Шахтёрская дочь

Ходит дом ходуном без конца,

дочь Мария чертами в отца,

мать сидит за столом, жжёт свечу.

– Мам, поспи!

– Не хочу, не хочу!

За чертой, за порогом, в ночи,

там, где струны грызут скрипачи,

где кровавая речка течёт,

и открыт уже гамбургский счёт,

тихо красная всходит луна,

как вдова, в чёрном небе одна.

И Мария, шахтёрская дщерь,

словно маленький загнанный зверь,

всё стоит и стоит у окна,

а в окне пустота, краснота.

И надломлены руки её,

и не снять уже ими бельё.

И предчувствие скорой беды,

словно запах гниющей воды.