Сильнее меня

Глава 4

Траяр

Лаэм надумал жениться.

Я бесконечно прокручиваю в голове эту мысль, борясь с желанием потереть виски. Или подняться в кабинет, разыскать бутылку подаренного пару месяцев назад джина и раздражённо её откупорить. Ужин с его невестой закончился скомкано. Девчонка, которую нашёл мой неразумный брат, явно мечтала покинуть обеденный зал, да и вообще наше гостеприимное родовое гнездо. Держаться она старалась, надо отдать ей должное, и лишь пару раз я замечал холодные, гневные взгляды в мою сторону.

Летели как кинжалы.

Лаэм вызвался отвезти её домой как порядочный молодой человек — уж что-то, а ухаживать за женщинами он умеет. Но я жду его возвращения. Прямо в гостиной — потому что настроен на серьёзный разговор.

Жениться он собрался.

Лаэм.

Вот так: ни с чего, на девчонке из бедного рода, ни разу раньше о ней даже словом не обмолвившись.

Знай я собственного брата чуть хуже, решил бы, что это как минимум странно. Но увы, подобным поведением он перестал удивлять лет десять назад. Это в характере Лая: горячо просить отца дать ему денег на собственные исследования, заверять, что он хочет заняться делами — а через месяц стонать, как всё оказалось скучно и тяжело. Полгода назад, напившись, смеяться, что брак хуже тюрьмы, а теперь приводить в дом невесту.

Я весь вечер пытался понять, говорил ли он об Эларин Юрай прежде, но ничего не вспомнил.

Зато слова отца живо всплыли в памяти. Одни из последних — именно это наполняет рот горечью, которую хочется смыть. Вспомнилось, как он, уже больной и такой немыслимо слабый, просил меня присмотреть за братом. Вечное напоминание в нашей жизни, куда бы мы ни делись: надо убедиться, что Лаэм не наделает глупостей.

Убедиться, что он возьмётся за ум и найдёт себе достойную женщину — вот, о чём просил отец.

Может, он всё-таки что-то знал? Подозревал? Мог ли он заметить, что вокруг моего брата вьётся эта… эта?

Даже сказать не могу точно, чем именно мне так не понравилась Эларин Юрай.

Нет, женщины, которыми Лаэм себя окружает, доверие вызывают редко. Быть щедрым на деньги он любит, на ухаживания тоже — обычно рядом с ним оказываются наивные простушки, которым он красиво пудрит мозги. Ну или расчётливые охотницы, старательно ведущие учёт подаркам. Знаю, видел. Сам там был.

И на непорочную наивность его нынешняя подруга совсем не тянет.

Образ невесты брата отчётливо встаёт перед глазами — будто она снова здесь, пронзает меня своим возмущённым взглядом. Нервно дышит, так, что платье натягивается на груди. Она красивая, спору нет. Не просто привлекательная или ухоженная, как подобает даже небогатой аристократке — слишком откровенно яркая. Глаза какого-то огненного цвета, пухлые губы, волосы эти красные. Неестественные, вся внешность — как тщательно подобранное оружие.

Признаться, на минуту я Лаэму позавидовал: со вкусом он превзошёл сам себя и ночи наверняка сейчас проводит замечательно. Что представлять его ночи с невестой никак не стоит, подумалось с неудобным опозданием. И было ещё что-то. Взгляд? Взгляд у неё не влюблённой девицы и явно не дурочки. Пару раз за ужин, ещё до того, как я решил поговорить в ней начистоту, она смотрела на меня так, будто оценивала ситуацию слишком тщательно.

Меня оценивала. Мной интересовалась. И что-то скрывала.

Некоторые неучи считают, что кровь древних помогает и правду от лжи отличить. Хотел бы я, чтобы это было так. Но даже без чужой помощи я могу понять, что она испугалась, стоило заговорить с ней откровенно. Не возмутилась первым делом, побледнела вся, хотя до этого держалась смело.

Грубо, да. Зато действенно, а расшаркиваться попусту я не привык. Помогает спасти время — хотя теперь, подозреваю, убить его придётся ещё немало.

Негромко хлопает дверь, означая, что Лаэм вернулся. И я сам иду встретить брата в холл, а затем киваю ему в гостиную:

— Надо поговорить.

Лицо Лая какое-то встревоженное.

— Как тебе Эла? Замечательная, правда?

Говорит он преувеличенно бодро — и, наверное, отчасти действительно рад. Но глаза напряжены, будто он тоже подозревает, что девчонка не слишком мне приглянулась.

Меня беспокоит другое.

Она ему не пожаловалась?

Я и был почти уверен, что не пожалуется. Конечно. Какой авантюрист сам озвучит сомнения на свой счёт? Есть, конечно, ещё вариант, что она искренне его любит и не хочет, чтобы мы с ним цапались, но демонов подземных я на такое куплюсь.

— У меня она вызвала вопросы, — отвечаю самое честное, что сейчас могу. Лаэм и так застывает, и приходится продолжить: — Ты уверен в её чувствах к тебе?

— Трай! Почему я могу быть не уверен? О, дай угадаю: потому что она из простого рода?

— Ты никогда не говорил о ней. Скрывал её от меня и от отца. И да, она далеко не нашего круга. Всегда есть угроза, что ты нравишься ей не так сильно, как статус и деньги.

Я тоже знаю, как это бывает — отлично знаю.

Лицо Лаэма каменеет, он потерянно сжимает и разжимает руки.

— Я люблю её. Мы начали встречаться ещё до смерти отца, потом я… в общем, не до того было нашим отношениям. Но Эларин была рядом. Поддерживала меня.

Мысли о смерти отца снова давят. Я знаю, что Лаэм его любил — мы всегда были семьёй, хорошей, надёжной. И то, что брат переживает, неудивительно. Тем отвратнее мысль, что в какой-то момент, когда ему было нелегко, очередная из циничных красоток могла этим воспользоваться.

Всё уже постепенно сходится.

Я в целом хорошего мнения о Лаэме, но у каждого свои сильные и слабые стороны. Его сильная — умение радоваться жизни, даже если мир полетит в преисподнюю. Но размышлять и всё взвешивать он ни разу не мастер.

Мой основной вопрос — что с этим делать.

Давить на Лая вот так сходу — гиблое занятие. В конце концов, я ему брат, а не наседка, и никаких доказательств, что Эларин Юрай его использует, у меня пока нет. Похвастаться, что времени разбираться с его невестой полно, я тоже не могу, но его найти придётся. Мы семья, и это практически последняя воля отца.

— Ладно, — говорю ровнее. — Я рад, что ты счастлив. Наверное, полутора часов не достаточно, чтобы узнать твою невесту. Хочу познакомиться с ней поближе, не будешь возражать?

Есть у меня пара идей, как к ней подобраться — надёжно. И я ими займусь.

Пожалуй, прямо завтра.

Эларин

Переживания переживаниями, а работу никто не отменял. Особенно в начале новой недели.

Я стараюсь убедить себя в этом, добираясь до лаборатории следующим утром. Пока еду в открытом экипаже, кручу в руках небольшое послание от Лаэма, переданное курьером час назад.

“Я думаю провести вместе несколько вечеров на неделе. Может, заявить о нашей с тобой помолвке открыто. Что до Траяра, он и правда хочет к тебе присмотреться”.

Почему-то представляю неискоренимую улыбку, с которой “жених” это писал, и верю, что хорошее настроение к нему уже вернулось. У самой радоваться не получается. Каждая мысль о брате Лаэма вызывает приступ жжения в груди. Чего мне ждать от этого человека?

Что если Траяр Шер захочет познакомиться с моими родными? Посмотреть на мою семью, увидеть, как мы живём? Это будет проблемой. Потому что мы ещё, конечно, не распродаём мебель из особняка — но слуг в доме уже нет. И сегодня вместо завтрака я полчаса обсуждала с отцом, кому можно сбыть пару картин и семейных драгоценностей так, чтобы не пошли сплетни.

Хорошо, что мы скрываем своё положение усердно. Мать и сёстры, дабы избежать лишних вопросов от знакомых, уехали до конца лета к тёте. Леди Нисая — немного чопорная женщина, но согласилась их приютить, за что мы все ей благодарны. До неё, конечно, можно добраться, воспользовавшись городским порталом и потрясясь ещё часа четыре в карете — но это сложно, да и невежливо вырывать дам с отдыха, чтобы помучить.

Значит, добраться до них будет сложнее. А принимать в родовом особняке высшую знать только ради того, чтобы посмотрели на моего отца — странная идея. Можно перенести встречу в какой-нибудь ресторан.

Но Траяру Шеру вполне может взбрести в голову проверить мою родословную, заинтересоваться семейными делами. Как отвлечь его внимание от этого?

Как же меня тревожит вся эта ситуация! Беспокоят треклятые деньги. Всё вяжется на них и на силе, на власти, на магии в конце концов. Даже в нашей замечательной лаборатории.

Я прихожу на место за десять минут до начала рабочего дня. Первым делом иду в лабораторные залы, здороваюсь с коллегами и составляю с их слов несколько отчётов за последнюю неделю. Возвращаюсь с ними в свой маленький кабинет — мне нужно просмотреть их и, если потребуется, подкорректировать план на следующие дни. Потом отчитаться перед господами начальниками, и можно самой ехать по заказам.

Со всеми этими переживаниями сложно сосредоточиться. Правду говорят: стоит девушке подумать о замужестве, остальное сразу вылетает из головы. Видимо, фиктивное замужество подходит не хуже настоящего.

Но я не могу расслабляться. Работа моя мне нравится, и я уж молчу про то, что если наш с Лаэмом план провалится, только на неё я и смогу рассчитывать.

Собираю слова артефактников воедино, вертя в пальцах серебристую ручку. Но моё уединение прерывает стук в дверь. И сразу вслед за ним, не дожидаясь приглашения, заходит лорд Войер — один из управляющих.

— Эларин. Отчёт за прошлую неделю, где он?

Смотрю на коренастого мужчину с блестящими глазами.

— Доброе утро, лорд Войер. Будет у вас через полчаса, как всегда.

— Он нужен мне сейчас. Я уезжаю, важная встреча.

Словно пытаясь усилить эффект, он подходит к столу. Упирается в дерево руками и смотрит на меня с угрозой.

Поскольку я сижу, поскольку между нами стол, я чувствую лишь слабую волну опасности, исходящую от него. Но невольно думаю: хорошее начало дня.

Войер — гадкий тип. Нет, как управляющий он неплох, и долгое время я его даже уважала. Пока не узнала, что есть у него слабость: он совсем не прочь зажать молодую девушку вроде меня в углу. И в весьма непристойной форме предложить… в общем, ту роль, от которой любая уважающая себя леди откажется.

Это случилось пару месяцев назад.

Он старше меня в два раза. Из богатого, уважаемого, пусть и не высшего рода. У него приличные манеры на публике, а ещё — жена и двое сыновей. Которые явно не слышали от него тех скабрезных, пошлых слов, что слышала я.

Разумеется, я отказала ему. Дважды. После первого раза он угрожал, что может убедить остальных управляющих, что я вовсе не самая ценная сотрудница. После второго — когда я едва не вспомнила навыки в боевой магии, — перешёл к действиям. Начал придираться, искать любые недочёты, привлекать к ним внимание. И при всём этом интерес ко мне не то чтобы потерял. В общем, он — головная боль, с которой я никак не разберусь.

Я думала рассказать о нём Лаэму. Предварительно разузнав, не пострадал ли от внимания управляющего кто-нибудь ещё. На ум пришла девушка, которая работала здесь до меня, но как-то без объяснений уволилась. О, моя догадка оказалась верной. Только вот милая красотка с золотистыми кудрями испуганно уверяла, что она сейчас счастлива замужем и гнев уважаемого мужчины ей не нужен.

Осталось моё слово против его.

При том, что моё явно стоит меньше. Даже для Лаэма — по крайней мере, до последних дней так было точно. Приходилось выкручиваться, потому что работу я сейчас потерять никак не могу! Но сегодня привычная выдержка даёт сбой.

— Жаль, что вы меня не предупредили. Понимаю, что случайно забыли, но это всё равно проблема. Создавать отчёты из воздуха я не научилась с нашего предыдущего спора на эту тему, к сожалению.

— Решила снова побыть дерзкой? — Войер переходит на “ты”, не стесняясь и напоминая мне ещё об одном высокородном нахале.

Может быть. Мысль о том, что я стала “невестой” Лаэма, придаёт ощутимой бодрости. О, я хочу посмотреть на лицо управляющего, когда мы объявим о помолвке. А потом всё-таки рассказать не-совсем-жениху, что творится в его лаборатории. Хорошо бы, конечно, чтобы у меня появились хоть какие-то доказательства к тому моменту.

Но пока мне надо держать лицо.

— Хорошо, давайте подумаем, — говорю ровно. — Я могу послать бумаги за вами с курьером, если хотите. Или вы можете поверить, что всё идёт по плану, потому что это правда. Посмотрите вечером, вас там ничто не удивит.

Аргументы не действуют.

— Я не просил предложений. Ты слишком много позволяешь вольностей, Эла. Десять минут.

Прикрываю глаза. Я спокойна.

Отчёт я составляю рьяно — не обращая внимания на громко хлопнувшего дверью Войера. Ничего. На самом деле, бумажная работа — не то, чем меня можно напугать. Учитывая, чем приходится заниматься на выездах за магией. Дописываю всё быстро, скрепляю листы. Вскакиваю из-за стола и иду к кабинету управляющего.

Вот только его на месте уже нет.

— Лорд Войер ушёл пять минут назад, — робко передаёт мне его секретарь.

Едва не запрокидываю голову. Кажется, ждать он и не собирался.

Иду обратно, но у дверей собственного кабинета меня ловит ещё одна сотрудница.

— Сегодня приехал лорд Шер, — говорит немного взволнованно. — И он вас вызывает.

Лаэм? О, я внезапно рада, что мы увидимся. Хотя дел скопилось много, дружелюбное лицо мне сейчас не помешает. К тому же, “жениха” и нашу сделку я, как ни стараюсь, не могу выкинуть из головы.

Кладу отчёт в стол и поднимаюсь к хозяину лаборатории.

У дверей кабинета ненадолго задерживаюсь. Странная мысль: мы с Лаэмом сейчас встретимся на работе… и будем обсуждать наверняка не работу вовсе. Уединённо. За закрытыми дверями. Как-то так чувствуют себя все, кто заводит романы на службе?

Понимая, что эти мысли не помогают, стучусь и захожу.

И застываю.

Здесь светло, просторно, всё в бежевых тонах. И Лаэма я вижу первым делом. Только он сидит не на своём месте, а в кресле рядом. А за большим столом — тем самым столом, за которым мы недавно говорили о “женитьбе” — устроился Траяр Шер.

Я моргаю, надеясь согнать это видение.

Но брюнет никуда не исчезает. Он откинулся на спинку, ладонь по-хозяйски покоится на столешнице. Тёмный взгляд пробивает меня насквозь.

— Эла, — Лаэм встаёт и, лучезарно улыбаясь, идёт ко мне.

Я, конечно, приветствую и его, и брата. Стоит взглянуть на последнего — тело опять отзывается как-то ненормально. В груди тянет, мурашки на этот раз покрывают шею. От неожиданности?

— Что происходит? — спрашиваю я.

Старший из братьев лишь невозмутимо продолжает меня разглядывать.

— Эла, послушай, — Лаэм касается моего плеча. — Я же упоминал при тебе, что в лаборатории не всё гладко. Траяр здесь… в общем, чтобы помочь. Мы решили всё сегодня утром, управляющие уже знают. Но у меня сейчас важная встреча, и мы с Траем подумали — как здорово, что вы познакомились, правда? Ты могла бы пока ему всё показать.

И смотрит то на меня, то на брата. Я даже не понимаю — с тревогой или наоборот, довольно. Мол, как же всё замечательно устроилось: сейчас-то вы и узнаете друг друга!

— Правда? — вот и всё, что я могу спросить в этой многозначной и чудовищной ситуации.

Глаза старшего из братьев сверкают. По губам бежит еле заметная усмешка:

— Я, конечно, неплохо знаю, как устроена лаборатория. И поговорю обо всём с помощниками Лаэма. Но будет лучше, если кто-то покажет мне всё и с другой стороны. Так скажем, полевую работу. Раз уж вы оказались посвящены в дела семьи, на вас я могу рассчитывать?

— Конечно можешь, — отвечает за меня Лаэм, — Эла замечательная сотрудница. Милая, прости, но мне и правда надо уехать, так что я оставлю вас сейчас. Войер меня, наверное, уже заждался.

Немыслимо. У меня просто нет слов — вся выдержка готова отказать.

Я отвечаю что-то вежливое исключительно на выучке. Видимо, она работает — потому что “жених” опять счастливо улыбается. И, прижимая меня к себе одной рукой, целует в висок.

— Увидимся вечером, — шепчет.

Меня резко бросает в жар. От его губ, которые раньше лишь однажды меня касались — так давно, что я уже забыла. От тепла его тела.

И от того, что за всем этим наблюдает Траяр. Стоит отстраниться от Лаэма — я натыкаюсь на очередной его взгляд. Тёмный, острый, горячий.

Красивые губы плотно сжаты.

А потом Лаэм уходит, унося с собой запах дорогих мужских духов, тепло и всё спокойствие, что у меня ещё было.

И я остаюсь наедине с его братом.