Сильнее меня

Глава 9

— Садись.

Я смотрю на Траяра, который невозмутимо кивает мне на кресло. Неожиданное начало разговора. В прошлый раз его не волновали мои удобства.

Вежливость проснулась? Или он приготовил мне новости, от которых впечатлительная леди упадёт? Почти открываю рот, чтобы так и спросить — но потом решаю послушаться молча.

Высший аристократ, как и вчера, зачем-то изучает моё рабочее платье, будто пятна ищет. И мне неуютно. Разум пылает, старается ухватить любые проявления моей собственной ненормальной реакции в ответ. Он кажется мне красивым? Да, проклятье. Откинулся в кресле, весь статный и уверенный, тёмные волосы рассыпаны по плечам, глаза горят.

— Я хочу, чтобы ты стала моей постоянной помощницей.

Может, и хорошо, что я села.

— Что, прости?

— Мне вчера подкинули идею, — Траяр усмехается, и я прикладываю усилие, чтобы не разглядывать уголок его губ. — В лаборатории полно бардака. Даже судя по первым отчётам, и кристаллы, и оборудование, и силы магов можно распределить лучше. От управляющих я предложения соберу, но они здесь давно сидят, и некоторые, кажется, уже забыли, как накладывать чары. Мне по-прежнему нужен взгляд кого-то близкого к артефактникам. Вот и буду использовать твой.

Пока я шокированно обдумываю его слова, он добавляет:

— И так я, конечно, продолжу к тебе присматриваться.

— О, — выдыхаю я, понимая, что в горле пересохло. — Я уже забеспокоилась, что мы обойдёмся без этой детали.

Траяр вдруг встаёт из-за стола. Подходит ближе и прислоняется к углу уже с моей стороны.

— Может, я слишком резок с тобой? Может, мы начали не с того? Нет, мне нравится, как быстро мы всё прояснили: я тебе не доверяю. Но ты хочешь замуж за Лаэма и чтобы я не портил вам жизнь. Убеди меня, что мой брат ценит тебя не зря — я дам тебе шанс.

Его взгляд по-прежнему прикован к моему лицу. Слишком тёмный, слишком волнующий. От него хочется задержать дыхание, я едва борюсь с собой. И самое странное — в интонациях, в словах явно недостаёт враждебности. Это, правда, не отменяет их основного смысла.

— Скажи, Траяр, — грустно улыбаюсь я в ответ, — а тебя точно можно убедить? Если я вдруг окажусь самой прилежной работницей лаборатории, буду идеально себя вести, докажу, что люблю твоего брата… у меня появится шанс заслужить твоё одобрение? Или это всё не имеет значения, потому что я Лаэму не ровня? Плохая партия?

Не знаю, что именно в нём провоцирует меня на откровенность — если не полную, то хотя бы в эмоциях. Надеюсь, это не действие магии? Потому я уже любую ерунду могу представить!

На миг руки Траяра сжимаются на краю столешницы.

— Я никогда не говорил, что против твоего положения. Оно лишь вызывает вопросы к мотивам.

— Тогда, может, это уже проверка? Если я соглашусь — значит, хватаюсь за любой шанс продвинуться в жизни. Корыстна, недостойна.

— Или я искренне хочу убедиться, что мой брат не совершает ошибки. Ты же покорила его, сможешь и меня очаровать.

Мне хочется мотнуть головой. Может, из-за того, что его низкий голос пробирается под кожу, а близость кажется всё опаснее. Взгляд проходится по линии аристократических ног, цепляется за пряжку ремня, обрисовывает мышцы под белоснежной рубашкой. Когда там амулет начнёт действовать?

— Слухи пойдут, если соглашусь, — возражаю уже слабее.

— Я скажу, что Лаэм тебя порекомендовал. В конце концов, это правда.

Он совсем не желает от меня отцепиться. Загоняет в угол — хотя предложение не назвать плохим или оскорбительным, надо признать. Со стороны посмотреть, так моя жизнь прёт в гору: стала невестой высшего аристократа, вливаюсь в его семью, ещё и повышение предлагают на ровном месте!

Главное не думать, что это пузырь на воде, который лопнет в любой момент. Например, если я слишком резко встану и задену мужчину перед собой рукой.

Но что я могу? Отказать, чтобы он считал, что я ни на что не способна?

— Можно попробовать, — вздыхаю я. — Не понравлюсь — вернёшь меня на прежнее место через пару дней.

О своём согласии я жалею почти сразу. Думаю, что так просто не может быть: Траяр Шер наверняка приготовил для меня какой-нибудь подвох. Но потом и за слабость себя корю.

Ну не бегать же мне от него!

— Собери со всей лаборатории информацию по заказам на источники, — велит мой мучитель, — Сделай заметки: где и что по твоему мнению может идти не так.

— Что-нибудь ещё?

— Обычные заказы будешь исполнять по мере сил. Я подберу важные и пошлю с тобой одного своего знакомого. По ним тоже пиши, что думаешь — в свободной форме.

Должна признать. Стимул делать всё в лучшем виде Траяр дал мне знатный. Прямо идеальный начальник, может собой гордиться.

Первую половину дня я ношусь по лаборатории, выполняя его поручение. Сталкиваюсь с удивлёнными взглядами коллег, пожимаю плечами, объясняя им ситуацию. Отдельно запоминается, как я передаю весть об этом Войеру. Траяр выдал мне для него письмо — велел отнести, чтобы не возникало вопросов. Но вопросов у управляющего явно много.

— Лорд Шер всё-таки назначил тебя? — его лицо слегка белеет. Больше он ничего не говорит, но записку перечитывает несколько раз, сжимает плотно. И я с большим трудом понимаю причину: он что, опасается, что я попала к Траяру на хороший счёт?

Даже не знаю, обрадоваться этому или нервно рассмеяться. Не хватало только, чтобы Войер увидел сейчас во мне угрозу! Но и успокаивать его в мои планы не входит, так что я стараюсь успокоить себя — и ухожу, игнорируя взгляд в спину.

В середине дня я кладу папку на стол Траяру. Высший аристократ берёт её, начинает изучать при мне.

— Я не знала, в каком стиле лучше делать заметки, — признаюсь немного скованно. — Предлагать побольше изменений или поменьше. Решила в итоге просто быть честной. Если тебе не понравится — скажи.

— Я прочитаю и отвечу.

Меня немного удивляет, что за этим не следует ничего особого.

Сначала я была уверена, что Траяр завалит меня какой-нибудь невыполнимой работой. Сделает всё, чтобы я провалилась. Но его поручения вполне разумны — вечером я выполняю два заказа на источники, где всё идёт гладко, даже новый маг оказывается вежливым пожилым мужчиной. В сумерках опять тихо уезжаю с Лаэмом, который как и вчера выглядит усталым, но жалуется на жизнь чуть меньше.

На следующий день Траяр хочет, чтобы я поговорила с магами о нескольких артефактах, тоже выпытала у них, где есть проблемы. Мы пересекаемся несколько раз за день. Куда больше, чем с моим “женихом”! И именно Траяр зовёт меня поздно вечером — причём не в кабинет. Секретарь, уже направляющаяся домой, судя по сумке на плече, сообщает, что старший лорд Шер в нижних залах.

Туда я спускаюсь, и там нахожу Траяра совсем не за тем занятием, которое у меня ассоциируется с работой высокого начальства.

Большой зал в подвале лаборатории залит светом. Голубым, розоватым, жёлто-зелёным, как листва на солнце. Траяр стоит спиной ко входу, и перед ним развернулось огромное сияющее плетение. Руны мерцают в воздухе. Между них парят и кружатся кристаллы. Всё блестит, двигается в диковинном танце — под движения красивых мужских рук.

У меня перехватывает дыхание.

Я, конечно, сотни раз видела артефактников за работой. Молодых и опытных. Толковых и не очень. Но сейчас просто застываю — потому что магия звенит, складывается в едва слышную мелодию. Красивую и немного яростную. Мне всегда казалось, что работа с чарами требует спокойствия. Но Траяр вертит камни, заплетает и расцепляет нити как боевой маг подчиняет стихии.

Я смотрю на его статную фигуру, очерченную светом. На прямые плечи, переливающиеся тёмные волосы. Но прежде, чем оцениваю собственное состояние, слышу:

— Заходи.

Вздрагиваю, потому что до последнего была уверена, что начальство меня не заметило.

— Я могу заглянуть попозже.

— Я позвал тебя сейчас. Ты не помешаешь.

Ещё одно движение руки — как у дирижёра большого оркестра.

— Что ты делаешь? — я невольно переношу вес на мыски, стараясь не стучать каблуками. Подхожу тихо.

— Игнар и его люди всё никак не могу разобраться с этим несчастным шкафом. Пришлось почти пытать их, чтобы признались, что у них застопорилось дело на пятой ступени. Вот пытаюсь разобраться.

— Не думала, что ты настолько хорошо разбираешься в чарах.

— В детстве только ими и увлекался. Будь моя воля, заперся бы здесь на пару суток, а не занимался… всем тем, чем приходится.

Он произносит это как-то отстранённо, по-прежнему не поворачивая головы. И я невольно думаю, что сейчас он выглядит особенно шикарно. Кто-нибудь из древних богов, творя первую магию в нашем мире, мог бы смотреться так же.

— Не подашь мне пару кристаллов? И переходных дуг, со стола в углу.

Дёргаю плечами, накрываю рукой амулет — всё пытаюсь понять, работает ли он.

— Конечно.

Я приношу небольшой поднос, где лежит всё, что Траяр сказал. Аккуратно передаю ему один за другим нужные элементы — хватая их за края, осознанно не желая случайно соприкоснуться пальцами со своей проблемой. Хотя сейчас эта мысль не такая явная и тревожащая, как в другое время.

— Я посмотрел твои заметки, — меняет тему Траяр.

— О. И что скажешь?

— Интересно.

Слишком короткий ответ. Взгляд на меня искоса.

— У тебя интересные мысли, — продолжает носитель древней крови. — Простые. Понятные. Я всё ищу, к чему придраться, но не нахожу.

— Если честно, с каждой минутой этот вечер становится всё более странным.

Траяр вздыхает, словно понимает, что разговаривать и одновременно плести заклинание дальше не получится. Его скульптурная рука делает последний пас — и нити нехотя распадаются. Кристаллы опускаются на подставки, разве что продолжая поблёскивать, как снежинки зимним вечером.

Их голубовато-розовый свет вместе с тенями ложится на лицо мужчины. Играет в глазах, обрисовывает скулы, губы, упрямый подбородок. И я вдруг понимаю, как он близко. Я сама подошла к нему близко — да ещё и оставшись наедине!

Сердце ударяется о рёбра. В ноздри снова бьёт запах свежести и мёда. Нет, только об этом не думать! Минуту назад я куда меньше чувствовала — но не знаю, благодаря амулету или из-за бушующей вокруг магии.

— Знаешь, что я мечтал бы создать? — Траяр смотрит мне прямо в глаза. — Какое-нибудь зеркало, глядя в которое человек сможет говорить только правду.

Это не к добру.

— Чтобы первым делом проверить меня?

— Что тебе нравится в моём брате, Эларин? Чем он тебя привлекает?

Я застываю. Вопрос окончательно выбивает из колеи. То есть… наверное, он нормальный. Я даже готовилась к подобному — но не здесь и не сейчас!

— Вы не похожи, — продолжает Траяр, и его голос звучит необъяснимо тяжело. — Да, ладно, тебя я плохо знаю. Но даже по тому, что видел за эти дни, различия бросаются в глаза. Ты умеешь быть ответственной — если хочешь, так точно. Сложностей не боишься. Умна. Наверняка амбициозна. А Лаэм — как весёлый мальчишка, который уже лет пятнадцать не может повзрослеть. Почему он?

Я теряюсь. От того, что он полностью разворачивается ко мне. Практически нависает надо мной, не думая разорвать расстояние. Смотрит прямо и как-то слишком остро — будто этот вопрос мучает его даже больше, чем должен.

— Знаешь, ему ведь тоже бывает нелегко, — отвечаю севшим голосом. — Ты отмечен древней кровью, как был и ваш отец. Лаэм рос среди вас — тех, кто считался заведомо сильнее, по меркам многих людей лучше. Мне кажется, его беззаботность — своего рода защита.

Только произнеся это, я понимаю, что Лаэм всегда уверял меня в обратном. Это мои домыслы, отголоски собственных чувств. Меня нельзя назвать обиженной судьбой: у меня всегда был и дом, и семья, и положение, которому многие завидовали. Но было и другое. Отец, который с детства возлагал на меня большие надежды. Который отправил меня в школу и затем в академию, где учились в основном дети более знатных и одарённых родов. Сколько раз я смотрела на них и чувствовала, что недостаточно хороша?

Сколько раз думала об этом за последнее время? Из-за Войера, который творит что хочет? Из-за самого Траяра?

— Возможно, ты права, — произносит тот, — Но тебе нравится эта защита?

Его руки вдруг забирают у меня поднос.

Он оставляет два кристалла, а остальное опускает на пол. Затем распрямляется и показывает мне отобранные камни.

— Ты ведь тоже знаешь теорию чар, пусть и не занимаешься ими на практике. Что будет, если соединить два противоположных ключа, ничем не уравновесив?

— Пустая реакция, — морщусь я.

— Искры, свет, огонь, и никакого результата. Но со стороны смотрится красиво, это да.

Я открываю рот, чтобы возмутиться — потому что разговор начинает выводить из себя! Но Траяр внезапно усмехается. Как-то по-другому. Незнакомо.

— Хочешь попробовать? Это или что-нибудь ещё. Ты так завороженно за мной наблюдала.

Прежде, чем я возражаю, кристаллы ложатся мне в руки — а следом мои запястья накрывают мужские ладони.

Я мелко вздрагиваю.

Несколько мгновений не дышу. Пытаюсь понять, что чувствую, пока меня обжигают чужие пальцы. Держат. Совершенно не желают отпускать — будто это всё какая-то забавная игра. А потом они еле заметно двигаются, и я словно падаю в пустоту.

Там нет ничего из привычной жизни: ни работы, ни прошлого, ни моего фиктивного жениха. Есть тёмные глаза передо мной. Покалывание на коже — от горячих рук. Дурманящий запах. Мой рваный вздох. Какое-то непонятное движение губ Траяра…

Что если он и правда ненормальный?

Что если честь и братская любовь ему неведомы? И он действительно с первой встречи думает обо мне? Тогда все эти желания — взаимны? Обхватить его шею, запустить пальцы в чёрные волосы — даже в конце дня они лежат слишком ровно, почти идеально! Провести ладонями по его камзолу, скользнуть ниже, на рубашку — почувствовать жар тела и наверняка идеально упругие мышцы…

В этот раз я прихожу в себя через боль. Потому что острые грани кристаллов врезаются в ладони.

— Не трогай меня.

Эта дурь по-прежнему со мной.

Да мне ещё хуже, чем было!

— Что?

— Не трогай!

Я дёргаюсь в панике. Раньше, чем понимаю, кристаллы звенят об пол. Моя рука взвивается, бьёт в мужское предплечье, а затем — когда Траяр зачем-то пытается меня остановить — магия стреляет в пальцы. И смазанным движение хлещет его по лицу.

Вот тогда я прихожу в себя.

Только, кажется, ужасно поздно.

Траяр застывает. Тёмные глаза расширены. Он больше не двигается — не подносит руку к лицу, не пытается меня удержать, просто смотрит.

Осознание того, что произошло, окатывает меня ледяной волной. Вымывает почву из-под ног. Заставляет сделать два шага назад, закрыть рот рукой.

Увы, это не помогает.

Я схожу с ума.

И я… только что ударила высшего аристократа. Своего начальника. Ни за что, по сути, на ровном месте!

“Мне конец”, - мелькает отчаянная мысль, с которой я мечтаю по-настоящему куда-нибудь провалиться.