?..

Джексон. Это было так давно... Жизнь перепутала все мои мечты...

Женщина. Такая уж жизнь!

Убирает руку.

Джексон. Не уходи.

Женщина. Нет... не уйду!

Вынимает шпильки, встряхивает головой — и волосы каскадом падают вниз, закрывая их лица.

Джексон (шепотом). Не уходи.

Женщина. Я здесь... я здесь...

День. Та же комната.

Солнечный луч падает на спящее лицо Джексона. Он морщится... просыпается и сразу садится. Ему явно лучше. Повернувшись, видит Каллена и мальчика. Они еще спят. Женщина быстро подходит к Джексону. Прикладывает палец к губам.

Джексон (шепчет). Сколько времени?

Женщина (шепчет). Пять.

Джексон. Я лучше пойду умоюсь.

Свешивает ноги с постели.

Женщина. Умывальник во дворе. Вот мыло.

Когда он берет мыло, их руки соприкасаются.

Женщина. Как ты себя чувствуешь?

Джексон (мягко). Прекрасно.

Женщина. Сейчас принесу тебе полотенце.

На цыпочках он направляется к двери. Замечает ружье. Берет его... Выходит.

С полотенцем в руках в комнату возвращается женщина. Подходит к шкафу... задумчиво что-то ищет в ящике. Вынимает мужскую сорочку. Рассматривает ее. Выходит, осторожно прикрыв за собой дверь.

День. Двор фермы.

Обнаженный по пояс Джексон с наслаждением умывается. Капли воды, которые он разбрызгивает вокруг себя, блестят в лучах утреннего солнца. Женщина смотрит на его белое тело, на крепкие мускулы.

Джексон. Ух!

Видит женщину. Она протягивает ему полотенце. Ее глаза полны грусти и теплоты. Джексон берет полотенце и начинает энергично растираться.

Джексон. Хорошо!

Женщина. Пойду приготовлю тебе завтрак.

Протягивает ему сорочку.

Джексон (с любопытством). Это мужнина?

Женщина. Тебе будет впору.

Оглядев все вокруг, Джексон глубоко вдыхает свежий утренний воздух.

Джексон. Ты, кажется, хорошая женщина. Он, наверное, был сумасшедший, что оставил все это.

Женщина. Здесь земля плохая... Ей нужны мужские руки.

Джексон. В один прекрасный день он вернется.

Женщина. Тогда я не останусь здесь.

Джексон. Что ж ты думаешь делать?

Женщина (вызывающе). А ты?

Она вплотную подходит к нему.

Джексон. Я, милая, далеко иду... в Рио.

Направляется в дом. Она хватает его за руку.

Женщина. Подожди!

Джексон. У меня нет времени...

Женщина. Я тебе не нравлюсь?

Джексон (серьезно). Нет... ты мне нравишься... Ты мне очень нравишься.

Женщина. Тогда возьми меня с собой!

Джексон. Эх, милая, мне на хвост наступил закон. И я, напуганный, от него удираю.

Женщина. Возьми и меня с собой!

Джексон. Лишний груз себе на спину?

Женщина. Нет! У меня есть машина...

Настроение Джексона меняется. Он явно заинтересован.

Джексон. Машина?!

Женщина. В сарае... Там сзади... Она сломана... не заводится...

Не дослушав ее, Джексон идет к сараю.

В сарае стоит старый довоенный «Плимут».

К машине торопливо подходит Джексон... Уверенным движением он открывает капот.

В сарай входит женщина.

Джексон (склонившись над мотором). Садись!.. Садись и попробуй!

Женщина (не понимая). Что?

Джексон (нетерпеливо). Попробуй... попробуй завести его...

Взволнованная женщина садится за руль, нажимает на стартер. Мотор по-прежнему молчит.

Джексон. Сколько времени он вот так стоит?

Женщина. Уже три недели.

Джексон. Зажигание... Есть заводная ручка?

Не дожидаясь ответа, Джексон бросается к багажнику, лихорадочно выбрасывает все оттуда, пока не находит заводной ключ... Встав перед радиатором, пытается завести машину ключом. Никак не может... Морщится от боли... Снова хватается за ручку... Наконец мотор заводится. Джексон обходит машину, осматривая ее. Женщина выходит из кабины. Встает перед Джексоном.

Джексон (восторженно улыбаясь). В машине барахлит распределитель.

Женщина (требовательно). Поедем... Сейчас же!..

Джексон. Постой...

Женщина. Ты же сказал, что у тебя нет времени?!

Джексон. Я должен разбудить Каллена.

Женщина. Нет!

Джексон в недоумении смотрит на нее.

Женщина. Мы не можем взять его с собой!

Джексон. Почему?

Женщина. Они сразу же узнают вас.

Джексон. Все равно везде они опознают нас.

Женщина. Нет... они будут искать двух мужчин... А мы будем путешествовать как муж и жена.

Джексон (смешавшись). А как же Каллен?

Женщина. Ты ему ничем не повредишь... Какая разница... будут ли они следить за одним из вас или за обоими сразу?..

Джексон (быстро). А мальчишка... как насчет ребенка?

Женщина. Мы оставим его в Камберленде у моего брата и поедем на юг.

Джексон. Я подумаю.

Обняв его, она прижимается к нему.

Женщина (страстно). Не надо ни о чем думать, кроме нас... двоих... Прошу тебя... Прошу!..

Он порывисто обнимает и целует ее. В сарай входит Каллен. С виноватым видом они отходят друг от друга. Джексон включает мотор. Каллен криво усмехается.

Каллен. Хорошая рубашка!

Джексон. Мы отправляемся на юг.

Каллен пристально смотрит на Джексона, переводит взгляд на женщину. Начинает понимать происходящее.

Каллен. Кто это мы?!

Джексон. Я и она.

Каллен. На этом драндулете?

Показывает на машину.

Джексон. Мотор работает...

Каллен. Но они же следят за дорогами.

Джексон (раздражаясь). Они будут искать там, куда их поведут собаки...

Каллен. А для собак приманкой буду я?

Джексон. Вместе мы еще бо́льшая приманка... Приходи и голыми руками бери нас.

Не понимая, почему Джексон оправдывается, женщина вмешивается в разговор.

Женщина. Он слишком слаб, чтобы путешествовать пешком.

Джексон (Каллену). Тебе еще подвернется случай... может быть, даже лучше этого.

Каллен. Вы уже все решили...

Все молчат... Говорить больше не о чем...

Женщина. Пойду приготовлю вам поесть.

Быстро уходит. Каллен, не взглянув даже на Джексона, идет прямиком к дому. Джексон направляется вслед за ним.

Приближаются к дому.

Джексон. Эй, Каллен...

Пытается что-то сказать... и не может. Некоторое время Каллен молчит... Наконец до него доходит бормотание Джексона. Неохотно отгоняя от себя неприятные мысли, он отзывается.

Каллен. Что тебе?..

В доме.

Женщина делает бутерброды. Рядом с ней мальчик.

Женщина (сыну). Иди умойся.

Входят Каллен и Джексон. Женщина обращается к ним:

— Я сделала вам бутерброды... Вон там кофе.

Каллен (берет кофе). Далеко отсюда до железной дороги?

Женщина. Двенадцать миль... если идти через холмы...

Каллен. Что значит «если идти через холмы»?.. Разве есть другая дорога?

Женщина (помедлив, небрежно). Да... Можно идти напрямик... через болото... так ближе.

Каллен. Мне не хотелось бы идти через болото.

Женщина. Там есть тропка... Ты сэкономишь пару часов... да и собакам труднее будет тебя догнать. Засветло здесь нетрудно идти.

Каллен. А как мне найти тропу?

Женщина. Иди вон по той тропинке вниз, прямо к болоту. Приблизительно через час пути она обрывается, но там не топко... Потом увидишь налево, в стороне, большой кипарис. Ну и иди прямо на него.

Каллен. А дальше?

Женщина. Если доберешься до кипариса, нечего беспокоиться!.. Тогда иди прямо на запад и попадешь к железной дороге... Мимо нее не пройдешь.

Каллен возвращает ей пустую кружку, берет у нее пакет с бутербродами.

Каллен. Спасибо за еду.

Резко поворачивается и направляется к двери.

Джексон. Каллен!

Каллен, (останавливаясь). Ну?

Джексон. Всего хорошего!

Каллен. Ладно... Всего хорошего, Шутник...

Выходит. За ним выходит Джексон и смотрит вслед, пока негр не исчезает из виду.

Женщина начинает собирать вещи. Джексон подходит к камину. Ставит ружье. Заметив на полу платок, который Каллен носил на шее, поднимает его. Словно оцепенев, рассматривает... Он чувствует себя виноватым перед негром... Подходит женщина и забирает платок у него из рук.

Женщина. Я сожгу его.

Неожиданно Джексон страстно обнимает женщину. Его охватило желание... Он хочет забыться...

Женщина. Только не сейчас. Прошу тебя... Сын может войти. (Отталкивает его.) Не будь сумасшедшим, милый... у нас впереди много времени.

Входит мальчик. Он все видел. Женщина быстро отходит в сторону. Продолжая укладывать вещи, мать обращается к мальчику.

Женщина. Мы уезжаем, милый, в Камберленд.

Мальчик. Сейчас?

Женщина. Сейчас. Будь послушным. Пойди сними во дворе белье с веревки. Только поскорее.

Мальчик. В Камберленд!.. С ним?

Женщина. Да. Он ведь тебе нравится?

Мальчик. Конечно... Он хороший!

Джексон (женщине). Лучше скажи ему все.

Женщина. В дороге. Он смышленый парень. (Сыну.) Иди.

Мальчик уходит. Джексон поднимает с пола цепь, которой он был скован с Калленом.

Джексон (тревожно). Что будет, если они поймают его?

Женщина. Не бойся... они не поймают его.

Джексон. Почему ты так в этом уверена?..

Женщина. Говорю тебе — не бойся... Сам ты не выдашь себя... Ну а он... тоже не сможет этого сделать...

Джексон. О чем ты говоришь?

Женщина. Он никогда не выйдет из болота...

Джексон. Ты правильно ему указала дорогу?

Женщина. Там нет никакой дороги. Там сплошная трясина и топкое дно.

Джексон (потрясенный). Зачем ты сделала это?

Прервав свои лихорадочные сборы, она недоумевающе смотрит на него.

Женщина. Ведь если они его поймают, он может рассказать им про тебя.

Джексон (в бешенстве). Что он рассказал бы им? Что?

В ярости бьет цепью по столу.

Джексон. Почему он должен что-то сказать им?

Женщина (испуганно.) А так они не будут больше искать вас. И у нас было бы время...

Джексон. Время для чего?!

Окончательно смешавшись, женщина понимает, что теряет его.

Женщина. Время, чтобы добраться до города... до большого города... достаточно большого, чтобы они никогда не могли найти тебя...

Тянется к нему, но он отворачивается от нее.

Женщина (в отчаянии). У меня есть четыреста долларов, я сберегла из страховых денег... Мы могли бы хорошо пожить! Каждый день есть в ресторанах... Ходить в театр... Ты можешь начать новую жизнь... А потом, если нам нужны будут деньги... мы продадим ферму.

Входит мальчик. Берет цепь.

Мальчик. Что делать с ней?

Джексон (ожесточенно). Ты такой же смышленый, как твоя мать... Ты все можешь придумать.

Жещина (быстро). Брось в колодец.

Джексон. Разумеется. Как ты спровадила Каллена в болото.

Женщина. Что тебе дался черномазый? Я сделала это для тебя!

Джексон. Для меня ты ничего не сделала!

Женщина. Ради нас!.. Ради нас обоих!

Джексон. Ты даже не знаешь моего имени!

Женщина. Мне все равно, как тебя звали они.

Джексон (решительно.) Джонни! Мое имя — Джонни. Зови меня Джонни.

Женщина. Джонни!.. Джонни!.. Я люблю тебя, Джонни.

Джексон (грубо). Ты не любишь меня. Ты даже не знаешь меня.

Женщина. Джонни! Перестань!.. У нас же нет времени. Ты сам говорил, что они идут следом.

Джексон (почти злобно). Ты ничего не знаешь обо мне.

С силой отталкивает стул и идет к двери. Женщина следует за ним.

Женщина. Что случилось? Что я сказала плохого? Куда ты идешь?

Джексон. Уходи прочь!

Но она цепляется за него. Вошедший мальчик смотрит на них широко раскрытыми глазами.

Женщина. Джонни... Джонни, послушай... Не бросай меня... Всю свою жизнь я ждала этого часа... уйти от этой чертовой земли... от этого одиночества. Муж бывал дома всего два дня в неделю... И как-то не пришел совсем. Я не виню его... Но я тоже не хочу больше здесь оставаться... Хочу идти с тобой... Я хочу уйти отсюда, можешь это понять, можешь?

Джексон. Пусти меня!

Он пытается освободиться от уцепившейся за него женщины. Мальчик берет ружье.

Наконец Джексон отталкивает женщину. Она падает. Мальчик стреляет в Джексона. Тот шатается... Мальчик целится в него второй раз, но женщина толкает ствол вверх. Сын смотрит на нее в замешательстве...

День. Болото.

Напрямик через болото, не обращая внимания на колючий кустарник, с трудом одолевая каждый метр, бежит Джексон. Временами останавливается, чтобы восстановить дыхание... Кричит. Его голос то и дело прерывается от усталости.

Джексон. Каллен!.. Каллен!.. Каллен!..

И снова бросается вперед... Кровь сочится через рубашку. Он шатается, почти падает. Зовет. Остановившись, слушает... яростно ругается.

Джексон. Калле-е-н!.. Будь ты проклят, Каллен!..

...Встревоженный Каллен прячется в кустарнике. Голос Джексона приближается. Вот уже раздается совсем недалеко.

Голос Джексона. Каллен!.. Каллен!..

Молчание. Затем следует почти вопль.

Голос Джексона. Каллен!

Взяв палку для защиты, Каллен вытирает пот... Он не знает, как быть...

...Шатаясь, Джексон идет через болото. Оступается, падает, поднимается и, спотыкаясь, снова бредет через заросли кустарника, еле волоча ноги.

По-прежнему прячется в кустарнике Каллен. Пот градом течет с него... Видит Джексона, который, спотыкаясь, медленно приближается к нему.

Джексон. Каллен! Черт возьми, где ты?

Выйдя из своего укрытия, Каллен идет навстречу Джексону.

Каллен. Что тебе надо?

Джексон (с облегчением). Каллен!.. Где ты прятался, Каллен?.. Я так бежал!

Опускается на землю.

Каллен. Ты один?

Молча Джексон кивает.

Каллен. Они догнали вас?

Все так же молча Джексон отрицательно качает головой.

Каллен. Зачем же ты пришел сюда?.. Что тебе от меня надо?

Джексон. Она неверно тебе сказала. Здесь нет никакой дороги.

Каллен. Зачем она это сделала?

Джексон. На тот случай, чтобы ты не выдал, если тебя поймают.

Каллен. А что с твоим плечом?

Джексон. Мальчишка в меня стрелял.

Каллен внимательно осматривает рану. Рана серьезна.

Каллен. Нам повезло... мы попали на твердую землю и быстро прошли эту дорогу.

Джексон (все еще сидя). Но я не могу идти дальше.

Каллен (непреклонно). Надо идти. Пойдем!..

Не двигаясь, Джексон смотрит на него. Каллен поднимает его за руку.

Каллен (резко). Пойдем, парень... Ведь мы скованы одной цепью.

Поднявшись, Джексон идет за Калленом.

Дом на ферме.

Из-за ближайших деревьев появляется отряд преследователей. Впереди бегут собаки.

У двери дома стоят женщина и ее сын. Во дворе сразу стало тесно. Солли возится с собаками. Из дому выходит человек. Подходит к шерифу. Здесь же редактор и капитан. Они разговаривают с женщиной. Мюллер выглядит постаревшим. Его глаза покраснели, он все время задумывается. Капитан, напротив, все так же подтянут, чисто выбрит. Он ведет допрос вместо шерифа, лишь по временам взглядом спрашивает его одобрения.

Капитан (бодро). Взяли они какое-либо оружие? Ружья, ножи?

Женщина. Нет.

Капитан. Отлично!.. Может быть, они что-нибудь говорили? Куда пойдут?

Женщина. Я не слышала.

Мужчина. Здесь их нет. Все ясно.

Капитан (мальчику). Ты должен был слышать что-нибудь, сынок. О чем они говорили?

Малыш смотрит на мать. Молчит.

Капитан. Они поели, а что еще они делали? Они же должны были взять что-нибудь с собой?

Женщина. Ничего такого, за что можно посадить в тюрьму.

Бросив взгляд на шерифа, капитан видит, что его лицо по-прежнему ничего не выражает. Капитан снова обращается к женщине.

Капитан. Вы так говорите, словно не хотите помочь нам...

Редактор смотрит на Мюллера.

Мюллер (вяло). Не стоит терять время здесь. Спасибо, мэм.

Недовольный капитан прекращает допрос. Все направляются за Солли.

В кадре крупно — лицо женщины, полное горечи. Она прижимает к себе сына.

День. Дикая местность.

Каллен почти несет Джексона. Оба изнемогают от усталости и нервного напряжения.

Джексон. Не выйдет... Не выйдет...

Каллен. Нет, выйдет!

Джексон. Далеко еще?..

Каллен. Теперь уж близко...

Джексон. Почему она так сделала?

Каллен. Хотела помочь тебе...

Джексон. Да... называется, помогла...

Каллен. Нельзя обвинять людей за то, что они не знают, что делают...

Джексон. А я обвиняю ее!

Идти все труднее. Они часто оступаются...

День. Прерии.

Отряд идет за собаками, которые упорно рвутся к болоту. Пока Солли заставляет собак пойти вдоль болота, все останавливаются. Собаки нетерпеливо лают, идут по следу.

Солли (зовет). Здесь они пошли напрямик.

Стараясь перекричать лай собак, капитан делится с Мюллером своими наблюдениями.

Капитан. Судя по лаю, они напали на свежий след, Макс. (Кричит.) Солли, спускай доберманов!

Солли (кричит). Вильсон!

Шериф поворачивается, чтобы посмотреть на доберманов, которых ведет Вильсон. В молчаливом нетерпении этих псов чувствуется угроза...

Редактор смотрит то на собак, то на шерифа. Почувствовав на себе чей-то взгляд, шериф поднимает глаза на редактора... Оба смотрят на кровожадных псов, которых Вильсон держит на коротком поводке.

Шериф отводит взгляд от собак. Он похож на человека, только что очнувшегося от сна.

Мюллер. Подождите.

Капитан. Что случилось?

Мюллер. Те собаки...

Капитан. Что «те собаки»?

Мюллер. Собаки больше не нужны...

Капитан (раздражаясь). Не стоит возвращаться к старому, Макс.

Мюллер. Никаких собак!

Молчание... Лицо капитана становится злым.

Капитан. Границу округа мы перешли сегодня утром, Макс... Эта область вам не подведомственна... И я не хочу поднимать старый спор.

Жестом капитан приказывает Вильсону действовать. Подходит Солли, чтобы снять намордники с доберманов.

Мюллер (резко, к Солли). Подождите, Солли!

Капитан (нетерпеливо). Мы зря теряем время, Макс.

Мюллер (зло). Мы должны поймать их, а не убивать!

Капитан. Они — опасные преступники... и они бежали. Они и так уже стоят штату кучу денег.

Солли. Но ведь нельзя спускать одних ищеек...

Капитан. Когда мне нужно будет, я спрошу твое мнение, Солли. Макс, мы заняты этой охотой уже четыре дня, а все еще находимся не меньше, чем в десяти милях от границы нашего штата. Если они перейдут ее раньше, чем собаки настигнут их, эту работу за нас никто не доделает... Вы что хотите, чтоб мы выглядели стадом дураков?

Мрачно улыбаясь, шериф обменивается многозначительным взглядом с редактором.

Мюллер (тихо). Никаких кровожадных псов, Фрэнк.

Капитан. Это обычная история, Макс! Обычная!.. Мне все равно, останутся они живы или умрут. И они это прекрасно знали, когда бежали. Я отдаю приказ. Вперед, Солли!

Солли снимает с собак намордники. Предчувствуя свободу, псы волнуются, пускают слюну. Солли собирается спустить их с поводков.

Мюллер смотрит на собак. На его лице мелькает отвращение. Подняв пистолет, он направляет его на доберманов.

Мюллер. Если ты сделаешь хоть одно движение, Солли, я расстреляю их.

Капитан. Ради бога, Макс!

Мюллер (твердо). Вы будете слушать меня?

Капитан (помолчав, раздраженно). Не надо, Солли.

Мюллер. Дальше я пойду один. Дайте мне пару ищеек. Если что-нибудь случится, вы можете спустить других собак.

Капитан (нерешительно). Мне это не нравится.

Мюллер. Ну а это уже ваше дело!

Прячет пистолет и уходит. Ошеломленный капитан поворачивается к редактору.

Капитан. Какая муха его укусила?

Редактор (с легкой иронической улыбкой). По-моему, никакая.

Дикие заросли.

Спотыкаясь, пробираются через кустарник Каллен и Джексон... Останавливаются, чтобы отдышаться... Слышится далекий гудок локомотива... Обменявшись испуганным взглядом, они еще больше спешат...

На перевал поднимается поезд...

Из последних сил бегут двое к поезду...

Бегут... Вдруг Каллен оступается... падает. Джексон хватает его за руку, и они продолжают бежать...

Поезд приближается... Вот уже виден локомотив... вагоны...

Двое бегут... Джексон немного позади...

Гудит поезд... Стучат колеса вагонов...

Когда двое беглецов выходят к железнодорожному полотну, поезд идет уже почти рядом с ними. Но им еще нужно подняться на насыпь. С трудом они лезут вверх.

Локомотив поравнялся с ними... Проходит...

Двое взбираются по насыпи... Каллен протягивает руку... Тащит Джексона вверх...

Стуча по рельсам, бегут вагоны...

Каллен торопит Джексона... Наконец они одолели высокую насыпь...

Идет поезд... Набирает скорость...

Теперь двое бегут рядом с вагонами... Каллен оглядывается назад... Джексон снова отстал... Вот уже последний вагон поравнялся с ними. На лице Каллена отчаяние.

Поезд идет слишком быстро для них... Джексон не может больше бежать...

Каллен протягивает руку и ловит протянутую к нему руку Джексона. Джексону кажется, будто он бежит так быстро, что вот-вот упадет... Подпрыгнув, Каллену удается схватить одной рукой поручень вагона.

Другой он крепко держит руку Джексона.

Какое-то время они бегут рядом с поездом.

Лицо Каллена искажается от боли. Рука скользит по поручню. Джексон спотыкается... Он уже волочится по земле...

Рука Каллена разжимается... Оторвавшись от поезда, оба катятся под откос.

Поезд удаляется... Наступает глубокая тишина.

Весь в синяках и ссадинах, морщась от боли, Каллен приподнимается... осматривается... Подползает к Джексону, который, раскинувшись, лежит неподалеку от него.

Каллен. Как ты, Джокер?

Джексон (шепчет). Ничего.

Каллен. Сильно ушибся?

Джексон. Я хорошо себя чувствую...

Каллен. Конечно...

Относит его в тень.

Джексон. Ты ухаживаешь за мной, словно добрая старая нянька.

Каллен. А разве это не так?

Издали доносится лай собак. Джексон с тревогой смотрит на Каллена.

Джексон. Собаки?

Каллен. Лежи спокойно...

Джексон. Каллен...

Каллен. Да...

Джексон. Эту погоню мы превратили в ад для них!..

Каллен (мягко). Конечно, превратили.

Усевшись рядом, Каллен кладет голову Джексона к себе на колени, устраивает его поудобнее на каменистой земле.

Лай собак становится громче.

Джексон. Каллен.

Каллен. А?

Джексон (тихо). Помнишь ту песню, которую ты пел в грузовике?..

Каллен. Да.

Джексон. Кажется, прошло столько времени с тех пор!.. (Тихо смеется.) Чарли Потейтос!.. Я сейчас просто картофельное пюре...[46]

Каллен. Ты молодец!.. (Качает головой, усмехается.) «Шел он далеко, шел без удачи...»

Не переставая петь, Каллен обнимает белого...

...Шериф идет к насыпи один. Он видит, как белого обнимает негр, слышит его незатейливую песню... Шериф идет все медленнее... останавливается... Собаки останавливаются тоже. Перестают лаять.

Но Каллен и Джексон даже не смотрят в сторону болота, откуда приближается отряд. Не видят они и шерифа, который стоит совсем близко от них. Каллен поет...

Все замерли, словно зачарованные этой песней, — и отряд, и шериф, и собаки, и высокая трава у края болота.

А Каллен, покачивая на руках белого, продолжает петь свою бесконечную песню...