Глава 29

Служебные корпуса Туровской консистории


Варя Фурсова вышла из душа в махровом халате и впервые за долгое время улыбнулась.

Сидеть без дела — это не её путь.

В Роду Варя готовилась принять на себя управление одним из самых ответственных фронтов работы — офшорными счетами и взаимодействием с перекупщиками крема. Денис, будущий глава Рода, отвечал бы за вывод активов семьи из теневого сектора, а Варя продолжила бы курировать добычу ценного ресурса. Так запланировал отец. И эти планы, вероятно, начнут реализовываться, несмотря на происки неведомых врагов.

Варя приблизилась к окну и задумчиво посмотрела на увядающую природу.

Осень вступала в свои права.

Деревья были жёлтыми и красными, дорожки усыпало листвой. И всё же… Небо сегодня удивительно ясное, голубое. Приятные выдались деньки.

После отъезда Ростислава, Варя активно занялась его делами. Она не могла руководить имением удалённо, ведь телефоны консистории наверняка прослушивались. Но она имела возможность запрашивать сопровождающего и выезжать в любую точку города и за его пределы. Варя воспользовалась этим, чтобы поговорить с Бенедиктовым, стряпчим Володкевичей, составить перечень нерешённых задач и подумать над их реализацией.

Если не считать тайных врагов, у Володкевича было три проблемы.

Отсутствие денег. Нулевой контакт с крестьянами, жившими на его земле. Полуразрушенная и непригодная к нормальной жизни усадьба. И ещё Варе не нравились типы, трущиеся в окрестностях озера. Экологи, или кто они там. Иск отозвали, но продолжили свои исследования. Варя пообщалась с лидером активистов и поняла одну нехорошую вещь. Портал, расположенный под землёй, непостижимым образом влияет на озёрную экосистему. Вымирают какие-то букашки, растения, рыбы и моллюски. Микроорганизмы тоже вымирают. Активисты этим обеспокоены и продолжают рыть. Как долго это не будет привлекать внимания… компетентных органов?

Ясно же, что эффект Врат проявляется повсеместно. Подобные вымирания — верный признак того, что поблизости работает колония Предтеч, поддерживающая портал в Пустошь. Об этом может догадаться кто угодно — инквизиторы, Дом Рыси, правящая династия Медведей. И тогда возникнут проблемы, по сравнению с которыми нынешние покажутся… лёгкими неприятностями.

Варя поставила себе отметку на будущее.

От экологов надо избавиться.

Чем быстрее, тем лучше.

Пообщавшись с дегенератами, Варя отправилась в Черновирье. Милая деревушка, расположенная на берегу озера Чёрный Вир. Тамошние крестьяне были сплошь вольными фермерами, но они обязаны платить процент со своих доходов законным землевладельцам — Роду Володкевичей. Деньги не поступают, поскольку Ростислав не удосужился перезаключить договора и выдать фермерские лицензии. Варе пришлось закатать рукава, переоформить всё за один день и организовать встречу с фермерами у поселкового старосты. Лицензии будут готовы через неделю, и поступления на расчётный счёт Володкевича возобновятся. При этом Варя учла своеобразную политику Ганзы, и указала во всех договорах банковские реквизиты Ростислава, а не его покойного батюшки.

Налюбовалась картиной в окне, приготовила полезный завтрак и заварила зелёный чай. Переоделась, привела себя в порядок.

Это хорошо, что Рост договорился с Перевозчиком.

Расходы на графские долги — ничто в сравнении с регулярными поставками кремчуга. Фурсовы ещё напомнят о себе. И жестоко отомстят тем, кто рассчитывал искоренить их Род.

Допивая смузи, Варя строила планы на ближайшее будущее.

Теперь, чтобы вести дела, ей приходится действовать очень осторожно. Контакты с поставщиками и курьерами — только телепатические. Иногда — подключение к сонным конструктам через морфистов. Чужих, разумеется. В Роду больше не осталось одарённых, способных поддерживать ментальную связь.

Схему Варя наладила.

Звонок нужному человеку, выезд в город под присмотром инквизитора, ожидание мыслесвязи. Чтобы не вызывать подозрений, девушка ходила по магазинам, подолгу зависала в примерочных, сидела в уличных кафешках. Выглядело всё так, словно она занимается привычным для юных аристократок делом — прожиганием жизни. Договариваясь о поставках и принимая отчёты, Варя пила сок, с любопытством рассматривала прохожих и ничем себя не выдавала.

Инквизиторы всякий раз были новыми.

Преимущественно в коричневых и тёмно-серых рясах.

Оно и понятно — зачем выделять лучших специалистов на охрану никому не нужной аристократки? По сути, это даже не телохранители. Статусное сопровождение. Эскорт. Напоминание потенциальным убийцам, что Фурсова — под надёжной защитой.

Серые рясы не пытались её прощупывать.

Коричневые — лишь однажды.

К счастью, у Вари был обширный артефакторный арсенал для подобных случаев. К примеру, серьги. Одна бриллиантовая, вторая — из неведомого, но очень похожего камня внеземного происхождения. Вот вторая серёжка и запутывала телепатов, наполняя эфир хаосом чужих мыслеформ. Торнадо, сбивающее с толку даже самых опытных чтецов. Дорогая игрушка… Подарок отца на шестнадцатилетие.

В консистории Варя избегала любого общения, даже телепатического. Слишком велик риск. Высокоранговые одарённые, отцы высших ступеней, каббалистические прошивки и артефакторика… Жутко представить, чем напичкано это место, ставшее для неё временным убежищем.

А ведь сегодня у неё важный разговор.

Должна поступить информация по первому траншу.

И, если ничто не вмешается в естественный ход событий, октябрь порадует Ростислава Володкевича первыми выплатами.

* * *

Помните мой Четвёртый Принцип?

Никогда не расслабляйся.

И смыслов здесь гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Речь не только о личной безопасности, но ещё и о том, что всегда есть кто-то сильнее. Поэтому надо совершенствоваться. Остановка — это шаг назад. Потому что монстры эволюционируют, а твои враги не дремлют.

Дорога в Форт Джексон была неблизкой.

Нам вообще повезло, что «Ангара» выехала в том направлении. Волчьи Мобильные Крепости обслуживают преимущественное имперские и клановые форпосты. С европейцами мы сотрудничаем крайне редко и неохотно. Великий Дом, подозреваю, заключил очень выгодную сделку, и это произошло не без участия Ганзы.

Так вот, поездка отнимет шесть долгих недель.

Шесть недель, Карл!

И это без учёта дополнительного перемещения к Фронтиру. Плюс расследование и обратный путь. Я сильно удивлюсь, если увижу родовое гнездо до наступления Нового года. Хочется верить, усадьбу не разберут по кирпичикам, а Варя справится с возложенными на неё обязанностями.

Первые дни экспедиции были унылыми.

Как всегда.

Если что и могло нас сожрать, так это… скука. Монстры во внутренних Кругах почти вывелись, степь выглядела однообразной и бесконечной, солнце никогда не заходило. Экипаж маялся разной ерундой. Кто сидел в кают-компании и гонял по кругу одни и те же фильмы, кто рубился в шашки или шахматы, кто валялся в шезлонге на верхней палубе.

Я учил матчасть.

История инквизиции, тайные знания о мире, тактическая база и артефакторика. Толстые учебники, которые мне пришлось взять в информаториуме под личную ответственность и запихнуть в баул.

Зубрёжка перемежалась спаррингами с наставником и другими инквизиторами.

Бронислав не сомневался в том, что моё владение клинками позволит сдать любой экзамен с запасом, но вот рукопашный бой… Его приходилось подтягивать. Как я уже говорил, в этом мире боевые искусства вышли на запредельный уровень. А всё потому, что бедолаги не смогли освоить полноценную магию. Кроме того, инквизиторы пользовались весьма специфическим оружием наподобие тонфы или тычкового ножа. Там были свои техники и особенности ведения боя. И всё это приходилось осваивать с нуля.

Для спаррингов мы выбирали самые уединённые места. Складские отсеки, они же трюмы, верхнюю палубу, изредка — тренажёрный зал. И если поначалу я дрался исключительно с Брониславом, то позже к процессу подключились Олаф и Айминь.

Пожалуй, Дина оказалась самым неудобным противником. Без усиления я всегда ей проигрывал. И чем больше я постигал боевые искусства этой реальности, тем интереснее становилось жить.

— Не могу понять одну вещь, — заявила китаянка, отправив меня в очередной нокдаун. — Ты очень хорошо владеешь клинками. Короткими, длинными. Любыми. Почему такое отставание в рукопашке?

Усевшись на полу, я пожал плечами.

Вокруг громоздились деревянные ящики и металлические контейнеры. Тусклый свет зарешеченных ламп едва справлялся с кромешной темнотой трюма. На Мобильных Крепостях электричество ценилось на вес золота, но последние поколения машин были оснащены солнечными панелями. Этого хватало для энергосберегающих лампочек и мелкой бытовой техники.

— Занимался тем, что важно.

— Важно? — переспросила Айминь, скрестив руки на груди. — И как ты собрался размахивать мечом в тесных помещениях?

— Я готовился не к этому.

— А к чему?

— К монстрам.

Несколько долгих секунд китаянка сверлила меня взглядом.

— Тебе восемнадцать. Изгнанник, пару лет провёл в экспедициях. И за это время научился валить туннельщиков? В досье сказано, что у тебя долго не проявлялись родовые способности. Отсюда — конфликт с отцом. Граф Володкевич собирался передать бразды правления кому-то из младших детей.

— Собирался, — я встал на ноги.

Волны ки распространялись по моему телу, восстанавливали силы, залечивали гематомы и растяжения. Вот что значит — третья оболочка.

— И? Не хочешь объяснить?

Мы приняли боевые стойки.

— Я скрывал свои способности от отца.

Китаянка ничем не выдала удивления.

Мы быстро сошлись, обменявшись молниеносными ударами. Разговор начал меня напрягать. Поэтому, напитав мышцы силой, я провёл стремительную атаку и зарядил карательнице по рёбрам.

— Ты двигаешься быстрее, — оценила Айминь, слегка поморщившись.

— Учусь.

— Не пори чушь. Энергия аж бурлит вокруг.

— Совпадение.

— Так что с твоими способностями? Почему скрывал?

— Не было желания возглавлять Род. Это было нужно отцу. А меня всегда привлекала Пустошь. Неведомое. Тяга к приключениям.

— Тяга к приключениям? — хмыкнула Айминь. — Ну-ну.

Мы дрались в обычных ифу.

В Пустоши Бронислав не выдвигал жёстких требований по форме одежды. Поэтому каратели разгуливали по Крепости в спортивных костюмах, шортах и футболках. Все, кроме самого Бронислава.

Разговор с Дин состоялся на исходе первой недели экспедиции.

А через три дня Крепость атаковали радужные змеи.

Я был у себя в каюте, которую делил с братом Рикером — тем самым тридцатилетним инквизитором, что прибыл в доки вместе с Валерием и Асаби. Инквизитор был свойским парнем, обожавшим карточные игры. Вечерами мы рубились в покер и вист на минимальных ставках. Или на интерес. Так я проиграл дежурство по камбузу, но выиграл двойную уборку санузла.

Змеи полезли на броню, когда я был погружён в учебник по криптоистории.

Рикер медитировал, сидя на заправленной койке.

В этот момент по ушам резанула сирена.

— Твари на обшивке! — раздался из динамиков голос старпома. — К оружию!

Не успел я опомниться, как Рикер уже натягивал рясу. Я же схватил родовой меч и выбежал в коридор — босиком и в спортивном костюме.

Сирена вспарывала тишину истошным воем.

Под потолком мигали аварийные лампочки.

Обнажив клинок, я призвал котоморфа. Вжух, насколько мне было известно, слонялся в окрестностях камбуза, выпрашивая у кока соевый соус.

Прорыв с верхней палубы.

В голове прозвучал голос Семёна Кудасова, бортового телепата «Ангары».

Народ, прикройте четвёртый шлюз.

Я понял, что нахожусь к точке прорыва очень близко. Прямо по коридору, затем тамбур и винтовой трап. Если успею, могу заблокировать тварям путь на жилые палубы.

Напитав мышцы силой и накинув доспех, я устремился вперёд.

Отовсюду доносился грохот — экипаж Крепости занимал боевые посты. Я сначала не мог сообразить, почему молчат пулемёты и орудийные башни, а потом догадался. Радужные змеи левитируют по небу, сливаясь с облаками, а потом вытягиваются в ленты и пикируют вниз. Я не знаю, что у них за чешуя, но монстров трудно обнаружить даже через хорошую оптику. Промахиваются радужники крайне редко, но если такое случилось, то не теряются и заползают на гусеницы.

В прошлой жизни я сталкивался с этими хищниками.

У нас было своё название.

Кетцали.

Неприятные твари, хотя и слабые. Умеют заползать в воздуховоды, сливаться с окружающим ландшафтом. Их главное оружие — яд. Могут применять удушение, особенно в лесу. Маскируются очень хорошо, практически бесшумные.

Чутьё заставило меня притормозить на одном из витков трапа.

Уловив движение, бью воздушным щитом вверх. Тварь приложило о нижнюю часть трапа, мимикрию сбило. Змея яростно зашипела, изогнулась всем своим двухметровым телом, но было поздно.

Взмахнув мечом, я разрубил радужника надвое.

Понеслась!

Загрузка...