Сердце-озеро

По тропинкам, по лесам

Поднимитесь к небесам

И на озере Зюраткуль

Подивитесь чудесам!

В елках плечи синих гор,

Елки рвутся на простор:

Та спустилась с косогора,

Та взошла на косогор.

Эта — в шелковой траве,

Как стрела на тетиве,

Оперенье на утесе,

Наконечник в синеве.

Кто росою подсветил

Мохом вышитый настил?

Кто в серебряную чашу

Сердце с горя опустил?

Там стрекозы воду пьют,

Там березы косы вьют,

Там ветра о гордом сердце

Песни давние поют.

Первой песне будешь рад,

У нее веселый склад —

О красавице-батырке

Смелой девушке Зюрат.

Но другой напев летуч,

Будто молния из туч —

В нем измена черным змеем

Выползает из-под круч.

Есть у горного гонца

Третья песня — без конца.

Сто веков на эту песню

Откликаются сердца.

Высоко по горной кровле,

Там, где сосны до небес,

Кочевал старатель вольный —

Зверолов и камнерез.

Ждал он сына, ждал батыра,

Одному уже невмочь,

Но хозяйка подарила

Не сынка ему, а дочь.

И сказал он без обиды,

Поднеся дитя к плечу:

— Станешь, девочка, джигитом,

Раз джигита я хочу!

Под отцовым строгим глазом

Быстро девочка росла,

Находила волчьи лазы,

Тропы горного козла.

По невидимым приметам,

По догадкам, без примет,

Потаенных самоцветов

Узнавала верный след.

И дивились аксакалы,

Как, с парнями наравне,

Девка бешено скакала

На горячем скакуне.

Мать перечить не посмела,

Но учила и сама

Доводить любое дело

И по-женски до ума.

Тут батыры честь по чести

Стали свататься к невесте.

— Замуж дочку не отдам! —

Отвечал отец сватам.

И бранили его люди:

— Ах ты, старый дивана́!

Что с ней будет, как полюбит

Да останется одна?

От зверей не укрываешь,

От людей упрятать рад!

Что ж ты дочку называешь

Нежным именем Зюрат?

Что ж ты певчую синичку

Усадил в гнездо орла?

Как бы птичка-невеличка

Солнцем крыльев не сожгла?..

Старики под камень стылый

В час урочный полегли.

Горе вьюги остудили,

Слезы в реки утекли.

Май низины сон-травою

И купавами прожег.

Сходит девушка тропою

На озерный бережок.

А на камне, за осокой,

Наклонился над водой

С виду статный и высокий

Соколенок молодой.

То ли чем-то опечален,

По дороге занемог,

То ли тяга за плечами,

То ли горе валит с ног?

Подбежала. Сердце сжалось,

Оплела хмельная боль,

Жало выпустила жалость,

А ужалила любовь.

— Что с тобою? Зверь поранил?

Заплутался? Хочешь есть?

Подивясь девчонке странной,

Рассказал он все, как есть.

— Вот, загнало в горы горе!

Был бы крепок да богат,

Так поехал бы за море

В Хоросан или Багдад.

К новолунию джигиты

Собирают караван,

Сами справны, кони сыты,

Я ж отбился, как баран.

Да какой с меня батыр!

На чапане сорок дыр,

Соболей в хурджунах нет,

И карманы без монет,

А в глазах смола-обида

Залепила белый свет…

— От обиды мало проку, —

Говорит ему Зюрат. —

Хочешь, я тебя в дорогу

Соберу, мой гость и брат?

Ну и девушка! Ретива,

И проворна, и сильна!

Колдовскою силой дива,

Знать, она наделена.

Жирной потчует шурпою,

Топит жаркую мончу,

За водицею живою

Ходит к теплому ключу.

Добывает мед густой,

Парит ягодный настой,

Чтобы гостя не томила

Дума черная с тоской.

Молотком до поздней ночи

По распадкам бьет гранит,

При лучине камни точит,

Будто солнышки гранит.

Из булгарской белой кожи

Шьет ичиги, вьет камчу

И нарядную одежу

Подгоняет по плечу.

Ясен месяц не истаял,

А батыр уж на коне,

Шапка лисьими хвостами

Заиграла на спине.

Сам — румян, в карманах тесно,

И мешки полным-полны.

— Не горюй, моя невеста,

Жди до будущей весны!

Бьют копыта в нетерпенье

В скальный камень-воронец,

Сине озеро допело

Песни радостной конец.

Ждать любимого — отрада,

Будто сладкая отрава:

Что ни день, то долгий год.

По черемуховым росам,

По дождям желтоволосым

Ходит девушка — и ждет.

Заприметила с пригорка,

Засветилась, будто зорька:

Не забыл, не обманул!

— Мой джигит! Устал с дороги?

Дай тебе обмою ноги,

Отведу в родной аул!

Он повел спесиво бровью:

— Отойди! Ты мне не ровня,

Льву овечка — не жена.

Льву пришлась по сердцу львица.

Белорука, белолица —

Персиянская княжна!

Будто стужей белой-белой

Кисть рябины недоспелой

В день осенний обожгло.

Вся душа заледенела,

Вся коса заиндевела,

Снег свалился на чело.

И пошла она с обидой,

Будто с ношей ледяной,

Вся увита-перевита

Ледовитой пеленой.

Шла до Каменного мыса,

Где в тумане камень сизый

Перекатывал волну,

А у лиственниц могучих

Не сдержала слез горючих —

Колыхнула тишину:

— Ой вы, ласковые плесы

С голубою глубиной!

Расчешите мои косы

Перекатного волной!

Мое сердце положите

В белых камушках на дне,

Тихой песней расскажите

Добрым людям обо мне!

В горе горьком, горе лютом

Стань мне, озеро, приютом,

От позора сбереги!..

Косы девушка склонила,

Сердце в воду уронила,

По воде пошли круги.

А из глаз метнулись — быстры,

Будто молнии, две искры,

В ясном небе ухнул гром, —

И в прибрежные распадки

Две реки, две быстрых Сатки

Заплескали серебром.

Дрогнул бор, скрипя и воя,

Бурей сорванная хвоя

Закрутилась, как пурга.

Камни глухо покатились,

Волны илом замутились,

Раскачали берега.

Что ж обманщик? Молит слезно,

Просит помощи, да поздно,

Сосны двинулись ордой,

Крючковатыми камнями

Подтолкнули к черной яме

С бесноватою водой.

Разъяренное бучило

В круговерть его втащило,

Он закручен, он зажат.

И деревья в три обхвата

Навалились в три наката —

И поныне там лежат.

Долго озеро бурлило,

Ложе новое творило

Меж утесов и логов.

А как буря укротилась,

Сердце девичье открылось

В очертаньях берегов.

То вполголоса, украдкой,

То разливом, то вразлет

Сердце-озеро Зюраткуль

Песню вечную поет.

Поднимись к нему в молчанье,

Как в величественный храм,

Просветленными очами

Прикоснись к его дарам.

Погляди, как плавно Кылы

В сердце-озеро текут,

На волнах зеленокрылых

Скань серебряную ткут.

Как на топкие разводья

Медуничною тропой

По росе косули водят

Косулят на водопой.

Ты послушай, как приветно

В этой сказочной тиши

Прозвенит печалью светлой

Эхо девичьей души.

Перехватят подголосок

Брат Лукаш и брат Нургуш

И вернут прибрежным лозам

Через пихтовую глушь.

И откликнется без слова

Зачарованная даль,

И махнет платком лиловым

Трехголовая Маскаль.

И опять, гонимо ветром,

По шиханам, напролет,

Про обманутую верность

Эхо горное споет.