Сильнее меня

Глава 10

— Каких демонов?

Негромкий голос Траяра кажется мне грохотом, с которым мог бы упасть стоявший у стены стеллаж. Он врезается в уши, бьёт жаром в щёки.

А на щеке высшего аристократа медленно проступает розовая полоса. Мысль, что она превратится в полноценный след, который будет видно через час, через два, завтра, окончательно добивает!

— Прости, — прошу я глупо. — Я…

“Не хотела”? “Совершенно случайно тебя ударила”? “На меня накатило безумие”?

— В бездну “прости”. Что это было? Что такого я сейчас сделал, Эларин, чтобы получить по лицу?

Его интонации, как ни странно, до сих пор скорее ошарашенные, чем гневные. Но проблема в том, что никакого нормального объяснения у меня нет! Сказать ему правду, признаться в моих съехавших с катушек чувствах? Не представляю, что придёт ему в голову! Что я вру, например.

Или что верная невеста не должна испытывать ничего подобного к брату жениха.

Или что при любых обстоятельствах всё это делает меня очень плохой кандидатурой в жёны Лаэма.

— Я не могу сейчас объяснить. Мне нужно уйти.

Траяр выставляет руку в сторону. С пальцев срывается сила, и железная зверь зала захлопывается с оглушительным хлопком. Это ни разу не помогает — я пячусь! Вдруг всерьёз начинаю отступать, и взгляд мечется по залу в поисках, чем бы отбиться, если придётся.

Потому что даже сквозь все мои холодные чувства прорывается то, что сводит с ума.

В гневе Траяр тоже весьма хорош. Если он снова подойдёт, схватит меня, решив разобраться — я уже не знаю, что сделаю!

Увидев это, носитель древней крови вдруг запрокидывает голову.

— Я пытаюсь понять тебя, но мне начинает казаться, что это бесполезно. Ты дерзишь и улыбаешься. Откровенничаешь и врёшь. Я ошибся? Тебе не нравилось за мной наблюдать? Или предложение соединить кристаллы нынче попало в список особо непристойных?

— Прости — повторяю я. — Мне… не нравится, когда меня трогают.

— Вообще-то, я не первый раз это делаю, — отметает мои первые попытки отговориться высший аристократ. — И в прошлом ты не возражала.

В его голосе прорывается что-то гневное, искренне возмущённое, и в то же время… я даже не знаю. Смущённое немного?

— А по-твоему, это нормально? — может, из-за последнего я перехожу в наступление. — Брать невесту брата за руки в полутёмном зале?

Я и правда устала. От этой нервной ситуации, от того, что всегда верно служивший мне разум просто отказывает! От того, что на меня давят — магией, физически, морально. Мало мне проблем семьи, мало было Войера, который распустил свои кривые руки, а теперь сваливает на меня вину за любые проступки!

Я моргаю.

А что если я… признаюсь в чём-то подобном?

— Эларин. Я жду объяснений.

— Каких объяснений?! — выпаливаю я. — Мне… правда не нравится, когда меня касаются посторонние. Да, я слишком бурно среагировала, знаю. Просто мы одни здесь, вечером, ты сначала смеёшься над моими чувствами к Лаэму, а потом под каким-то невнятным предлогом хватаешь меня. Это напомнило мне один неприятный эпизод.

— Какой эпизод? — лицо Траяра медленно вытягивается.

— Не важно.

— К демонам, Эларин, говори до конца!

Он делает шаг вперёд. Я отступаю. Аристократ снова застывает, и я буквально слышу его мысленную ругань. Но что-то во всей этой реакции мужчины, которого я привыкла считать проблемой, удивляет.

— Здесь? На работе? — вдруг спрашивает он.

И, послав всё в огонь, я киваю:

— Да.

— К тебе кто-то приставал?

— Лорд Войер.

Я очень тщательно слежу за его реакцией сейчас, очень! Траяр останавливается весь: его руки, плечи, сжатые губы, подозрительно нахмуренные брови. Потом он словно просыпается, вновь машет рукой — и дверь распахивается.

— Только не беги. Рассказывай дальше. Когда, как это было?

Он серьёзно?

Впрочем, о чём я. Траяр Шер умеет получать желаемое, а тут ситуация совсем не шуточная. И я уже плюю на всё — рассказываю без прикрас. Не пытаясь выставить себя в лучшем свете или наоборот, отпираться дальше. История проста как медная монета: всё было действительно похоже, вечером, когда я задержалась на работе и пришла по вызову задержавшего меня начальника в его кабинет.

— Лаэм говорил мне только, что у вас рабочий конфликт, — голос Траяра неожиданно ещё ниже обычного, опасный, и я стараюсь не думать, что даже такой он по-разному щекочет нервы. — Почему ты ему не сказала?

— Потому что он меня не допрашивал! Потому что не хотела. И у меня нет доказательств.

— Есть слова той, другой девушки.

— Она будет отпираться.

Траяр пропускает воздух сквозь зубы. Его глаза сейчас тёмные, как и всё выражение. А я понятия не имею, правильно ли поступила. Да не поверит он! Хорошо, если возьмёт время на раздумья.

А хуже всего — что мне немного хочется подойти, приложить руку к его щеке, раздобыть холодной воды. Я в самом деле чувствую себя виноватой. Интересно, раньше женщины от него отбивались? Плохо могу представить.

— Поднимись наверх, — роняет Траяр. — Посиди в кабинете минут десять. Я найду для тебя экипаж, и поедешь домой.

Не совсем понимаю.

— Я дождусь Лаэма.

— Он должен был вернуться два часа назад. Хочешь ночь здесь провести, после всего, что…

Наш спор как по заказу прерывают шаги в коридоре.

Траяр сужает глаза, прислушивается — и, кажется, признаёт их окончательно раньше моего. Лаэм появляется в дверном проёме секунд через десять, слегка потрепанный, но с расслабленной улыбкой.

— Ну вы и забрались. Мне тоже нравится этот зал, но вообще-то, можно было и записку оставить.

В первые мгновения я теряюсь. От того, что он так вовремя появился — хотя лучше бы, конечно, ещё на четверть часа раньше. А потом до меня доходит одна вещь: я должна безумно ему обрадоваться.

Всё дальше я делаю не думая. Срываюсь с места. Подлетаю к “жениху”. Врываюсь в его объятья, обвиваю руками его шею. В ноздри бьёт запах дорогих духов и алкоголя, но даже если эта последняя примесь удивляет, сейчас она кажется спасительной. Как и его тело. Просто тепло, просто ощущение уверенных рук — и никакого сладкого жара, никаких безумных желаний!

— Я так рада, что ты пришёл.

Слова звучат искренне. Даже если у нас нет никаких отношений. Даже если несколько минут назад я раздумывала над замечаниями Траяра о том, как мы не похожи. Сейчас я вдыхаю запах, заставляющий забыть о подмороженном мёде, и обнимаю человека, точно не желающего мне зла.

Руки Лаэма смыкаются на моей спине.

— Эла, — немного удивлённо, но одобрительно бормочет он. — Прости, милая, от меня никак не хотел отставать лорд Герейн. Всё уговаривал задержаться, а я же не могу обидеть заказчика. Правда, Трай?

Несколько секунд мне просто хочется раствориться в этой дружелюбной близости, но я всё же заставляю себя повернуться.

У Траяра эта сцена не должна вызывать вопросов, да?

Но когда я натыкаюсь на его взгляд, сердце внезапно пропускает удар.

Его глаза по-прежнему кажутся ночной тьмой. Контрастные тени расчерчивают лицо, делают ещё резче и злее. Правая рука почему-то сжата.

— Как здорово, что ты всё же явился за своей невестой, — звучит… совсем не дружелюбно.

Лаэм удивлённо хмурится:

— Конечно. А у вас всё в порядке? Эй, что у тебя на лице?

— Хлестнул себя магией. Надеюсь, ты сейчас заберёшь свою женщину, и вы спокойно уедете, потому что мне надо работать.

Когда мы с Лаэмом уходим, сила вновь захлопывает за нами дверь — с грохотом.

Я останавливаюсь и смотрю на неё несколько секунд.

— У вас точно всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает “жених”.

Нет. Я понятия не имею, что решит Траяр. Что он теперь сделает после моего рассказа. И вообще… что его так разозлило.

Его реакция на всё, и особенно под конец меня тревожит.

Однозначно.

Траяр

Целенаправленно соблазнять женщин я не пытался с девятнадцати лет, и теперь явно делаю это как-то не так.

В смысле, я едва начал. Два дня наблюдал за своей новоиспечённой помощницей, ища изъяны и намёки, едва целомудренно взял её за руки — и уже получил по лицу.

Магия бешено рычит в воздухе, скулу жжёт, и в висках ещё стучат каблуки Эларин Юрай, спешно уходящей с моим братом. Где-то там же звенят её слова — новое проявление вечного зуда, который вызывает у меня красноволосая девчонка.

Войер домогался её? На рабочем месте? Он распускал руки, трогал её, предлагал стать его любовницей?

От этой мысли плетение лопается, и кристаллы летят на пол.

Как никогда хочется, чтобы Эларин врала. Одно могу сказать точно — ни о каком продолжении работы сегодня речи на самом деле не идёт.

Я выхожу из лаборатории через десять минут после того, как Лаэм увозит свою проблемную невесту — и вместо дома направляюсь в поздний час по названному Эларин Юрай адресу.

Дверь небольшого уютного дома открывает пожилая горничная. Вежливо-испуганный взгляд — один из тех, к которым я привык.

— Мне нужна леди Селейл. Я брат её бывшего начальника.

Прогонять меня никто не осмеливается — напротив, провожают в гостиную, куда молодая семейная чета выходит в полном составе. Супруг — вежливый парень лет двадцати пяти. И миловидная блондинка, поддерживающая рукой слегка округлившийся живот.

Проклятье.

Не то чтобы я собирался вламываться в её дом и прижимать её к стене. Но теперь понимаю, что и просто с разговорами придётся быть аккуратнее. Тем более, она явно начинает нервничать, когда я объясняю ситуацию, заговариваю о Войере. И просит мужа нас оставить.

Демоны, да что с ними со всеми?

— Мы с Гером познакомились уже когда я не работала у вашего брата, — потупившись, объясняет она. — Пожалуйста, не говорите ему. Он полезет в неприятности, а сейчас это… меньше всего нужно.

— Значит, про лорда Войера вы не отрицаете? — вздыхаю я. — Я не буду на вас давить. Нет ничего стыдного в том, что с вами произошло, и в том, чтобы рассказать об этом. Обещаю не таскать вас по судам.

Снова зуд, потому что сознание так подсказывает: часть этих слов я должен бы сказать и красноволосой проблеме. Но её же есть кому утешать. И она не беременна — я крайне, искренне надеюсь!

Разговор выходит недолгим, но всё же обстоятельным. Уезжаю домой я с мрачным чувством.

Войера вызываю на следующее утро. Жду, когда он зайдёт в кабинет, засыпет меня приветствиями и пожеланиями, усядется в кресло. Всё это время едва сдерживаюсь, чтобы не угомонить его быстро и резко.

— Ты хорошо устроился, да? — спрашиваю, разглядывая его улыбку.

Он поднимает брови — возможно, из-за перехода на “ты”. Возможно, потому что чувствует проблемы. Подозреваю, вид у меня сейчас не самый дружелюбный.

— Если вы о моём положении в лаборатории, лорд Траяр, то соглашусь. Мне не на что жаловаться.

— И правда. Тебе хорошо платят. Лаэм полагается на твоё слово целиком и давно не проверяет. Поэтому ты решил, что можешь зажимать сотрудниц по углам?

Что-то в его реакции выдаёт даже больше, чем я хочу. И без того круглые глаза распахиваются. Грузное тело вжимается в кресло.

— Простите, лорд Траяр. О… о чём таком вы говорите?

Я встаю, потому что сил сидеть больше нет. Магия вырывается неконтролируемым всплеском, бьёт в стеллаж, заставляя звенеть расставленные там склянки и часы. Подхожу к управляющему, встаю напротив.

— О том, что ты предлагал Эларин Юрай прыгнуть к тебе в постель. А до неё — леди Селейл. Одна женщина уволилась из-за тебя, вторую ты пытаешься оклеветать и тоже выжить любыми способами. Чтобы не нажаловалась случайно, да?

— Я…

— Я знаю правду, Войер. Не отпирайся.

Он замолкает. Я вижу, как он сглатывает, как нервно дёргаются его плечи, сжимаются на подлокотниках пальцы. И всё. Дальше отнекиваться ему выдержки не хватает.

— Лорд Траяр, это же просто… ерунда! Небольшой личный момент.

— С этой минуты ты здесь не работаешь.

Лицо Войера вытягивается. Несколько секунд он выглядит скверным ребёнком, которому запретили бить младших.

— Подождите. Что же вы такое… что Эларин вам сказала?! Она наверняка преувеличила! Я же объяснял вам: она привлекательная девушка, привыкла подавать мужчинам разные знаки. Легко принять их за нечто большее, в конце концов.

Он ведь сразу мне не понравился.

— У меня два варианта. Либо ты продолжаешь мямлить, и тогда я доведу дело до конца. Вся публика услышит, как ты ищешь любовниц, твоя жена услышит. Твои дети узнают, что их отец — полный засранец. Или ты выплатишь компенсацию девушке, которая потеряла работу из-за тебя, и тихо уйдёшь.

Войер втягивает воздух носом. Я продолжаю:

— И не думай как-нибудь отомстить. Или продолжить то же самое на новом месте. Куда бы ты ни устроился, я могу следить за тобой. У меня хватит знакомств и связей, чтобы достать тебя даже в другом городе. Если на тебя поступит ещё хоть одна жалоба — я предам дело огласке и публично тебя размажу.

— Лорд Траяр! — не выдерживает он, тоже вскакивает. — Я же верой и правдой служу вашей семье. Неужели вы хотите ссориться из-за какой-то женщины? Они же приходят и уходят, таких, как Эларин Юрай, сотни, и они сами…

Я хватаю его за ворот раньше, чем понимаю.

— Эларин — невеста моего брата.

Войер бледнеет окончательно. Когда я говорю то, что совсем не планировал. Меньше всего нужно выдавать постороннему скользкому типу семейные проблемы. Но лицо Войера после этих слов почти бесценно. Как и дрожащие губы, и взгляд на мою руку.

— Я… я понятия не имел.

— Лаэм тоже, по счастливому стечению обстоятельств, — рычу я. — Иначе ты бы уже переселялся с семьёй в какую-нибудь деревню на севере. И я ещё думаю, не устроить ли это.

Выход ярости чуть снимает раздражение, преследовавшее меня последние часы. Но пальцы я разжимаю с большим трудом.

— Ты свободен.

Когда Войер выбирается из моего кабинета, сажусь за стол и вздыхаю немного спокойнее. Хотя ситуация по-прежнему злит.

И с чем я остался?

Явно без одного управляющего. Придётся искать нового — может, даже перевести сюда кого-нибудь из моих лабораторий. Но это всё почти ерунда.

И с мыслями об Эларин Юрай.

Все её вызывающие движения, непонятные взгляды — проклятье, сегодня они кажутся не такими уж преступными. Лаэма она защищала, мои попытки сблизиться восприняла в штыки. В её работе не к чему придраться. Начальник, говоривший про неё дурное, оказался мерзким типом, которому выгодно её оболгать.

Получается, она чиста. Прямо слеза младенца, демоны.

Только это всё не отменяет пары фактов.

Например, она ничего не рассказала Лаэму.

Как, как можно скрывать подобные вещи от своего жениха и одновременно начальника? Ладно эта блондинка напуганная — она действительно могла бояться гнева влиятельного лорда, затем оставить неприятный эпизод в прошлом. Но Эларин? Она вообще доверяет моему брату? И ведь о моих к ней претензиях тоже не обмолвилась — теперь это видится с какой-то новой стороны.

На Лаэма я… зол. Злился вчера и сегодня никак не успокоюсь. Да даже если красноволосая девчонка его обманывает, даже если она последняя из расчётливых стерв, он-то должен её любить? Должен заботиться о женщине, которую называет своей невестой, интересоваться её делами, волноваться, когда она сидит на работе допоздна в компании других мужчин? Но нет, он явился вчера весёлым и, судя по взгляду пьяным. Даже не спросил, как у неё прошёл день.

Желание взять его за шкирку вслед за Войером и втолковать немного мудрости, какое-то слишком навязчивое.

Даже если в целом Эларин не так плоха, отношения между ними далеки от здоровых.

Я откидываюсь в кресле, тру переносицу, пытаясь выгнать новые непрошенные образы их объятий из головы. Ладно. Надо просто признать, что Эларин Юрай задержится в моей жизни дольше, чем на пару дней.

Благо следить за ней у меня просто все возможности.