Серийный убийца: портрет в интерьере

Эпилог

Завершились «литературно-следственные игры», и в декабре 1996 года в Ростове-на-Дону состоялся суд над убийцей. В зале заседаний Муханкин неожиданно сменил тактику. Он, еще недавно каявшийся и в поэзии и в прозе, именовавший себя «зверем» и вместе с тем клеймивший общество, неспособное понять душу серийного убийцы, неожиданно отказался от части своих показаний и выдвинул версию о том, что имелся будто бы некто третий — истинный убийца «Вася», в то время как сам он всего лишь заурядный вор.

Но этот слабый, «детский» ход, удивительный по-своему после тех изощренных текстов, которые написал он в свою защиту для Яндиева, не мог, однако, повлиять на его судьбу. Муханкин с поразительным спокойствием и невозмутимостью выслушал приговор и поблагодарил суд, который, разумеется, приговорил его к высшей мере наказания.

А дальше… Дальше начинается неизвестность. Россия, принятая в Совет Европы, обязалась отменить смертную казнь. Одни приветствуют это как акт гуманности, другие категорически протестуют, приводя свои контраргументы. Но так или иначе исполнение приговоров приостановлено и, по всей видимости, не возобновится в обозримом будущем. Скорее всего, Владимиру Муханкину предстоит провести немало лет в столь хорошо знакомом ему тюремном мире и вновь вкусить все прелести российской пенитенциарной действительности. Кто знает, какие настроения возникнут у него через несколько лет, как начнет тогда воспринимать он себя и драму собственной жизни. И сохранится ли у него та тяга к творческому самоанализу, которая сложилась за долгие месяцы следствия.