Сильнее меня

Глава 20

Траяр

Магия рвётся наружу даже если я очень пытаюсь её сдерживать.

Привычно подрагивает воздух. От моего раздражения — которое спрятать так же сложно, как возмущение силы. Его замечает женщина-секретарь Керрая, испуганно прижимающая бумаги к груди. Его замечают сам делец и мой сегодняшний помощник, Нерт.

Мне плевать.

Я быстро подписываю документы, посылаю Нерта отвезти нужные бумаги в банк и прохлаждаюсь в кабинете у Керрая, делая вид, что отдыхаю. Мысли — только об Эле и о том, сколько времени ей дать на сборы.

Меня опять злит всё, что происходит.

То, как она отреагировала — на меня, на моё желание видеть её рядом. То, как прошёл разговор. То, что эта женщина вертит мной, просто вьёт из меня верёвки.

Поцелуй, на который она не ответила. Отказ её и жар вперемешку с холодом.

Через пять минут я толкаю дверь её кабинета, полностью намеренный увезти девчонку отсюда и разбираться позже. Захожу — и застываю истуканом.

Потому что её в кабинете нет.

Секунд десять я как полный идиот пялюсь в раскрытое окно. На занавески, которые колышет ветер, на зелёные ухоженные деревья в саду.

Вдыхаю неуместно свежий запах травы.

Осознать, что произошло, у меня получается с запозданием. Потом я всё-таки начинаю двигаться: быстро, но от этого не более разумно.

В три шага подхожу окну. Хватаюсь за подоконник, выглядываю наружу — словно надеюсь увидеть убегающую девчонку. Отшатываюсь как в тумане. Оглядываю кабинет ещё раз, пристальнее, будто она может прятаться в углу или за секретером.

Дыхание вырывается из груди со свистом.

Она… сбежала?

В окно? От меня?

Ещё некоторое время стою на месте, потому что ничего лучше в голову не лезет. Рука сгребает какие-то бумаги со стола. Я ловлю себя на том, что готов скомкать их и швырнуть в стену или сжечь. Трясу головой. Я не понимаю, что происходит.

В смысле… зачем?

Это уже безумие какое-то.

Чего Эла добивается? Сбегать в окно — это же полный бред, да?! Её родные сейчас здесь, в Нироле. Я знаю, где именно живёт её семья. Очевидно, что она не уедет никуда отдельно от них? Нет, безотносительно семьи — не решит же она снова сбежать в другой город, только в этот раз одна и бросив свою деловую репутацию?

У меня её контракт.

Не могла же она выпрыгнуть в окно посреди рабочего дня просто чтобы насолить мне?

Или я настолько ей противен, что плевать на последствия, лишь бы оказаться подальше?

Мысль больно царапает прямо по нервам, заставляет морщиться. Вся ситуация почему-то обрушивается на меня камнепадом — после нашего дурного разговора, после объяснений, которые должны были случиться, но которых не было. Да почему всё так? Почему с самого начала нашего знакомства я пытаюсь поступать правильно, сделать как лучше, а в итоге только закапываюсь глубже и глубже в яму с углями?

Бежать вот так. Это даже не похоже на девчонку!

Я не замечаю, как выхожу за дверь. Просыпаюсь в коридоре, уже у лестницы вниз. Сзади меня зовёт секретарь Керрая, что-то встревоженно лепечет. А мне вдруг плевать — и на неё, и на самого дельца и на остальных магов вокруг.

Не прощаясь выскакиваю наружу — и иду к воротам, расстёгивая камзол.

В этой жаре невозможно дышать. Совершенно.

На улице безлюдно, безмятежно. Этот город иногда кажется мне полумёртвым. Прохожу мимо ограды, верчу головой, словно пытаюсь по запаху найти девчонку. Учуять её по пресловутой ауре, по нити, которая явно меня к ней привязала.

Натыкаюсь взглядом на старика, сидящего на лавке у соседнего дома. Он тоже глазеет, с раздражающим интересом.

— Эй! — кричу, раз уж смущение ему неведомо. — Ты видел тут девушку?

Шатенку. Бегущую прочь.

Старик вынимает изо рта курительную трубку и пожимает плечами:

— Которая выпрыгнула в окно? От тебя что ли бежала?

Я едва не бью магией в ограду, но как-то держусь.

А потом этот почтенный гад с издевательской улыбкой указывает мне направление — и через минуту я оказываюсь на площади.

Где, естественно, останавливаюсь со вздохом.

У меня же ни одной идеи. Ни одной мысли, куда сегодня могла податься беглянка! Всё это чудовищно глупо. “Да не сбежит она надолго!” — повторяю себе, морщась.

Что я вообще делаю?

С каких пор ношусь за женщинами, будто мне нечем больше заняться? Она вернётся. Она теперь работает на меня и не имеет права выказывать пренебрежение.

Но что-то зудит в груди, в висках.

Из-за таких мыслей она и надеется от меня отделаться, да? Надеется…

Я вдруг снова застываю. Тихие разговоры на площади, щебет птиц в ветвях, ржание лошадей, запряжённых в экипаж неподалёку — всё стихает.

Эла надеется от меня отделаться — что если и сейчас в этом беда?

Я не мог не заметить, что Эрент как-то странно ведёт себя в эти дни. Он с сомнением отнёсся к моей просьбе задержать поиск лекарства. Уговаривал отпустить Элу, будто жалел её. А вчера мы должны были встретиться — но врач попросил отменить договорённость.

Что-то в его кратком письме казалось неправильным. Непривычным.

Что если он уже нашёл какое-нибудь средство и предложил его втайне девчонке?!

Причём это средство может не требовать моего присутствия!

Мысль словно молнией бьёт. Эрент мог: он способный, опытный, знающий. Что если поэтому Эла верит, что отделаться от меня можно и даже будет легко? Что если она надеется лишить меня всего, что я чувствую сейчас?

Сердце колет. Так явно, что я хватаюсь рукой за грудь, сжимаю рубашку и мышцы, скребу ногтями сквозь ткань по коже. Паршиво. Будто у меня что-то отнимают, грозят оторвать.

В последние дни я чувствую себя странно, немного безумно. Но не хочу, чтобы это всё уходило. Даже чтобы она была свободной — эгоистично, по-детски, но искренне. Женщины всегда проявляли ко мне внимание сами. И я насмотрелся на них — на робких папенькиных дочек. На ярких и алчных охотниц. На скучающих девушек из высшего круга. Были среди них и достойные, правильные, красивые… но всегда не те, почему-то не те.

В сердце ничего не ёкало и не откликалось — наверное, потому что природа людей чуть сложнее, чем набор из пары положительных качеств, да?

И вот я встретил женщину, с которой ярко и интересно, которая мне действительно нравится — я же не идиот! Даже если у нас ничего не получится. Если существует просто шанс, что мы будем счастливы, как же глупо не попробовать? Откладывать, проходить мимо, упускать это чувство — будто его можно найти назавтра в пыли на дороге!

Купить в дешёвой лавке.

Я могу зарычать и сказать, что найду десяток таких же. Но знаю, что никогда. И я уже поступил подобным образом — отнёсся к девчонке пренебрежительно, когда она появилась рядом с Лаэмом. Я был уверен, что она соблазняет его ради денег — и не передать, что почувствовал два дня назад. Будто меня по голове ударили и везут куда-то в полубреду, а я лишь тупо смотрю на мелькающие пейзажи и не могу ничего понять. И сквозь сон прорывается одна мысль: как же я мог так ошибиться?

Сколько я всего надумал на её счёт, когда нужно было просто копнуть в другую сторону?

И главное, всё было у меня в руках — её расположение и симпатия, она сама. Стоило только понять вовремя!

Я сказал себе, что больше её не упущу. И вот, пожалуйста.

Но я всё исправлю в этот раз.

Ослабляя ворот, иду к замеченному экипажу. В дороге смотрю в окно и думаю, что проехаться, поговорить с Эрентом в любом случае полезно. Только отчего-то мне неспокойно. Приезжаю к гостинице, где поселился врач, выхожу на площадь, делаю пару шагов к красивому трёхэтажному зданию — и ноги врастают в мостовую.

Потому что двери гостиницы хлопают. Эрент, размахивая тростью, вылетает из них — а за ним семенит какой-то простого вида мужик.

Я кидаю деньги своему и чуть не срываюсь на бег. Что за демон?!

— Эрент!

Тот едва не подскакивает, когда я его настигаю.

— Лорд Траяр? — Глаза врача широко раскрыты. Беспокойство на лице мне не нравится. Как и то, что он идёт налегке, явно куда-то рвётся, а мужчина, выглядывающий из-за его спины, оказывается в одеждах возницы. — Вы ко мне? Я сейчас… спешу.

— Куда?!

Мужик рядом почему-то совсем тушуется, да и Эрент странно мнётся. Разглядывает, меня, изучает, сдвигает седые брови.

Он что, правда с Элой встречается где-то?

— Мне надо поговорить с тобой насчёт Эларин, — выпаливаю я угрожающе.

— Это мне надо с вами поговорить на её счёт.

И с этими словами Эрент хватает мою руку.

Да каких демонов?!

У нового экипажа я начинаю понимать, что что-то не так. Внутри вдруг теряю остатки спокойствия. Эрент захлопывает дверь и начинает рассказывать мне — рассказывать то, отчего у меня волосы встают дыбом.

То, отчего вновь посещает это чувство: меня везут куда-то в полубреду. Только теперь оно особенно близко к правде.

Эла… может быть древней крови?

Эла?

Предметы вокруг как-то теряют чёткость, экипаж отступает на задний план. Я пытаюсь дышать ровно, не сорваться при собственном враче. В голове медленно отпечатываются его слова, такие странные, невозможные!

Наши ауры действительно влияют друг на друга — только никто из нас не подозревал, как сильно. В ней бушует древняя кровь. Она — совершенно особая женщина для меня, подарок или благословение древних богов.

Поэтому она на меня так действовала.

Я так долго искал ответ, а теперь знаю наверняка: то, что я к ней чувствую — дело магии.

А ещё она в опасности.

— Насколько я понял со слов возницы, там уже дошло до спонтанных выбросов силы, — доносится до меня сквозь дымку голос Эрента. — Это плохо, Траяр, очень.

Потому что я её расстроил. Именно сегодня, когда она хотела уехать. Я явился с этим решением выкупить её, удержать любой ценой, больше не упускать. Поэтому она в опасности.

— Прошу прощения, что скрыл от вас факты, — морщится Эрент. — Злиться на меня или нет, решите позже, а сейчас мы должны помочь девушке.

Какая-то часть меня хочет его убить — за то, что он подговаривал Элу сбежать от меня и за то, что подставил её под удар, проведя эту процедуру невовремя.

— Я позвал вас потому что в боевой магии я слабоват, — продолжает Эрент, с тревожным видом стуча тростью по полу экипажа. — Один боюсь не справиться. Вы должны помочь.

И меня наконец отпускает злость, туман в голове рассеивается.

Я очень ясно ощущаю: Эла в беде. Только бы с ней всё было хорошо, демоны! Сжимаю кулаки и жду, впечатав затылок в спинку лавки. Пару раз кричу вознице, чтобы ехал быстрее. Ругаю его, демонову, повозку, лошадей — но отчаянно стараюсь не выпустить ни капли магии. Только моей силы тут не хватало, чтобы испугать животных.

Наконец, экипаж останавливается.

Я выпрыгиваю на какую-то улицу и озираюсь. Опять это спокойствие вокруг! Уютные дома, ограды в цветах, жуки и пчёлы над ними! Спрятавшиеся в листве столбы, солнечный свет — идиллия, которая не имеет ничего общего с моей реальностью!

Что-то в груди крутится, рычит, рвётся… я вдруг понимаю, что это не просто эмоции. Напряжение сгустилось в воздухе. В магии, в её фоне. Переглядываюсь с Эрентом — и в этот момент что-то сверкает над крышами за его спиной.

Вспышка.

Я бросаюсь туда. Бегу с единственной мыслью: успеть! Через полторы сотни шагов останавливаюсь перед каким-то недостроенным домом — пустые провалы окон и дверей таращатся на дорогу, но не зловещей тьмой.

Там внутри что-то полыхает. Раз, другой, пятый. Огненные переливы, голубой и зелёный свет дерутся за право выйти на сцену. Магия вокруг дрожит от напряжения, давит со всех сторон; где-то внутри стонет ветер.

— Должен быть как минимум один разрыв! — кричит Эрент, догоняя меня и уже запыхавшись.

— Не важно. — Я понимаю, что и так стоял несколько лишних секунд, и бросаю врачу: — Стой здесь. Прикрой, если какой-нибудь дух вырвется.

— Подождите!

Не слушаю его, потому что уже бросаюсь к проёму. Понятия не имею, что ждёт внутри. Но Эрент сказал, что я могу помочь — и я влетаю в здание раньше, чем в голове щёлкает хоть одна разумная мысль.

Влетаю и вижу.

Смерч над земляным полом крутит какие-то щепки, обрывки тряпья, мелкие камни. Кажется, что в него попал и свет. Яркие сгустки, зелёное, фиолетовое и красное пламя вертятся по тем же спиралям в диком танце. За ними сложно что-то разглядеть! Но вот всполох окрашивает стены — а вместе с ними и фигуры в центре.

Одну — эфемерную. Наггла. В ловушке. Барьер вокруг него рвано мерцает, кажется истерзанным призрачными когтями. Вторая…

Элу я вижу только мельком, и она кажется бледнее этого бесплотного духа. Такой маленькой. Хрупкой! Ветер бросает волосы ей в лицо, но она даже не двигается — опустила голову, стоит как в трансе.

— Эла! — вырывается из меня.

Она не отвечает, даже не двигается в ответ!

Я с трудом понимаю, что она сделала.

Судя по потокам энергии вокруг, их закольцевали. Выпустили насколько можно, но не полностью, вогнали в бесконечный танец. Она провернула это — видимо, оказавшись наедине с нагглом. Которого умудрилась загнать в ловушку! Удерживать его там и одновременно бороться с собственной энергией она просто не могла, но у неё получилось найти устойчивое положение.

Вздохнуть восхищённо мешает страх за неё. Она теперь сама в ловушке. Вокруг — практически щит из магии, мощнейший. И не понятно, что с девчонкой!

Понятно одно: вытаскивать её надо срочно.

Из груди рвётся рык. Собственная магия готова откликнуться, хоть я редко использую её так агрессивно. Хочется рвануть вперёд и кричать: Эла моя! Только моя!

И когда я снова её не вижу…

Рывок делают за меня инстинкты.

Собственный щит вспыхивает яростно и плотно. Охватывает тело, защищает от камней, от потоков магии. Та всё равно находит лазейки, прошивает плечи и грудь, обжигает кожу. Защита искрит с громким треском. Но я не думаю замирать — так что выскакиваю с другой стороны урагана, немного ошарашенный, сжав зубы.

И натыкаюсь на наггла.

Он очень близко. Я почти задел ногой барьер. Дух дёргается ко мне, бьёт эфемерными руками по мерцающей глади. Та вспыхивает белым, ослепляя. Разъярённый наггл подаётся назад… И вдруг барьер мигает.

Даёт трещину и начинает гаснуть.

Потому что Эла подняла голову. Её волосы растрёпаны, губы пересохли, а горящие глаза смотрят на меня.

Я опять сбил ей концентрацию.

То, как она на меня глядит, как приокрывает рот, я оценить не успеваю. Знаю только, что в груди всё сжимается — в комок нежности, страха за неё, злости на треклятого духа! Наггл бросается в её сторону. Я, кажется, что-то выкрикиваю. Магия простреливает вскинутые руки и несётся вперёд копьём. Удар выходит точным. Бесплотного, похожего на женщину духа пробивает у “шеи”, и он визжит.

Они всегда визжат как разозлённые зверьки.

А потом бегут.

И этот тоже отворачивается от Элы. Прекрасно! Только когда я уже готов отмечать победу, он хлещет руками по воздуху, и в меня летит сгусток его энергии. От неожиданности поздно закрываюсь. Удар попадает в локоть, обжигает до яростной боли.

Тварь!

Спрашивать, почему он не дал дёру, бесполезно. Вместо этого я вырываю из себя силу, превращаю в оковы. Хватаю ими наггла — на этот раз точно и резко, благо ураган вокруг останавливает и его. Пытаюсь удержать. Он силён. Начинает биться, метаться, вырываться из белых светящийхся цепей, которые опутывают его и тянут вниз.

Вокруг по-прежнему бушует вихрь из щепок и магического пламени.

Мы пытаемся пересилить друг друга посреди урагана. Я душу наггла. Начинаю по капле перетягивать магию от него к себе. Секунда за секундой, ещё и ещё. Пока в висках не начинает звенеть — и пока дух не становится бледным и слабым.

А потом он почти испаряется — только дым струится вверх и втягивается в разрыв, мерцающий над нами.

Кажется, я выдыхаю так, что слышно сквозь ветер.

— Эла?

Она не отвечает. Только смотрит, раскрыв рот — на меня и сквозь меня. Взгляд по-прежнему пылающий, безумный, рассредоточенный.

Слишком.

— Эла, слышишь меня?!

Девчонка тяжело дышит. Ветер так и мечет её волосы из стороны в сторону. Разрыв продолжает гореть над головой, но не он сейчас волнует.

Я вдруг понимаю, насколько она на грани. Истощения. Полной потери контроля! Ураган вокруг — словно её часть. Перед телом моей женщины, рядом, между нами тоже вспыхивают огни и мелкие молнии.

Если она неаккуратно вырвется из этого урагана, он… мне даже думать дико, что с ней будет!

А если медлить, она просто не выдержит. Сойдёт с ума.

— Эла, — зову я, хотя кажется, что перед глазами встаёт тьма. Она не должна была оказываться здесь, вот так, одна! — Послушай меня, ладно?

Делаю шаг к ней. Перед лицом прямо в воздухе сверкает разряд.

— Не нервничай, — почти шепчу. Мне вдруг так безумно хочется обнять её!

Она открывает рот.

— Я… не нервничаю…

Все пуговицы на её вороте расстёгнуты. Грудь в бисеринках пота вздымается и опадает.

— Правда? — чувствую, что голос звучит слабее, чем хотелось бы. Смотрю в её огненные глаза с безумно суженными зрачками, но не понимаю выражения. — Я серьёзно. Эла. Послушай, я разорву твой контракт. Уничтожу его, порву в клочья.

К моему удивлению она замирает — значит, слышит!

— По-твоему… мне сейчас до контракта дело?

— Главное не нервничай, — шепчу я. — Я здесь. Я с тобой… — Хмурюсь, опускаю голову: нет, не то, не сейчас. — И ты сама очень сильная.

Даже если в ней проснулась древняя кровь. Выстоять столько один на один с этим нагглом? Закольцевать силу, чтобы та не сожгла дома вокруг? Это потрясающе, девочка.

— Просто… — долетает до меня слабо, и я вздёргиваю голову вновь. — Просто расскажи мне, как впитать эту силу обратно.

Её голос мягкий как никогда.

Воздух между нами по-прежнему искрится, но я понимаю, что больше не могу.

Делаю шаг к ней. И ещё один. Протягиваю руку. Вспышки впиваются в тело, в этот раз сотней мелких укусов, от которых немеют руки, но мне всё равно. Боль даже чем-то помогает, не даёт потерять ориентиры.

Движение, от которого сердце норовит остановиться — и я касаюсь её щеки.

Она не отдёргивает голову. Молнии не бьют в меня с небес или хотя бы с потолка.

— Посмотри на меня, — прошу я негромко. — Расслабься и отпускай. Потихоньку.

Эла поднимает взгляд.

И её ресницы начинают дрожать.

В следующий миг давление магии исчезает. Мир вокруг меняется — я не сразу понимаю, что лишь потому что гаснет безумный свет. С лёгким стуком и шлепками летят на землю камни, обрывки, щепки.

А Эла смотрит на меня, смотрит несколько сумасшедших секунд, в которые я держу её лицо.

А потом подаётся вперёд и падает мне в руки.